Старый Мартин

Поучительная сказка

Старый Мартин знал толк в железках и пружинах. Не даром он прожил длинную жизнь. Когда в амбаре хитрого Грина появился новый «Умный лоток» — изящная конструкция из блестящей проволоки, пахнущая пармезаном и обещанной свободой, — все молодые мыши сошли с ума.
 — Смотри, Мартин! — верещал молодой Ирви, дергая усами. — Никаких хитрых захлопок, никаких зазубренных планок. Просто сырный кубик на подносе. Входи, бери, уходи! Грину просто лень настраивать старые механизмы!
 — Сыр не растет на досках, Ирви, — хрипло отозвался Мартин, не отрываясь от вычесывания блох. — Если кто-то нарезал пармезан кубиками и положил туда для твоего худого брюха, значит, ты уже оплатил его. Просто чек еще не принесли.
 — Ты устарел со своей философией! — фыркнул Ирви и рванул к блестящему лотку.
 Он проскользнул между стальными прутьями легко, словно сквозь сухую траву. Взял сыр. Пожевал. Ничего не щелкнуло. Ни одна балка не рухнула с потолка, ни одна пружина не сжала его тонкую шею. Ирви победоносно вылез обратно, доедая крошки на ходу.
 На следующий день у лотка собралась вся молодежь. Лоток наполнялся сам по себе каждую полночь. Сыр становился все мягче, сочнее, с тонким ореховым послевкусием. Мыши перестали рыскать по пыльным углам в поисках сухих пшеничных зерен и отсыревшей крупы. Зачем искать трудом то, что лежит на блюдечке совершенно даром? Они жирели, их шерсть лоснилась, а вечерние разговоры сводились к обсуждению сортов завтрашнего сыра.
 Мартин наблюдал из щели за плинтусом. Он видел то, чего отъевшиеся мыши замечать не хотели: прутья лотка медленно, по миллиметру в день, сдвигались внутрь. Проход, через который раньше можно было проскочить с разбегу, теперь требовал сноровки.
 — Ирви, — шепнул Мартин, когда тот боком протискивался к очередному кусочку вкуснятины. — Ты застрянешь на обратном пути.
 — Не мешай обедать, старик! — отмахнулся тот, выпячивая круглый живот. — Смотри, дверцы нет! Где ты видишь мышеловку?
 На четырнадцатый день Грин просто пришел в амбар с прозрачной стеклянной крышкой.
 Ему не нужно было спускать курок. Не нужно было тратиться на сложные механизмы и пружины. Мыши были слишком сыты и слишком толсты, чтобы пролезть назад сквозь узкие прутья. Они метались внутри блестящей клетки, зажатые собственным весом и сытостью, пока Грин спокойным движением накрыл лоток сверху и задвинул засов.
 Мартин проводил взглядом уходящего человека, вздохнул и побрел в самый темный угол амбара — грызть твердую, пыльную, но абсолютно ничью корку сухой ржи.