Пролог

Сон был мягко говоря странным. Девушка летела куда-то вниз, а вокруг летели разные объекты. Чаще всего встречались часы, всего пару раз - картины. Картины были либо одноцветными, либо представляли из себя пустую раму. Вокруг казалось сгущался туман. Предметы появлялись все ближе и увернуться от них было все сложнее. Скорость падения тоже увеличивалась. В голове звенел вопрос: Что я должна сделать? Вспомнить ответ девушка так и не могла. Тут послышался голос:
– Хилли! Вставай! Ты все проспишь!
Девушка резко проснулась. Часы показывали семь часов утра. И вправду пора. В комнату заглянула младшая сестра Хилл, Пани.
Вот она снова вернулась в реальность. Ей, Хилл Хеситенг, предстоит прожить ещё один день, полный насмешек и язвительных замечаний... Ну кто назовет своего ребенка Хилл?! Видимо ее родители...
Хилл встала с кровати и открыла штору на окне. С подоконника вспорхнул питомец Хилл - ворон Дарт и сел ей на плечо. Ничего в этой серой жизни не меняется. Также как и сны.
Хилл всегда видела один и тот же сон. Она падает и падает, а вокруг пролетают предметы, рамы без картин, часы... И это все, что удается вспомнить утром. Хилл даже не могла вспомнить, как она падала? Лицом или спиной вниз?
Но, как говорится, пора и честь знать. Хилл быстро сняла ночную сорочку, надела серые штаны, расширяющиеся к низу, и красную футболку с черным вороном. Затем она сбежала по лестнице вниз. На кухне сидела мама и ела яичницу. Хилл подошла к шкафу и взяла тарелку. Вскоре она в молчании присоединилась к матери. Вдруг мама заговорила:
– Хилл? Как тебе спалось?
Хилл хмыкнула. Этот вопрос всегда был первым, который ей задавали утром.
– Нормально. Опять снились радужные сны. Видимо в противовес серой реальности.
Ее мама Хорси аккуратно заметила:
– Жизнь не всегда серая, просто ты не замечаешь других цветов в ней.
– Может быть. – Хмуро ответила Хилл.
Вскоре к завтраку присоединились брат и отец. Когда Хилл мыла тарелку с верхнего этажа спустилась заспанная старшая сестра Аника и поставила греться чайник с водой.
– Я в университет. – Быстро бросила Хилл и направилась к выходу.
Она не любила долго находиться в обществе семьи. Не то чтобы она не любила свою семью, но сестра порой была просто невыносима.
Хилл быстрым шагом пересекла площадь, привычно отметая лишние звуки. В основном это были насмешки.
Она зашла в трехэтажное здание и поднялась на второй этаж. Там она повернула налево и отсчитала пятую дверь от лестницы. Табличка на двери гласила: "Психолог. Неор Д. П." Хилл выдохнула и постучалась.
На ежедневном походе к психологу настаивали ее родители. Они считали, что у нее проблемы в связи с тем, что у нее нет друзей. Но сама Хилл так не считала.
Дверь открыл полноватый мужчина лет за пятьдесят, с черной, короткой бородкой и желтоватой кожей. Голубые глаза казались Хилл масляными, но добрыми.
– Доброе утро Хилл. Проходи.
Хилл зашла в знакомый кабинет. При желании она могла назвать все вещи находящиеся в этой комнате. Она этот раз вся мебель была раздвинута к стенам, а на полу лежал зелёный ковер с мягким ворсом. Психолог Неор сел на ковер и кивнул Хилл. Хилл села напротив.
– Сегодня я хотел бы поговорить с вами о ваших снах. – Неор всегда обращался к Хилл на вы. – Какие они? Яркие, страшные, запутанные, серые, повторяющиеся, реалистичные?
Хилл начала говорить, как всегда "серым" тоном:
– Мне всегда снится один и тот же сон. Он яркий, но на утро я почти его не помню.
– Что ж. Повторяющиеся сны, это само по себе интересно. Вы сказали, что почти ничего не помните. Но вы же можете вспомнить хоть что-то?
Повисло молчание. Хилл задумалась. Говорить все не хотелось, мистер Неор сразу начнет трактовать ее сны. Это было как раз в его духе. Но ничего не говорить нельзя. Хилл выдохнула и сказала:
– Я помню чувство падения. Мимо меня с высокой скоростью проносятся предметы и воздух.
– А что за предметы? – Тут же поинтересовался мистер Неор.
– Я их забываю в первые секунды после пробуждения.
– А откуда вы знаете, что там были предметы?
Хилл выдохнула.
– Они летят прямо в меня и если я вовремя не увернусь, то чувствую как предмет врезается в меня.
Мистер Неор что-то записал себе в блокнот. Таких блокнотов у него было много. Каждый блокнот соответствовал ученику приходящему к нему с какой никакой регулярностью.
– Вы можете контролировать свои действия во сне?
Хилл задумалась. Она не знала, что ответить и как объяснить, что она хоть и контролирует свои действия, но ничего делать не может. Только уворачиваться от летящих в нее предметов.
– Скорее нет, чем да. – В итоге ответила Хилл.
Неор записал что-то в свой блокнот и закрыл его.
– Спасибо Хилл. Сегодня вы можете отдыхать, а завтра мы поработаем дольше обычного.
Хилл кивнула, встала и вышла из кабинета. Она была в некоторой мере рада такому повороту событий.
Девушка направилась по коридорам университета в комнату отведённую молодым талантам для физических и химических опытов. В последнее время Хилл пробовала ускорить свою регенерацию. Она уже создала мазь, которая на время ускоряет регенерацию ран, но теперь она хотела чтобы у нее действие этой мази было в крови. 
Хилл любила экспериментировать просто так, для себя. Она не хотела, чтобы ее опыты стали известны многим. Скорее наоборот. Хилл никак не афишировала себя в этой сфере и экспериментировать стала после того, как узнала, что этим никто в университете не занимается. Следовательно, она может рассчитывать на уединение и спокойную обстановку.
Вот Хилл открыла дверь и зашла в комнату. В нос знакомо ударил запах дезинфицирующих средств и химических препаратов. Дарт взлетел с ее плеча и привычно уселся на полке с колбами. Хилл достала изготовленную накануне мазь и направилась к шкафу с химическими препаратами.
Около двух часов ее никто не беспокоил, но потом дверь распахнулась и в комнату для экспериментов влетела Пани. Она сразу закричала:
– Хилл! Наконец-то я тебя нашла, ты даже не представляешь, что недавно произошло...
Хилл машинально переключила работу левого полушария мозга на обработку болтовни Пани. Правое полушарие было полностью сосредоточенно на эксперименте. С помощью магии Хилл ускорила реакцию и...
Появилась яркая вспышка, которая на время ослепила Хилл, а Пани заставила замолчать. Хилл быстро заморгала, стараясь восстановить зрение. Когда она смогла немного видеть, то увидела, как в месте введения мази в кровь, вена тихонько угасала. Это значило, что препарат начал смешиваться с кровью и следовательно, эксперимент мог оказаться удачным.
– Хоть что-то. – Кратко констатировала Хилл.
Затем она сняла перчатки и защитные очки. Мозг в это время услужливо напомнил о чем говорила Пани.
– В смысле мы едем в Шатлакан?! – Вскрикнула Хилл.
То удивление появившееся в голосе удивило саму Хилл. Она редко давала волю эмоциям.
– А я о чем твержу! – Всплеснула руками Пани. – Едем завтра, утром. Иди собирай вещи.
Хилл тут же взяла себя в руки и сказала:
– Хорошо, я скоро прийду. А сейчас, будь добра, уйди от сюда. Мне нужно все убрать.
Пани закатила глаза и убежала. Хилл машинально убирала все на места и вспоминала какое сегодня число.
– Ладно. Значит едем. Повезло что полнолуние было позавчера. Дарт, ты слышал?
Дарт многозначительно кивнул. Он был "говорящим", но при этом не умел издавать какие-либо звуки. Также, Дарт был единственным, кто знал, что Хилл – оборотень.
В двенадцать лет Хилл покусал оборотень, привязанный к луне Мишель. С тех пор, когда Мишель вступает в полную силу, Хилл превращается в волка. Она предпочла сохранить это в тайне и проводить ночь в полнолуние в комнате для экспериментов. Заперев дверь и окна. Но раз они едут в Шатлакан, то обязательно на несколько месяцев. Значит придется уходить куда-нибудь в лес ночью. Хилл вздохнула и вышла из комнаты для экспериментов.
***
Хорен вытер пот со лба. Все таки работа в области генетики требовала больше усилий, чем что бы то ни было! Но он ни перед какими трудностями ещё не останавливался и не собирается. "Пока работа будет относительно не трудная" - так говорили профессора в университетах, которые не разу не работали с этим на практике!
Послышался скрип двери. В комнату кто-то зашел. При дальнейшем осмотре выяснилось, что это был старший брат.
– Что на этот раз делаешь? – Голос брата мог показаться скучающим и незаинтересованным, но Хорен знал, что брата распирает любопытство и он еле его сдерживает.
– Пытаюсь работать над новым проектом по воссозданию генетического кода.
Брат смахнул черную, короткую челку с лица и уставился на Хорена.
– Как всегда все точно и понятно. Ты хоть иногда умеешь держать интригу? Если нет, то и славно, мне так нравится.
– Да все тебе нравится. Наследничек наш. Вот скоро прийдешь к власти, продвинешь нашу страну вперед, а я все также буду сидеть в своем сарайчике и строить никому не нужные безделушки, которые все вскоре забудут.
Ульн закатил глаза и возвел руки к небу.
– Ты думаешь мне этого хочется? С властью наваливается огромная ответственность, да она правда и сейчас присутствует, но я бы может хотел бы оказаться на твоем месте и сидеть в богом забытой деревне вместе с семьей...
И тут брата понесло. Он минут десять изливался беспрерывным потоком слов о том, как хорошо жить спокойной жизнью гения и не быть наследником власти. Когда Ульн сделал небольшую паузу, в его монолог встрял Хорен и заметил:
– Ты мне это говорил шестисот тридцать два раза. Спасибо за эту, оригинальную, поддержку, но признайся честно, ты очень ждешь дня, когда ты наконец примешь власть в свои руки. И никакие слова не смогут до конца погасить мою зависть, уж извини.
Хорен убрал по местам все материалы и инструменты, которые использовал для проекта.
– Ну Ан! – Да, это тоже Хорен. – Ты же сам выбрал этот путь! Ты сам заперся в своей каморке со своими бесконечными проектами! Ты бы хоть не знаю... Спортом позанимался бы! Хватай свои тонфы и погнали во двор!
Ульн выбежал на улицу. Иногда казалось, что брат не может долго находиться в замкнутом пространстве. Хорен встал, быстро переоделся и схватив тонфы, спокойным шагом вышел во двор. Ульн стоял посреди площадки и делал разминочные упражнения со своим любимым оружием: шуангоу.
На первый взгляд шуангоу напоминала некую химеру, только из оружия. Что-то смешанное из крюка, меча и кастета. Для открытого боя оно правда не предназначено: шуангоу исключительно турнирное оружие.
Тут Ульн с усмешкой посмотрел на Хорена. Затем он с большей скоростью крутить своим оружием, как бы насмехаясь над братом и тем самым вызывая на бой. Он всегда так делал и в этот раз то же не стал изменять своим привычкам.
– Ты серьезно решил использовать турнирное оружие против палок? Которые раньше использовались только лишь для самообороны от обнаглевших самураев, по типу тебя например... – Последняя часть была сказана как бы невзначай, но к сожалению вывести из равновесия старшего брата порой было тяжелее чем гору сдвинуть.
Ульн тут же оказался рядом с братом и Хорену пришлось отбивать его удары.
Спустя непродолжительное время поединок остановился сам собой. Вдруг между дерущимися братьями земля подлетела вверх и отбросила их друг от друга.
- Может хватит драться?! Вы меня совсем не слышите! - На краю двора стояла их младшая сестра и сжимала в руке волшебную палочку. – Я вам уже раза три сказала, что вас зовут на семейный обед! А вы меня просто не замечаете! Что бы через пять минут были за столом. - Сестра быстрым шагом скрылась из виду.
Повисла тишина. Первым встал Ульн и слегка отряхнувшись подошёл к Хорену.
– И который раз у нас ничья, не подскажешь? – Протягивая руку спросил брат.
– Двадцать пятый раз подряд, а так триста сорок восьмой. – Хорен отмахнулся от руки брата и встал без его помощи. – И двести пятнадцать раз из них наш бой прерывала Завира. Остальные – Винура. Мама с отцом обычно дожидались пока мы закончим.
– Ты реально всё это считаешь..?
После этого последовал дружный смех обоих братьев и они вместе направились по тропинке, по которой недавно шла Завира.
***
Рок бежал по едва различимой тропинке. Волки. Стая огромных волков гналась за ним. Ветер свистел в ушах. Что-то ударило в спину...
Парень резко поднялся с кровати. Спина была липкой и холодной. Руки дрожали. Заострённые уши прижимались к голове и ловили малейший шорох. Оборотни... Огромные волки...
Послышался вой. Року пришлось напомнить себе, что он живёт в центре столицы, возле двери стоит личная стража, да и на каждом повороте в дворце стоят стражники. Готовые отдать жизнь, за единственного наследника престола. Рок встал и подошёл к двери. В щель он увидел лицо стражника. Тот спокойно осматривал коридор. Не спит...
Рок наконец полностью успокоился. Теперь пришло время осмыслить кошмар.
Волки... Оборотни. Видимо детская травма всё ещё живёт в покалеченном сознании. Повезло, что шанс заражения оборотнизмом не сто процентов..
– Ненавижу кошмары... – Прошептал Рок.
Звук собственного голоса успокаивал. За окном разгорался робким огоньком рассвет. Это всё сон... Всё сон...
***
– Вы начали читать те книги, которые я вам посоветовал?
Рок мысленно сжался под ледяным взглядом наставника. Книги, книги, книги... Какие? Мозг не желал сообщать ответ.
– Простите, Лайнор, я не могу вспомнить названия тех книг, которые Вы настоятельно просили прочитать.
Наставник удивлённо изогнул бровь.
– Я на прошлом уроке говорил вам, неужели вы не слушали меня?
Рок старательно вспоминал прошлый урок. Устрой империи, внутренняя политика, устройство власти... Скукотень та ещё, но Рок всё запоминал. Учитель ничего не говорил про дополнительную литературу.
– Прошу прощения сэр, но я не помню, чтобы вы что-то задавали прочесть. Последнее о чём Вы мне рассказывали, это разделение сил во время переворота. То кому можно доверять, а кому нужно.
Кажется наставник растерялся.
– Я просил вас прочесть книги А.В.Тайрона, как прекрасный пример поведения во время нападения на императорский дворец. Точно ничего не помните?
Рок уверено ответил.
– Вы не называли этого имени на прошлом уроке. Может Вы забыли мне это сказать?
– Так или иначе, прочтите накануне его книги. Вам будет полезно вспомнить буквы.
Наставник гордо ушёл. Рок как можно тише выдохнул.
– Вот ты где! – Рок чуть ли не подпрыгнул. – Я тебя предупредить хотела, что... А... Ты уже поговорил с дедом Лайнором... Ну тогда всё страшное позади!
Эрелла была весёлой девушкой. Когда-то её привезли в дворец как пленицу, но очень скоро она стала полноправной жительницей. Она была, пожалуй, самой активной и яркой личностью во дворце. Благодаря ей он ожил и перестал быть тихим.
– Ты завтракал? Я просто стащила с кухни кусок пирога, предлагаю в саду поесть.
– Ты взяла без спроса?
– Краденое вкуснее.
 И не поспоришь. Точнее не переубедишь. Жаль отец запретил спрашивать её про прошлое, а то порой так любопытно узнать...
– Ладно, пошли. – Рок улыбнулся. – Кто последний до ворот, тот считает до ста в стойке на руках!
Они одновременно рванули по коридору.