Чистый лист

Холодно, очень холодно. Такое чувство, что холод поселился внутри меня. Меня... А кто я? Где я? Открываю глаза. Вокруг деревья с пожелтевшими листьями. На таких же листьях лежу и я. Я... Кто — Я? Ни одной подходящей мысли в голове. Только пустота и далёкий вой ветра.

Я сажусь. Листья шуршат подо мной. Я смотрю на свои руки — они дрожат, и я не знаю, от холода, от страха или они всегда так дрожат... Я не помню, как оказалась здесь. Я не помню, что делала вчера. Я не помню, кто я.

Медленно встаю. Ноги плохо слушаются, будто я не ходила никогда. Я делаю шаг, спотыкаюсь, падаю на колени. Боль в ладонях. Боль в коленях. Острая, пронизывающая, настоящая. Я смотрю на руки и вижу ссадины. Я понимаю, что могу чувствовать. Это первое, что я знаю о себе. Вторая внезапно пришедшая мысль – я человек. У меня есть то, что отличает женщину от мужчины: я – женщина. Уже хорошо.

Пробую подать голос. Что-то непонятное вырывается из моих уст.
- Я человек, - тихо говорю я, - я женщина, меня зовут…
А вот тут полное затмение. Пытаюсь идти. Вроде, иду.
Вдалеке — дорога. Я иду к ней, хватаясь за ветки. Ветер стихает, и я слышу звук. Где-то играет музыка. Я не знаю, что это за мелодия, но она заставляет меня остановиться. Я стою и слушаю. И вдруг я чувствую, как по щеке течёт слеза. Я не знаю, почему я плачу. Я не знаю, что это за музыка. Но я знаю, что она — моя.

Дорога приводит меня к городу. Незнакомые улицы, незнакомые лица. Я смотрю на вывески и понимаю, что могу читать. «Ростикс», «Аптека», «Магнит», «Дикси»…. Слова всплывают в моей голове, но я не помню, где я их выучила.

Я вижу скамейку и сажусь. На земле лежит какая-то цветная бумажка. Я беру её, разворачиваю, и на первой странице вижу заголовок: «Бургеркинг». И ниже написано: «Требуется уборщица». Бургер – это что-то вкусное, по-моему.
Голод. Да, теперь он ощутился резко и очень сильно. До слюноотделения. До боли под рёбрами.
Я сжимаю бумажку в руке и смотрю на дверь «Бургеркинга». Там тепло, там пахнет едой. Я не знаю, что такое работа, но знаю, что я хочу есть. Я делаю шаг к двери, но останавливаюсь: я не знаю, как просить. Я открываю рот, и из него вылетает только шёпот:
— Я... я ищу работу.
Девушка за кассой смотрит на меня с удивлением, но потом улыбается.
— Ты в порядке? У тебя вид такой... потерянный.
Я хочу сказать, что я и правда потеряна. Что я не помню, как меня зовут. Но вместо этого я спрашиваю:
— Можно мне поесть? Я отработаю.

Она приносит мне бургер и стакан горячего чёрного кофе. Кофе… Откуда я знаю кофе? Не помню. Ничего не помню! Я ем жадно, почти не жуя, и чувствую, как тепло разливается по телу. Когда я поднимаю глаза, вижу любопытный взгляд девушки:
— Как тебя зовут?
Я молчу. Я не знаю. Я смотрю на свои руки, на ссадины, на грязь под ногтями. Я вспоминаю холодный ветер и шум листьев. И вдруг я говорю:
— Мама.
— Что?
— Я не знаю, откуда это слово. Но мне кажется, это моё имя.
Девушка улыбается.
— Странное имя, но красивое. А главное, так зовут почти каждую из нас.
Я киваю. Впервые за этот день я чувствую, что у меня есть что-то своё. Хотя бы имя. Я не поняла насмешки девушки. Но я точно вспомнила, что меня называли «Мамой».
— Ты в порядке? — переспрашивает девушка. — Тебе нужна помощь?
Я пожимаю плечами. Я хочу сказать «да», но я не знаю, что такое помощь. Я не помню, чтобы кто-то мне помогал. Я смотрю на неё и говорю:
— Я не помню, как меня зовут. Я не помню, где я живу. Я не помню, кто я.
Я вижу, как её лицо меняется — от любопытства к тревоге.
— Может быть, позвонить в полицию? — говорит она. — Или в больницу. Ты, наверное, потеряла память.
Я киваю. Я не знаю, что такое позвонить и тем более, что такое полиция и больница, но я понимаю, что она хочет помочь.
— Я не знаю, — снова тихо говорю я и делаю глоток уже холодного кофе. И опять где-то глубоко во мне искрами вспыхивает: кофе, кофе, кофе…
Она смотрит на часы, потом на меня.
— Я заканчиваю через час. Если хочешь, я отведу тебя в больницу. Там есть врачи, они помогут тебе вспомнить.
Я снова киваю. Я не знаю, кто такие врачи, но слово «больница» звучит как место, где можно найти ответы.

Мы сидим в тишине. Я наконец допиваю кофе, и она приносит мне ещё один. Я чувствую, как тепло разливается по телу. Я чувствую, что я жива.
На стене висит… Что это за говорящий ящик? Телевизор? Да, точно, телевизор!
— В парке найден человек без документов, - доносится голос из телевизора. И вдруг фотография на весь экран. Моя фотография.
Я смотрю на неё, но не узнаю себя.
- Смотри, Мама! Это же ты! – знакомая мне девушка бежит в мою сторону так, будто за ней гонится свора бездомных собак.
И в этот момент я понимаю: у меня есть история. Я просто её не помню.

Потом девушка заканчивает свою работу, мы выходим на улицу. Город шумит, но мне почему-то уже не страшно. Впервые за этот день я чувствую, что я не одна.
— Как тебя зовут? — спрашиваю я.
— Эмилия, — отвечает она. — Меня зовут Эмилия.
— Эмилия, — повторяю я, словно пробуя слово на вкус. — Красивое имя.
Она улыбается.
— У тебя тоже красивое: Мама. Это самое главное имя. Оно значит, что ты важна для кого-то.
Я молчу. Я думаю о том, кто мог бы назвать меня так. Я думаю о том, что где-то есть человек, который зовёт меня «Мама». Я ему нужна. И я хочу его найти.
Мы идём по улице, и ветер больше не кажется мне таким холодным.