Расскажу о любви. Встреча

«Расскажу о любви. Встреча»
Повесть
Часть
«Встреча»

Вышли из дома именно в то время, которого стали бояться больше всего на свете, в час пик, когда на заводе начинается обед и город заполняется людьми. Из всех проходных спешат, обгоняя друга рабочие и служащие, мужчины и женщины, молодые и старые пенсионеры, продолжающие работать, потому что на пенсию не прожить.

- Не люблю, когда мне навстречу идёт столько народу. Надо было посмотреть на часы, прежде чем выходить.
Понимаю мужа, соглашаюсь с ним, но не возвращаться же.
Идём по улице мимо проходной и вдруг мой муж скукожился, собрался в кулак, в синюю куртку и произносит еле слышным голосом:
- Моя бывшая идёт.

Я вздрагиваю, потому что знаю его бывшую жену, которая превратилась в злобную старуху, преследующую нас со скрежетом в зубах, но навстречу нам идёт высокая, нарядная дама в длинной коричневой дублёнке, в норковой шапке.
Конечно, она выше меня в два раза. Николай Александрович тоже не низкий мужчина - метр семьдесят шесть. Это я — метр пятьдесят с хвостиком.
Я скачу рядом с мужем, как маленький зайчик, в белом пуховике, в белой вязаной шапке, в белых коротких сапожках на белом меху, в нежном розовом шарфе, который обмотал мою шею в несколько витков и поднял капюшон до середины головы.
Думаю, что со стороны я, действительно, выгляжу не эффектно, зато я его законная жена на данный момент, а та, что идёт нам навстречу с его слов — бывшая вторая, гражданская жена.

Я уже третья по счёту. Не самое завидное число, но он сейчас со мной, а не с ней каждый день и час. Не понимаю, что он напрягся. Она прошла, как каравелла, ну и что?
Но для него эта встреча была не желательной. После прогулки он вернулся домой потемневшим, за рулём был невнимательным, даже шутки моей не понял.
Когда мы въезжали в село, где он любил проводить больше времени, на перекрёстке он спросил меня:
- Посмотри, есть помеха справа.
- Да!
На самом деле никаких машин в обзоре не было. Он это заметил и удивился:
- Кто? Где?
- Я!
Он тронулся с места. Весь день испорчен. Николай Александрович ходит чернее тучи. «Неужели на него так подействовала встреча с его бывшей второй женой?» - думала я, но тревожить не решаюсь.

- Сегодня третий день после Крещения. Ещё можно набрать крещенской воды. Я схожу на источник?  - говорю Николаю.
- Иди!
Беру пластиковые пятилитровые баклашки и выхожу со двора.

- Только бы там никого не было — думаю про себя, а на самом деле просто не хочу, чтобы кто-то видел моих слёз.
Я натерпелась хамских окликов и угроз от его первой жены, матери его сыновей, и это я могу понять. У них общие дети. Как он сам говорил, что она имеет право злиться на меня. Я нарушила её планы вернуть старого мужа, но почему в нашу жизнь вторгается ещё и вторая жена?
Я ни у той, ни у другой его не уводила. С первой женой он развёлся больше двадцати пяти лет назад и со второй уже не жил.

Тогда почему меня душат слёзы? Подхожу к роднику. Над ним стоит часовня, специально для крещенской воды оборудован колодец,  купальня, висит ковш.
Прежде, чем надрать воды,  подхожу к иконам, которые висят в углу.

Стою, молчу, а глазами прошу помощи, не свожу умоляющий взгляд, думаю, что душа моя кричит громче самых громких слов.

Набираю воды в свои ёмкости, возвращаюсь назад, еле передвигая ноги не потому, что тяжело, а потому что не знаю, как себя вести сейчас с ним. Обидеться, что он молчалив, отстранён от меня или щебетать, как ни в чём не бывало?
Пока я ходила, он почистил снег на тропинке от главных ворот до маленького дома в конце огорода и ждал меня, чтобы вернуться в город.
Моих слёз он не заметил, потому что не смотрел в мою сторону. То каменное лицо запомнилось мне на всю жизнь. Никогда его не видела таким с лицом Мефистофеля.
В квартире тепло. Раздеваемся в прихожей, вешаем одежду и невольно видим себя в большом зеркале шкафа.
Там стоят два чужих человека, холодные лица, привычные действия. Входим в комнату.

Всю правую стену комнаты занимает большой угловой диван с высокой спинкой и с угловым встроенным столиком.

Николай Александрович садится на диван, будто каменный человек. Не дай Бог кому-нибудь когда-нибудь видеть своего любимого человека в подобном состоянии.

Не пробиваемое молчание, ледяной взгляд. Это не мой муж. Это "Каменный гость".

  Есть такая пьеса у Александра Сергеевича Пушкина из цикла «Маленькие трагедии», написанная в период «болдинской осени».

Сейчас зима. За окном мороз, но в комнате уютно и тепло, что заставляет его мёрзнуть, держать этот ледяной взгляд?

Я не выдерживаю, приседаю на корточки перед ним, обнимаю его колени, вжимаюсь лицом в сухой промежуток между ног.
Сижу долго, превратившись в его подобие, в каменную жену Лота.
Жена Лота — безымянный персонаж Ветхого Завета Библии. Согласно Книге Бытия, превратилась в соляной столп, оглянувшись на разрушаемые небесным огнём нечестивые города Содом и Гоморру.

Неожиданно две руки, как два ковша, схватили меня и подняли к горячим губам мужа. Так он не целовал меня ещё никогда. Обнимая, прижимая к груди, он шептал:
- Я соскучился.
Эта ночь была посвящена горячей, даже пламенной любви. Подобного сексуального многообразия я не видела, не чувствовала за всю свою жизнь.
Но остался один вопрос: «По кому он соскучился?» Я весь день была рядом.