Шторм

Эпиграф
"В уме своем я создал мир иной
И образов иных существованье;
Я цепью их связал между собой,
Я дал им вид, но не дал им названья;
Вдруг зимних бурь раздался зимний вой, -
И рушилось неверное созданье!.. " М. Ю. Лермонтов. Отрывок из "Русская мелодия"

Глава I

Обычный день первых чисел февраля, морозное утро встретило Николая. Иней на ветках и траве, птицы пели какую-то песню. Почему-то ему вспомнился родной город... Мысли мокрицами медленно и мерзко ползли в его голове. «Нужно составить план на сегодня, завтра. Через месяц я поеду на матч, через год полечу в Турцию», — думал он, машинально обходя посеревший от грязи лёд и подтаявшую грязь.

Коля вырос в посёлке городского типа, жилой одноэтажный дом и его фиолетовая комната. В ней он написал свой первый стих, водил сюда многочисленных девушек.

Семь лет назад всё изменилось. На одном из «бесполезных шатаний», как прозвала прогулки мать.

На прогулках они обычно обсуждали учителей, школу и, конечно, своих одноклассниц.

— Давайте поедем завтра гулять в город? — спросил один из друзей.

— Не, я буду занят, — ответил Коля.

— Ути-пути, занят он! Как обычно, дома будешь сидеть и сочинять свою ненужную ***ню. Когда ты уже повзрослеешь?

После этого Коля как с цепи сорвался: он повалил на землю мальчика и начал бить его с такой силой. В его голове бурлила ненависть и едкая ярость. С каждым ударом ему становилось легче, однако это был лишь адреналин. «Получай, сука», — думал про себя Коля. Пока в него не прилетел удар сзади. И ещё один. И ещё один. Он ничего не помнил дальше, даже как дошёл домой, однако он поменялся с того дня, радикально.

Так и сложилось его убеждение: «Настоящей дружбы нет, но к ней надо стремиться. Всё, что вы называете дружбой, — взаимная помощь, и не более!» — говорил он в баре Стасу, будучи бухим.

На что тот ему отвечал:

— А что у нас тогда, кретин?!..

После этой ссоры у него остался один верный друг с тех времён — Станислав Пустов. Так и сейчас, спустя семь лет, в морозное утро субботы он шёл к нему на встречу. Стас сидел на лавочке, смотрел куда-то вдаль с задумчивым лицом и курил. Несмотря на морозную погоду, он был одет в кожанку, которая хорошо пропускала холодные потоки ветра. Когда Коля подошёл, Стас даже не заметил сразу.

Стас:

— О, привет. Давай сегодня отметим победу наших? — спросил пылко Стас с ухмылкой.

Коля:

— Я не буду пить за очередную победу, — не менее нетерпеливо ответил Николай.

Комната Стаса. Серые стены, простой линолеум, который выбирался по принципу «самый дешёвый», боксёрский мешок, простой стол и односпальная кровать. У Коли комната была светлая. На стенах нередко были сколы и трещины, закрываемые картинами, которые он писал сам. Стол его был большой, удобный для работы. Уютная двуспальная кровать, всегда застеленная. Рядом с ней на стене висел турник.

Они не спеша шли по магазину, выбирая продукты на вечер, — изначально они всё обговорили с другими участницами вечера, их дамами.

— Что будем брать, говядину или курицу? — спросил Коля.

— Настоящие мужчины едят говядину, брат, — со смехом ответил Стас.

Проходя на кассу, они увидели пьяного мужчину лет сорока, который угрожал кассирше. Охрана была халатна — втыкала в телефон где-то на посту. Быстро подлетев к нему, Стас оттолкнул жирдяя, начав жестоко избивать. И Стас бы продолжил лупить его, если бы не друг.

— Тшш, спокойно, — говорил Коля. — Он уже никому не навредит.

Тяжело пыхтя, он отошёл от поверженного любителя.

ГЛАВА II
Зайдя с улицы в уютную квартиру семьи Помнящих, лица их начали краснеть. Елизавета мигом бросилась к Коле, обнимая его, ещё холодного. Затем выплыла к Стасу его девушка — Ольга. Столь же плавно она обняла его, поцеловала в губы и отошла. Кротко она бросила взгляд на друга, с которым пришёл её парень, быстро поздоровавшись с ним, она объявила:

— Ужин готов, мы с Лизой уже всё приготовили. Где вы так долго были?

— А чего нам торопиться? Повеселиться ещё успеем, не бойся, — с улыбкой отвечал ей Стас.

Вечер прошёл почти незаметно: Коля наливал виски другу, хотя тот даже не просил, их девушки обсуждали знакомых, громко смеясь.

— А помнишь, у Баранова дочь забеременела в пятнадцать? Ха-ха-ха, конечно помнишь, ты же Помнящих! — спрашивала Ольга.

— Да, ха-ха-ха, — смеялась Лиза.

Ближе к ночи все устали и замолчали, кто-то уже засыпал, им было совсем уютно вместе.

Когда сознание Пустова уже значительно затуманилось алкоголем, желудок изрыгивал остатки содержимого. Лиза ушла спать, поцеловав на прощание своего мужа. Помнящих и Ветрова остались наедине. Ольга же, под действием алкоголя, была настроена решительно, пересев к Коле, она легла на его плечо.

— Коль, я люблю тебя так, знаешь, сильно, — говорила девушка, забыв смущение, а также базовые правила русского языка.

— Тише, милая. Нас могут услышать, — успокаивал её пыл Николай.

Его вдруг как будто ударило током. Он притянул её за шею к себе и начал целовать в губы. Звучно раздавались звуки по комнате.

В его голове всплывало воспоминание об этой осени, когда он впервые грубо её изнасиловал, пару раз ударив. Голая Ольга. Красные щёки от пощёчин, потёкшая тушь. Она в одном платье жалко стонет… «Мерзкая баба, чем она меня привлекает?» — думал тогда Николай.

«Как мне нравится мстить этому мудаку!» — шептал про себя Николай, пока его поток мыслей не прервала Ольга.

— Мне плевать, Коль, давай будем всегда вместе?

— Будем, только не забывай, — парень указал ей на обручальное кольцо.

— Я никогда с ним не стану важной в этом мире. У меня есть твой авантюрный дух, такая же пылкость. Я его безумно люблю, люблю вас обоих.

Её взгляд остановился на его губах, из глаз текли слёзы. Шея не могла уже держать голову, и она упала на живот Коли, рыдая, задыхаясь от слёз. Парень же гладил её по голове и немного сжимал шею. Пальцы вписались в кожу, оставляя красные следы.

«Жалкая жизнь в моих руках», — смеялся Николай.

В его взгляде было что-то странное, какая-то дикость.

«Очередная плаксивая баба, — думал он. — Когда уйду от неё, будет снова: "Я повешусь, умру без тебя"». Он ухмыльнулся.

Она затихла у него на животе.

Её мысли начали скатываться в куски бесполезной глины, она уже не понимала, о чём думала.

«Кажется, я уже зависима от этого самовлюблённого идиота. Интересно, чем он меня привлекает и чем он лучше Стаса?!»

Глава III
После каждой ночи, проведенной не с ней, он шел домой темными переулками, иногда спотыкаясь о брошенные бутылки и наступая в темные лужи. В голове была лишь одна мысль. Едкая и липкая: «Сегодня я забрал еще одно сердце». Он шел молча, ухмыляясь кривым деревьям и мусорным бакам у подъездов.

«Ей будет больно, когда она узнает. Но если она меня любит — вернется. Простит. Вернется не один раз».

В тот день он впервые изменил Лизе с Олей.

— Если честно, мне плевать, с кем я сегодня буду, — говорил с хладнокровием Николай Стасу. — С Лизой, с ее подругами, с коллегами. Они лишь способ унять мой пыл. Остудить меня.

Стас молчал. Но в его голову, словно молот, вбивалась чужая, чужая мысль: «Он не достоин. Она — ангел. Весенний цветок, который согнется от одного порыва ветра».

Однажды одна из подруг, сидя на их кровати, застегивала бюстгальтер и спросила:

— Почему ты изменяешь Лизе?

Николай застегивал ремень, глядя в зеркало. Скучающий взгляд.

— Мне скучно с ней. Хочу эмоций. Хочу того, что заставит меня снова почувствовать себя... — на слове «живым» в зеркале мелькнула странная, темная ухмылка.

На лице подруги выступило отвращение. Ночной город за окном ухмылялся ей так же мерзко, как он. Ее будто сразило молнией стыда. Она смотрела в стену, как душевнобольная.

«Но я же сама помогла ему... У него такой пылкий характер... Но он ужасный человек».

«Я не виноват. Я делаю это ради своего спокойствия. Ради своей жизни», — думал Коля, стоя у зеркала.

Срываться он научился рано. Одноклассник Коли — Длинный Вася, кличка Огурец. Долговязый, лапоухий, рыжий.

— Ха-ха-ха, он даже алфавита не знает!
— Куда этому лоху до меня!

Огурец смеялся день, два, три. На четвертый Николай сорвался. Огурец что-то промямлил, обернулся — и увидел летящего на себя одноклассника.

Николай бил методично, пока не почувствовал на костяшках что-то теплое, скользкое — кровь. Закончилось предупреждением.

— Почему ты это сделал? — спрашивали соцпеды.

— Он первый начал наезжать. Я не сдержался. Извините.

Он знал: всё сделал по справедливости.

Отца убили. Ножевое ранение в печень. Десять лет назад, в темных подворотнях Томска. «Слабость нельзя показывать. Даже перед лицом смерти», — говорил отец.

— Гони денежки, профессор, — ухмыльнулся пацан, вертя нож в пальцах.

Удар — быстрый, хлесткий, в лицо. Пацан сбит с ног. Но одного удара мало. Нож вошел ровно в печень. Отец задыхался, лежа на земле, пока утром его не нашли. Лужа крови, разбитый фонарь и лицо, полное спокойствия. Лицо, которое уже никогда не улыбнется. Никогда не заговорит с ним.

Лиза чувствовала себя брошенной, но появлением Николая она наконец-то стала нужной.

— Я чувствую себя живой, Оль! — восклицала она подруге. — Я так рада, что встретила его. Он так добр ко мне!

Мать на двух работах, братья в школе. Она одна. С отцом. Он любил выпить. Когда дома никого не было, он подманивал ее жилистым, венозным пальцем, сажал на колени, целовал шею, гладил ноги и грудь. Она не сопротивлялась. Думала, что так и надо. Ей это даже нравилось.

«Наконец-то кто-то обратил на меня внимание».

Она приятно вздыхала. Но иногда думала о добровольном уходе.

«Кому будет дело до моей смерти? Разве что деньги на гроб искать...»

ГЛАВА IV

Утро воскресенья было теплее, нежели прошлое. Семья Помнящих лежала в одной постели, лениво просыпаясь. Ольга также лежала со своим мужем, но первым проснулся Стас. Еле как встав, почистив зубы, он пошел будить остальных и начал не со своей «любимой» женщины, а с Лизоньки. Нежно поцеловав ее губы, он начал ее будить.

— Доброе утро!

Растерянный взгляд Лизы смотрел на него.

— Сколько сейчас времени?

— Без пяти восемь.

Лиза лишь вздохнула и отвернулась к Коле, поглаживая его грудь.

Тем временем Стас пошел будить свою жену поцелуями, на этот раз более грубыми, нежели адресованные жене лучшего друга. Обычно Ветрова просыпалась раздраженной и нервной, что было и в этот раз.

— Кретин, зачем ты меня будишь?!

— Не ругайся, — с ухмылкой отвечал парень, беря ее за руки.

— Сколько времени?

— Восемь часов уже.

— В десять едем домой, нам еще нужно готовиться к отпуску.

— Хорошо.

Еще немного времени все герои мирно валялись в постели, не занимаясь ровно ничем. Вскоре девушки пошли готовить завтрак, пока парни обсуждали отдых.

— Слушай, мы будем только пивко по тихой грусти? — спросил Стас, надеясь на отрицательный ответ.

— Нет, я хочу чего-то повеселее алкоголя, хотя и он тоже будет. — В этот момент на лице юноши проскользнула темная улыбка.

— Чернуха?

— Думаю, да, ты знаешь, что Лиза не должна знать.

Он знал, еще он знал, что ничего употреблять не будет, ведь планы на отпуск у него другие — Лиза.

Ее любовь выражалась к Стасу двумя циклами: Ненавистный и Обожательный.

— Иди ко мне, милая, — обнимал ее Стас, нежно целуя.

— Подожди, кто-то звонит. Это Коля, нужно ответить. — говорила девушка.

— Да похуй, перезвоним, — ловким движением рук он выхватил телефон.

Как-то раз в ресторане, во время вот такого цикла «ненависти», ее благоверный поблагодарил официантку и улыбнулся.

— Спасибо за обслуживание.

После этого его ждал неимоверный скандал. Проклятья, обещания в измене, упреки, наказания. Все летело в него, но он молчал.

— Ты никогда не будешь счастлив, тварь! — яростно шипела она. — Кобелина!!! — она зарядила ему пощечину. Он лишь смотрел, но его глаза начали намокать.

— Ха-ха-ха, посмотрите на него, уебище, только не заплачь.

В такие моменты ему вспоминалась мать — суровая и грубая женщина, она была крупной в рост и имела шрам на лице, такой шрам очень бы подходил какому-нибудь офицеру полиции, но не обычной, на тот момент, еще молодой девушки. Не сложно догадаться, что воспитывала она его во всей строгости, что собственно и отразилось на его отношениях.

Как-то раз она нашла у него сигареты.

— Что это? — спросила мать, возвышаясь над парнем, в руке она держала сигареты и зажигалку.

— Это не мое, — сказал он, потупив глаза.

Со злостью она отвесила ему подзатыльник и ушла, смяв пачку.

Отчасти поэтому он и был так легкомысленен, ведь привык, что женщина в доме главная и делает все за него. Но иногда его тянуло на Лизу, его нездоровая тяга оправдана тем, что это была его первая любовь, с самого начала отвергнутая.

Он вспоминал: весна, три года назад, она и он гуляют вместе.

— Знаешь, Лиз, — сказал Стас, — я люблю тебя, давай начнем встречаться? Я хочу быть вместе с тобой и все делать для тебя, милая.

— Стас... — девушка опустила взгляд, — извини, мне нравится другой. Но мы можем быть друзьями.

Обида засела надолго.

«Коля кем-то стал, его запомнят. А что я? Я — никто, про меня забудут через год после смерти».

Поэтому в самых темных своих мыслях он хотел забрать то, что так дорого его другу и так желанно ему самому.

ГЛАВА V

Пока герои мирно собирались на свой заслуженный отдых на арендованной яхте Олега Ветрова — отца Ольги. Семья Помнящих приехала первыми, у Николая был его блокнот, куда записывались стихи. Вдруг он вспомнил, как раньше проходил мимо набережной Чёрного моря, мечтая работать на корабле. «Романтика, море и океаны, одиночество...» — сладко мечтал он. Сзади послышался скрип тормозных дисков. Из такси вышел Стас с сумками, следом Ольга налегке.

— Приветики, родные! — сказала она. — Мы уже тут, недолго ждали? — и, не дожидаясь ответа, вбежала вверх на яхту.

— ****ая сука, стерва и мерзкая дрянь, — прошипел Стас почти неслышно.

Когда все поднялись на яхту, Лиза сказала:

— Какая красота, какой замечательный вид водоема, мы словно в блюдце с водой.

Красивый вид водоема, потрясающая яхта, мачта, канаты. Всё это нравилось в первую очередь Николаю — сбылась его давняя мечта. «Как бы я хотел стать матросом или капитаном, даже драить каюты готов — плевать! Всё бы отдал за эту неповторимую атмосферу, за эти прекрасные шторма», — мечтал он.

Впереди была целая неделя жизни на яхте. Отдых, плаванье в море и, конечно же, алкоголь.

День 1

Люди разгрузили сумки и разошлись по каютам: Помнящих — в левую, Пустов с Ветровой — в правую. Из окна Николая и Лизы открывался простор Чёрного моря — виднелись точки кораблей и больших крейсеров. Со стороны Стаса и Ольги ещё был виден берег. Ночью на нём зажигались огни, напоминая о людях, которые остались там, с заботами. Днём сновали машины, туда-сюда сновали лодки, катамараны, корабли.

Наутро берег скрылся за горизонтом. Вода была спокойна, волны едва шевелились, облака белели в небе. Солнце светило на воду, и отблески играли по волнам.

Где-то в двенадцать ночи Николай бросил якорь — они были далеко от берега. Все разошлись по каютам. Завтра их ждало празднество.

— Фух, наконец-то этот день кончился, — облегченно сказал Коля.
Дни 2-5

Погода в то утро была теплее, нежели в прошлые утра. Все активно готовились, парни принесли выпить и жарили мясо. Девушки накрывали на стол и готовили все остальное. Небо было грязнее, чем вчера, но, кажется, оно только предвещало что то страшное, что то немыслимое, грязное и отвратительное. К 12 часам дня они уже закончили приготовление, сели за стол. На столе дымились ребрышки, только снятые с огня. Вкусная солянка с охотничими колбасами. А также горячие бутерброды на "потом". Помнящих первый поднял тост.
- За нас, за дорогих друг другу друзей, за верных мужей и жён, за дружную нашу компанию. Вместе мы сила!
Звонко начали чокаться стаканы с виски у парней, бокалы с вином у девушек.
  Все были рады.
- А что ты Колька все учишься, да стихи пишешь? - засмеявшись сказал Стас
- Да уж поумнее некоторых, хотя бы себя пытаюсь понять и зарабатывать достойным образом и честным трудом. А не обманываю других, оставляя их с голой жопой.
- Пф, я зарабатываю больше, даже если бы ты, что то со своих стихов получал.
- Напомнить тебе, кто довел до смерти твоего отца? Земля ему пухом!
- Ну и скажи же, кто? мудак ебучий
- Такие как ты, донельзя тупые, обманщики, воры и спекулянты. Такие как ты убивают людей, хоть и не напрямую, но косвенно. Такие как ты убивают мою отчизну, которая повязла в коррупции. От чего ты уже бизнес какой нибудь не откроешь на своих грязных деньжонках, а нет, все воровать продолжаешь. Ума потому что не хватает, там то не все так просто, не везде сила и смелость нужна. А другими качествами ты и не обладаешь.
- То есть я по твоему тупой, не на что не годящийся бандит?
- Да, ты тупой, не на что не годящийся бандит!
- Ах ты бездарный поэтишка, ты сгниешь, повесишься от малейшего дуновения ветра.  Ранимая, чуткая душа? Честный человек?
Ты лицемер, потому что сам бухаешь не просыхая и не только. - Стас уже краснел от злости.
Не успел Коля ничего ответить, как вступились в разговор девушки.
- хватит себя так вести, ужранные свиньи. -Сказала Ольга.
- Оба идите в каюту и помиритесь! - Вторила Елизавета.
И они оба ушли в каюту. Они долга молча сидели и раздумывали. Первый нарушил молчание Стас.
- Знаешь, а все же мы друзья. Давай помиримся?
- Согласен, давай. - они пожали друг другу руки.
- Все таки мы лучшие друзья - Говорил Николай с улыбкой.
-Давай за дружбу? - В руках Стаса появилось два шприца с неизвестной белой жидкостью. 
- Давай, друг. - Они оба попали прямо в вену, однако Стас дал Коле дозу значительно больше, а себе почти ничего - разбавил водой. Через 15 минут, Коля уже вырубился, мыча что то себе под нос. Стас был полон трезвости, на дворе уже была ночь. Они были в каюте Помнящих. Стас уже перетащил тело друга под кровать, а сам лег сверху, дожидаясь кого то. Лиза тем временем отправив Ольгу спать, шла по палубе яхты.
"Скоро будет шторм. - Подумала девушка
 Надеюсь, не сильный".Она уже подходила к каюте, свет в ней был выключен.- "Наверное, Коля просто быстро уснул"- подумала она. Вошла.
-Стас, что ты тут делаешь? - спросила она в замешательстве
-Коля уснул, но мне нужно тебе кое что сказать, подойди поближе.
 Стас обладал более физически развитым телом, больше весил и был выше Николая. Она медленно подошла и села к нему на кровать. Он встал прямо перед ней
- Ты чего? - спрашивала, уже испуганная Лиза.
В тот же мимиг жирные пальцы Стаса вонзились ей в ребра. Он начал валить ее, она визжала,но издали это казалось просто скрипом досок. Для нее это было вечностью, но на деле не больше получаса. Стас начал ей заламывать руки и раздевать.
- Как я вас ненавижу, твари.- Злобно шипел он. А на лице у него появлялись слезы
После окончания Стас спросил.
- Тебе понравилось, милая?
- Нет, ты ужасный, грязный человек, Коля говорил правду.
- Если он узнает, вы оба умрете. - Он дал ей пощечину, всего лишь в пол своей силы, однако голова ее стукнулась о стенку и упала на подушку. Она тихо заплакала.
- Тебе понравилось?
- Да, это было чудестно.
Стас вытащил тело Коли из под кровати и она заплакала еще громче, он ушел.
  На следующее утро Николай проснулся, лег на кровать, целуя свою девушку. Она еще спала. Вместе они так полежали еще два часа. Время было 10:00. Лиза под страхом, исполнила обещание Стаса и ничего не рассказала, не желая портить отношения двух друзей.
  Николай вошел в каюту к Стасу, Ольга ушла к Лизе. В руках Коли были две бутылки водки, ккоторую они пили еще в школе.
-Сюрприз!  Бахнем? - Сказал Коля.
- А давай! - Ответил стас.
Коля пил значительно меньше, нежели Стас, у него была цель. Через час Стас уже вырубился.
- Прости, друг - Сердце Коли горело страстью.
Коля вышел из каюты и зашел к Ольге.
- Там Стасу плохо! - сказал он, зазывая Ольгу.
Лиза осталось одна.
вместе с Ольгой они зашли в каюту, и вместе провели замечательные полтара часа, не заботясь ни о чем. Однако, проходя мимо каюты, Лиза случайно увидела все.
- Какие мерзкие люди! - она ревела, не могла себя сдерживать.
Девушка убежала к себе. В ее голове копошились мысли, как мерзкие опарыши. Он ей изменял с лучшей подругой! Он накидался, когда он был ей нужен, когда ее насиловали.  "Даже собственному мужу, я была не нужна. Тем более - себе."
Она вышла на палубу, на столе оставив записку "Коля, я не могу больше так, твой лучший друг Стас изнасиловал меня, ты с другой. С моей лучшей подругой!! Горите в аду, ненавижу вас, уёбища " Так заканчивалась эта записка.
Подошла к борту. За ним был небольшой шторм, волны лишь немного раскачивали яхту, но было предчувствие, что он лишь больше разыграется. Она встала за борт, за спиной обхватывая поручни. И прыгнула, прямо в бурлящую волнами воду.
 Она захлебывалась, всего 2 минуты продержалась живой.
  Николай вернулся в свою каюту, однако не нашел Лизу, он не сильно переживал, немного выпил и лег спать.
 Все проснулись очень поздно. Первая была Ольга, она приготовила завтрак и пошла будить Стаса. Коля встал позже, заметив кклочок бумаги на столе. Он прочел записку и ненависть начала течь по его жилам.
Не только к Стасу, но и к Ольге. И в первую очередь - к себе. В его каюте весела сабля, настоящая турецкая. Коля снял саблю, голова кружилась от похмелья. Он подошел к Ольге, она его приветствовала, ему было плевать, прямо при лучшем друге и ее парне он пробил ей живот. Она издала тихий выдох. Воздух вышел в последний раз. Быстро вынув саблю он подошёл к Стасу, тот пятился назад.
- Ты псих.
- Я отрекаюсь от нашей дружбы.
Стас схватил бутылку, замахнулся на Колю, но он тут же срезал его руку, Стас кричал. От боли, от страха. Коля чувствовал, у него есть возможностьь отомстить, ведь потом его ждет ужасная смерть. Он отрезал вторую руку Стасу, некогда его лучшему другу. Воткнул саблю в ногу и ушел к штурвалу. Впереди виднелся огромный корабль...
Коля снял яхту с якоря. В душе было пусто. Мысли исчезли. «Во мне больше нет ничего святого, ничего божественного», — думал он.

— Ты меня бросил! Ты избавил меня от всех счастий! Ты поплатишься! Дайте мне шашку — я тебя разрублю, старый отец на небесах! — восклицал Коля.

Яхта плыла прямо на корабль. Ему было всё равно. Он подошёл к Стасу — тот был уже мёртв. Маленьким ножом на его ноге, той, что осталась нетронутой, нацарапал последний стих:

Я не был чудным человеком,
Я зверь, я дар пламени ада!
Забыл про тебя и
как дальше жить, я не знаю.

Друг — подлый предатель,
Дружба — ***ня.
Влечение, страсть
не покинут меня.

Ему было плевать на рифму, на строки, на форму. Он просто хотел, чтобы яхта упала в ад. И почти так и вышло. Громкий визг железа, огонь и бушующий шторм.

Вот так закончилась поэта жизнь.

Эпилог

Арендованная яхта «Infierno» врезалась в торговое судно. По предварительной информации, это было сделано преднамеренно водителем яхты Николаем Помнящих. Причины установлены не были. Также найдены тела убитых. Станислав Пустов был убит турецкой саблей, лишён рук, на ноге обнаружен нацарапанный стих (прикреплён ниже). Ольга Ветрова, дочь олигарха Олега Ветрова, убита ударом сабли в живот. Предполагаемый убийца — Николай Помнящих. Тело его супруги не найдено. Расследование продолжается.