Витебск. История и воспоминания. Часть 5

9 ноября 1917 года в Витебске провозгласили советскую власть, в 1919 году он вошел в состав БССР. С 1920 по 1924 год он в составе РСФСР. В 1924 году возвращен обратно ввиду преобладания белорусов.

С 11 июля 1941 года по 26 июня 1944 года Витебск находился в оккупации. Я не буду подробно рассказывать об этом периоде истории Витебска. Скажу только, что в городе действовала подпольная группа Веры Хоружей. О ней я узнала, когда мы были на практике в Витебске. Помню, был музей.

Об этой потрясающей женщине можно почитать в интернете. Сейчас невозможно представить себе женщину с такой биографией.
Родилась в Бобруйске в 1903 году. В 1919 году в 16 лет ушла на Гражданскую войну, в 1921 вступила в ВКП(б). Затем работала в школе и в ЦК комсомола Белоруссии.

В 1924 году направлена на подпольную работу в Западную Белоруссию. В 1925 году арестована в Белостоке и до 1932 года находилась в польской тюрьме.

В 1932 году ее обменяли, и она вернулась в СССР, работала в Минске на партийной работе. В 1936 вышла замуж, родила дочь. В 1937 году арестована НКВД по обвинению в шпионаже в пользу Польши. По некоторым данным донос был написан ее мужем. Состоялся суд, на котором она свою вину отрицала, убедила , освобождена(!) в 1939. В 1940 году работает в Пинске (Белоруссия), выходит второй раз замуж. Счастливый брак длится недолго.

В 1941 году после начала войны они с мужем отправляют дочь с сестрой Веры в эвакуацию, а сами уходят в партизанский отряд. Муж Веры погибает в одном из первых боев. Беременную Веру отправляют за линию фронта к родным. Там она родила сына, назвала в честь отца Сергеем. Но уже в августе 1942 года, оставив детей на попечении сестры, она в составе подпольной группы направляется в оккупированный фашистами Витебск. Ей удалось наладить подпольную работу, но 13 ноября их арестовали. Били, пытали, Вера не выдала никого. В декабре члены группы были расстреляны. Вот такая биография.

Витебск очень пострадал во время войны. Уже в июле 1941 года было создано еврейское гетто. С июля по декабрь 1941 года было расстреляно около 20000 евреев.
На территории Витебска и окрестностей действовали несколько лагерей смерти. В лагере «5-ый полк» погибло около 80 тыс. человек, 76 тыс. военнопленных и 4 тыс. гражданских.
Угнано на работы в Германию более 5 тыс. человек, а включая Витебскую область более 68 тыс.

6 ноября 1943 года Витебск посетил Гитлер. Еще один завоеватель отметился в этом городе и оценил его стратегическое положение. 8 марта 1944 года он об’явил Витебск крепостью, которую запрещено сдавать противнику. По мере приближения советских войск оставшееся население заставляли покидать город.
Таким образом, за время войны население сократилось со 180 тыс. до 118 человек. От довоенных построек сохранилось лишь 7%. Союзники считали, что город не подлежит восстановлению.

В освобождении Витебска принимал участие муж папиной сестры и был ранен. Но они все не любили вспоминать о войне и рассказывать о своем участии в ней. А мы не отличались любознательностью, о чем теперь жалеем.

Витебск, как и многие другие города, отстроили и восстановили. В 1973 году во время нашей практики уже почти ничто не напоминало о тех временах. Но шла подготовка к открытию в 1974 году мемориала «Три штыка» на площади Победы.    Там тогда вовсю велись работы.

У меня был выходной день, я гуляла по городу и с интересом разглядывала стройплощадку. Заметив мой интерес, ко мне подошел немолодой мужчина и рассказал мне про этот будущий памятник, в создании которого он тоже принимает участие. Он представился. Это был, оказывается, известный (но тогда не мне) художник  Владимир Иванович Кухарев. Он предложил (если мне интересно) посмотреть его мастерскую и работы. Конечно, интересно! Когда я еще смогу побывать в мастерской художника? Никакие дурные мысли мне тогда и в голову не пришли. Время было другое.

И мы отправились в его мастерскую. Она находилась недалеко, рядом с набережной Двины. По пути он рассказал мне, что две его работы находятся в Третьяковской галерее. Одну из них «Зоя Космодемьянская» я видела (репродукцию). Сейчас он работает над портретом Веры Хоружей, подпольщицы, погибшей в Витебске во время войны. Я тогда о ней ничего не знала. Тем временем мы подошли к дому, поднялись на второй этаж и очутились в просторной комнате. Это была его мастерская. В ней на стене висел портрет молодого человека, который сразу привлек мое внимание и понравился больше всех других картин. Он был выполнен в таком романтическом стиле начала XX века.
- О! Это автопортрет, я в юности, - пояснил Владимир Иванович, слегка смутившись.
- Извините, что я Вас не узнала.
Мне стало неловко. Он-то, наверное, думал, что почти не изменился.
Он стал показывать мне другие портреты. Запомнился портрет Ларисы Петрик. У стены тоже стоял ряд портретов. Я заглянула: это были портреты членов ЦК. Этих я узнала сразу, их было много. Я ехидно улыбнулась.
- Это на заказ, - пояснил Владимир Иванович в ответ на мою улыбку- насмешку.
- Да все понятно, кто-то должен их писать.
- А давайте, я напишу Ваш портрет? - предложил он вдруг.
Это, конечно, было лестное предложение, но проводить часы, неподвижно сидя на одном месте? Умереть от скуки. Да и домой пора, а то девчонки волноваться будут. Я поблагодарила и вежливо отказалась под предлогом недостатка времени. Да и не Джоконда.
- Ну что Вы! Молодость так прекрасна своим естеством и свежестью. Очень хочется Вас писать.
Пора уходить, а то еще уговорит - подумала я и двинулась к двери.
Извинилась, попрощалась и домой к девчонкам.
- Но, я надеюсь, мы еще увидимся, пока Вы здесь на практике? - крикнул он на прощание.
- Возможно, Витебск меньше Ленинграда.
Мои подруги то смеялись, то возмущались моей наивностью. А вдруг это какой-нибудь проходимец? Я об’ясняла им, что он мне в отцы годится.
Только не так давно,  вспомнив эту историю, в интернете нашла сведения об этом художнике: Кухарев Владимир Иванович (1916-2000) белорусский художник, жил и работал в Витебске, около 900 работ в музеях и частных коллекциях, две его картины были в Третьяковке, были.
В последние годы жизни он вел занятия в детской художественной школе. Вот такие интересные встречи. Тогда я ничего не знала о Марке Шагале, и музея его не было. Да и о других Витебских художниках начала века тоже не знала.

В 2009 году мемориал «Три штыка» и площадь реконструировали. Наверное, я и не узнала бы теперь эти места.

Продолжение следует.