Когда зовут в гости

Приказчик самого отдаленного поместья в уезде, некто Семенов Иван Иванович, долго смотрел на дорогу, наблюдая как приближается карета. То, что имение господина уже решил кто-то посетить без всякого уведомления настораживало. Всем соседям был известен нелюдимый характер Яхонтова Павла Ивановича, и потому не каждый мог вот так запросто прибыть в гости. Незванный гость хуже басурманина, так считал и приказчик, прикидывая важная ли едет птица и нужно ли торопить кухарку с ужином. Присмотревшись, он с облегчением вздохнул, рассмотрев герб на дверце приближающейся кареты. То был молодой господин, кузен хозяина и баловень судьбы Алексин Андрей Иванович. Тридцати лет от роду молодой мужчина имел солидный доход и считался одним из самых желанных холостяков уезда. Пожалуй он единственный, кто не считался с угрюмостью и замкнутостью Яхонтова, называя все это вздором и списывая на унылую погоду. Погода на самом деле была ужасна. Черные тучи грозили ливнем и приказчик поспешил к карете, с опаской поглядывая на небо. И действительно, не успел Алексин войти в дом, как разразилась буря. Яхонтов кутался в халат, глядя на смешливого кузена в глазах которого мелькали чертики. Пройдя через холл, братья оказались в гостиной, поспешив расположиться у камина.
- Что же тебя привело на этот раз? – Яхонтов немного повеселел, глядя как кузен отряхивает манжеты, - как вырядился! Словно собрался на бал.
Он глядел на смеющегося кузена, отметая страшные догадки одну за другой. Тем временем граф Алексин кивнул раз и еще раз, глядя как догадки зреют во взгляде собеседника.
- Не совсем на бал, - сказал он, - скорее, на сватовство. И вот тут ты как мой близкий родственник просто обязан помочь составить компанию.
- Ты собрался жениться? – удивился Яхонтов, - и кто же те несчастные, что отдают дочь за такого как ты?
- С моим доходом она будет счастлива.
- Возможно она и будет счастлива, но ее родня определенно нет. Ты же изведешь всех этой своей веселостью и не забудь салоны! Ты ведь не нагулялся.
- На этот раз я просто обязан. Понимаешь, ее брат полковник, а отец застукал нас в беседке сада.
- Застукал?
- Долго рассказывать. Мне пришлось, да я и не против. Она такая замечательная!
- Аппетитная ты хотел сказать, - буркнул Яхонтов.
- Ну конечно! Она вся такая! В общем я не успел, пришел ее отец и я не успел как следует познакомиться.
- Лишить ее чести не успел.
- Ты говоришь о каких-то крайностях, - заметил граф Алексин.
- Еще в прошлом году я с трудом замял скандал, когда ты обесчестил дочь купца первой гильдии прямо в беседке на балу у моего дома, - вспомнил граф, - боже мой! Как он орал тогда! А ты сразу исчез.
- На этот раз это дочь графа. И она весьма недурна собой. А еще у нее очень хорошая подруга. Она знает тебя.
- Подруга?
- Да, дочка Морозова. Он служил на Кавказе еще при императоре.
Граф Алексин скупо изложил информацию, чем лишь раздосадовал Яхонтова. Конечно он слышал о графе Галицком Петре Петровиче, чью дочь намеревался сосватать Алексин, но не имел ни малейшего желания ехать. Поняв, что не отвертеться, Яхонтов лишь вздохнул и приказал приказчику собрать на завтра экипаж. Конечно, он вообще не помнил ту самую подругу, прелести которой в красках расписывал кузен, нисколько не смущаясь грозному виду Яхонтова. Алексин хотел заинтересовать кузена, говоря о прелестной Луизе Морозовой, но все было напрасно. Яхонтов словно скала был неприступен и было понятно, что его она не заинтересует.
На следующий день кузены отправились в имение графа Галицкого, который встретил их весьма радушно. За стеной слышался девичий визг, будто служанки торопились рассказать о сватовстве хозяйке. Яхонтов с неким пренебрежением слушал Галицкого, едва поздоровался с дамами, узнав в последней ту самую подругу дочки Галицкого. Луиза Морозова в свои двадцать пять лет казалась засидевшейся старой девой, чей высокомерный вид лишь нервировал мужчин. Она вздернула нос еще выше, чем удивила господ и даже припугнула. Смех Алексина застыл на губах от одного ее взгляда. Но Яхонтов был непробиваем. Его вовсе не смущал грозный вид пигалицы, чья хрупкая фигура едва выдерживала гардероб. Тяжелое парчовое платье казалось давило на нее и могло в любое время попросту слететь с плеч. Эта мысль рассмешила Яхонтова, а поделившись с кузеном, он надолго приковал его лукавый взгляд к Луизе. В скором времени сватовство подошло к завершению и гости чинно откланялись, пообещав в скором времени прибыть на конную прогулку.
Граф Яхонтов отбыл к себе сразу же, не дожидаясь кузена, чья карета ехала следом. Он не предложил ему остановиться у себя, и даже не обернулся вслед. Нелюдимый граф был рад оказаться дома, приказав занести в покои свечи для чтения и задернуть шторы. Он спешил закрыться, оказаться в одиночестве, которым так дорожил. На следующий день приказав приказчику не беспокоить его, он отдыхал в покоях до позднего утра. После ужина прошел в кабинет, рассматривая бумаги, так увлекся, что не заметил как пролетело время. Проигнорировав немой вопрос приказчика о поездке, он удивился его приходу. Но еще большее удивление было после того, как вслед за приказчиком в кабинет вошла Луиза. Она вручила накидку приказчику и выдворила его из кабинета. Такого напора Алексин не видел давно, если вообще видел и потому посчитал поведение девицы ужасным. Решив призвать ее к ответу и вовсе не интересуясь что привело ее в столь поздний час, он сдвинул брови и уже собирался прочесть нотацию. Но она подняла руку и было понятно, кто заговорит первым. Ее возмущенный вид говорил о многом, и потому он подошел ближе.
- Что вам угодно в такой час? – раздраженно спросил он.
- И вы еще смеете спрашивать?! – воскликнула она, - как вы могли шушукаться обо мне со своим мерзким кузеном при мне же!
- Шушукаться? – не понял он.
- Вы попросту поступили подло, обсуждая мой гардероб! – завопила она, - он написал Лидии Галицкой, а та прочла служанкам. И вот теперь в уезде скоро все узнают о вашей так называемой шутке. Да вы попросту жестокий невежа!
- Я ничего не говорил Алексину. Он выдумывает, впрочем как и всегда, - держался Яхонтов, - а вы сразу поверили и примчались. Еще и дышите так, словно в обморок упадете.
Он с опаской наблюдал за ней и не ошибся. Охнув, она упала в обморок, прямо в руки графа. Подхватив ее на руки, он с ужасом смотрел как злосчастное платье сползает с плеч. Охнув, он понимал, что при сложившихся обстоятельствах звать слуг неуместно. Пытаясь поправить платье, он уложил ее на диван. Побрызгав водой из графина, он мечтал вылить весь графин, глядя как она приходит в себя. Ее гневный взгляд скользнул по нему. Граф наблюдал как на смену гневу пришел ужас. Луиза быстро поправила платье, сгорая от стыда, попыталась встать, но ноги стали будто ватные.
- Лучше посидите, - сказал граф, - я позову служанку и вас проводят в покои.
Говоря это он с ужасом заметил задранный подол, глядя как ее взгляд постепенно перемещается вниз, уже ожидал скандал. Но она лишь кивнула, поправляя подол и краснея, не смела взглянуть на него. Пришедшая служанка быстро увела Луизу в покои, где она дала волю слезам. Служанка Марфа пыталась ее успокоить, гадая отчего у барышни такой потрепанный вид.
- Неужто барин обидел? – вопрошала она, - он ведь обычно не такой. Его вообще дамы не интересуют.
- А что ему интересно?
- Лошади, - кивнула Марфа, - он обожает лошадей. Разводит их. У него же целый завод.
- И все?
- Ну да. К нам ведь никто не приезжает. А еще он подолгу запирается в кабинете и что-то пишет. А на что он вам?
- Он мне вовсе не нужен, - вспыхнула она.
- Но вы же здесь.
- А тебе пора выйти, - она выставила служанку и огляделась.
Покои были милы, но потухший камин не грел. Пожалев, что выставила служанку, она вышла из покоев, решив спуститься на кухню. Там она расчитывала найти служанку и попросить растопить камин. Луиза Морозова прекрасно понимала, что значит остаться в имении холостяка и расчитывала на многое. Она скользнула взглядом в сторону покоев барина и не ошиблась. Увидев ее в темном холле, он кликнул слуг, но никто не ответил. Пройдя с ней в покои гостей, Яхонтов разжег камин, и с некоторой тревогой заметил бледный вид гостьи.
- Да что с вами?! – воскликнул он, - вы словно призрака увидели.
- Ох, мне так не по себе! – она заломила руки и села на кровать, - мне не по себе. Кажется, выйду из имения и все вокруг станут судачить и в первую очередь служанки. А что будет когда сплетни о вашей ужасающей выходке дойдут до городского салона! Помереть от ужаса можно!
Граф Яхонтов заметил, что она перегибает, но в его голосе было столько сомнений, что оба понимали последствия.
- Неужели одного упоминания вашего платья достаточно, чтобы разразился скандал? – усомнился он, - ничего ведь не было.
- А то, что я сейчас здесь с вами? – ее дрожащий голос казалось пробил непрошибаемую броню графа.
- Я прикажу слугам молчать.
- Как будто они послушают, - фыркнула она.
- Признаюсь, я лишь упомянул. Одна короткое предложение, не более.
- И красноречивый взгляд, я полагаю, - наседала она.
Граф на самом деле смотрел весьма красноречиво, чем лишь смутил гостью. Заметив, что одного предложения для скандала маловато, он приблизился ближе. Они сидели на кровати целуясь, когда служанка приоткрыла двери и тутже закрыла. Но Луиза Морозова вовсе не услышала этого, чувствуя как кружится голова в объятиях графа, она лишь охнула и закрыла глаза.
Хмурое утро застило небо тучами так, что проснувшемуся графу показалось, будто еще ночь. Он глянул на часы, перевел взгляд на спящую рядом барышню и вздохнул. Бурная ночь закрывала глаза на многое, а разум полагал, что все было обоюдным. Он разбудил ее играя локонами, глядя как она заливается краской, заметил, что она была не против.
- Вот вы и соблазнили мужчину, - сказал он, - зачем вы это сделали?
- Какая разница? – она закуталась в одеяло, - как холодно у вас. Камин потух.
- В ваших глазах отчаяние, - заметил он, - что-то происходит?
- Меня отдают замуж за друга отца, - помрачнела она, - а я не желаю. Но всем все равно.
- И вы решили вот так утешиться, - вздохнул он, - будьте покойны, вас ему не отдадут.
- Я слышала будто вы хвастали, что не уступаете своего никому. Вы что же, решили отбить меня?
- Вы угодили мне, сударыня, - он наверное впервые улыбнулся, - своей дерзостью и ласками. Мне стоит переговорить с вашим батюшкой. Он не откажет, так как мало кто в уезде может похвастать таким доходом.
- Я не за деньги выхожу и я вас совсем не знаю, - насупилась она.
- Но вы решились на небывалое и потому наказаны быть графиней Яхонтовой. Хотя нет чести в таком вот визите и в таком соблазне, на который вы пошли.
Его взгляд вдруг стал невыносимо высокомерным так, что она буквально выскочила из кровати. Собрав одежду, Луиза прошла в смежную комнату и стала спешно одеваться. Он появился в проеме, помогая ей натягивать платье, пытался заглянуть в глаза.
- Рассердились? Поняли какую ошибку допустили? Дошло насколько вы скудны умом, раз решили подобно служанке ублажить господина и тем самым сподвигнуть на брак?
- Да как вы смеете! – она взмахнула рукой, но он перехватил и отбросил ручку.
- А еще ночью вы были невероятно нежны, обманывая меня словами любви.
- Вас невозможно полюбить, - заявила она, - вы словно монстр. Чудовище без всяческих принципов. Накинулись на меня и что мне оставалось делать?!
- Вообще то это вы накинулись, - он еще раз перехватил руку, - вам не удастся отвесить оплеуху, как ни старайтесь. И не старайтесь упорствовать, я все равно посватаюсь, чтобы уберечь ваше семейство от бесчестия. На кону многое, не так ли?
- Вам будет отказано, - холодно заявила она и прошла мимо.
Граф Яхонтов стоял у окна, наблюдая как любовь всей его жизни садится в карету. Ее разгневанный голос словно слышался в стенах покоев, в которых витал аромат духов. Он дождался приказчика, сам вид которого был словно у английского дворецкого. Наказав, чтобы слуги молчали, граф наспех собрался в город, где проживали Морозовы.
В особняке Морозовых царил хаос. Граф Морозов Илья Петрович пытался привести в чувство супругу, над которой кружили горничные. Охая она лила слезы, умоляя оставить дочь в покое. Обещанное слово словно клятва жгло графа, а признание дочери и вовсе кручинило. Он понимал, что после всего добрый друг может превратиться во врага и потому не стал рисковать положением, отписав, что Луиза занемогла и помолвку придется отложить. Все утро он добивался от дочери имени того, с кем она провела ночь, а услышав, попросту охнул, понимая, что граф Яхонтов с его связями и родством с самим канцлером попросту может посмеяться над ними.
Когда слуги доложили о приезде графа Яхонтова, Морозов с супругой лишь переглянулись. Дальнейшее они смело назвали бы удачей, так как Яхонтов пристойно попросил руки Луизы и был весьма кроток. Согласившись на брак, граф пригласил дочь и вовсе не ожидал ее упорства. Заявив что Яхонтов настоящий демон, Луиза напугала родителей и разгневала гостя.
- Она сама прибыла ко мне в имение, - вскричал Яхонтов, - а сейчас я пытаюсь исправить то, что уже случилось по ее вине.
- Я лучше уйду в монастырь, чем стану вашей женой, - говорила Луиза.
- Не слушайте, это в ней говорит обида, - графиня Мария Морозова с укором смотрела на дочь, - Луиза! Что ты творишь!
- Вы можете ее вовсе не слушать, - уверял граф Морозов.
- Я и не собирался, - злил ее Яхонтов, - раз вы не против, назначим дату помолвки. Думаю, это лучше сделать в вашем особняке.
- Каков наглец! – восклицала Луиза, - да вы еще умолять меня будете!
Попросив супругу увести дочь, Морозов предложил пройти в кабинет, где они обговорили приданое. Яхонтов на самом деле давно думал о ней, понимая, что на верном пути. Он как то сразу успокоился и в душе потешался скандалом и признанием Луизы. Прошлая ночь лишь подтолкнула его, уверила в счастьи, подарила надежду, которую он вовсе не собирался отпускать. Приняв предложение остаться погостить, он отправил письмо кузену, которого также пригласили в особняк. 
Уже за ужином граф Алексин не переставал восхищаться блюдами и добродушием хозяев, понимая, что кузену придется непросто. Оставшись погостить, они выпили вина у камина и вскоре разошлись по комнатам. Граф Морозов отвел покои Яхонтова возле дочки, чем лишь разгневал ее. Постучав в ее дверь, он вошел сразу, заперев изнутри. Она возмущенно охнула, когда граф пытался взять за руки.
- Да как вы посмели явиться в покои ночью? – прошипела она, - если папа узнает, он разгневается.
- Ваш папа, как вы выражаетесь вовсе не будет против, - он притянул ее к себе, - вы ведь тоже явились ко мне ночью.
- А вы теперь будете это все время напоминать, - она оттолкнула его и прошла к камину.
После короткой перепалки, напомнив, что он в гостях, Луиза поспешила выдворить графа, который выходя столкнулся с хозяином дома. Луиза округлила глаза, но отец лишь пожурил их и только. Уверения дочери он и слушать не стал, попросив не беспокоить слуг и не шуметь.
Граф Яхонтов прошел к себе, слыша ее возмущения через стену. Казалось все шло как и задумано. Так думал Алексин, размышляя каки плоды принесет брак кузена. За стеной особняка слуги уже перешептывались о громком скандале, который граф Яхонтов пытался замять.
Скандал сам по себе разрастался, да так быстро, что уже наутро хозяева и гости встречали соседей у самой двери. Ранним визитом они были обязаны графине Шереметьевой, чей пытливый ум и прозорливый взгляд пугали все общество. Она благосклонно кивнула всем, вперив тяжелый взгляд в сторону Луизы. Заметив, что молодежь нынче не та, наигранно обрадовалась новости о скором венчании.
- А что так скоро? – с подозрением спросила она, - разве они давно знакомы?
- С самого отрочества, - сказал граф Яхонтов, - Луиза нравилась мне всегда.
- Как знать, быть может у вас вскорости родится такая же дочь, - Шереметьева заметила как вспыхнула Луиза и поняла, что попала в точку.
- Пройдемте все к столу, - графиня Морозова пригласила гостей, понимая, что день выдался не простой.
Едва проводив гостей, Луиза умчалась к себе, а родители сели без сил в покоях. Мария Морозова в свои пятьдесят лет была хороша собой. Она с беспокойством смотрела на мужа, который смотрел в окно.
- О чем ты думаешь? – не выдержала она.
- О том, какой у него богатый выезд, - пробормотал Морозов, - Луизе однозначно повезло. Как думаешь, мой друг не сильно обидится?
- Не думай об этом, - она поправила подушки, - думай как быть, если случится скандал на званном ужине Елагиных. Мы все туда приглашены и наша дочь явно постарается обидеть Яхонтова.
Граф Морозов понимал, что скорый ужин у Елагиных откроет обществу чувства Яхонтова и лишь непредсказуемость Луизы настораживала. Попросив переговорить с дочерью, он получил отказ, понимая, что супруга хочет отдохнуть от всех. Пообещав после ужина отправиться в имение на всю зиму, он прошел к дочери.

***
Ужин в особняке Елагиных обычно собирал местный бомонд. Этикет, да и не только заставлял господ и дам понижать голоса и задирать головы, при этом зорко смотреть в оба. От всего этого уставала графиня Мария Морозова, опираясь на руку супруга, она следила лишь за дочерью, что не укрылось от остальных дам. Тем временем Луиза Морозова едва дождавшись окончания первого застолья, укрылась в библиотеке, вызвав кучу толков дам, от которых не ускользнул взволнованный вид графа Яхонтова. Последовав за ней, он очутился за массивной дубовой дверью, поражаясь как ее вообще смогла открыть барышня. Луиза сидела за столиком, увидев нареченного она вздохнула и вздернула подбородок.
- Зачем вы явились? – спросила она.
- Проследить, чтобы вы не натворили глупостей, - отрезал он.
- Ах, да. В вашем понимании я ведь вполне могу натворить глупостей, а вот вы не можете, - съязвила она.
- Именно, - кивнул он, замечая опасный вызов во взгляде карих глаз.
- Например, так?
Луиза вдруг села на край столика и потянула подол платья, оголяя ножку в туфельке. Он и сам не понял, как оказался рядом, стараясь заслонить ее от двери. Предположив, что кто-то да войдет, он дернул за подол, чувствуя ее дыхание, лишь еще раз обернулся на дверь. Луиза охнула, но не стала противиться, запуская пальцы в локоны графа, она словно растаяла в его объятиях. Он не спешил отпускать, чувствуя любовь к ее покорности и страсти. Тихий стон графа вернул ее к реальности, оттолкнув его, она вскочила на ноги.
- Да как вы посмели! – воскликнула она, - вы самый безрассудный и бессовестный человек! Мой отец узнает обо всем и отменит помолвку.
- Во второй раз вы соблазнили меня, - он подошел ближе и поднял ее на руки, - у вас хорошо получается, моя дорогая.
Ей хотелось ответить, но именно в этот момент закрылась дверь и к ужасу Луизы на пороге на миг будто возникла служанка графини Шереметьевой. Охнув, она закрыла дверь. Растерявшаяся Луиза чувствовала лишь гулкое биение сердца. Поцелуй графа дурманил и она решила последовать его зову, глядя как он бережно укладывает ее на ковер у камина.
Графиня Мария Морозова глядела на приближающуюся Шереметьеву и тоскливо обернулась на супруга, который беседовал с главой дворянства и вовсе не замечал опасности. Настроившись на только хорошее, она слегка улыбнулась. Однако, с каждым словом Шереметьевой ее улыбка угасала, а в глазах заблестело отчаяние.
- Да быть не может, - она смогла сказать лишь это.
- Моя служанка лично видела, - добивала ее графиня, - и это в чужом доме полным гостей! Какая беспечность, моя дорогая. Вам следует приструнить обоих.
- Да что вы такое говорите, - прошептала Мария, отводя ее в сторону, - служанке показалось. Быть может, они просто целовались. Невинный поцелуй и только.
- Тогда пойдите в библиотеку, - посоветовала Шереметьева, - сами увидите.
Мария Морозова прошла в библиотеку, но так и не решилась открыть дверь. Она села на софу, дожидаясь неизвестно чего. Через некоторое время дверь открылась и граф Яхонтов быстро прошел мимо. Казалось, он не заметил ее. Мария вошла в библиотеку, увидев у окна счастливую дочь, с облегчением вздохнула.
- Что происходит? – спросила она, - у тебя прическа сбилась, дай поправлю.
Она старалась не замечать как дочь поправляет платье, понимая, что между ними было. Мечтая скорее уехать, решила дождаться супруга, попросив Луизу поторопить отца.
Пока счатье Луизы Морозовой билось через край, а влюбленный граф присылал письма с конфетами, в другой части города лила слезы Елизавета Галицкая, чей удел был весьма сомнительным. Граф Галицкий условившись с Алексиным насчет скудного приданого, разрешил молодым выехать на конную прогулку в сопровождении няни. Лиза Галицкая в сто крат жалела, что няня вообще поехала. Ей было неловко слушать графа Алексина, чей тон был непререкаем. Напомнив, что обо всем уже уговорено, он требовал полного подчинения. Заявив, что собирается жить в городском особняке, граф предписывал остаться одной в имении и вести хозяйство. В свои двадцать два года Лиза понятия не имела как вести хозяйство, на что он ссылался на смышленного приказчика.
- Я люблю жить в городе, но буду временами навещать вас, - говорил он, - мне нужен наследник. А уж как родите можете и вовсе отдохнуть от меня, мадам.
- Я бы тоже поехала в город, - сказала она, - там много моих подруг.
- Да с некоторыми я знаком лично. Вам стоит знать, - расстроил он, - у меня были любовницы примерно вашего возраста, которым не повезло выйти за стариков. Вы ведь не ждете верности?
- Как раз жду.
- Напрасно. И не стоит жаловаться отцу. Я  внес солидный капитал за вас, так что он и слушать не станет.
- Другими словами, вы купили меня?
- Не стоит драматизировать. По крайней мере я не стар и не собираюсь вам докучать, - рассмеялся он, - так уж вышло, такова судьба.
Она еще долго слушала его рассуждения, понимая, что взаимной любви и быть не может. Время диктовало свое, загоняя в угол блестящих господ, и закрывая глаза на горести несчастных девиц, судьба которых была незавидна. Лиза Галицкая не была исключением, покоряясь судьбе и воле отца, она склонила голову, пала духом, чего бы не позволила настоящая графиня. Ей казалось, что жизнь сломлена, что любви не будет и оттого не хотелось мечтать и думать о своей доле.
И пока Лиза Галицкая сидела в своих покоях, которые были крохотными как все, что ей причиталось, судьба готовила новые испытания, решив столкнуть ее лицом к лицу с настоящей любовью всей ее жизни.

***
Граф Яхонтов Павел Иванович прибыл в имение Галицких в надежде найти кузена, и был раздосадован его спешному отъезду. Ему казалось, что все складывается удачно, что он как настоящий баловень судьбы получил все. Луиза Морозова стояла перед мысленным взором молодого графа, обещая прекрасную ничем не омраченную жизнь и настоящую любовь, что он ревниво скрывал ото всех в своем сердце. Открывшись ей раз, он был окрылен своим счастьем и потому хотел всех видеть счастливыми. В имении Галицких он не встретил хозяина, приказчик проводил его в гостиную и оставил в ожидании. Совсем скоро к нему пришла Лиза Галицкая, чей сломленный вид говорил о многом. Не желая расстраиваться Яхонтов решил попрощаться, но все же удержался. Любопытство заставило его сесть в кресло и воззриться на юную особу. Ему нетерпелось узнать, что кузен граф Алексин наконец-то взялся за ум и решил осчастливить Лизу один вид которой говорил об обратном. Не решаясь спросить, мучимый догадками и надеждой на лучшее, он вглядывался в бледные черты лица барышни.
- Ваша подруга Луиза, видимо уже сказала о моем нраве, раз вы молчите, - сказал он, - раз уж кроме погоды нам не о чем говорить.
- Разве у нас есть общие темы? – она поправила воротник и взяла со столика веер.
- Мой кузен, граф Алексин, думаю сделал вам предложение.
- Он не делал предложения, а поставил меня перед фактом, - резко ответила она.
- Вы так сказали, будто ему отказано, - фыркнул он, - как будто вы можете что-то решить или повлиять.
Неожиданно она разрыдалась, и он, понимая, что она держалась изо всех сил, лишь пожалел о сказанном. Подскочив к ней, граф пытался утешить, рассказывая о кузене лишь хорошее, но она еще больше расстроилась.
- Ну неужто он вам вообще не мил?! – вопрошал он, - ведь он молод и довольно хорош собой.
- Я знаю только, что помру в его поместье в скором времени, - она стала успокаиваться, - хотите, поговорим об этом. А также о том, что никому на всем белом свете нет дела до меня. Особенно вашему кузену с его любовницами и салонами.
- Даже так! – он сел рядом на софу, пытаясь взять ситуацию под контроль, - я вам могу предложить свою помощь. Напрасно вы решили, что одни. На самом деле мир не без добрых людей.
Лиза Галицкая в недоумении вскинула брови, слыша пространную речь о том, что граф, как родственник Алексина, на правах будущего родича может забрать ее в имение и вызвать ревность, которая, по его словам, покажет насколько сильно любит ее Алексин.
- Он всегда скрытен, но раз уж выбор пал на вас, уж поверьте, вы ему по сердцу, - уверял он.
Беспечная молодость кружила им головы, обещая лучшие перемены в будущем и скрывая плотной завесой реальную картину. Не прошло и часа, как служанки собрали багаж госпожи и граф увез ее к себе.

Лиза Галицкая не знала о тайне, что скрывали кузены, о былом соперничестве, которое вспыхнуло вновь, стоило ей оказаться в имении графа Яхонтова. Он окружил ее заботой, проявив терпение и искреннюю дружбу, в короткий срок завоевав сердце отчаявшейся дамы. Ей хотелось верить, что в будущем он станет ее верным союзником, знающем абсолютно все о графе Алексине и о ней. Она впервые стала доверять кому-то, чувствуя разочарование в выборе графа. Темной ночью барышня лежала в покоях, размышляя над романом, который был зачитан, но мил, казался сказкой. Жизнь диктовала суровые правила даже таким хрупким барышням, ставя перед выбором. И да, выбор у нее появился с тех самых пор, когда в карете Яхонтов так и не смог пробить брешь в броне ее отчаяния. Ему хотелось сделать ее хоть чуточку счастливой, на фоне ее трагедии все меркло и даже Луиза сейчас казалась беспечной и далекой. Он стал реже вспоминать ее, не выезжая из имения, в котором все замерло в ожидании чего-то неизбежного.
В темном холле перед покоями Лизы царил мрак и оттого было видно освещенную свечой у кровати комнату. К этой комнате уже не первую ночь подходил граф, глядя на спящую гостью, размышлял отчего его тянет к ней. Он понимал, что она отличается от Луизы всем и это ему нравилось. Замкнутая Лиза казалась несчастной, заставляя позабыть весь свет и остаться в имении. Поправив дверную штору он уходил к себе, а наутро долго не спускался, избегая совместного завтрака. Прошла неделя с приезда Лизы, а он чувствовал иное, и мучился этим, понимая, что кузен рано или поздно приедет. Граф Алексин действительно прибыл в имение кузена и был удивлен словам слуги, сказавшем о Лизе. Ничего не понимая, он прошел в покои кузена и откинул полог. Граф Яхонтов с неприязнью глянул на кузена.
- Ты мог бы обождать в гостиной, - сказал он вместо приветствия, - и так плохо спал всю ночь. Что привело тебя сюда?
- И он еще спрашивает! – возмутился Алексин, - что у тебя делает моя невеста?
- Лиза?
- Именно она!
- Она гостит в имении.
- С чего вдруг?!
- Я пригласил ее, вот и все.
- С чего?!
- Не ори, и так голова болит, - граф поднялся и надел халат, - я не обязан отчитываться.
- Она немедленно уедет к себе.
- Она останется ровно настолько насколько захочет сама. Мы с ней друзья.
Заметив, что он и сам в это не верит, Алексин был крайне возмущен проявлению нежности, что слышалась в голосе Яхонтова, весь вид которого его возмущал. Предположив, что они любовники, он наблюдал как бледнеет кузен, пытаясь не вцепиться ему в глотку. Ярость читалась во взглядах когда-то дружных кузенов, и причиной тому была женщина.
- Она спала с тобой! – воскликнул Алексин, - ну ты и подлец!
- А с чего вдруг ей это делать? Быть может, ты толкнул ее на отчаянный шаг?
- Вы оба ответите за это, - Алексин бросил перчатку не раздумывая, и выехал из имения брата.
Поздним вечером Лиза решила увидиться с Яхонтовым, которого не видела весь день. Она прошла в кабинет, где застала его за столом с оружием в руках. Почистив оружие, он положил в футляр, приказав слуге отнести в карету. С некой неприязнью взглянув на Лизу, Яхонтов попросил оставить его.
- Вы собрались стреляться? – побледнела она, - но с кем и зачем?
- Вас это не касается, - он даже повысил голос, - вы можете оставить меня в покое!?
- Я могу уехать тотчас же, - она направилась к двери.
- Вы не можете вот так взять и уехать после всего, - он остановил ее у двери взяв за руку, - вы не посмеете.
- Что происходит? – насторожилась она, - или я здесь пленница? Что вы себе позволяете?!
И тут она услышала признание, заставившее ее ужаснуться нынешнему положению. Граф уверял в честных намерениях, говоря искренне и честно, он словно обезумел, рассказывая о ночных хождениях возле ее покоев.
- Я приказал служанке оставлять дверь открытой, - говорил он, - все хотел убедиться, что вы не опасны, что вам стоит доверять.
- Но чем я могу быть опасна? – не понимала она.
- Вы сами не знаете как овладели моими мыслями. Мне даже не хочется уезжать из этого поместья, и уж тем более я не разрешу вам, - он подтолкнул ее к двери, - а сейчас идите к себе и не задавайте вопросов. Я постараюсь ранить его, не более. Я не стану убивать его ради вас.
Она и охнуть не успела, как дверь за ней захлопнулась. Напрасно она стучала, он не собирался объясняться. Служанка увела ее в покои, усадила перед камином, поставив на столик яблочный сок.
- Что он собрался делать, Марфа? – она уставилась на служанку, - и что это за вздор про двери моих покоев?
- Я ничего не знаю, - пролепетала служанка и поспешила уйти.
Признание графа, весь его вид говорили о многом. Лиза понимала, что он увлечен и не более. Так она успокаивала себя, гадая с кем у него намечается дуэль. Граф казался загадочным и несчастным и оттого ей хотелось быстрой развязки. Мысль что он может погибнуть ужасала настолько, что она стала молиться. Эта мысль словно раскрыла неведомые чувства, а его признание хоть и ужасало, но все же грело душу. Лиза не вышла из покоев, глядя из окна как граф садится в карету. Ей захотелось расплакаться, но она сдерживалась, боясь накликать беду на него.
Напрасно она молилась всю ночь, глядя как угасает свеча на столике. Комната погрузилась во мрак, пугая холодом и темнотой. Под утро во дворе послышались голоса и Лиза поспешила к окну. Она увидела как во двор имения въезжает телега с графом. Его рукав окрасился в темный цвет крови, а сам он был бледен. Охнув, она опрометью бросилась к дверям, столкнувшись со служанкой. Накинув шаль на госпожу, Марфа сообщила о дуэли между кузенами.
- Он умирает? – Лизе стало дурно, пошатнувшись, она села на софу у двери.
- Так говорит лекарь, - ответила служанка, - говорят он помрет совсем скоро. И все из-за вас. Он стрелялся с кузеном.
Лиза бросилась вниз по лестнице в покои графа, где лишь камин освещал комнату. Окна были закрыты, слуги вышли, оставив их одних. Лиза села в кресло у изголовья, не понимая, что вообще делать, как быть. Она думала о нем, прекрасно зная, что слухи о дуэли уничтожат ее репутацию. Проклиная Алексина, она решила идти до конца, представляя, что найдет утешение в стенах обители. Считая своим долгом похоронить Яхонтова, Лиза незаметно заснула на кресле. Лишь поздним вечером, когда слуги внесли свечи и расставили в покоях, Яхонтов открыл глаза. Увидев Лизу, слабо улыбнулся и позвал приказчика. Распорядившись вернуть барышню в ее имение, он закрыл глаза.
Отчаяние и холод сопровождали в путь Лизу, которая не замечала ничего вокруг. Ей казалось, что Яхонтов уже умер, что все беды из-за нее, что теперь жизнь не станет как прежде. Она чувствовала, что стала другой, что перемены не дадут поверуть время вспять и вернуть прежние дни. С тоской оглянувшись назад, Лиза молилась о Яхонтове. Уже в имении отец устроил допрос, но она не стала ничего объяснять. Закрывшись в покоях, она проплакала весь день, отказываясь кушать, ввергая в отчаяние всех домочатцев.
Так случилось, что события последних дней действительно изменили Лизу. Наутро она собралась навестить графа Яхонтова, убеждая себя и отца что он жив. Не слушая увещеваний отца, Лиза отправилась в путь, понимая, что от этой поездки зависит ее судьба. Дуэль она посчитала сильным доводом, и видела причиной лишь себя. То что Яхонтов стрелялся с кузеном из-за нее говорило о многом и обязывало ее многому. Так она думала, понимая, что из двух господ Яхонтов не унижал ее и не дал в обиду. Ужасаясь его смертельному порыву, она хотела уберечь графа, позаботиться о нем. И тут уже не было места дружбе с Луизой, от которой она уже получила письмо.
Уже в имении графа Яхонтова она узнала, что он жив и идет на поправку. Граф встретил ее в гостиной, где сидел в кресле. С усилием поднявшись, он поприветствовал ее и строго взглянул.
- Вам надобно сесть, вы едва держитесь и напрасно поднялись с кровати, - она помогла ему сесть обратно, - я так рада, что вы выжили!
- А вам, я думаю, надобно вернуться к отцу, - он оттолкнул ее руку и поправил плед, - зачем вы здесь?
- Вы выжили, разве не это главное? Я здесь поддержать вас, справиться о здоровье. Зачем вы стрелялись?! Вы ведь могли погибнуть!
- Мадам, я выжил на сражении, вот что главное. Дуэль же попросту пустяк, - отвечал он, - да и погибнуть я не мог, так как ваш жених скверно стреляет. У него дрогнула рука.
- А у вас?
- У меня не поднялась, - усмехнулся он, - я бы не смог выстрелить. Я испугался, что останусь совсем один без Алексина. Думаю, он простит меня и мы снова будем общаться. А вы позабудете все это как страшный сон.
- Луиза написала мне, - она протянула письмо, - теперь она и знать меня не желает. Ваш опрометчивый шаг, это ваше приглашение к себе, мое пребывание здесь не осталось незамеченным. И вот теперь Луиза решила позабыть нас.
- А что же решили вы?
- Если вы позволите, - она задумалась.
- Не позволю, - он перебил ее, - вам следует уехать немедля. И выйти замуж за моего кузена. Глупо ссориться с ним из-за женщины.
- Вы позволили стреляться из-за меня, - напомнила она, - одно ваше слово и я уеду. Вы же останетесь навсегда один в этом поместье. Мы станем несчастны каждый по-своему.
- В этом есть свое очарование, - пробормотал он, - что же, оставайтесь, коль решились изменить свою судьбу. Будут последствия.
- Будут, - она кивнула и вышла.
Граф Яхонтов слышал ее голос, отдающий приказы слугам, меняющий темп жизни в поместье, где совсем недавно была идеальная тишина. Он подумал, что не Луиза, а совсем другая женщина смогла убедить его закрыть глаза на многое вот так сразу, словно все так и должно быть. Словно он ждал ее появления все это время, не считаясь с собственными чувствами, в которых она не была главной, но стала бы, если бы он захотел. Казалось, Лиза не собиралась считаться с ним, вторгнувшись в его пространство без всякого усилия. Уже за ужином он отметил превосходный выбор блюд, глядя как она отсылает слуг из гостиной.
- Вы умеете разливать чай? – его вопрос рассмешил Лизу.
- С пятнадцати лет, - отвечала она, - говорят, раньше в этом возрасте наши бабушки выходили замуж.
- Глупыми девочонками, - заметил он, - а сейчас вы не так глупы как в пятнадцать лет. И что нас ждет впереди?
- Я не знаю, - грустно ответила она, - но нам стоит постараться отстоять себя. Ради чести.
- Ради чести я на все готов, милая, - улыбнулся он, - а вот вы нет. С чего вы вдруг решили все это затеять и пойти против воли отца?
- Алексин не мой выход. Даже вы не мой выход, но все же лучше него.
- И потому вы решили разбить сердце подруги?
- Может быть, - она напомнила о его несторожности, заметив, что первым это сделал он.
Пока они беспечно ужинали и беседа текла умеренно, словно по сценарию, во взгляде обоих читалось напряжение, которое, вскоре, взяло вверх над чувствами и этикетом. Заметив, что правила общества не изменятся, он решил навестить ее отца как только поправится.
- Я попрошу вашей руки, - граф внимательно смотрел на нее, - хоть вам это и не по сердцу. Но вы ведь противоречите себе и прибыли за этим?
- Если бы была моя воля, я бы осталась в отчем доме навсегда, - отвечала она, - и никогда бы не приехала сюда. Я отправила бы слугу узнать как вы. Но тем не менее я здесь, в этом мрачном имении, которое вы запустили. И я впервые не знаю как нам быть. Да и стоит ли торопить события?
- В империи полно разбитых сердец и все они женские, - усмехнулся он, - ваше будет следующим. В отличии от Алексина обещаю не изменять и не ходить по салонам. Вас это утешит.
- И вы дадите мне время привыкнуть ко всему этому.
- После венчания сколько угодно, - он поднял бокал, - выше голову, дорогая. Вы только что согласились на самый безумный шаг в вашей жизни нисколько не зная меня. 



продолжение...