Курьер-любовник из Пятёрочки...

Василий был не просто курьером. Василий был уже опытным  философом от мира экспресс-доставки...

В свои девятнадцать лет он отлично познал всю суровую правду жизни: время  деньги, а деньги,  это когда тебе их не заплатят в полном объеме,  «Пятерочка» тебя оштрафует, если приедешь на пять минут к клиенту позже...

Его старенький «Ларгус», пахнущий бензином и жареными пирожками (которые он любил брать на заправке), был его крепостью, его колесницей и, по совместительству, столовой...

Маршруты ему давали не боги, а суровый логист дядя Миша, который составлял списки адресов так, будто лично хотел довести курьеров до инфаркта. Но в этой каше из лифтов, кодовых замков и вечно злых консьержек вдруг замаячила одна особа!

Адрес был один: улица Ленина, дом 13, квартира 87...

Первый заказ на эту квартиру пришёл в дождливый вторник. Василий, проклиная всё на свете, тащил тяжёлый пакет с молоком, хлебом и тремя килограммами яблок на девятый этаж. Лифт в доме 13 был похож на старый склеп: дребезжал, застревал и очень хорошо  намекал, что лучше бы Василий пошёл пешком.

Он позвонил. Дверь открылась, и в проёме возникла женщина...

Тамара...
Около тридцати пяти, плюс-минус пара лет, которые были написаны не на лице, а где-то в её глубоком взгляде. Высокая, пышнотелая, с волосами цвета "под блондинку" На ней был шёлковый халат неопределённого «уютного» цвета, который, однако, очень даже определённо подчеркивал всё то, что природа и хорошая жизнь дали Тамаре.

— Продукты? — спросила она голосом, от которого у Василия зачесались ладони. В этом голосе было что-то томное, как в старых французских фильмах, которые показывают ночью по кабельному телевидению...

— Э-э-э… да, — выдавил Василий, глядя строго в пол. — Пакет с ними!
У Вас там яблоки, они тяжёлые!

— Ой, бедненький, — пропела Тамара, принимая пакет. Их пальцы на секунду соприкоснулись. Рука Тамары была тёплой и мягкой, а рука Василия холодной и чуть влажной от пота. — Замёрз совсем? Может, чаю?

Василий поперхнулся смущённо.

— Нее, спасибо! У меня там… такой  график! — Он метнулся к лифту, нажимая кнопку вызова так отчаянно, будто от этого зависела его жизнь.

Это был его первый заказ по этому адресу...

На второй день история эта  повторилась...

Снова дом 13, снова квартира 87...

На этот раз в корзине были только сметана, творог и, что ещё странно, свеча с запахом ванили. Василий недоуменно пожал плечами: странный набор, но  это же не его ума дело!

Тамара открыла дверь. На ней был махровый халат, но распахнутый чуть больше, чем того требовали правила приличия. Василий упорно и скромно смотрел в точку над её левым ухом...

— Вася! — радостно воскликнула она. (Она уже запомнила его имя, потому что в Пятёрочке бейджики на курьерах висят поверх жилеток). — Снова ты! Как хорошо-то!

— Здрасьте, — пробормотал Василий. — У творога просрочки нет, я проверил!

— Ах, какой ты заботливый! — всплеснула она руками. — Прямо,  как сыночек… то есть, как настоящий мужчина!

Василий почувствовал, что краснеет. Он краснел так, что его лицо сравнялось по цвету с фирменной формой «Пятерочки»...

— Вот, держи, — она сунула ему в руку шоколадку. — «Алёнка». За твои  труды!

Он попытался отказаться, но она уже прижала шоколадку к его ладони. Её пальцы снова задержались на его руке чуть дольше положенного.

— Ты такой худенький, — прошептала она почти заговорщицки. — Косточки  одни. Надо тебя подкармливать побольше!

Василий затормошился от неловкости...
Его козырек-бейсболка вдруг стал ужасно тесен.

— Мне пора, — выпалил он и, перепрыгивая через две ступеньки, понёсся вниз по лестнице. Лифта он решил не дожидаться. Он бежал, чувствуя спиной её взгляд сквозь стальную дверь подъезда...

Третий заказ туда же был уже через день...

Василий стоял перед дверью 87, держа пакет с куриным филе и гречкой. На этот раз он был почти готов. Он надел самую строгую свою жилетку, натянул бейсболку на самые глаза и мысленно повторял мантру:

— «Я  терминал! Я  бездушная машина доставки!
Мой бог,  это сканер штрих-кодов!».

Дверь открылась, и его мозги дали сбой...

Тамара стояла уже в сильно  облегающем платье. Оно было тёмно-синим, с глубоким вырезом. Волосы её были распущены и волнами спадали на плечи. Она не просто открыла дверь,  она выплыла в коридор, словно королевская яхта...

— Васечкааа! — её голос звучал мурлыкающе. — Заходи, заходи!

— Я не могу, — пискнул он. — Товар передам и надо ехать дальше!.

— Ну зайди хоть на секундочку! Я там супчик сварила. Такой наваристый. С фрикадельками. — Она подмигнула. — Тебе же нужны силы, чтобы таскать такие  тяжести!

Василий замер. Желудок тут же  предательски заурчал. Он действительно не ел с утра, потому что проспал:

— Спасибо, я же на работе…

— Вася, не будь таким букой, — она взяла его за локоть и буквально втянула в коридор. — Быстро, одну ложку всего-то!

Он переступил порог. Квартира пахла ванилью, духами и чем-то невероятно домашним. Пахло Женщиной с большой буквы. Василий сел за кухонный стол, который был накрыт кружевной скатертью, и Тамара поставила перед ним дымящуюся тарелку.

— Ешь, — приказала она, садясь напротив и подперев лицо рукой. Она смотрела на него с таким умилением, как на котенка, которого только что нашла под дождем на улице...

Василий ел. Суп был божественным. Он смущался, тыкал ложкой в тарелку и чувствовал, как её взгляд буквально раздевает его.

— Нравится? — спросила она.

— Очень, — честно ответил он, удивляясь тому, что разговаривает с клиентом за столом.

— Значит, будешь заходить теперь всегда! А если не будешь заходить, я буду звонить в Пятерочку и жаловаться на тебя, — игриво пригрозила она.

— Зачем жаловаться? — удивился он. — Я же всё принёс…

— А за то, что не даешь себя покормить, — она рассмеялась. Смех у неё был низкий, грудной. Он сейчас пробрал Василия до самого позвоночника...

Он быстро допил компот (который она тоже ему налила) и выскочил из квартиры, чувствуя на губах сладкий привкус и тяжёлый, томный взгляд Тамары...

Четвертый заказ был уже  фатальным...

Вместо продуктов Василий привёз бутылку вина и коробку конфет.

— Это такой заказ? — спросил он с сомнением, глядя в накладную. — «Коробка конфет «Коркунов», вино красное полусладкое»? А где курица к нему какая-нибудь?

— Курица вчера была, — кокетливо ответила Тамара, поправляя на себе кружевной пеньюар. — А сегодня у меня романтический вечер!

Василий насторожился. Сердце его, которое он считал тренированным и выносливым органом, вдруг начало колотиться, как бешеное.

— А… Ваш муж? — ляпнул он, не подумав.

— А я разведена, солнышко! — Она тяжело вздохнула, драматично прижав руку к груди. — Одинокая женщина я. Никому я не нужна!

Василий смотрел на неё. Она была прекрасна в этом кружеве. Ему ужасно захотелось сказать ей что-то приятное, но изо рта вырвалось только:

— Я… могу Вам скидку по карте пробить, у меня есть… там, баллы…

Тамара расхохоталась...

— Ах,  ты,  мой зайчик! — Она взяла его за подбородок. Василий окаменел. Она наклонилась к нему и легко поцеловала его в щёку. Там, где её губы коснулись кожи, будто взорвался горячий и обжигающий фейерверк. Он чувствовал запах её духов, смешанный с лёгкими ароматом вина.

— Это тебе за быструю доставку, — прошептала она.

Василий отшатнулся, как ошпаренный. Он наткнулся спиной на косяк и, бормоча что-то нечленораздельное, вылетел в подъезд. Он летел по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и внутри него всё пело и переворачивалось. В голове стучала только одна мысль:

— «Она меня поцеловала! Поцеловала! В щёку! А что если бы в губы?!»

Он сел в машину, завёл двигатель и просидел так пять минут, глядя на окна девятого этажа. Там горел свет. Свет, который опасно манил его теперь, как мотылька...

Именно на этом пятом заказе Василий наконец понял, что это не просто случайность, не гастрономический каприз клиента и не логистический сбой. Это была охота на него...

Он стоял в магазине и собирал её заказ, трясясь над каждой позицией.

«Вода без газа, лимон, мёд, и… бананы?» — прочитал он на экране. Он выбрал самые ровные бананы, без чёрных точек, и даже протёр их салфеткой.

Когда он позвонил в дверь, он слышал, как за дверью щёлкнула щеколда. Дверь открылась. Тамара была в коротком шёлковом халатике, который едва доходил до середины бедра. На ногах  туфли на высоком каблуке. В руке  та самая бутылка вина, которую он привозил ей  вчера.

— Вася, — сказала она очень томно. — У меня большая проблема. Я открыла бутылку, а пить одной грустно. Ты должен мне помочь!

Василий уже готов был сказать стандартное «Спасибо, я же  на работе», но в этот момент в его кармане завибрировал телефон. Звонил дядя Миша.

— Вась, ты где? — прокричал голос. — Ты на точке?

Василий посмотрел на Тамару. Она смотрела на него сейчас с такой мольбой, с такой надеждой, что он, сам того не ожидая, сказал в трубку:

— Дядя Миша, я тут… немного задержался. Клиент не принимает товар, проблемы с качеством!

— С качеством? — удивился дядя Миша. — Ну, разбирайся тогда, но время у тебя мало…

Василий сбросил звонок и переступил порог. Это был его первый добровольный шаг в логово такой хищной, но заманчивой львицы...

— Умный мальчик, — промурлыкала Тамара, закрывая дверь на замок. — Идём со мной...

Она усадила его на мягкий диван в гостиной. Вокруг было уютно, пахло ароматическими свечами. На столике стояли бокалы, шоколад, фрукты.

Василий сидел на краю дивана, похожий на сжатую пружину. Он снял бейсболку, и его русые волосы смешно топорщились во все стороны.

— Ты сейчас, как пугливый  ёжик, — засмеялась Тамара, садясь рядом. Очень близко садясь... Так близко, что он почувствовал жар её тела...

— Чего ты так боишься? — спросила она, наливая ему вино. — Я же тебя не съем! Сначала выпью, а только потом...

Она чокнулась с ним. Василий сделал глоток. Вино было сладким, тягучим. Оно тут же  разлилось по телу приятным теплом. Второй глоток. Третий. Тамара взяла его за руку. Её ладонь была мягкой и гладкой.

— На руках у тебя такие мозоли, — сказала она, проводя пальчиком по его ладони. — Работаешь много? А тебе обязательно надо, чтобы женщина позаботилась о тебе!

Василий попытался отнять руку, но она держала её крепко.

— Тамара… я же… — замялся он.

— Что ты? — она приблизила свое лицо к его. Её глаза были тёмно-карими, почти что чёрными. Она вся пахла медом и ванилью. — Ты мне очень нравишься, Вася!
Я давно не видела таких скромных и серьезных мальчиков!

— Мальчиков? — обиженно переспросил он, расправляя вширь свои  плечи.

— Ой, прости, мужчин, — поправилась она, улыбнувшись ему.
И тут она сделала свой ход...

Она придвинулась к нему вплотную и обняла его за шею. Её грудь уперлась ему в плечо. Василий тут же замер, как статуя. Он почувствовал её мягкость, её тепло. Она хотела его поцеловать. Она потянулась к его губам, а он… резко как-то отшатнулся...

— Не надо, — выдохнул он. — Я…

Он вскочил с дивана так резко, что чуть не опрокинул столик с вином.

— Я не готов так! — крикнул он испуганно, пятясь к выходу.

Тамара, вместо того чтобы обидеться, вдруг расхохоталась. Она смотрела на него горящими глазами, и этот его испуганный вид её только заводил всё больше и больше.

— Ой, какой же ты забавный, Вася! — Она встала и, широко покачивая бёдрами, направилась к нему. — А я думала, сейчас молодые герои-мужчины на деревьях прямо  растут. Оказывается, не растут! В жилетках «Пятерочки» особенно!

— Мне надо идти, у меня же заказы, — прохрипел он, нашаривая ручку двери.

Она взяла его за руку и насильно развернула к себе.

— Я тебя обязательно отпущу, — прошептала она, касаясь губами его уха, от чего у Василия мигом  подкосились ноги. — Но только после того, как ты пообещаешь, что завтра приедешь ко мне, когда закончишь свою смену. Просто так. Не как курьер. А как уже мой  гость!

Василий смотрел на неё. Его лицо горело. Сердце колотилось где-то в горле туземным барабаном. Он был очень испуган, ошеломлен, но в глубине души… ему это чертовски нравилось!

— Хорошо, — прошептал он ей  одними губами.

Тамара поцеловала его в лоб.

— Иди уж, мой герой!, — Она открыла дверь. — Я жду тебя завтра!

Он пулей вылетел на лестницу, и в этот момент его колени дрожали так сильно, что он едва смог спуститься на лифте. Он думал о ней всю дорогу, пока развозил остывшую пиццу и скукожившиеся салаты по другим адресам. Перед глазами стояла только она, в коротком халатике и жаркими губами...

Ночь Василий почти не спал.
Он ворочался на узкой кровати в своей съёмной квартирке, тупо  глядя в потолок. В голове был целый  хаос. С одной стороны, инстинкт самосохранения кричал ему:

— «Она же старше тебя! Она опытнее! Она, скорее всего, просто развлекается! Ты ещё слишком зелёный для такой!».

С другой стороны… какая-то первобытная, мужская часть его души, которую он всегда считал спящей, вдруг проснулась и чётко  заявила:

— «Да она же богиня! Ты это когда  видел такого? И она сама же к тебе подходит!».

Он вспоминал её руки, её запах, её укутанный в шёлк зигзагообразный и шикарный силуэт… И сердце вдруг начинало биться так сильно, что он закрывал голову подушкой, чтобы заглушить его стук.

Он решил так:

— «Надо быть мужиком! Я же всё же  мужчина? Мне уже  девятнадцать лет! Я, может, и кабан еще не битый, но… совсем не маленький! Надо прийти и показать себя ей!».

Он представил в красках, как будет вести себя уверенно, как возьмет её за талию и заявит:

— «Ну что, Тамара, я пришёл к тебе, как и обещал!».

На следующее утро он надел свою лучшую футболку (белую, не очень грязную), джинсы без дырок (нашёл ещё такие) и залил гелем волосы так, что они стали похожи на иглы дикобраза. Он выглядел сейчас, как на школьном  выпускном.

Он стоял перед дверью 87, держа в одной руке бутылку недорогого шампанского (взял в той же «Пятерочке» с наценкой для сотрудников), а в другой  букет ромашек, купленный у бабушки у метро. Ромашки были дешёвые и простые, но Василий считал, что это очень символично...

Дверь открылась. Тамара посмотрела на него, на шампанское, на ромашки… и на её лице засияла такая улыбка, что у Василия перехватило дыхание напрочь. Она сейчас была в простом облегающем платье без рукавов, подчеркивающем каждый изгиб её фигуры. Просто, но со вкусом...

— Вася! — она всплеснула руками. — Какая прелесть! Ромашки! Боже, как давно мне никто не дарил ромашек! Заходи!

Василий переступил порог с видом римского легионера, отважно  идущего на врага. Враг был его прекрасен. И  сердце его билось, как отбойный молоток в руках шахтёра-передовика, но он заставил себя улыбнуться...

— Это Вам, — сказал он, протягивая букет. — И вот… шампанское тоже!

Тамара взяла цветы, понюхала их и, подойдя к нему вплотную, чмокнула его в другую щеку (на этот раз в левую).

— Какой, однако,  вырос шикарный  мужчина! — восхитилась она. — С цветами пришел, с шампанским! Глазам своим  не верю!

Она провела его в гостиную. На столе уже стояла тарелка с нарезанным лимоном, сыром и какой-то закуской. Василий сел на диван, стараясь держать спину ровно, как будто аршин проглотил. Он чувствовал себя очень неловко. В этой квартире он всегда был курьером, а сейчас… он чувствовал себя гостем, но гостем, который не знает, куда руки свои деть...

— Ну что, будешь меня угощать шампанским? — спросила она, садясь рядом.

Василий открыл шампанское. Пробка вылетела с громким хлопком и ударилась в люстру. Вася покраснел, как вареный рак:

— Извините…

— Не извиняйся, — засмеялась она. — Это точно к счастью!

Они выпили. Шампанское было сладким и игристым. Второй бокал. Третий. Василий начал чувствовать, как туман в голове становится приятным, а страхи его совсем  глупыми...

— Расскажи о себе, — попросила Тамара, поглаживая его по колену.

Василий рассказывал о Пятерочке, о дяде Мише, о том, что мечтает купить машину получше и поступить на заочное. Она слушала его с таким интересом, будто он рассказывал ей все тайны вселенной.

— Ты такой серьезный, — сказала она, когда он замолчал. — В тебе живет почти старик в теле парня. А где твоя тогда  молодость была?

— Так я за рулём, — оправдывался он. — Работа такая!

— Работа работой, а жизнь жизнью, — прошептала она. И тут тихо подсела ещё ближе.

Василий снова напрягся. Она положила голову ему на плечо. Он пах немного потом, дешёвым гелем для волос и еще чем-то, что она приняла за мужской ферромон. Ей это очень понравилось...

— Обними меня, — почти приказала она.

Василий неловко обнял её за плечи. Его рука была,  как деревянная. Она не лежала, а висела, создавая впечатление, что он пытается обнять не женщину, а какой-то невидимый каркас.

— Да не бойся ты! — с жаром и отчаянием  воскликнула Тамара. — Я же не кусаюсь! Хотя, если хочешь, могу и укусить тебя!

Она повернулась к нему, взяла его голову в свои ладони и пристально посмотрела в глаза:

— Смотри сейчас на меня, Вася!

Он посмотрел и увидел там всё...
Он просто потонул в её глазах. Все его мысли разбежались, как тараканы от света. Он чувствовал себя крохотным кроликом перед удавом. Но вовсе  не от страха, а уже  от жгучего  желания...

Она медленно приблизилась к его губам. Он чувствовал её дыхание, терпкий запах шампанского и ментола. Её губы были влажными и мягкими, когда она поцеловала его. Нежно, как-то  даже вкрадчиво. Василий тут же опять задохнулся. Это был его первый настоящий  поцелуй, который значил сейчас что-то большее, чем случайное столкновение губами на танцполе в клубе с какой-нибудь девчонкой...

Но тут его неловкость опять  взяла верх. Он рефлекторно отодвинулся.

— Подожди… те...— прошептал он. — Я…

Тамара снова весело засмеялась:

— Ты всё время тормозишь, Вася! Я вообще-то женщина, а не начальник ГАИ. Ты должен не тормозить, а сам ускоряться!

Она откинулась на спинку дивана и, не сводя с него глаз, взяла его за руку. Её пальцы начали медленно расстегивать пуговицу на его рубашке (он пришёл в рубашке, подумал, что это солидно). Пуговица одна  поддалась. Вторая тоже...

— Тамара, я думал… мы просто посидим немного, — выдавил он, сглатывая густую слюну.

— Посидим? — искренне удивилась она. — Вася, милый, ты пришел к разведённой, одинокой женщине в дом, с цветами и шампанским! О чём ты думал? О погоде?

— Ну… я же не знал… — его голос сорвался почти на писк. Он снова почувствовал себя мальчишкой. Внутри него боролись два человека: один хотел убежать, а второй хотел сам расстегнуть оставшиеся пуговицы у себя и все на её одежде....

Тамара была очень терпелива. Она видела его внутреннюю борьбу и вовсю наслаждалась ею. Она чувствовала себя охотницей, которая играет с испуганной  дичью, и это её жутко заводило...

Она не стала насиловать его. Она встала, взяла его за руку и повела на кухню.

— Хочешь, я тебя покормлю? — спросила она. — Я приготовила твой любимый супчик!

— Откуда вы знаете про  мой любимый суп? — удивился он.

— Я всё о тебе знаю, — подмигнула она. — Я просмотрела тщательно твой профиль в приложении, пока ты ехал ко мне!

Василий покраснел. Снова, как варёный рак в кастрюле...

Она накормила его. Буквально давала  с ложечки. Он сидел за столом, как ребёнок, а она подносила к его губам ложку с бульоном.

— Ешь, мой хороший, — ворковала она. — Набирайся сил, они тебе нужны! Еще ложечку, это за меня, это за мамочку!

Он ел, чувствуя себя полным идиотом. Но в то же время… это было так чертовски приятно! Смесь материнской заботы и знойного  женского флирта. Он просто безбожно  таял...
Он хорошо уже  понял, что его сопротивление,  это лишь игра, в которую он сам же и играет с ней...

— Хватит, — сказала она, забирая тарелку. — Теперь пошли на диван! Я хочу, чтобы ты меня целовал! По-настоящему. Так, как целуются все настоящие  мужчины!

Василий встал. Он посмотрел на неё. Она стояла, опершись бедром о кухонный гарнитур, скрестив руки на груди, и смотрела на него с вызовом. В её глазах сейчас горел огонь...
Нет, он просто полыхал синим пламенем!

И тут он принял для себя неожиданное решение:

— «Ааа! Будь что будет!».

Он подошёл к ней, сгрёб её в охапку (может, и не слишком ловко, но очень вдруг напористо) и прижался к её губам. Он целовал её так, как, по его мнению, целуют мужчины в кино: страстно, немного грубо, засасывая и покусывая её  губу.

Тамара тихо застонала от неожиданности. Она жадно ответила на его  поцелуй. Её руки скользнули ему на затылок, запутались в его гелевых волосах. Она прижалась к нему всем телом, и Василий почувствовал все её крутые и тугие  изгибы, все её тепло, всю её женскую нерастраченную  силу.

Он оторвался от неё, тяжело дыша. Глаза его ярко блестели...

— Ну как тебе? — спросил он хрипло, пытаясь казаться перед нею  уверенным.

Тамара аппетитно облизнула пухлые  губы.

— Неплохо для начала!, — прошептала она. — Но мы можем сделать намного лучше!

Она взяла его за руку и повела в спальню. Василий шёл сейчас  за ней,  как во сне. Он смотрел на её покачивающиеся бёдра, на то, как платье облегает её талию, и его мозг отключался через каждую секунду полностью...

Они вошли в спальню. Большая кровать, полумрак, занавески колышутся от ветра. Тамара развернулась к нему и начала медленно расстегивать своё платье. Но Василий уже сам был на полном взводе...

Он вспомнил, как она дразнила его, как кормила, как смеялась над ним. И в нём проснулся настоящий мужчина. Он подошёл к ней, перехватил её руки.

— Я сам это сделаю, — сказал он твёрдо и отчаянно.

Он справился с застежкой на платье (с трудом, но справился!) и смотрел, как она сбрасывает его с плеч. Она стояла перед ним в белье. Кружево, чёрное, дорогое...

Василий забыл, как вздохнуть и что делать дальше...
А она сама обняла его и потащила на кровать...

Василий теперь не сопротивлялся. Он полностью сдался. Он упал на кровать, увлекая её за собой. Он уже её совсем не боялся, он её хотел! Он целовал её шею, плечи, вдыхал её запах, и внутри него всё горело термоядерным топливом...

Тамара была, конечно, опытной. Она руководила им, направляла его неловкие руки, шептала ему на ухо инструкции, от которых у него подкашивались и дрожали  коленки. Это был не страстный киношный секс с первого раза, а скорее подробный урок анатомии с элементами высшей математики!
Но Василий был старательным учеником!

Они потом тихо лежали в кровати. Шторы были задернуты. Василий лежал на спине, глядя в потолок, и пытался с трудом осознать, что только что произошло с ним. Тамара лежала рядом, положив голову ему на грудь, и водила щекотливо тонким  пальчиком по его животу...

— Ну что, — спросила она томно. — Страшно было тебе?

— Уже нет, — честно признался он.

— А теперь,  что будешь делать дальше?

Василий задумался. Он посмотрел на часы. Его смена закончилась три часа назад. Дядя Миша уже, наверное, объявил его в розыск?
Он посмотрел на Тамару,  на её разметавшиеся по подушке волосы, на её расслабленное, красивое лицо...

— Я… наверное, останусь до утра у тебя, если разрешишь!— сказал он.

Тамара подняла на него глаза. В них была сейчас такая смесь нежности и удовлетворения, что Василий понял: он теперь не просто курьер. Он её полная и безоговорочная  победа!

— Умный мальчик, — прошептала она и поцеловала его в подбородок. — Тогда утром я тебя покормлю вкусным омлетом. Идёт?

— Идёт, — улыбнулся Василий.

Он притянул её к себе, чувствуя, как её мягкое тело доверчиво прижимается к его молодому, крепкому телу. Он гладил её по голове, а сам думал:

— «Вот так, маэстро! Я победил всё же себя и её. Я покорил неприступную крепость!».

Но в тот момент, когда он начал строить планы на их совместное завтрашнее будущее, в кармане его джинсов, лежащих на полу, настойчиво и требовательно завибрировал телефон. Телефон, на котором было установлено приложение курьера. Телефон, который напоминал ему о том, что завтра опять на работу. Что есть другие заказы. Другие адреса. И что дядя Миша не примет отмазку «я выручал клиента».

Василий не стал отвечать. Он выключил звук и снова посмотрел на Тамару. Она уже закрыла глаза и спокойно дышала, прижимаясь к нему.

И тут, в этой темноте, пахнущей её духами и их общим теплом, Василий понял одну простую вещь...

Он пришел сюда, как курьер?
И он теперь остался у неё,  как мужчина!

Но утром… утром ему снова придётся стать курьером...

И неизвестно, какой заказ придёт ему на смену. Будет ли в этом заказе адрес дома 13, квартиры 87, или это был последний день, когда Василий из Пятерочки чувствовал себя не просто доставщиком еды, а человеком, которого тут ждут.

И когда рассвет заглянул в окно, и Тамара зашевелилась, чтобы пойти готовить тот самый омлет,
Василий взял телефон и увидел новое  уведомление:

— «Новый заказ. Ул. Ленина, д.13, кв.87. Продукты: сливки, масло, яйца, бекон. Время доставки: 08:00».

Василий широко и довольно улыбнулся. Он понял, что эта игра только, только  начинается. И финал у неё будет такой, какой он сам захочет себе  написать...

Тамара крикнула ему  из кухни:

— Вася, хочешь с беконом или с ветчиной?

Он повернул голову к дверному проему, где виднелся её силуэт, и ответил:

— С беконом, Тамарочка! Сегодня я хочу с беконом!

А про себя подумал:

— «Буду заказывать здесь всё. Все продукты. Каждый день. А там дальше, посмотрим!».

Финал их приключения остаётся открытым...

Кто знает, захочет ли завтра Тамара снова заказать себе  продукты, или же она захочет заказать самого Василия уже без посредников в виде какого-то приложения?
И сможет ли Василий, молодой и ещё  зелёный молодой парень, угнаться за этой энергичной, яркой и фигуристой женщиной, или его «Ларгус» застрянет в её объятиях так же, как в грязи на проселочной дороге?

Одно было ясно точно: скучно ему теперь не будет! Совсем! Даже если всё рухнет, эта неделя навсегда останется в его памяти, как время, когда он понял, что в жизни есть вещи поважнее, чем вовремя доставленная гречка.
И одна из этих вещей пахла ванилью и смеялась низким, грудным смехом где-то сейчас на кухне, ожидая, когда же он наконец доставит себя к её столу...
И ему это начало нравится, кстати...