Кивотос хроники избранного. пролог прибытие

Глава 1: Прибытие

Шум мотора затихает. Тишина, непривычная после рёва восьми цилиндров, повисает в воздухе.

Я глушу двигатель. Dodge Challenger, чёрный, как безлунная ночь за пределами Кивотоса, замирает у обочины. Несколько секунд я просто сижу, держась за руль. Костяшки пальцев чуть белеют, прежде чем я заставляю себя разжать хватку.

В зеркале заднего вида — только дорога, убегающая назад, к морю, к порту, к прошлому, которое я решил оставить.

Передо мной, за лобовым стеклом, возносится Кивотос.

Город-школа. Город-ковчег. Громады зданий, каждое из которых носит имя академии, сливаются в единый, невозможный силуэт. Где-то там, в вышине, шпили Тринити пронзают облака. Правее — дымы Геенны, вечно неспокойной. Ещё дальше — стеклянные грани Миллениума, сверкающие в лучах утреннего солнца. Тысячи окон. Тысячи студенток. Тысячи историй, в которые мне только предстоит войти.

Я выхожу из машины. Захлопываю дверцу. Звук разносится эхом по пустой площади.

Здесь ещё тихо. Раннее утро. Кивотос просыпается медленно, нехотя, как огромный зверь, которому снится тревожный сон. Я поправляю галстук. Белая рубашка, светлый пиджак — форма нового Сенсея. Без оружия. Без прошлого. По крайней мере, так должно казаться.

Я обхожу машину и открываю багажник. Там, аккуратно уложенные, лежат два чемодана. В одном — личные вещи. Одежда, немного книг, фотография, которую я никому не покажу. Во втором — документы. Назначение, подписанное GSC. Бумаги на ШАЛЕ. Вся моя новая жизнь, упакованная в два прямоугольника из кожи и ткани.

Я беру их — по одному в каждую руку — и закрываю багажник локтем. Challenger остаётся за спиной, как последний привет из того мира, где я был кем-то другим.

Я поднимаю голову к небу. Оно здесь другое. Чище. Или мне просто хочется так думать.

— Значит, вот ты какой, — произношу я вслух, и мой голос звучит странно в пустоте. — Кивотос.

Где-то высоко, в башне ШАЛЕ, загорается свет. Меня ждут. Я ещё не знаю, кто именно. Я ещё не знаю их имён. Но скоро узнаю.

Я делаю первый шаг. Подошвы новых ботинок стучат по брусчатке площади. Чемоданы чуть оттягивают руки. Я иду к входу в ШАЛЕ, и с каждым шагом прошлое отступает.

Глава 2: Встреча в холле

Автоматические двери разъехались с тихим шелестом. В холле было прохладно и полутемно — только аварийное освещение мягко подсвечивало контуры стен. Мои шаги эхом разносились по пустому пространству.

Я вошёл внутрь и на мгновение замер.

Холл оказался огромным. Даже слишком. Высокие своды уходили вверх, а панорамные окна, закрытые шторами, пропускали лишь слабый утренний свет. Это было не просто здание. Это была крепость. Тридцать пять этажей, о которых говорилось в документах, ощущались здесь каждой стеной, каждым пролётом лестниц. Я поставил чемоданы на пол и огляделся.

Из-за стойки администратора поднялась женщина в форме GSC. Строгие черты лица, собранные в пучок волосы, планшет в руках. Её взгляд был внимательным и цепким.

— Доброе утро. Вы — новый Сенсей? Я из отдела административного управления. Добро пожаловать в ШАЛЕ.

Она вышла из-за стойки и направилась ко мне. Её шаги были чёткими, уверенными.

— Прошу прощения, что не встретила у входа. Мы не ожидали, что вы прибудете так рано. Обычно новые сотрудники приезжают после полудня. С документами, с эскортом... А вы — один, с двумя чемоданами. Это необычно.

Она остановилась в нескольких шагах и смотрела на меня поверх очков.

— Вице-президент Нанагами Рин будет здесь через час. А пока — могу проводить вас в кабинет. Или, может быть, хотите кофе? У нас есть отличная кофемашина. Правда, кнопки иногда путаются, но я уже научилась с ней договариваться.

Я ещё раз оглядел пустой холл. В голове мелькнула мысль, что это место когда-нибудь станет больше, чем просто зданием. Но тогда я не знал, насколько.

— В кабинет, — ответил я. — Кофе подождёт.

Она кивнула.

— Тогда за мной, Сенсей. Ваш кабинет на пятнадцатом этаже.

Мы пошли к лифту. Подъём был быстрым, но тишина внутри кабины казалась глубже, чем была. Когда двери открылись на пятнадцатом этаже, женщина первой вышла в коридор. Я последовал за ней.

И тут я увидел её.

У панорамного окна в конце коридора стояла женская фигура. Спина прямая, поза спокойная. Она смотрела на город. Свет утреннего солнца мягко касался её силуэта, и на мгновение мне показалось, что она не из этого мира.

— Кто это? — спросил я, не отрывая взгляда.

Женщина из отдела административного управления обернулась. Проследила за моим взглядом. Нахмурилась.

— Кто? — переспросила она.

— У окна. Женщина.

Она снова посмотрела. Но в коридоре уже никого не было. Только мягкий свет и пустота.

— В здании никого, кроме нас, Сенсей, — тихо сказала она. — Вам, наверное, показалось.

Я не спорил. Но я знал: мне не показалось. Этот силуэт был реальным. И она ждала именно меня.

Глава 3: Рин

Ровно через сорок минут дверь моего кабинета открылась.

Без стука. Без колебаний. Быстрым, уверенным движением — так открывают дверь те, кто привык заходить в любые кабинеты в любое время. Я оторвал взгляд от кружки с остывшим чаем и поднял глаза.

На пороге стояла она.

Высокая, строгая, в безупречно отглаженной форме GSC. Очки в тонкой оправе сидели на переносице так, будто она в них родилась. Планшет в левой руке, стопка бумаг в правой. Тёмные волосы убраны в строгий пучок — ни одна прядь не выбивалась.

— Сенсей. Вы прибыли раньше графика.

Голос под стать внешности: ровный, чёткий, без единой лишней эмоции. Но я сразу понял: это не холодность. Это привычка. Она не холодная — она просто очень, очень уставшая.

Я поднялся из-за стола.

— А вы, полагаю, Нанагами Рин. Вице-президент GSC.

— Верно, — она вошла в кабинет и положила бумаги на край стола. — Добро пожаловать в ШАЛЕ. У нас мало времени, поэтому сразу к делу: ваше назначение утверждено, бюджет согласован, полномочия прописаны. Документы здесь.

Она постучала пальцем по стопке — аккуратно подстриженным ногтем, без маникюра, без колец.

— Ознакомьтесь до конца дня. Завтра в девять утра — первое совещание с главами академий. Явка обязательна. Вопросы есть?

Я посмотрел на неё. На тени под глазами, которые она тщательно пыталась скрыть. На то, как она чуть заметно поправила очки — быстро, резко. На то, как она стояла: навытяжку, как солдат перед старшим по званию. А я ведь был всего лишь советником. Она — выше меня рангом. Но всё равно стояла так, будто я был кем-то большим, чем просто новый сотрудник.

— Только один, — сказал я. — Вы всегда работаете по утрам или сегодня особый случай?

Рин моргнула. Кажется, она ожидала вопроса о бюджете. Или о протоколах. Или о чём угодно, но не о ней самой.

— Я всегда работаю по утрам, Сенсей, — ответила она чуть медленнее обычного. — Это не особый случай. Это норма.

— Понял, — я кивнул и взял кружку. — Тогда у меня к вам предложение, Рин. Давайте договоримся: когда мы вдвоём в этом кабинете, вы можете не стоять навытяжку. И не называть меня «Сенсей» с такой интонацией, будто это воинское звание. Я ведь всего лишь советник.

Она снова моргнула. Поправила очки. Открыла рот, закрыла и, наконец, чуть расслабила плечи — самую малость.

— ...Договорились, — сказала она. И добавила, чуть тише: — Но на совещаниях — по протоколу.

— Разумеется, — я кивнул. — На совещаниях — по протоколу.

Так началась моя первая встреча с вице-президентом GSC. И где-то глубоко внутри я почувствовал: с этой женщиной мы либо убьём друг друга, либо станем чем-то большим, чем коллеги. Но это покажет время.

Глава 4: Арона

Рин вышла, закрыв за собой дверь с тихим щелчком. Я остался один. Кружка с чаем давно остыла, бумаги, оставленные вице-президентом, лежали на краю стола аккуратной стопкой. Я сел в кресло, откинулся на спинку и позволил себе выдохнуть.

Пятнадцатый этаж. Кабинет с панорамным окном. Тишина.

Я потянулся к планшету, который лежал на столе с момента моего прибытия. Новенький, с логотипом ШАЛЕ на задней панели. Экран загорелся, едва я к нему прикоснулся.

И вдруг планшет завибрировал. Экран мигнул, и из центра засветился мягкий голубой свет. А потом раздался голос — звонкий, чуть механический, но удивительно живой:

— Доброе утро, Сенсей! Наконец-то вы здесь!

Я замер. Из планшета, прямо на моих глазах, материализовалась голограмма. Маленькая девочка с длинными голубыми волосами, в лёгком белом платье, парила над экраном. Её глаза сияли, а улыбка была такой широкой и искренней, что на мгновение я забыл, что передо мной искусственный интеллект.

— Меня зовут Арона! — объявила она. — Я ИИ-ассистент ШАЛЕ, ваш личный помощник и оператор. И, судя по всему, единственная, кто знает, где тут что лежит.

Она наклонила голову и внимательно посмотрела на меня. В её взгляде читалось не просто любопытство, а что-то глубокое, почти человеческое.

— Ого, — сказала она вдруг, и её голос стал тише. — А вы... не похожи на предыдущих кандидатов.

— Предыдущих? — переспросил я.

— Ну, система пыталась подобрать Сенсея много раз. Но всегда что-то шло не так. То кандидат не подходил, то город не принимал, то ещё что-нибудь. А вы... вы другой. Я это чувствую.

Она скрестила руки на груди и добавила с неожиданной серьёзностью:

— Я буду помогать вам. С документами, с навигацией, с вызовами. Но ещё я буду за вами присматривать. Потому что вы только приехали и ещё не знаете, насколько тут всё... сложно. И опасно. Но ничего! — её улыбка вернулась. — У вас есть я!

Я смотрел на неё несколько секунд. Маленькая голограмма с большими обещаниями. Искусственный интеллект, который говорил «я буду за вами присматривать» так, будто это было нечто большее, чем просто программа.

— Арона, — спросил я вдруг. — Что означает «ШАЛЕ»? Это же аббревиатура?

Она замерла на мгновение, а затем мягко улыбнулась. Её голос стал тише, почти торжественным:

— «Щит Академий, Легион Единства». Так гласит расшифровка, Сенсей. Мы — щит. Мы — легион. И мы — единство. Для всех, кого мы защищаем.

Она посмотрела мне прямо в глаза, и в этом взгляде было нечто древнее, чего я не ожидал от ИИ.

— Поэтому вы здесь. Поэтому мы ждали вас. ШАЛЕ — это не просто здание. Это дом. Это академия. Для тех, кто потерял свой. Теперь вы — его сердце.

Я молчал. Слова Ароны прозвучали как клятва. Как пророчество. И в этот момент я впервые почувствовал: это место — не просто работа. Это судьба.

Глава 5: Документы

Я пододвинул к себе стопку документов, которую оставила Рин. Бумаги пахли свежей печатью и чем-то едва уловимым — кажется, её духами. Или, может быть, это был запах её кабинета: строгий, деловой, без единой лишней ноты.

Верхний лист — приказ о назначении. Моя фамилия, моё имя, должность: «Сенсей. Советник ШАЛЕ». Ниже — перечень полномочий, от права вызова любого совета академий до доступа к архивам GSC. Впечатляющий список. Я пробежал его глазами и отложил в сторону.

Но чем глубже я уходил в бумаги, тем больше понимал: это не просто контракт. Это карта. Карта мира, который гораздо сложнее, чем написано в протоколах.

Следующий документ оказался толще. «Реестр текущих конфликтов и происшествий». Я открыл его и углубился в чтение. Арона тихо материализовалась над планшетом и, не говоря ни слова, принялась подсвечивать самые важные строки мягким голубым светом.

Чем дальше я читал, тем тяжелее становилось внутри. Этот город-школа, который снаружи казался открыткой, внутри был туго закрученной пружиной.

Тринити и Геенна находились в состоянии даже не холодной войны, а какого-то вооружённого перемирия. Инциденты на границе происходили едва ли не каждую неделю. То патруль одной академии заходил на землю другой. То словесная перепалка перерастала в перестрелку. То находили «шпионов». Студентки с обеих сторон смотрели друг на друга через прицелы, и достаточно было одной искры.

Абидос. Пять студенток. Долг в девятьсот миллионов. Территория, которую методично скупает корпорация «Кайзер». Я читал отчёт, и что-то внутри сжималось в тугой узел. Пять девочек держали оборону против целой корпорации, и никто в Кивотосе не мог им помочь — потому что формально всё было законно. Документы, подписи, печати. Закон, который служил деньгам, а не справедливости.

Ариус. Этот файл был тоньше, но от него веяло холодом. Изгнанная академия. Проклятая школа. Студентки, которых официально не существовало. Я читал короткие, сухие строчки докладов — и чувствовал, как внутри закипает глухая, старая ярость. Ярость на тех, кто довёл детей до жизни в подполье. До войны против всего мира. До ненависти, которая стала единственным, что у них осталось.

SRT. Элитная школа. Специальное подразделение. Отряд «Лис» и отряд «Кроликов». Два подразделения, которые теперь разбросаны по разным углам. Я читал их досье и видел между строк то, чего не было в официальных отчётах: уставших, но не сломленных. Они ждали. Ждали, когда кто-то вернёт им дом.

Среди бумаг я наткнулся на отдельный файл с пометкой «Президент GSC». Он был тоньше остальных, но именно он притянул мой взгляд. Внутри — короткая справка.

Мия. Президент GSC. Статус: местонахождение неизвестно.

Ниже — сухие строки: инициатор протокола «Шалом», создатель ШАЛЕ, тот, кто призвал Сенсея. И всё. Никаких деталей. Никакой предыстории. Только имя и статус.

Я смотрел на эти строки и чувствовал странное, почти неуловимое узнавание. Как будто я уже знал её. Как будто она была частью этой истории с самого начала.

— Арона, — тихо спросил я. — Что случилось с Президентом?

— Я не знаю, Сенсей, — её голос стал печальным. — Она исчезла. Её ищут. Но... я знаю одно. Она верила, что вы придёте. Она всегда верила.

Я закрыл файл. Где-то там, за горизонтом Кивотоса, ждала женщина, о которой я почти ничего не знал. Но одно я понял сразу: я найду её. Потому что она ждала именно меня.

Я отложил последний документ и потёр глаза. За окном давно стемнело. Огни Кивотоса мерцали внизу, как россыпь драгоценных камней. Остывшая кружка с чаем стояла нетронутой — я снова забыл про неё.

— Арона, — позвал я.

— Да, Сенсей?

— Сколько всего запросов на текущий момент?

— Четыре приоритетных направления, Сенсей. Эдемский договор. Абидос. Ариус. SRT. И ещё четырнадцать второстепенных задач от разных академий.

Я усмехнулся. Четырнадцать. Плюс четыре. И это только начало. В этом здании, которое когда-нибудь станет не просто штабом, а настоящей академией, сейчас было тихо. Но за его стенами уже разгорался огонь.

— Что у нас первое в списке?

Арона на мгновение замерла, а затем вывела на планшет карту Кивотоса. Тринити и Геенна горели разными цветами, и граница между ними пульсировала красным.

— Эдемский договор, Сенсей. Это... самый сложный пункт. И самый важный.

Я смотрел на красную линию, которая разделяла две академии. Где-то там, прямо сейчас, стояли те, кто ждал. Одни ждали мира. Другие — повода для войны.

— Значит, начнём с этого, — сказал я. — Если они не могут договориться сами, значит, договорюсь я.

Арона помолчала. Потом тихо добавила:

— Сенсей... это будет непросто.

Я не ответил сразу. Я пододвинул к себе следующий документ и снова взглянул на карту. На пятнадцатый этаж. На пустой, но уже не безлюдный коридор за дверью.

— Знаю, — произнёс я наконец. — Но я здесь не для того, чтобы было просто. Я здесь, чтобы закончить то, что кто-то не смог.

Я ещё долго сидел так, глядя то в бумаги, то в карту. Арона иногда подсказывала, иногда молчала. Потом она тихо сказала, что мне стоит поесть и отдохнуть.

— Арона, — спросил я. — Где здесь жилые помещения?

— На третьем этаже, Сенсей. Ваши чемоданы уже перенесли туда. И... на столе вас ждёт ужин. Я позаботилась.

— Спасибо.

— Это моя работа. Но... приятно, когда вы говорите спасибо.

Я поднялся, взял планшет и вышел в коридор. Лифт мягко закрылся за мной.

Глава 6: Комната

Арона не обманула.

Мои чемоданы стояли у входа. В комнате было тихо, чисто и пахло чем-то тёплым — кажется, супом. На столе, накрытом простой белой скатертью, ждал ужин: суп, хлеб, чай в термосе. И маленькая шоколадка — явно не из стандартного набора.

Я осмотрелся. Комната оказалась небольшой, но уютной. Кровать, письменный стол, встроенный шкаф. И главное — в углу, у окна, стояла мини-кухня. А на ней — кофемашина. Та самая, с которой, по словам женщины из холла, мне ещё предстояло договориться.

Я усмехнулся. Завтра. Сначала ужин.

Суп оказался вкусным — не знаю, кто готовил, но этому человеку стоило бы выписать премию. Хлеб был свежим, чай — всё ещё горячим. Шоколадку я оставил на утро.

Затем достал планшет, выставил будильник. Семь утра. За час до совещания.

Положил планшет на тумбочку. Снял пиджак, повесил на спинку стула. Ослабил галстук. Лёг.

Кровать была удобной. Подушка пахла свежестью. За окном, в темноте, тихо гудел ночной Кивотос — не тревожно, а убаюкивающе.

Я уже проваливался в сон, когда рука сама потянулась к чемодану. Под стопкой рубашек лежало то, о чём я не хотел вспоминать. Металлический жетон. Поцарапанный так, что почти ничего не прочитать. Только край одной буквы и цифра. Я сжал его в ладони. Воспоминания накатили сами: кровь, крики, грохот. Чьё-то лицо. Чьё-то имя.

Я повесил жетон на шею и спрятал под рубашку. Он будет со мной. Всегда.

Я лёг и закрыл глаза. И впервые за долгое время уснул почти сразу.



Послесловие

Дорогой читатель.

Спасибо, что прошёл этот путь вместе со мной. Пролог — только начало. Если тебе понравилось, знай: продолжение будет. Я жду тебя в следующей главе.

Я написал эту историю, потому что оригинальный Blue Archive оставил во мне слишком много вопросов. Слишком много пробоин в сюжете. Слишком много персонажей, которые заслуживали большего, но остались в тени. Я не мог просто ждать, когда разработчики ответят на эти вопросы. Я решил ответить на них сам.

Мне надоело видеть, как персонажей с глубочайшим потенциалом превращают в рекламу очередного купальника. Общество Пандемониум, например, заслуживает целых сюжетных арок, а не просто вариаций в бикини для летнего ивента. Я устал ждать, когда разработчики начнут относиться к своему миру серьёзно. Поэтому я сделал это сам.

Разработчики, углубляясь в академии, забыли про ШАЛЕ. У них это просто пустое здание с офисами и безликими коридорами. А я видел его иначе. Поэтому я добавил туда клубы, систему курсов, технику, GSC, который теперь располагается внутри. И главное — я сделал ШАЛЕ элитной академией. Местом, где из сломанных куют стражей, а из изгоев — семью.

Ещё они забыли про Президента GSC. Честно — в игре она появляется всего два раза. И больше о ней ничего. Будто её и не было. Ни истории, ни судьбы, ни даже имени. В оригинале его нет. Я решил это исправить. Я дал ей имя — Мия. Дал ей прошлое, будущее и место в этой истории. Потому что она этого заслуживает.

А ещё мне иногда кажется, что разработчики уже сами не понимают, что делают. Новые академии, новые студентки... Но чем дальше, тем больше это похоже не на развитие мира, а на бесконечный конвейер. Рост, внешность, образы — всё будто подстроено под что-то одно. И большая часть аудитории принимает это как норму. Терпит. Ждёт. Но чего? Я не хочу просто терпеть. Я хочу, чтобы у персонажей была душа. Поэтому я пишу сам. И если вы это читаете, значит, вы тоже чувствуете, что достойны большего.

Если у вас будут вопросы — о каких персонажах я говорю, о каких пробоинах, — я отвечу так: о тех, чьи имена вы знаете, но чьи истории остались незаконченными. О тех, кто появлялся на экране лишь для того, чтобы исчезнуть. О тех, кто заслуживал целые тома, но получал лишь строчки в диалогах. Их время придёт. Я обещаю.

С уважением,
Автор.