Большой ребёнок

1

Как и в «Шреке», в одном из отечественных болотец тоже водится один таинственный чудик. На носу его – синие любопытные глаза, а по бокам – слегка оттопыренные уши. От головы до пят виден плотный волосяной покров и был ещё, к слову, полненький живот. Звали нашего дикаря почти как гориллу из «Трёх богатырей» - Гомум.
Вырос он, как и другие дети, в родительской заботе, да вот повзрослел и решил поселиться отдельно. Вряд ли какие великие цари на Земле сумели бы защитить от него кого-нибудь без посторонней помощи. Его массивные хваткие руки сами соорудили дом из дерева. И пока он строил, всё время ритмично выкрикивал:
- Эха-а!.. Эха-а!..
На такое зрелище все вороны слетались поглазеть. С этих пор начались их насмешки да подтрунивания, но Гомум терпел, ведь скоро готов будет дом. А как легла уже крыша на самый вершок – чудак успокоился впрок. Закрыл дверцу, затворил окошко и устроился удобно на ложе своём.
Красота, тишина!
И никто теперича не каркает у самого носа!
О, как он этого долго ждал!


2

Ближе к следующему полудню герой вернулся восвояси, бережно поглаживая пузико, ведь только что обглодал дюжину плодов с беззащитных ветвей. Входить Гомум пока не решался, но сел у стены фасада, вытянул указательный палец и принялся рисовать на земле.
Сперва показалось туловище с руками и ногами, затем округлая головушка со всем необходимым на ней и, наконец, длинные прямые волосы. Увидел абориген своё художество – и слезу пустил по щеке:
- Хлюп-хлюп!..
Нагнулся дядюшка, попробовал подышать на рисунок – но разве может он его оживить? Так и будет лежать припорошен…
И встал Гомум, и обошёл «гнездо», всё время нагинаясь и выпрямляя спину. Вот он уже снова дома за столом, а на поверхности – всего-то шесть собранных им камушков лежат.
Самый первый – самый крупный. Он был овальной формы в виде туловища. Дальше был камень меньший, напоминавший голову и ещё четыре – как толстенькие ручки да ножки. К счастью, во рту одинокого мастера содержалась очень липкая слюна и тот живо склеил все части во единый организм.
Напоследок нарвал травы, вернулся вовнутрь и прилепил «волосы». Готово!
Воссияв от счастья, Гомум приголубил ко груди свою возлюбленную и, укачивая, начал тихонько распевать:
- Ба-ю-бай!..
Но как ни старался, как ни гладил её – никакой отдачи: ни ответа, ни привета, ни тепла; ведь камень – он и есть камень. Каменное сердце.
К вечеру хозяин на ветерке разжег костёр и начал крепко думать.
Скушно одному. Не с кем поговорить, некого погладить, обнять. Хочется найти себе вторую половинку, но где? Хотя есть тут неподалёку речной пляжик с плескающейся молодёжью. А как Гомум появится в таком виде, коль так он волосат и чумаз?
И всё же решил оставить эти мысли, ведь утром-то голова яснее.


3

Антон Егорович Медведуцкий был мелким бизнесменом и держал ларёк канцтоваров. Разумеется, «самый сезон» был для него в конце лета, когда дети готовятся в школу.
У окошечка снаружи был приделан специальный колокольчик, за который следовало дёргать. Хозяин спокойно сидел «на посту» и проводил учёт товаров, ведя записи в журнальчик и в то же время совершая арифметические действия на калькуляторе.
С минуту мужчина уже пересчитывал наличную денежную выручку, как вдруг ни с того ни с сего по окну он услышал:
- Пум-пум-пум!
«Опля! – чуть испугавшись, подумал г-н Медведуцкий, - Обычно все трезвонят, а это что за счастье привалило?».
Открыв оконце, продавец от удивления кулаками протёр глаза раз и два. Никогда ему ещё не попадался такой лохматый покупатель!
- Слушаю Вас, сэр… - вежливо обратился Егорыч.
- Хе-хе! – поздоровался тот и помахал ладошкой.
А надо сказать, что пока Гомум одиноко жил в своём пристанище, с его интересной головы вылетели все русские слова, кроме собственного имени, чтобы не забыть. Дождавшись ответного привета продавца он той же рукой показал указательный и средний палец, при этом произнеся:
- Чык-чык-чык!
- А чем вы мне заплатите, молодой человек? – спросил голос изнутри.
Другая рука высунулась из-за спины и через окно было подано сочное наливное яблоко. Видя явное отсутствие денег, Егорыч отдал искомые ножницы и Гомуша, раскланявшись, отступил, услышав за спиной пожилую женщину:
- Добрый день! Боже, мамочки!..
Это было первое в жизни столкновение с ней нашего крепыша. И увы, не единственное…

***
Всё-таки, чего просил он – того и получил. Пришёл вечер и за дверью домика только и слышно было: «Чик-чик! Чик-чик!». Вскоре она открылась и на порог вышел лысенький толстячок, жёлтый Шрек с нормальными ушами, который после длительного стояния с целым ворохом состриженных волос, решил их всё же сохранить для новеньких подушек, а не выбрасывать на попрание ветру. Решил – и вернулся в дом.


4

Лето – это хорошо, мой друг! Радует солнце, греет песочек и Волгины волны бережно ласкают твои ноги. Река – будто мёд для медведей и в это время от мала до велика все стекаются к ней. Вот и молодёжь в волейбол играет, а там где-то дядька в маске на носу плавает да ещё и с дыхательной трубкой-шноркелем. А вон под этим зонтиком сидит двухлетний Вася и лепит пасочку. Но едва он поднял глаза вверх – тотчас же бросился за спину отца:
- Ой-ой-ой!
- Что случилось, сыночек? – спросила мама, взяв беднягу за ручки.
- Иси-басёй!
- Лысый-большой? – догадался глава семьи, глядя на детский пальчик, - Ведь ты уже купался, а он ещё нет…
- А еси к ням пибизить?
- Да пусть только попробует: мы с тобой ему нос оторвём!
На такую папину шутку Василёк осмелел, поднял кулачонку над головой и как пригрозит:
- Пабобуй! Пабобуй!
Услышав эту команду, спортсмены мигом окончили игру и уставились сначала на ребёнка, а потом перевели взгляды на другого персонажа в плавках, который был уже в воде. Чтобы привлечь внимание, он оглядывался по сторонам, плескался, нырял, выныривал и подставлял изысканную мускулатуру, по которой прыгали солнечные зайчики. Настоящий Лысый Нянька из западной киноленты! Спецназ!
Вдруг Гомумчик глазами поймал одну девушку лет двадцати семи, которая, отведя прослезившиеся зрачки чуть набок, слегка приоткрыла уста и заслонила их кончиками нежных пальчИшек. Улыбнувшись в ответ, наш купальщик решил показать ей, какой он умелый.  Лёг он прямо на водную поверхность, полежал-поплавал, но после подъёма от волейбольной команды след простыл. Последней отчаянной попыткой были звучные удары кулаком по воде, но и это стало напрасным шагом.
…День был бесплоден. Когда холостяк доходил до родного леса, то заметил, как от него в робах и касках уезжала тройка дядюшек. Ну и пусть себе едут на здоровье! Они-то хоть поработали, а он… увидел в конце пути что-то вовсе волнующее, а не собственный дом!
Помните, как в мультике про Горыныча избушка спустила Колывану длинную-предлинную лестницу? В этой книге стало всё точь в точь, только вместо ног изба уже стояла на укреплённом толстом дубовом стволе, а лесенка была приставлена прямо как в тот миг, когда за Малышом пожарники приехали. Вон карабкается.
Долго ли, коротко ли, но скрипнула всё-таки входная дверь и Гомум очутился внутри, затворив её вновь. И вроде бы комната, как новая, да вот незадача: напротив хозяина в халате с павлиньими узорами стояла семидесятилетняя старушка с лицом удачной добытчицы.
- О-о, привет, мой король! – поздоровалась она первой, - Наконец-то пришёл, а то про тебя уже все люди с пляжу шушукаются. Думаешь, я на берегу не видала, как ты девчёнку напугал?
Почувствовав себя застигнутым врасплох, Гомум отёр рукою глаза. Но Божий одуванчик не испарилась от него:
- Нетушки, мой хороший, никуда не исчезну. Видишь, я с палочкой – ноги болят? Хоть имя у тебя есть-то?
И вот здесь наступил, можно сказать, звёздный час. Лысый Нянька, предвкушая рукопожатие, протянул правую вперёд и представился:
- Гому-ум!
- Вай-вай-вай! – ответила гостья, сев на кресло, - Если от виду твоего все шугались, то от имени и подавно будут, - и торжественно провозгласила, - Назову-ка тебя лучше Максим Максимыч!
Его застенчивые глаза чуть подскочили вверх и он опустил руку.
- Чтобы ты приносил двойную, максимальную пользу обществу. Понял, Масянчик? Масяшка!
Такого поворота точно парень не ожидал. Он сжал кулаки, как болельщик, затопал ногами и отчаянно заревел:
- У-у-у-у-у! Гамы-ы-ым!!!
А кому приятно, чтобы меняли его имя?
- Нет, дорогой, номер не пройдёт! Вот меня, чтобы знал, зовут бабушка Матвеевна. И я выведу тебя в люди.
- Ба-а!
- Ну такого обращения я к себе точно не потерплю! – заключила Матвевна, - Сейчас же мой руки вон в тазике и иди кушать!
Плюсь-плюсь – и Максим Максимыч уже за столом.


5

О, как давно он не ел отваренной картошки с селёдкой! Но просто так нахлебник не возмог съесть первый кусочек, потому что бабушка перебила его:
- Для этого, Максимка, вилка есть! Наширяй-ка! Ишь, руками берёт! Ну-ну-ну!
Макс скривился. Но что поделаешь, коль судьба подарила ему такую воспитательницу? Когда тарелка в конце-то концов опустела, гурман дыхнул облегчённо, ведь пора спатки, и никто ему уже не будет мешать. Но Матвеевна полагала иначе:
- А яишенку ты любишь, внучок? Ой, вспомнила! Надо к чижику сходить и яйца купить! Ты куда?..
Но страх и ужас русского леса был уже в кроватке, поддавшись панике от этого неожиданного «ой». Некогда было домохозяйке сюсюкаться с ним, поэтому она взяла сумку и, выходя, протянула:
- Я быстренько: туда и назад.
Двери закрылись и наступило затишье.
Как перед бурей.
«Подопытный кролик» лежал, уставившись зором в потолок, ожидая, когда, наконец, она вернётся и уляжется спать. Но Матвевны всё не было.
Тогда Гомум приподнялся на локотёнки и – о ужас! – увидел в шифонерчике у стола электронный тонометр, а рядом с ним – пару коробок таблет. То что надо для снятия стресса!
За целый день пациент устал и сделать задуманное не было никаких сил. А тревога наростала, сердце начало заводиться, и его носитель подал во весь голос:
- Ба-бу-ка-а-а!!!
Но в ответ ему была тишина, и только звёздочки замерцали в закрытых глазах. Тогда пострадавший ещё раз для успокоения представил яркие узоры халата, набрал воздуху и как закричит:
- Баба Пава!!!
- Да иду, иду я! – послышался сердитый голос вошедшей по лестнице старушки, - Я же сказала: туда и обратно! Чего тебе?
- Пуф-пуф-пуф-ф-ф! – подставил локоть Гомум, прося померять ему давление.
- Дай же разложиться, Господи! – как от сердца оторвала нянюшка, бросив покупку на пол.
Как и она, я тоже не назову вам точные показатели аппарата, чтобы не расстроить уязвимую публику, ведь цифра и вправду была повышена. Вскоре новоиспечённая медсестра распаковала коробочку да выдавила оттуда пилюлю, сказав внуку:
- На тебе под язык и рассасывай, чтоб быстрее растворилась. Надо себя настраивать на лучшее!
- Да-а! – выкрикнул он от силы.
- Ой, дитя, вижу, с тобою одной не управиться…
И как бы услышав эти слова, в телефоне тотчас же раздался колокольный трезвон и высветилось: «Галя Воронеж».
- О, вот это то что надо! Алло, Галюнчик?
Звонкий голос Матвевны явно не мог успокоить чуть живого Гомума, и чтобы сделать его потише, тот заткнул уши большими пальцами и начал себя утешать. Ничего страшного, мол, самое тяжёлое позади. Хотя бабушка и разговаривает по телефону, зато она дома, а значит, бояться нечего. Да и таблетка не надобна-то: рассосал уже.
Сейчас самым сокровенным желанием паренька было чтобы поскорее закончились эти телефонные «гули-гули». А там уже можно и набок лечь.
Ждать довелось целый час и собеседница, повесив трубку, обняла перед сном своего уцелевшего внука да перекрестила трижды.


6

Бабушка Матвеевна уснула на надувном матраце, привезённом теми «комбинезонами». Гомум остался лежать на прежней кровати, но не мог уснуть, так как был ужасно потрясён событиями минувшего дня.
Оказывается, где-то поблизости торгует чижик, у которого на полке есть и хлебушек, и небольшая техника, и даже целая книжная полка! Может быть, этот бизнес только что открылся?
Пока сей выкормыш ожидал оттуда свою «госпожу», думал, что «лопнет» из-за нервного приступа. Его настолько терзало недовольство упрёками, которые посылала «старшая по званию», что под покровом ночи он на миг погрозил в её сторону кулаком. А ещё с тоскою вспоминал родителей, которых рядом нет…
Но и оставлять на произвол седую не хотелось, ведь с нею тот же скачок давления случиться может. Выход оставался лишь один: найти с ней общий язык и, в свою очередь, стать одной командой, которой все трудности будут ни по чём!
Нелегко быть первопроходцем, друзья, ой как нелегко!
А ещё тяжелее – слышать протяжный храп воспитательницы. Во время томного ожидания внучок вспоминал, как её зовут, но, похоже, «лев» внутри вовсе не думал униматься.
Наконец этот мученик глубоко вздохнул, встал на обе ноги и взялся за отчаянный поступок. Он на цыпочках подошёл к матрасику и слегка подёргал отдыхающую за хрупкие плечи, тихонько сказав:
- Ба Макафе-е-ва!
Та очнулась и сердито спросила:
- Чего не спишь?
- Хррр не надо! – пожаловался тот.
- Да что я там храпела?! Иди уже, Мася!
Гомум поверил на слово, отступил и вернулся «в берлогу». Все мультфильмы сошлись в этой повести: и «Шрек», и «Три богатыря», и «Масяня», и Мася из «Фиксиков»… Хотя до своего похода за ножницами Гомум был больше похож на Салли из «Корпорации монстров», правда, серый и совершенно без рогов.
Мультфильмы всё ещё носились перед глазами героя, но, похоже, снова начали сопровождаться сонным старческим рычанием. Герой опять собрался с силами и решил в последний раз толкнуть бабу, дабы не мешала ему. А иначе – была не была…
В избушке снова раздалось исковерканное:
- Ба-ба Ма-хе-йе-ва!!!
Хм… «Махеева»… Вы тоже это чувствуете?
- Да не буду я, Господи! И покимарить не дадут! Спи!
Очередной упрёк – и Максим Максимыч опять на лопатках. Как в прямом, так и в переносном смысле.
Он мрачно глядел на прекрасное звёздное небо, мысленно моля о помощи, но, как красиво сказано в Библии, вера без дела мертва. А оставалось, напомню, только дружить с новой кормилицей, ведь в очередной раз она в обиде может и не помочь унять возможный приступ.
Как ни хотелось проучить её, но надо смириться.
И зачем Максимка, радостно уходя на пляж, оставил избушку открытой? Отчего она так пошла ввысь? И как жить дальше в таких условиях?
Эти вопросы не давали Гомуму поспать.
А ещё – та молоденькая девушка на пляже. Её чёрные волосы и напуганные карие глаза… О, если бы во второй раз на них посмотреть! Вживую!
Или хотя бы съездить в медвежью деревню, о которой по мобилке говорила Матвеевна. Туда, где бойко лает бдительный Тузик, кудахчут курочки и живёт дедушка Миша, которому, может быть, нужна помощь..


7

Давно мой тролль вот так не размышлял. И пока он это делал, в его феноменальную память начали потихоньку возвращаться родные слова. Вот он уже на ногах и говорит:
- Боба ута, бабуська!
- Да где оно там доброе, а? Всю ночь не спала! Сейчас же умывайся, чисть зубы, меряй давление и завтракать!
Столько команд навалилось на голову Гомума!
И как ему больше не хотелось натягивать манжету!
Но он вспомнил правило из ОБЖ, что если над тобой взяли верх – от самого начала выполняй все распоряжения. И мужчина сделал всё, как надобно. К счастью, тонометр показал норму.
- Сегодня, Масимушка, - продолжила баба Пава за столом, специально упустив в имени букву «к», - начнёшь быть человеком. Приедет бабушка Кузьминична и всему тебя научит!
Ещё одно правило безопасности гласило: «Физически и морально приготовься к испытанию». Переименованный горемыка вспомнил его и, чтобы поддержать разговор, попробовал произнести новое диковинное отчество:
- Ба Ми-ми-миш-на!
- Да что в ней такого мимимишного? Только и делов, что слуховой аппарат в ухе. Говори к ней громко, а то не услышит!
Гомум выкрикнул:
- Ку-ми-ни-на!
- А поведёшь себя плохо – будет она тебе и Мининой, и Пожарской!
Услышав это, внук сказал вполголоса:
- Ку-ма-а-а-а!..
- Ну, крестить тебя точно надо, приблудка! – шутя сказала Матвевна, как опять зазвонили колокола и на экране явились два прежних слова: «Галя Воронеж».
- Сестричка! Уже едешь, да? Ванечка-сынок привезёт тебя?..
Вкусная каша была съедена. И пока наша дама собралась, пока вышла за двери – он думал, что целая вечность пролетит. Но зато в момент своего отсутствия бабушка доверила ему свой телефон, а там – чего только нету! Спасибо чижику, что он, оказывается, ещё и интернет раздаёт!
Но в первую очередь необходимо было узнать, как без таблеток избавлять себя от возможных повторных тревог. Вот посторонний пользователь зашёл в «Яндекс», попал пальцем на микрофончик и громко продиктовал запрос:
- Па-ни-ка а-та-ка!
Электронная подруга Алиса отреагировала мгновенно. На экране мигом появился рисунок человека, дышущего в сложенный ладонями горшочек. Под ним было ещё какое-то объяснение, но, к сожелению, читатель помнил только одну букву – красную рогатку браузера.
…Сидя на своей кроватке, «юзер» решил испытать на себе это снадобье. Дыша вот так две минуты, он ощутил, что свет становится милее и, в принципе, не так страшен волк, как его рисуют.
Перед приездом учительницы хозяин дома решил подрепетировать: он уверенно стал на ноги, прикрыл веки, взмахнул вверх рукой и продекламировал:
- Дррра-ду-ди!
А в ответ ему:
- Здравствуй, детка! Здравствуй, моё солнышко! Как тебя зовут?
Открыл глаза – и видит: вот напротив него светловолосая приятная зрелая женщина, вошедшая как раз под это самое «дра-ду-ди!». Привычка у неё такая – на всех говорить «детка», даже на пожилых людей. Баб Матвевна, стоявшая рядом, сама ответила на тот вопрос:
- Это мой внучок, и я назвала его Максим Максимыч Толстой! А то куда ему такое страшное имя – Гомум?
- Зато редкое, - поправила тётушка Галя, - Правда, Гомуша? Гомумушка!..
И тот сразу же бросился к гостье в обьятья, подарил ей поцелуй в щёчку и сказал:
- Ку-киш… на!
А она ему:
- Галина Кузьминична, дорогой! Ну ничего: пока я у вас побуду, мы научимся с тобой и писать, и читать, и даже рисовать, ладно?
- Ага! – повеселел Шрек.
- Вот и здорово! А сейчас, пока я разложу вещички, ступай-ка погуляй, хорошо?
Он послушно приоткрыл дверцу и снова до него дошло, что надо спускаться вниз. Спросил:
- А есниса засем?!
- Да наняла я мастеров, чтобы спортом занималси! – ответила госпожа Антонина, - всё лежишь да лежишь! Походи лучше!
Пока спускался Масяш – крепко держался руками за перила… Вы слышали? Почти как Лосяш! Ещё один мультик на десертик! Осталось только Дружка Барбоскина завести.
Сел ученик, как и прежде, на траву, отдыхает и «переваривает». А что, если эта «залетевшая птица» - не  галка, но ещё одна тёмная лошадка? А если она будет построже той верхолазки? Но ведь новая няня так тепло улыбалась ему, когда предлагала учиться… Да и голос был ласковее того недовольного… В конце концов, думы нашего молодого орла всё ещё были устремлены на Медвежье, ведь у дед Мишиной бабушки Любы во времянке есть скандинавские палочки. А уж с ними действительно не пошатнётся наш добрый…
- Гомушка!
Ух-ты! Неужели это тот самый ранее упрекавший голос бабушки Тони Матвеевны? Неужели он больше не будет дразнить чужим именем-отчеством, как тогда?
И Максимович бойко ответил на опережение:
- И-дю, ба-бу-ля-а!
Теперь этот голос сдался ему родным!

***

А далее всё потекло своим чередом. Под чутким руководством Кузьминичны герой научился и буквам, и рисунку, и кухонному делу, и даже отчётливо говорить. А как он выразительно книги читал, а? Настоящий Игорь Тарадайкин! Особенно ему нравилось читать, делая разные голоса: и старушка получалась у него, и дедушка, и даже маленькие дети. Наконец, чтобы больше не тыкать продавцу Медведуцкому сладкие наливы, Гомум сделался мелким бизнесменом, продавая собственные скульптуры. Не подкачал чижик, продал ему для этого целую партию воздушного пластилина. Правда, сперва за бабушкины деньги.
Пришло время – и покупатель заметил, что ларёк с магазином были не так уж и далеко друг от друга.

***

Наступило очередное свежее утро. Августовский ветер бережно расчёсывал рыжее русское поле. Комбайн его пока не коснулся и ещё можно было наблюдать качающиеся колосья. С этим самым намерением джентльмен решил пойти именно сюда.
И верх ему, слава Богу, голубой; и низ оранжевый… Но кто это там вдали сидит да ещё и спиной к нашему гулёне? Интересное кино! Вот бы поподробнее разглядеть!
С этими мыслями Салли неслышно направился в ту сторону. Остановившись на самом малом расстоянии, он увидел ужасно знакомые прямые чёрные волосы, лежавшие на плечах. О Создатель! Неужели это и есть та самая пляжная принцесса, ранее испугавшаяся его? Да и маечка спортивная всё прежняя… И присмотрелся Гомум ещё разок, и от увиденного воротила на ум ему хорошая песня:

Девушка в ладони
Слёзы прятала…

- Здравствуй, милая! – обратился кавалер, - Как я рад тебя видеть! Отчего плачешь? Кто ты?
Спортсменка сразу же посмотрела на голос и сменилась на лице. Теперь на её глазах был уже не тот неукротимый богатырёша с блистающим загаром, нет. Одет он был уже прилично и улыбка его, похоже, грела и поддерживала. Девиченька посмотрела ещё пристальнее и её спутник наконец-то прочитал во взгляде интерес и доверие.
- Плакида, - призналась она, вытирая пальчиком очередную слезинку, - А тебя как зовут?

***

Действительно, а как же ему представиться, друзья? Максим или Максимка?
Искренне ваш Гомум – дядя Бодя.