Будни особняка Белозерских. 14

## Глава 14. «Сон о помощи и утро под знаком тишины»

Ольга мирно спала. Что;то снилось, но образы тут же расплывались, не задерживаясь в сознании, словно утренний туман, который тает от первого луча. Но вдруг она ясно увидела себя под большой промышленной трубой — такой огромной, что её верх терялся в серой дымке. Лестницы не было. А прямо над её головой, в метре от лица, висел вниз головой Джеки Чан — связанный профессиональным узлом за щиколотки. Он напрягал мышцы, тянулся вверх, пытался хотя бы пальцами дотянуться до узла, чтобы освободить себя. Ольга знала: он сам исполняет все трюки, он каскадёр до мозга костей, человек, который не полагается на дублёров. И оттого было особенно горько видеть, как у него ничего не выходит. Одна попытка, другая… всё напрасно. И тогда он с отчаянием посмотрел прямо на неё — будто просил о помощи, которую она не могла дать во сне.

Ольга резко пробудилась. В комнате стояла глубокая тишина, и только ночь ещё держала дом в своих мягких объятиях. Сердце колотилось, будто она сама только что пыталась что;то удержать. Сон был до того реалистичным, что казалось: стоит выйти на улицу — и увидишь ту самую трубу. Но она осталась в комнате, включила лампу, и тёплый свет сразу немного разогнал остатки кошмара.

Она знала, чем может помочь — хотя бы молитвой. Ольга села на край кровати, сложила руки и начала читать 118-й псалом на церковнославянском. Псалом делился на три части, и после каждой она произносила: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу», а затем вставляла свою горячую молитву: «Спаси, Господи, Женю Чана». Трижды она прошла этот путь — от слов псалма к простой, искренней просьбе. И с каждым разом сердце становилось тише, будто кто-то осторожно укладывал тревоги на полку, чтобы они не мешали спать. Наконец, когда тишина внутри стала сильнее сна, Ольга снова легла и уснула — уже без видений.

Утром она переоделась, привела себя в порядок и вышла в гостиную. Бабушка уже сидела в любимом кресле, а солнечные лучи щедро проникали сквозь окна, ложась на пол широкими золотыми полосами. Солнце будто раздавало свет и тепло щедрой рукой, стараясь никого не обойти.

Ольга подошла к бабушке, поцеловала её в щёку, тихо поприветствовала. Потом поздоровалась с Марита Паком. Он тут же отодвинул стул, приглашая её сесть, и аккуратно расставил тарелки. Делал он это не как в ресторане, где всё должно быть идеально симметрично, а по-домашнему: рулетики лежали ровно, но один кусочек чуть под наклоном — будто сам так лёг, и от этого становилось уютнее.

— Ну вот, — тихо сказал Марита, придвигая тарелку к Ольге, а рядом ставя йогурт с бананом и миндалем. — Тут ничего тяжёлого, но и голодной не уйдёшь. Лосось совсем нежный, без лишней соли, а банан чуть-чуть сладость даёт — чтобы утро не было строгим.

Ольга улыбнулась, и эта улыбка была самой лучшей благодарностью.

Марита чуть кивнул, не делая из заботы подвига, просто как должное:

— Ешь потихоньку. А ты, — он глянул на Ольгу, — не торопись, ладно? День длинный, а завтрак — чтобы силы тихо собирались, не в спешке.

Она подхватила один рулетик, откусила и тут же заулыбалась ещё шире:

— Вкусно! И не как в столовой, и не как каша… Просто очень вкусно.

Марита чуть усмехнулся, будто именно это и было главной похвалой:

— Значит, годится. А йогурт попробуй — там банан совсем спелый, я специально выбирал. Позавтракай. Бабушка и я уже поели. А тебе нужно в школу. Не на голодный же желудок идти. Сил тебе много надо. Сегодня тебя сосед не повезёт. Я, с позволения бабушки, тебя сам отвезу. А ты, дочка, ешь.

Ольга с удовольствием уплела завтрак: рулетики из тонкого лаваша с творожным сыром, листьями шпината и ломтиками слабосолёного лосося. Марита скрутил их плотно, но тонко, нарезал на аккуратные кусочки — выглядят нарядно, а есть удобно. Никакой лишней соли, только капля лимонного сока и щепотка укропа. А вторым блюдом был домашний йогурт, смешанный с пюре из спелого банана и посыпанным дроблёным миндалём. Банан давал мягкую сладость, а орехи — лёгкую текстуру и сытость.

После завтрака Ольга собрала посуду и унесла на кухню. Марита не стал её останавливать: знал, что ей важно делать что-то своими руками, чувствовать, что она тоже заботится о доме.

В дороге она вдруг спросила:

— Вы знаете Джеки Чана?

Марита удивлённо покосился на неё, но тут же кивнул:

— Да, он мне известен. А что?

— Да так… Почему-то приснился, — тихо ответила Ольга, глядя в окно, где город медленно просыпался, зажигая фонари и гася звёзды.

Дальше они ехали молча. В этом молчании не было неловкости — оно было как пауза между аккордами, когда звук ещё вибрирует в воздухе, и его не хочется перебивать словами.

Ольга договорилась с Марита, что он приедет за ней в определённое время, и он, оставив её у школы, подошёл к школьному стадиону. Там старшеклассники-парни уже готовились гонять футбол. Вскоре пришёл низенький учитель, свистнул, класс разделился на две части, и матч начался. Марита ещё немного постоял, посмотрел, как бегают ребята, как кричат, как спорят из-за спорных моментов, и тихо вернулся назад.

В коридоре Ольгу догнал Олег. Он немного помялся, будто подбирал слова, которые никак не хотели складываться правильно, а потом вздохнул и сказал:

— Ольга… Ты бы могла пойти со мной на вечер, который на следующей неделе?

Она не стала сразу говорить «да» или «нет». Посмотрела на него спокойно и честно ответила:

— Я совсем не против. Только сейчас пока обещать не буду. Вон бабушка долго болела. Поэтому сейчас не рискну дать тебе обещание.

Олег, хоть и не получил твёрдого согласия, ушёл окрылённым: даже «не против» звучало для него как «возможно». Он проводил её до класса, попрощался и пошёл дальше по коридору, чуть выше держа голову.

Уроки для Ольги пробежали быстро. На последнем уроке английского Любовь Ивановна спросила класс:

— Кто может на английском рассказать о красивых исторических местах Москвы?

Ольга встала. Любовь Ивановна улыбнулась:

— Олечка, я с интересом слушаю тебя.

И Ольга начала уверенно, не заглядывая в шпаргалки, будто эти места она видела не на картинках, а своими глазами:

— Red Square is the heart of Moscow — it’s where the Kremlin, St. Basil’s Cathedral, and the Historical Museum are. The Moscow Kremlin is an ancient fortress and a symbol of Russia. St. Basil’s is famous for its colourful, unique domes. Old Arbat is a charming pedestrian street with a real old;Moscow vibe. Novodevichy Convent is a beautiful Baroque complex and a UNESCO site. Kolomenskoye used to be a royal residence with lovely views of the Moskva River. And Tsaritsyno is a romantic palace and park in a pseudo;Gothic style.

Класс замолк, слушая её ровный, уверенный голос. Даже те, кто обычно шутил на уроках, сейчас сидели тихо, будто боялись спугнуть этот момент. Любовь Ивановна кивнула с искренним одобрением:

— Как всегда, прекрасный ответ. Садись, Оля.

Вернувшись домой вместе с Марита на машине, Ольга пообедала со всеми. Обед снова был таким, что хотелось есть медленно: горячий суп с душистыми травами, запечённая курица с пряными овощами и пирог с яблоками, от которого по дому плыл тёплый, уютный аромат.

А после обеда снова начались тренировки. Сначала — прыжки с валуна на валун. Семь метров между ними больше не казались непреодолимыми. Ольга чувствовала, как тело запоминает движение, как мышцы сами находят нужный ритм. Потом — отбивать мешки на верёвках с закрытыми глазами. Теперь она не просто угадывала, откуда придёт удар, — она чувствовала натяжение веревочного каната, малейшее колебание воздуха, и успевала поставить блок.

На тренировку пришли батюшка и Олег. Они стояли чуть в стороне, не мешая, просто наблюдая. Батюшка смотрел спокойно, будто видел не удары и прыжки, а что-то большее — как в девочке растёт сила, которая не хочет никому причинить боль. Олег же смотрел с удивлением и гордостью: он знал Ольгу как тихую, добрую одноклассницу, а теперь видел, что в ней есть и сталь.

Когда Марита освободился, он подошёл к батюшке, и они пошли прогуливаться, неспешно беседуя. Их голоса сливались с шелестом листвы, и казалось, что этот разговор важен не меньше, чем любая тренировка.

А Олег подошёл к Ольге и спросил:

— Тебя что, обучают карате?

Она улыбнулась, вытирая пот со лба, и покачала головой:

— Не совсем. Это не про то, чтобы драться. Это про то, чтобы суметь защитить себя и других.

Он кивнул, будто эти слова легли кудато глубоко, туда, где хранятся самые важные истины.

1 глава  http://proza.ru/2026/08/24/1836
15 глава