Алдам Чантийский в исторических документах

        Имя чеченского военачальника и наиба Имамата Шамиля  Алдама Чантийского (в грузинских документах - Алдам Махамашвили) упоминается в ключевых исторических, архивных и военно-документальных источниках Грузии и Дагестана, связанных с событиями Кавказской войны XIX века.

        Упоминания Алдама Чантийского в Грузии в основном связаны с его военным походом в горную Тушетию в июле 1851 года, а также с пограничными и дипломатическими контактами между Северо-Кавказским имаматом и грузинскими рег ионами.
    В официальном периодическом издании Кавказского наместничества издававшееся в Тифлисе,  газета «Кавказ» за № 57  1851 г. в разделе "Горная тушетия" подробно  подробно описывается продвижение отряда Алдама и его сына Мажи вглубь тушинских земель.
     Грузинские военно-судебные ведомости и рапорты Лезгинской кордонной линии: Местные архивные документы канцелярии кавказского наместника в Тбилиси, где зафиксированы перемещения Алдама Чантийского вдоль грузинских границ. В этих записях он часто фигурирует под огрузиненной фамилией Алдам Махамашвили (от имени отца — Махьма/Магомед).
     Институт истории, археологии и этнографии АН Грузинской ССР в своих послевоенных советских исследованиях грузинских историков, изучавших историю Тушетии, Хевсуретии и Пшавии,  упоминает Алдама  как коменданта пограничного Итум-Калинского округа Северо-Кавказского имамата, контролировавший проходы через Главный Кавказский хребет.
      Так как  Чечня и Дагестан входили в состав единого государства — Имамата Шамиля, имя Алдама Чантийского широко отражено в дагестанской историографии, арабской переписке и современных исследованиях.
   Сохранились оригиналы писем а Имама Шамиля (Арабские хроники Имамата):  в Институте истории, археологии и этнографии Дагестанского федерального исследовательского центра РАН (Махачкала). Так,  официальном послании Шамиля к наибу Батуко написано: "Привет Вам, а затем вот что: чтобы ты дал брату нашему наибу Алдаму горный харадж от ваших баранов или от баранов области...»
   Фундаментальное дагестанское историческое исследование Ю.Дадаева "Наибы и мудиры Шамиля"" Махачкала, 2009) основано на местных архивных данных. В книге Алдаму Чантийскому посвящена отдельная биографическая статья, описывающая его как честного, беспристрастного управителя и храброго воина, которого Имам Шамиль называл «своим близким братом».
   В сборниках документов «Движение горцев Северо-Восточного Кавказа» (Махачкала, 1959 г.), изданных Дагестанским  филиалом АН СССР под редакцией Г.-А. Даниялова, Х. Рамазанова и А. Гаджиева содержатся  переведенные рапорты, донесения и внутренние акты имамата, в которых упоминается деятельность наиба Алдама.
      Алдам Чантийский  упоминается в архивные документы о его походах. Его имя находим и в аналитических трудах кавказских историков.
Имя наиба (Алдын Нашхинский, Алдам Махамашвили) подробно зафиксировано как в сухих военных рапортах Российской империи, так и в глубоких исследованиях современных кавказских историков.
      Официальные документы XIX века фиксируют конкретные боевые вылазки, даты и тактические перемещения Алдама Чантийского вдоль границ Грузии и Дагестана.
      Акты Кавказской археографической комиссии (АКАК) - главный свод официальных документов Кавказского наместничества (под ред. А. П. Берже). В томах, охватывающих 1840–1850-е годы, имя Алдама упоминается в рапортах начальников Лезгинской и Назрановской кордонных линий, которые докладывали в Тифлис о его маневрах вблизи Грузии.
    Рапорт штабс-капитана Дола генерал-майору князю Вревскому  от сентября 1854 г -  важнейший архивный документ Кавказской войны, фиксирующий один из последних походов наиба. Пристав нагорных народов докладывает: "Желая поддержать дух непокорных аккинских жителей... в минувшем августе месяце непокорный наиб Алдын собрал партию в значительном числе из отважных горцев, двинулся к покорному нам аулу Ляжги (близ Цори) и 21 числа сего месяца с рассветом напал».
      В Архивных фондах Института истории, археологии и этнографии ДФИЦ РАН Дагестана (Махачкала) хранятся подлинники писем из канцелярии Имамата Шамиля на арабском языке.
      Многотомный сборник архивных материалов "Чеченский архив" (Грозный,2011 г.) содержит извлечения из Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА). Это аналитические записки царских спецслужб о степени влияния наиба Алдама в Аргунском ущелье, Итум-Кали и Нашхе.
       Современные кавказские исследователи оценивают Алдама Чантийского как "талантливого администратора Имамата".
    Чеченский историк Далхан Хожаев, в своей работе «Чеченцы в Русско-Кавказской войне» (Грозный, 1998 г.) подробно анализирует наступательную тактику Алдама, у уделяя особое внимание походу  наиба Чантийскогов горную Тушетию в июле 1851 годавместе со своим старшим сыном Мажи. Автор описывает, как отряд Алдама преодолевает Главный Кавказский хребет, чтобы отвлечь крупные силы царских войск от Чечни.
  Интересны и труды исследователей  Грузии по истории пограничья. Они пишут о  взаимоотношениях горцев (кистинцев, тушин, хевсуров) с Имаматом.
 Алдам рассматривается через призму его попыток привлечь на сторону Шамиля кавказские народы по обе стороны хребта. Описан бой с с местной милицией  у горы Качайская 15 июля 1851 года.
  В исследованиях по фортификации Чечни (проф. М. Азиев и др.)оцениваются способности  Алдама Чантийского как инженера-организатора. В 1840–1850-е годы по его приказу в верховьях реки Аргун строились и реконструировались оборонительные каменные башни, закрывавшие проход царским войскам вглубь нагорной Чечн
      (10 дек. 2014;г. — Чеченский архив (сборник материалов по истории чеченского народа). Выпуск 1-3. История стран Европы и Америки, Этнография и этноло... )
      
       Поход чеченского наиба Алдама Чантийского в горную Тушетию, предпринятый в июле 1851 года, стал одной из самых известных и дерзких задокументированных наступательных операций горцев в период Кавказской войны. Рейд осуществлялся по прямому стратегическому замыслу Имама Шамиля.
        Детали и хронология этого похода, восстановленные по рапортам Кавказского ненавистничества были  опубликованы в газете «Кавказ») и исследованиям кавказских историков.
       В начале 1850-х годов натиск царских войск на Чечню усилился. Чтобы ослабить это давление, Шамиль принял решение нанести удар по глубоким тылам Кавказской укрепленной линии.
       "Поход в горную северо-восточную Грузию (Тушетию) преследовал две ключевые цели: отвлекающий маневр: вынудить русское командование перебросить крупные войсковые соединения из Чечни на защиту грузинских пограничных рубежей; пополнение продовольственных и скотоводческих ресурсов Имамата, а также попытка склонить приграничные общества к восстанию или союзу".
 Описывается подготовка и выдвижение отряда. "руководство операцией Имам доверил наибу Чантийского общества Алдаму, который прекрасно знал сложный рельеф верховьев реки Аргун и переходы через Главный Кавказский хребет. В поход Алдама сопровождал его старший сын — 29-летний Мажи Алдамов".
   Базой для формирования отряда послужило кистинское (чеченское) селение Самтко (в пограничной зоне). Царские лазутчики докладывали, что там концентрировалась крупная горская партия.
   Для обеспечения тыла по распоряжению Шамиля по «ту сторону Качайской горы» были выставлены постоянные кордонные посты из завалов. Для их охраны и удержания перевалов наиб выделил передовой заслон из 150 отборных кистинцев.
Царская администрация в Тушетии через сеть шпионов узнала о готовящемся прорыве уже к 13 июля 1851 года. Для противодействия отряду Алдама была спешно мобилизована местная тушинская милиция под командованием подполковника князя Челокаева.
  "15 июля 1851 года произошло решающее столкновение. Князь Челокаев с милицией скрытно перешел Качайскую гору и нанес упреждающий удар по завалам и кордонным постам, оставленным отрядом Алдама...
  Между сторонами завязалась «сильная ружейная пальба». Позиции горцев за каменными завалами были серьезным препятствием, однако тушинской милиции, использовавшей фактор внезапности на пересеченной местности, удалось потеснить отряды наиба Алдама и сорвать изначальный план глубокого закрепления его войск в долинах Тушетии.
       Несмотря на то, что продвижение отряда Алдама Чантийского вглубь Грузии было остановлено на пограничном рубеже, поход выполнил свою главную задачу".
   Алдам  показал способность сил Имамата стремительно преодолевать труднодоступные высокогорные проходы и атаковать там, где их не ждали.
   Вызвав серьезную тревогу в Тифлисе, Махмашвили  заставил царское командование рассредоточивать силы, укрепляя Лезгинскую и другие кордонные линии в ущерб наступательным операциям внутри Чечни.
 
«Чеченский архив» содержит рапорты и записки, определяющие его стратегический статус в структуре Имамата:охрана южных рубежей  важнейшего пограничного узла (Итум-Калинский округ). Его ключевой задачей было сдерживание царских войск в Аргунском ущелье и контроль над горными перевалами, ведущими в Грузию.
     Архивные выписки по годам скрупулезно фиксируют его военную активность на исходе жизни. В августе1853 года зафиксирована инспекционная поездка наиба Алдама. "Во главе отряда из 40 преданных муридов он совершил скрытный переход для осмотра оборонительных рубежей и настроений в Малой Чечне".
  На страницах «Чеченского архива» Алдам Чантийский  остался примером воина, который добился огромного влияния исключительно благодаря личной отваге, верности долгу и кристальной честности перед своим народом.
      
       Наиб Алдам Чантийский иногда  жил в Грузии, видимо там была еще одна семья.личной семья (жена и дети) в Кахетии.
Ммежду его именем и Панкисским ущельем существует прямая и прочная родственная связь. После окончания Кавказской войны и окончательного падения Имамата в 1859 году часть большой семьи покойного наиба Алдама (скончавшегося в 1854 году) мигрировала из Чечни на южные склоны Главного Кавказского хребта. Семья перебралась в Панкисское ущелье Грузии к своим соплеменникам-кистинцам.
    Обосновавшись в Панкиси, сыновья и внуки наиба взяли фамилию на грузинский манер — Алдамишвили (в переводе «дети Алдама») или Алдамовы.
     Сегодня Алдамишвили — это один из  крупных, влиятельных и уважаемых чеченских родов (некъе) в Панкисском ущелье, в том числе и в самом селе Дуиси.
При жизни Алдам Чантийский управлял приграничным с Грузией Чантийским округом.      Для укрепления политических союзов, обеспечения безопасности границ и беспрепятственной торговли, наибы Чечни  практиковали «династические» браки. Дочери влиятельных панкисских чеченцев (включая родственников основателя Дуиси — Дуя Дишнийского) выдавались замуж за чеченских командиров Имамата, и наоборот.

        Европейские и грузинские источники XIX–XX веков описывают походы имама Шамиля в Грузию как важнейшую, глубоко драматичную часть Кавказской и Крымской войн.
Ооценки историков, дипломатов и очевидцев существенно различаются: если грузинские авторы фокусируются на национальной трагедии и защите рубежей, то европейцы оценивали походы с геополитической точки зрения.
       Для Европы (прежде всего Великобритании и Франции) Северо-Кавказский имамат был естественным союзником в борьбе против расширения Российской империи. О походах Шамиля в Грузию подробно докладывали французские консулы из Тифлиса и британские военные агенты.  Английская пресса (в частности, The Times) и дипломаты рассматривали атаки Шамиля на Грузию в 1853–1854 годах не как изолированные набеги, а как попытку прорвать русскую линию кордонов и соединиться с регулярной турецкой армией, наступавшей в Закавказье в разгар Крымской войны.
     Французские и британские архивы свидетельствуют, что европейские штабы ждали от Шамиля масштабного общекавказского наступления. Однако они с разочарованием констатировали, что походы Шамиля (например, знаменитый Кахетинский поход 1854 года) сводились к стремительным партизанским ударам и захвату добычи, а полноценного военного союза с Османской империей горцам достичь так и не удалось.
Грузинские архивные документы, личные дневники дворянства и мемуары очевидцев (события детально зафиксированы в трудах историков и публицистов Кахетии) отражают совершенно иной взгляд.
 
  Поскольку  Чантийское наибство непосредственно граничило с Грузией, грузинские летописи и рапорты местных военных начальников сохранили подробные свидетельства о его характере, дипломатии и походах.
     В отличие от равнинных наибов, воевавших в лесах Чечни, Алдам для грузинских горцев был постоянным и осязаемым соседом.