Мужчины не плачут, часть 1

18+



Мне есть чем платить,
но я не хочу победы любой ценой.
Я никому не хочу ставить ногу на грудь.
Я хотел бы остаться с тобой,
просто
остаться
с тобой...
/Виктор Цой, 1987 год/




7 июня 2017 года, среда



             Черное от копоти поле до самого горизонта. Поверхность земли походила на вздыбившиеся волны: траншеи и насыпи, которые оставили после себя бойцы обороны, неровные края воронок от упавших снарядов. В воздухе витал запах пороха, пожаров и разлагающихся тел, и Расим время от времени боролся с навязчивым болезненным кашлем. Три дня он не ел и почти не спал. Веки смежались налитые тяжестью, но заснуть становилось страшно. До него все еще доносился гул далекой канонады. Где-то строчил пулемет с короткими передышками. А здесь тишина. Воздух плавился и тек от жары. Его мучила жажда так сильно, что чудился плеск воды. Расим попробовал приподнялся на локте и оглядеться. Правое плечо и ребра пронзила острая боль. Собравшись с духом, он посмотрел на свою правую руку. Ткань рукава обгорела, превратилась в обугленные, пропитавшиеся кровью лохмотья, смешанные с почерневшим мясом. Рука в районе плеча неестественно вывернута и наружу торчат белые осколки кости.

Сверху его накрыла темная тень и Расим поднял голову. В небе черным крестом парил огромный гриф, широко раскинув метровые крылья. Чуть подальше кружил еще один. Падальщики. С тяжелым глухим хлопком гриф приземлился в паре метров от него на оторванную башню танка. Птица была примерно по пояс мужчине среднего роста. Расим, не мигая, следил за ним.

 Он прислушался, показалось, что слышится стон. Но тела, которые он мог видеть, не шевелились. Никто не издавал ни звука. Опять установилась тишина, в которой время от времени слышался резкий, сухой щелчок — это смыкался массивный клюв грифа. Расим попробовал ползти и тело немедленно отозвалось адской болью. Руку ниже плеча он не чувствовал совсем. Мозг как будто не находил ее. Он все время ощущал на себе взгляд холодных птичьих глаз. Страх перерос в ужас, с которым Расим уже не мог справиться.

Он закричал и открыл глаза. Над ним склонилась Марина:

- Что случилось, милый?

Он сел.

- Кошмар опять приснился? Ты меня напугал.

Марина включила ночник. Расим застывшим взглядом смотрел перед собой. Память постепенно возвращалась к нему. Он не на войне. Не на том чеченском поле. Все давно закончилось. Он дома. У него семья: жена Марина и дочь Аэлита.

- Прости, - Расим машинально погладил жену по руке, - прости, зая.

Он встал, нащупал тапок.

- Куда ты?

- Воды попить. Спи.

На кухне он открыл окно, но нагретый июньский воздух не давал желанной прохлады. Налил стакан холодной воды и присел за стол. Внутри еще что-то тоненько дрожало.
Послышались шаги и на кухне появилась Марина.

- Ну почему так долго? – она вынула стакан из его руки, поставила на стол и уселась на колени.

Ее сорочка, черная, струящаяся, едва прикрывала грудь.

- Что опять такое приснилось моему котику? – тонкие белые руки обвили его шею.

Расим наклонил голову и поцеловал ее.

- И все? – игриво спросила Марина.

Он посмотрел на большие настенные часы. Половина второго ночи. Марина настойчиво повернула его голову обратно.

- Это все? – повторила она.

- Нет, - он запустил руку под сорочку.

Обрывки сна все еще плавали в сознании, и Расим постарался переключиться. Он рывком встал, поднял Марину на руки. Она тихо рассмеялась, вскинув длинные изящные ноги, и впилась ногтями в его плечо.

- Ну-ну, милый, - другой рукой она провела по коротко стриженному затылку, шершавой скуле, крепко сжатым губам.

Марина уткнулась ему в шею, разгоряченную и влажную. Расим ощущал ее прохладное тело, прижатое к нему и холодные губы на своей коже.  Он переступил порог кухни и пошел по коридору. Марина окинула себя взглядом в большое зеркало в прихожей, качнула ногой. Его правая рука уже предательски дрожала и начала терять чувствительность. Только бы не уронить.


***



             Вечером Расим вышел из стеклянных дверей офиса строительной компании "Диагональ" на Васильевском, которая входила в топ десять по Северо-Западному региону. Двадцать пять процентов акций компании принадлежали его тестю, Пахомову Борису Андреевичу, который к тому же являлся управляющим директором. Ну а сам он шестой год занимал должность начальника отдела физической безопасности.

Расим взглянул на часы: почти восемь. Расслабил узел галстука и вытер проступивший пот на лбу. Июнь в этом году выдался жарким. Виски пульсировали от боли. В бардачке его белого Форда, припаркованного у входа, лежала бутылка коньяка, который, наверное, уже вскипел. Расим щелкнул брелоком сигнализации.

- Расим Ильдарович, - из белого мерса вынырнул Колюжный.

Сева Колюжный - его заместитель и доверенное лицо. Парень молодой, еще тридцати нет, но толковый. Внешне он чем-то напоминал Джона Сноу из «Игры Престолов», и уже был отцом троих детей.

- Ну что там, Сева?

Вчера на их объекте в Приморском районе произошла массовая драка мигрантов с охраной. К счастью обошлось без скорой, но масштаб был такой, что ОМОН оцепил половину квартала.

- Пока ничего нового, - Сева достал пачку дорогих сигарет, - объяснительные все написали.  Я сам раз десять записи с камер пересмотрел. Там место такое, между бытовками и контейнером, слишком темное. Ничего не понятно, все зернистое. Еще и бетономешалка эта стоит.

- Мирзоева и Саидова нашли? - спросил Расим.

- Нет.

- Меня сегодня Пахомов к себе вызывал.

- Что сказал? - Сева вздохнул.

- Две недели дал, чтобы с Возияновым все дела свернуть.

Сергей Возиянов возглавлял ЧОП "Беркут", с которым они работали уже четвертый год.

- Это он жестко, - Колюжный покачал головой.

- У нас совет директоров через месяц.
 
- Все же нормально было. Да и ребята профессионально сработали. Возиянов сам приехал.

- Да? А ОМОН там каким боком оказался? - спросил Расим

- Не знаю я, откуда ОМОН взялся. Кубок Конфедераций же на носу. Силовики на каждом шагу. Только чихнешь, они тебе уже "будьте здоровы" говорят.

- Завтра я сам в Приморский поеду. А сейчас давай по домам.

- На связи, Расим Ильдарович.

Расим сел в машину и включил кондиционер. В кармане пиджака завибрировал мобильный. Он снял звонок.

- Привет, пап, - раздался голос Аэлиты.

Имя Аэлита придумала Марина, когда ходила в группу для беременных. Там устроили что-то вроде соревнования на самое необычное имя. Свое Марина хранила в тайне до последнего. И кажется она победила. Во всяком случае до сегодняшнего дня Расим не встречал больше ни одной Аэлиты. Недавно ей исполнилось четырнадцать. Лето она проводила у бабушки.

- Привет, малыш. Как дела? - ответил он.

- Нормально. Ты где?

- С работы еду. Как бабушка?

- Хорошо. Мы с Соней сегодня на озеро ходили.

- Рано еще купаться, - он повернул ключ зажигания.

- Мы просто ноги помочили. Вода холодная.

- Ладно.

- Вы с мамой помирились?

- Да. Звонила ей?

- Потом позвоню. Она уже с бабушкой разговаривала. Папуль, денег скинешь, а то у меня закончились?

- Скину.

Расим вырулил со стоянки. Он заехал в аптеку, купил упаковку кетонала и выпил сразу две таблетки.

Дома играла музыка. Марина хлопотала на кухне.

- Это ты, милый? - она вышла в коридор, чмокнула его в губы, - я ужин приготовила. Твой любимый салат с креветками.

- Я в душ.

Прохладная вода немного освежила его. Обезболивающее действовало плохо. Головная боль переместилась в затылок, и он уже почти свыкся с ней.

- Есть будешь? – спросила Марина.

Она поставила на стол керамическое блюдо с клубникой. В последнее время Марина увлекалась трендом «ваби-саби» и теперь на полках стояли чашки с неровными краями и ряды ассиметричных тарелок.

- Я ел недавно, - Расим налил воды в чайник, - чай попью.

Она подошла сзади, обняла его за талию. Расим включил плиту.

- Мммм, - промурлыкала Марина и запустила руку под пояс спортивных брюк.

- Зая, - он перехватил ее ладонь, - у меня голова болит.

- А у тебя всегда голова болит! - она отдернула руку.

- Послушай, - он развернулся, - у меня реально башка раскалывается.

- Ну так таблетку выпей, - Марина вернулась за стол, села, раздраженно задернула полы шелкового халатика.

- Уже выпил. Не помогает.

- Значит, выпей еще! - она взяла блюдо с клубникой и ушла в гостиную.

Расим вздохнул. Нашел пачку чая.

- И кстати, - Марина вернулась, - что у тебя на работе? Мне сегодня папа звонил.

- Я разберусь, зая.

Он выдержал ее взгляд.


Продолжение следует...