Личный агент императора. Роман. Глава 32

Глава 32.Секретные обязанности.
    Ценнейший источник информации для молодого русского разведчика, - это сам император. Наполеон часто встречался с Чернышевым, и они подолгу беседовали в неофициальной обстановке. Даже будучи предупрежден своей контрразведкой, что вероятно флигель-адъютант русский шпион, император особо не заботился о защите тайны и часто проговаривался о самых секретных вещах. Наполеон обожал Чернышева и питал к нему глубокую симпатию, о чем не раз говорил в своем окружении, сожалея при этом, что не имеет аналогичного французского офицера при русском императоре.
Между тем, ротмистр фиксировал всё вплоть до мелочей, которые иногда имели решающее значение, и без устали бомбардировал Петербург депешами с самой надежной секретной информацией. Иногда, даже французский главный штаб получал новые распоряжения позже Чернышева.
Дружба с гениальным императором не мешала Чернышеву наблюдать внимательно поступки Наполеона и его политику. Пространными донесениями, иногда листов на 20-ть, уведомлял он русского императора обо всем касавшемся Наполеона. Писал о его путешествиях, о сохраняемых в большой тайне известиях о войне в Испании и Португалии, в которых Франция терпела поражение. О посылаемых туда подкреплениях, о проживавших в Париже поляках, общем мнении и отношении населения к власти в Париже и во Франции.
    Продолжались праздничные мероприятия, и сам ротмистр тоже приглашал гостей в своё холостяцкое жилище на карточные игры. Когда гости разъезжались, веселые и пьяные, наш повеса выливал себе на голову кувшин холодной воды и принимался обрабатывать донесения своих многочисленных информаторов, многие из которых даже не догадывались что они таковыми являются.
    Инструкции и наставления французских войск, сроки формирования и комплектование новых полков, устройство логистики, - он выуживал из своих информаторов именно ту информацию, которая была нужна! А располагал он множеством друзей, включая носителей значимых секретов империи.
Репутация легкомысленного повесы и неисправимого ловеласа служила прекрасной ширмой, за которой скрывались проницательный ум и необычайная изобретательность талантливого разведчика, день за днем целеустремленно добывавшего всевозможную информацию о будущем грозном противнике России. И понимая, что французская контрразведка тоже не зря ест свой хлеб, и рано или поздно они его зажмут в угол, - он рисковал, добывал, обрабатывал и передавал нужную информацию! Правда, самый ценный приз у него, был, - боевое расписание французской армии. То есть, грубо говоря, из каких полков она состоит прямо сейчас, в каком они состоянии, чем заняты и где находятся. Его агенты скрупулезно делали копии этого документа, а Чернышев держал связь и посылал в Петербург вкупе со своими соображениями. Тайные связи в Военном Министерстве, позволяли ему получать ежемесячно самое подробное расписание французских войск и его союзников! 
    В это же время, Чернышев первым понял тщетность питаемых всей Европой надежд, что женитьба Наполеона на Марии-Луизе укротит его воинственный беспокойный дух, и он станет жить в покое семейной жизнью. Чернышев доносил, что «после брака прежняя страсть Наполеона: разрушать и созидать осталась неизцелима, и начинались развертываться замыслы его против России».
    Одной из самых больших и значимых услуг, оказанных Чернышевым Императору Александру, было предупреждение о скорой войне с Наполеоном. Невзирая на обворожительное ласковое отношение Наполеона к нему, которым немногие могли противостоять, не взирая на скрытность Наполеона, Чернышев,- тогда 25-ти летний юноша, - первый известил императора Александра об угрожавшей России опасности, и с тех пор следил за перевооружением и действиями Франции.

    Помимо платной агентуры и друзей во французской армии, начиная с начальника главного штаба Бертье и маршалами по списку, Чернышев поддерживал близкое знакомство с особым маршалом, можно сказать конкурентом Наполеона, - Бернадотом.
     Великая Французская революция открыла простому незнатному парню дорогу к заветному офицерскому званию, хотя осторожный Жан-Батист поначалу в гражданском конфликте предпочитал соблюдать нейтралитет. Зато военные действия были его стихией. Сражаясь в рядах Рейнской армии, Бернадот личной храбростью и умелым руководством подчиненными строил себе карьерную лестницу. Взлет его получился стремительным. К началу лета 1793 году он дослужился до капитана, а годом позже уже командовал дивизией, имея чин бригадного генерала.
В 1797 году генерал Бернадот, впервые столкнулся с генералом Бонапартом. Они не слишком понравились друг другу, - Жан-Батист, наслышанный об успехах Наполеона, считал его самоуверенным выскочкой. Бонапарт же счел, что Бернадот слишком кичлив и надменен. В то же время будущий император признавал военный талант Бернадота, что и предопределило последующие события.
    В жизни Жана-Батиста Бернадота важнейшую роль сыграла удачная женитьба. Дезире Клари, дочь марсельского торговца шелком и судовладельца, считалась невестой Наполеона. На ее родной сестре женился брат генерала, Жозеф Бонапарт. Но после встречи Наполеона с Жозефиной Дезире получила отставку. Брошенная невеста была знакома с Жаном-Батистом Бернадотом, и обратила свой полный надежды взгляд на него. Генерал Бернадот был не прочь взять Дезире в жены, но определенно не хотел ссориться из-за нее с Бонапартами.
Наполеон дал «добро» на брак, посчитав, что это лучший способ устроить судьбу Дезире. Так Жан-Батист завел родственные связи с Бонапартом.
    Когда Наполеон провозгласил себя императором, Бернадот, некогда сделавший татуировку «Да здравствует республика!», принял происходящее как должное. В благодарность за лояльность Бонапарт сделал Бернадота маршалом и наместником в Ганновере.
В военной кампании 1805 года Бернадот командовал армейским корпусом. Маршал отличился в Ульмском сражении, захватил Ингольштадт, форсировав Дунай, вышел к Мюнхену и блокировал армию генерала Макка, обеспечив ее разгром. За выдающиеся военные заслуги в 1806 году Бернадот был удостоен титула князя Понтекорво.
    Наверное, ни на кого императору Бонапарту не поступало столько доносов, сколько на Бернадота. О том, что маршал позволяет себе сомневаться в приказах и действиях Наполеона, знали многие. Доносчики писали: - Бернадот готовит заговор, привечает у себя врагов императора. Наполеон, однако, продолжал доверять маршалу.
Историки связывают это с особым отношением императора к своей бывшей невесте. Если обиженная Дезире поддерживала противостояние нового суженого с Наполеоном, сам император в ответ подчеркивал, что несмотря ни на что, будет относиться к Дезире с уважением и нежностью. Конечно, эта забота о благополучии Дезире распространялась и на ее мужа Бернадота.

    В августе 1810-го года, случилось происшествие, в котором Чернышев оказал государю Александру новую значимую услугу. Внезапная смерть постигла наследника шведского престола, принца Аугустенберскаго. Стокгольмская чернь взбунтовалась, и в результате вооруженных столкновений убила графа Форзена, которого считали виновником кончины принца. Вся Швеция была в тревожном положении, и Европа нетерпеливо ожидала: кто же вступит на место умершего принца?
    Произошло невероятное, шведский Государственный Совет избрал наследником шведского престола французского маршала Бернадота!
Конечно, у Наполеона были свои мысли по этому поводу. Он собирался опять перетасовать семейную колоду. Тем паче, что сестра Каролина было очень недовольна Неапольским троном. Она хотела быть значимой королевой! Однако, пойти против государственного Совета Швеции, - это значило ввязаться в ещё одну войну. На это Наполеон в преддверии войны с Россией, - был не готов.
Шведы Наполеона недолюбливали, поэтому понимая, что он постарается ангажировать шведский престол за собой, выбрали именно Бернадота, как противовес любого кандидата из семьи Наполеонов!
Европа восприняла это избрание, - как формирование Наполеоновской политики против России. Все прекрасно понимали, что, соглашаясь на решение членов Совета, Наполеон хотел иметь на Шведском престоле «своего человека», одного из лучших своих маршалов, чтобы при войне с Россией, шведы помогали ему, действуя в направление Петербурга.
Это была только догадка, но в ней никто не сомневался!
Во-первых, в Швеции рассматривали подобное предложение как способ угодить Наполеону, от которого страна находилась в определенной зависимости.
Во-вторых, Бернадот ранее прославился своим гуманным отношением к пленным, чем очень сильно удивил шведов. Поскольку у них таких качеств не наблюдалось во все времена. И конечно, Бернадот имел способностями к государственному управлению, которые он продемонстрировал в качестве наполеоновского наместника.
    Младший сын гасконского адвоката получил возможность стать королем, но головы не потерял. Он дождался ответа от Наполеона, подчеркнув, что не может принять такое решение без одобрения императора.
Одобрение было получено, Бернадот был уволен со службы, и в августе 1810 года официально провозглашен кронпринцем. Чтобы окончательно снять все противоречия, Карл XIII усыновил Жана-Батиста.
Вот эта сложная политическая рокировка, создала для близкого друга Бернадота, - ротмистра Чернышева, окно возможностей!

    Понятно, что для императора Александра было очень важно удостовериться в миролюбии наследника шведского престола, и конечно же, в его договороспособности. Никто лучше Чернышева справиться с этой задачей не мог. К тому же,  ротмистр Чернышев предупредил желание императора.
За год до этого, своей искренностью добился особого расположения к себе маршала Бернадота. Они очень часть откровенно беседовали на разные темы, включая Наполеона, его военной удачи, анализировали и обсуждали его военные успехи и ошибки. Когда последовало избрание Бернадота, Чернышев нашел случай узнать от него самого его намерения. Они встретились в доме Бернадота в Париже. Главная парижская резиденция семьи, - дом на улице Анжу-Сент-Оноре, рядом с Фобур-Сент-Оноре и Елисейскими полями. Наполеон выделил его Дезире Клари, когда она вышла замуж за Бернадота.
Они разговаривали за ужином, в том числе и о шведской проблеме.
    - Простите меня Жан за вопрос, может быть он вам неприятен, но, как вы относитесь к этому назначению?
    - Вы знаете, любезный друг, - ответил он Чернышеву, - Все, что со мною случилось, выбор меня в наследные принцы Швеции так меня удивил, как будто бы черепица упала на мою голову! Сначала я хотел отказаться от предложенной мне чести, но, потом я рассудил иначе: «если, - подумал я, - шведы полагают что во мне довольно дарований и твердости управлять храбрым народом, то я поступлю малодушно, не соглашаясь на их желание!
    - Но, не чувствовали ли вы какое-либо сопротивление со стороны императора?
Бернадот задумался буквально на несколько секунд.
    - Вы знаете, нет! Откровенно говоря, моё собственное самолюбие, и я ы сказал отменно милостивое поведение со мною в этом случае императора Наполеона много способствовали моему решению!
    - У императора, наверное, свой резон ратовать за ваше будущее королевство?
    - Вполне вероятно, что это так и есть. Но, я представляю всю предстоящую ответственность, которая на меня ложится, когда стану Королем. Также знаю, что шведы, люди добрые и с хорошими качествами, немного беспокойны, но я прошел всю французскую революцию, приобрел опыт, и надеюсь предохранить шведов от заблуждений.
    - Рядом Россия, … - намекнул Чернышев.
Бернадот это почувствовал, даже прочитал между строк тот вопрос, который застрял в горле у ротмистра.
    - С той же откровенностью скажу вам, что буду вам хорошим соседом! Если военный, с некоторыми средствами, обнажит шпагу, с твердою волей завоеваний, то может рано или поздно достигнуть своей цели. На я друг мой, не почитаю благом народа в большем или меньшем пространстве земли. Единственным предметом моих попечений будет улучшение всех отраслей управления, морской и сухопутной силы, чтобы покровительствовать торговле и обезопасить государство!
    - Времена меняются Жан.
    - Может быть, но, я не ослеплен моим положением и предвижу все опасности, какие меня ожидают. Таковы, любезный друг, мои правила, они неизменны!
    - А как же Франция?
Бернадот улыбнулся.
    - Я француз граф, и люблю мое отечество. Я многим обязан императору Наполеону. Но, как вы сказали: «времена меняются», и я бы добавил; «и каждый народ достоин своего короля».
    - Хорошо сказано маршал! – улыбнулся Чернышев.
Окончив разговор, наследный принц просил Чернышева принять в знак дружбы последний остававшийся у него экземпляр отчета, поданного им Консулам французской республики за время управления им Военным Министерством.
    - Я теперь уже не маршал Александр, так что милости прошу не забывать меня в Париже. Заходите чаще, мне приятно с вами иметь беседы. Я правда не Наполеон, много влияния не принесу. – рассмеялся он, - Но бутылочку бургундского мы с вами сможем распить без препятствий. Теперь я особо никого не принимаю, так что скука доедает временами.
    - Почему? Для этого есть причины?
    - Знаете, хотел бы избежать подозрительности со стороны императора. Наполеон и так ревностно относится к своему положению. А тут, ещё один король в пределах Парижа. Боюсь он не перестанет раздражаться, а ему сейчас нельзя, он молодой муж!
    - Ну да, главная забота императора сейчас, - наследник! Остальное его пока не волнует. – заметил Чернышев, наблюдая за Бернадотом, как он на это отреагирует. И он отреагировал.
    - Мне кажется, вы слегка ошибаетесь. Наполеон забывший о завоеваниях, - это не Наполеон! Мне кажется, этот период спокойствия в Европе продлится не очень долго. Но, в любом случае, приглашаю вас к себе в гости в Стокгольм!
    - Премногим благодарен Жан. Я обязательно воспользуюсь вашим приглашением!
    Через месяц после сего разговора, Чернышев выходя из посольства столкнулся в коридоре с послом Куракиным.
    - Александр, душенька, зайдите как ко мне на пару минут.
    - Ваше Превосходительство, не заболели ли? – удивился Чернышев, который редко имел служебные дела с самим послом. Обычно, этим занимался его помощники, так не требовалось обращения к самому. Но родственные отношения, иногда видоизменяли обыденность. В посольстве все знали, что ротмистра, флигель-адъютанта, князь Куракин мило называл «Сашенька», или «племянничек». Но чаще «обалдуем» и «бабником».
    - Нет. Просто есть нечто, что я могу тебе сказать только в кабинете, не привлекая внимание всего Парижа.
Они прошли по коридору и зашли в кабинет посла.
    - Александр. Тебя вызывает в министерство иностранных дел сам Шампаньи! Что ты уже натворил, что понадобился господину министру?
    - Ох, успокойтесь Александр Борисович. Я у вашего Шампаньи дома бываю как вы на работе. Что он мне может сказать? Разве что передать что-нибудь от его величества императора!
    - И всё же Саша, будь осторожнее. Подумай обо мне старом. Ведь первый удар в случае чего, они нанесут по мне.
    - Ваше Превосходительство, - спокойно ответил Чернышев перейдя на официальный тон, - Раньше, чем начнётся война, они не посмеют совершить провокацию. И хоть она близка, но точно не завтра! А Шампаньи числится у меня в друзьях, и в этом случае, действительно это может быть просто приглашение на дружественную вечеринку, или торжественный обед. Вы же знаете распоряжение Наполеона, принимать меня везде с радушием и благодарность. Вот чиновники и стараются, - улыбнулся он в конце.
    - Ох, дай Бог чтобы так, - перекрестился старый князь. Он то знал, как изменчива бывает Фортуна временами.
    На следующий день, 21 октября флигель-адъютант императора Александра Чернышев, совершил официальный визит в министерство иностранных дел Франции.
    - Граф, зачем столько помпы? Разговор на само деле частный.
    - А это дорогой герцог, для успокоения князя Куракина, которого вы напугали своей просьбой, - рассмеялся Чернышев.
    - Ах, это, - рассмеялся Шампаньи, - Я не хотел терять время и вызывать его отдельно ради такой малости, поэтому высказал просьбу на официальном приеме. Впрочем, старому князю полезно иногда напоминать, что он на службе, а не отдыхает во Франции, – министр сделал паузу, и перешёл к интересующему вопросу.
    - Как вам известно друг мой, Его Величество император уже две недели как находится в Фонтенбло. Он передал мне что желает переговорить с вами о важном деле, и приглашает вас провести вместе с императорским двором несколько дней в Фонтенбло.
    - Посчитаю за честь господин министр, - кивнул Чернышев, - Когда выезжать?
    - Да прямо сегодня после обеда. Я еду туда по служебным делам, заодно и вас подвезу, чтобы не трястись верхом несколько миль, - посмотрел министр вопросительно на Чернышева.
    - Хорошо. Я готов.
    - Ну вот и хорошо. Явитесь в канцелярию после обеда, и мы сразу тронемся в путь!