Технологии. Мир в движении

Технологии. Мир в движении
Китай, роботы и человек перед дверью будущего

Мир больше не идёт вперёд.

Он движется рывками.

Ещё вчера робот казался металлической игрушкой, которая неловко переставляет ноги, падает на ровном месте и вызывает улыбку. Сегодня он уже работает на заводе, сортирует товары, переносит грузы, управляет механизмами, распознаёт лица и учится выполнять команды человека.

Завтра он может оказаться рядом с нами.

Не на выставке.

Не в фантастическом фильме.

На производстве, в магазине, больнице, гостинице, армии и обычной квартире.

И одним из главных двигателей этого движения становится Китай.

Когда-то Китай воспринимали преимущественно как огромную фабрику дешёвых товаров. Западные компании переносили туда производство, рассчитывая использовать многочисленную и относительно недорогую рабочую силу. Китайцам отводили роль исполнителей: собирать то, что придумано в других странах.

Но исполнитель долго наблюдал за хозяином чертежей.

Учился.

Копировал.

Ошибался.

Совершенствовал.

А затем начал создавать собственное.

Сегодня Китай стремится быть не просто фабрикой мира, а одной из его технологических лабораторий. Электромобили, аккумуляторы, беспилотные системы, искусственный интеллект, промышленная автоматизация и человекоподобные роботы становятся частями единой стратегии.

Китай готовится к миру, в котором главным ресурсом будет уже не количество рабочих рук, а способность соединить машину, программу и огромную производственную систему.

Страна, которая умеет превращать идею в миллионы изделий

Главное преимущество Китая заключается не только в отдельных изобретениях.

Изобрести можно в одной небольшой лаборатории. Но превратить опытный образец в доступное массовое изделие намного труднее. Для этого нужны заводы, инженеры, поставщики, сырьё, дороги, порты, электроника и способность быстро перестраивать производство.

Китай десятилетиями собирал эту систему.

Поэтому новый робот для него — не просто эффектная машина, которую показывают журналистам. Это возможный участник огромного промышленного механизма.

Он может работать без выходных.

Не требует отпуска.

Не опаздывает.

Не спорит с начальником.

Не боится однообразных операций.

Однако за этими преимуществами скрывается вопрос, на который пока никто не дал убедительного ответа:

что будет делать человек, когда машине станет дешевле поручить почти любую повторяющуюся работу?

Робот приходит не как враг

Робот не испытывает ненависти к человеку.

Он не мечтает занять его место.

У него вообще нет человеческих желаний, если мы сами не создадим систему, способную их имитировать. Робот приходит туда, куда его направляет владелец, государство, армия или корпорация.

Поэтому опасность заключена не только в машине.

Она находится в руках того, кому машина принадлежит.

Один робот может искать людей под завалами.

Другой — ухаживать за пожилым человеком.

Третий — собирать автомобиль.

Четвёртый — наблюдать за населением.

Пятый — нести оружие.

Технология сама по себе не обладает совестью. Совесть должен сохранить человек, который определяет её назначение.

Но именно здесь возникает тревога: технологии развиваются быстрее человеческой нравственности.

Мы создаём всё более совершенные инструменты, оставаясь существами с древними страхами, жадностью, завистью и стремлением к власти. В руках мудрого человека машина расширяет возможности добра. В руках жестокого — делает жестокость более точной и масштабной.

Китайский робот — это ещё и политический образ

Человекоподобный робот нужен Китаю не только для производства.

Это символ.

Он должен показать миру: страна будущего находится не обязательно на Западе.

Долгое время технологический прогресс связывали с Америкой, Европой и Японией. Теперь Пекин демонстрирует собственную модель: огромные инвестиции, государственное планирование, быстрый переход от разработки к производству и жёсткая борьба за мировые рынки.

В этой модели технология — не только бизнес.

Она является частью национальной силы.

Кто производит роботов, микросхемы, аккумуляторы и системы искусственного интеллекта, тот получает влияние на экономику других государств. Будущие конфликты могут вестись не только за землю, нефть и морские пути, но и за программы, данные, вычислительные мощности и технологические стандарты.

Раньше империя измерялась количеством колоний.

Завтра её могут измерять количеством устройств, работающих на созданной ею системе.

Человек среди машин

Появление роботов неизбежно изменит отношение к труду.

Мы привыкли спрашивать человека:

— Кем ты работаешь?

И по ответу часто определяем его положение, способности и даже ценность.

Но что произойдёт, если значительную часть профессий начнут выполнять машины?

Водитель может столкнуться с беспилотным транспортом.

Рабочий — с автоматизированной линией.

Кассир — с системой самообслуживания.

Переводчик — с искусственным интеллектом.

Охранник — с камерами и алгоритмами распознавания.

Даже писатель, художник и композитор уже видят рядом с собой программу, способную создавать тексты, изображения и музыку.

Это не означает, что человек станет ненужным.

Но ему придётся заново определить, в чём заключается его необходимость.

Если наша ценность состояла только в способности быстрее закручивать гайку, считать цифры или переносить коробки, машина действительно может нас заменить. Если же ценность человека заключается в ответственности, сочувствии, нравственном выборе, воображении и способности создавать смысл, то робот становится не хозяином, а инструментом.

Проблема в том, что экономика оценивает эффективность значительно чаще, чем человечность.

Будущее уже вышло из лаборатории

Мы привыкли представлять будущее далёкой точкой.

Но оно уже вошло на заводы.

Выехало на дороги.

Поднялось в воздух беспилотниками.

Поселилось в телефонах.

Начало разговаривать с нами человеческим голосом.

Китайские роботы — лишь одна из наиболее заметных фигур этого движения. За ними стоит глубокое изменение всей цивилизации. Человечество постепенно передаёт машинам физическую силу, память, вычисления, наблюдение, а теперь и отдельные элементы интеллектуального труда.

Каждая такая передача облегчает жизнь.

И одновременно делает нас зависимее.

Если машина хранит нашу память — что останется с нами без неё?

Если алгоритм выбирает, что нам читать, — насколько свободны наши мысли?

Если программа принимает решения — кто будет отвечать за ошибку?

Если робот выполнит любой приказ — кто решит, какие приказы нельзя отдавать?

Гонка, в которой нельзя останавливаться

Китай не может просто прекратить развитие робототехники, потому что остановка в технологической гонке означает зависимость от других. США, Европа, Япония, Южная Корея и остальные центры силы рассуждают похожим образом.

Так рождается движение, которое уже трудно контролировать.

Каждая страна боится отстать.

Каждая корпорация торопится первой занять рынок.

Каждая армия опасается, что противник раньше получит автономную систему нового поколения.

Все понимают риски, но никто не хочет остановиться первым.

Технологическая гонка напоминает движение по дороге, на которой автомобили непрерывно увеличивают скорость, а правила пытаются написать уже во время поездки.

Не Китай должен пугать человека

Нас должен тревожить не сам китайский робот.

Не его металлическое тело.

Не движения, похожие на человеческие.

Намного важнее то, какое общество будет распоряжаться подобными машинами. Будут ли технологии освобождать человека от тяжёлого труда или оставят миллионы людей без средств к существованию? Помогут ли пожилым и больным или превратятся в круглосуточных надзирателей? Сделают ли производство безопаснее или войну — бесчеловечнее?

Будущее определит не тот, кто первым научит робота ходить.

Его определит тот, кто сумеет ответить, куда и зачем он должен идти.

Мир пришёл в движение.

Китай ускоряет шаг.

Роботы поднимаются с пола после падений, учатся сохранять равновесие и повторять движения человека.

А человек смотрит на них и пока не замечает главного:

машина учится становиться похожей на нас.

Но сумеем ли мы сами сохранить в себе человеческое?