Неподкупный...

История знает множество тиранов: как из современной жизни, так из античной истории.  Но, пожалуй, самый опасный тип такого — идеалист. Человек с безупречной репутацией, чистыми помыслами и абсолютной уверенностью в собственной правоте. Хрестоматийный пример — Максимилиан Робеспьер.

Его звали «Неподкупным». В эпоху, когда французская политика тонула в коррупции, а вчерашние революционеры оприходовали конфискованные замки, Робеспьер снимал комнату в доме деревянных дел мастера Дюпле. Носил один и тот же скромный костюм и обходился депутатским жалованием, мечтая о мире справедливости, свободы и равенства, описанным его кумиром Жан-Жаком Руссо.

И именно этот человек залил Францию кровью, доведя механизм политического террора до автоматизма. Трагедия Робеспьера началась тогда, когда он поверил, что его личные этические ориентиры — это и есть абсолютная истина. Политика для него  перестала быть искусством компромисса и стала полем религиозной битвы между «добродетелью» и «пороком».

В этой системе координат те, кто сомневался в методах Робеспьера, становились не просто политическими оппонентами, а врагами самого Добра. Оправдывая насилие великой целью, Робеспьер сформулировал зловещую формулу: «Террор — это не что иное, как быстрая, строгая и непреклонная справедливость и проявление добродетели». 

В 1793 году Конвент ввёл Французский революционный календарь (Calendrier republicain), призванный заменить старый григорианский календарь. Отсчёт лет начинался с 22 сентября 1792 года — дня провозглашения Республики. И тут революционная фантазия развернулась вовсю: год состоял из 12 месяцев по 30 дней;
месяцы получили новые названия, связанные с природой и сельскохозяйственными работами; каждый месяц делился на три декады по 10 дней, а не на недели по семь;
день разделили на 10 часов, час — на 100 минут, минуту — на 100 секунд;
оставшиеся после 360 дней пять (в високосный год — шесть) дней назывались санкюлотидами и посвящались революционным праздникам.

Названия месяцев звучали довольно поэтично:
Вандемьер — месяц сбора винограда
Брюмер — месяц туманов
Фример — месяц инея
Нивоз — месяц снега
Плювиоз — месяц дождей
Вантоз — месяц ветров
Жерминаль — месяц прорастания
Флореаль — месяц цветения
Прериаль — месяц лугов
Мессидор — месяц жатвы
Термидор — месяц жары
Фрюктидор — месяц плодов.

Лозунг «Никакой свободы врагам свободы» стал идеальным юридическим алиби. Под это определение могло подойти всё что угодно: от критики правительства до «недостаточного энтузиазма» при праздновании революционных дат.

Кульминацией стал закон 22 прериаля II года Республики, принятый 10 июня 1794 года. Закон резко расширил полномочия Революционного трибунала и ускорил процедуру рассмотрения дел. Обвиняемый фактически лишался привычных гарантий судебной защиты: трибунал мог обходиться без свидетелей и защитника. Критерии вины формулировались предельно широко, а доказательством могли служить самые разные обстоятельства. Для признанных «врагами народа» предусматривалось одно наказание — смерть.

К слову о том, кто придумал «политический террор» и «расстрельные списки»: За сорок семь дней после принятия закона Революционный трибунал вынес 1 376 смертных приговоров. Среди казнённых оказались люди самых разных политических взглядов и социальных кругов. 

Робеспьер не наслаждался криками жертв, как некоторые его эмиссары в провинциях.  Он делал «грязную работу», как ему думалось, ради того, чтобы будущие поколения жили в идеальном обществе. И искренне верил, что «зло можно победить только злом».

Конец Робеспьера был предопределён. Система, построенная на тотальном страхе и отсутствии правил, не может существовать долго. Когда депутаты Конвента поняли, что «Неподкупный» может отправить на гильотину любого из них просто за «неправильные» взгляды, включился инстинкт самосохранения.

27 июля 1794 года, 9 термидора по революционному календарю, Робеспьера и его сторонников арестовали. На следующий день, 28 июля, его казнили на гильотине. Вместе с ним завершилась наиболее радикальная фаза якобинского террора.

Трагическая ирония заключалась в том, что свергнувших его людей трудно назвать гуманистами. Скорее это циничные прагматики. Арестовав своего бывшего единомышленника. они вышли к народу с его же лозунгами, объявив что уничтожили «тирана и монстра» и вернули Франции свободу.

Спустя пять лет после смерти Робеспьера, в ноябре 1799 года (18 брюмера), на сцену вышел молодой, амбициозный генерал Наполеон Бонапарт. Он ликвидировал Директорию, положив начало новому режиму. Депутаты Совета пятисот пытались сопротивляться, но верные войска быстро очистили зал заседаний. Некоторым из "слуг народа" пришлось  спасаться через окна. Причудливый революционный календарь тоже просуществовал недолго и был окончательно упразднён в 1806 г. 

Человек, шедший к абсолютной военной диктатуре и будущей императорской короне, обратился к нации с манифестом, где обещал защитить идеалы Республики, равенство и свободу. Измученная и разочарованная Франция с облегчением вздохнула, поверив новому «благородному лицу» — теперь уже в треуголке и военном френче. Круг насилия замкнулся, чтобы начаться вновь, но уже в масштабах общеевропейской войны.