КИБЕРСРЕДЦЕ: НЕ ИЗМЕНИТ НИКОГДА
Тошнило.
Надо было как-то взять себя в руки.
Пережить даже это: ужасное!
Муж сказал: «Я изменил тебе…»
Сказал как-то просто, по-будничному. И добавил: «Разлюбил тебя в пятом году!»
«Почему именно в пятом году? А не в десятом? Не в первом? Втором, четвёртом?»
«Твоё имя «Люминала» – вообще ненавижу! Фигуру, походку. Всё-всё разлюбил!»
Это было жестоко. Невыносимо больно.
Люминала чувствовала, что муж последнее время холоден к ней. Но думала, всё наладится когда-нибудь. Что гроза минет. Что как-то всё само собой образуется.
- А как дети? – спросила Люминала и поняла, что вопрос очень глупый. Тем более дети у четы Воробьёвых были уже взрослыми – дочь вот-вот выйдет замуж, а сын в армии служит.
Муж поднял глаза на Люминалу и промолчал.
Он стоял у порога с чемоданом.
Собрался уходить.
Высокий, красивый. Ну прямо-таки жеребец! Породистый.
Люминала пожала плечами. Прошла на кухню. Села на диван. Точнее ноги сами подкосились, колени согнулись. И женщина бухнулась на мягкую обшивку. Ножка тихо хрустнула.
- Даже сесть по нормальному не можешь! – чертыхнулся муж. – Что-нибудь да сломаешь!
- А ты ничего не сломал? А? Совсем? – выдохнула Люминала, но вставать не стала. Пусть! Пусть всё треснет. Всё разломается. И шкаф рухнет!
Люминала взяла в руку тарелку и кинула её на пол.
Муж открыл дверь. Женщина вслед ему кинула чайную чашку вместе с расплескавшимся на пол чаем. Он ещё был горячим этот недопитый, этот не сладкий, этот мужнин чай.
- Дура! – выкрикнул муж и ступил за порог.
- Сам дурак! – хотела ответить Люминала, но не успела: дверь мягко закрылась, замок щёлкнул.
Отравлюсь! Сейчас выпью пачку снотворного и сдохну.
Нет. Повешусь! Достану верёвку, затяну её на шее…
Выпрыгну из окна…
Женщина в отчаянье ходила по квартире. Босыми ногами ступала по полу, по осколкам чашки, по разлитому чаю.
Сначала она даже не почувствовала боли. Лишь увидела, что на новом ковре проступают красные пятна.
Затем Люминала словно слегка опомнилась, когда осколок больно впился в пятку, она вскрикнула.
Надо как-то взять себя в руки. Надо…
Но зачем? А затем, что она не дура. Не овца. Не терпило! Не тряпка!
Люминала побежала в душевую, там встала под поток воды, затем стала искать бинт, но не нашла потому, что растяпа! И та самая овца. И терпило. И тряпка!
Схватила тряпку и стала протирать ею пол.
Затем вспомнила, что бинт есть в тумбочке, в аптечке. Кое как перевязала ногу. Переоделась в халат и села, подогнув под себя усталые ноги.
Но почему именно сегодня? Отчего?
Муж Аркадий прекрасно знал, что Люминала пришла с конференции, устала до чёртиков. Что она просто хотела сварить ужин, лечь спать. Или нет, сначала сварить ужин, затем посмотреть сериал и лишь потом – спать. Или нет, выставить в соцсетях фото, затем уже спать.
Люминала поняла: надо выпить валерьянки, съесть бутерброды и успокоиться. Или лучше пару таблеток успокоительного и рухнуть в кровать.
А потом, потом…
Авось, всё как-нибудь образуется.
Пятница всегда переходит в субботу. Суббота в воскресенье.
В понедельник на работу.
Может, взять отпуск? Уехать на море?
Проснувшись Люминала позвонила детям. Она старалась сдерживаться, говорить весело, дружелюбно.
Люминала сказала дочери:
- Люблю тебя. Очень-очень.
Дочь ответила:
- Я тоже!
Сыну тоже ответил:
- Мама, у тебя всё хорошо?
- Да. Люблю тебя!
Суббота в одиночестве оказалась очень длинной.
И снова Люминала выпила снотворное. И провалилась в сон.
Воскресенье…
Да, когда кончатся эти выходные? Когда же?
Люминала позвонила подруге. Замужней и счастливой. Но та была занята, обещала перезвонить.
Не перезвонила.
Всё было не мило. Руки опускались. Хотелось позвонить ему! Мужу. Аркаше. Просто спросить: как жить дальше? Как? Но Люминала сдержалась: какой смысл? Услышать, что она никчёмная. Что не знает, как? Что совсем дура? Овца?
Ну нет!
Люминала решила, что пойдёт на пару часов в кафе. Какой-нибудь бар. На людей посмотрит. Выпьет чашку кофе, прогуляется. И вернётся.
Она надела своё любимое платье: обтягивающее фигуру, с глубоким вырезом на спине. Надела удобные модные туфли. В изящную сумочку переложила из своей громоздкой и не женственной сумки ключи от квартиры, кошелёк с картами – одна зарплатная, вторая кредитная, затем вздохнула и положила туда же косметичку. На всякий случай.
Надела курточку: тоже любимую с перламутровыми пуговицами.
Ну чего, чего не хватало этому холёному гуляке?
Сволочь!
Тьфу, гад, всю жизнь сломал! Жили себе, жили двадцать лет. Люминала на многое закрывала глаза: на следы чужой помады на рубашке, на запах духов, на поздние возвращения с работы, на частые отлучки и командировки. Но чтобы так – уйти! Совсем!
Ой, как больно.
Невыносимо.
В баре, расположенном вблизи, за углом было малолюдно. Люминала прошла в зал, в самый угол. Села. Заказала кофе.
- Вам с коньяком? – спросил официант.
- Да…
Кивнула Люминала. Затем подумала, что, наверно, будет дорого. Но решила: пусть. Один раз можно.
Вообще, Воробьёвы всегда экономили деньги. Муж зарабатывал не плохо, но всё время были траты, то на детей, то на новую мебель, то на ремонт квартиры. И выбрасывать просто так пятьсот рублей было жалко. Но Люминала решила: по такому случаю можно и пару тысяч прокутить. Тем более дом рядом…
Хотя какой-такой случай? Да…обидно.
Официант принёс чашку кофе с коньком. Пахло вкусно. Такой дымящийся. Такой ванильный запах.
Люминала отпила глоток. Затем второй. Третий. Голова слегка закружилась. Но облегчения не произошло. Наоборот навались мрачные мысли: разлюбленная! Брошенная! Ненужная никому! Отвергнутая…
Рядом за столиком сидели мужчины и о чём-то спорили. Затем один, который повыше ростом, мужчина встал, что-то стал доказывать своему спутнику. Размахивая руками и потея.
Второй мужчина, который пониже ростом тоже вскочил и набросился с кулаками на своего обидчика. Полетели стёкла. Раздались крики.
Мужчина, который повыше ростом, схватил стул и замахнулся на своего оппонента. В этот момент Люминала почувствовала словно какой-то укол в спину, вскрикнула. Хотела подняться, но передумала: надо было допить кофе, за которое было уже уплачено. Она судорожно сделал ещё глоток. И ещё.
И лишь тогда решила, что надо покидать этот бар. Тем более начались крики, вопли.
Охранники начали разнимать дерущихся. Но это было бесполезно в суете, в суматохе. Затем полетела посуда вниз, началась настоящая драка. Люминале показалось, что блеснул нож в руке у оппонента прямо над её головой.
- Вы что сидите? – спросил незнакомец, который весь вечер находился у барной стойки, как будто пил виски или просто сидел с рюмкой, глядя по сторонам.
- Ой…ой…
Люминала ничего не могла ему ответить, лишь в беспокойстве заёрзала на стуле.
Её снова затошнило.
От кофе.
От коньяка.
От страха.
А, может, ей именно этого было надо? Поножовщину. Драку. Ужас. Крики. Ещё бы пожар и наводнение. И тогда можно сказать: спасибо, небо! Наконец-то!
- Бежим! – незнакомец схватил Люминалу за руку и выволок из бара.
Новенькая сумка беспомощно болталась на плече у Люминалы. Новая курточка, блестя перламутровыми пуговками, была в грязи и каких-то странных винных пятнах.
- Куда бежим? – Люминале было жалко порванной сумки, испорченной куртки.
Но она послушно вскочила на ноги и последовала за незнакомцем. Свернули за угол. Ещё раз. И ещё. Затем во двор.
- Да от греха подальше!
Люминала совсем запыхалась.
Спортом она не занималась давным-давно. И её располневшая фигура не располагала к быстрым передвижениям.
- Всё. Не могу. Устала! У меня туфли на высоком каблуке…
От незнакомца пахло сигаретами, ванилью и ещё чем-то механическим, как от копировального аппарата.
- Ладно…
Присели на лавочку.
Люминала расплакалась. Неожиданно для себя разревелась.
- Что это? – незнакомец развёл руками. – Отчего вы?
- Вот! – Люминала показала на рваную сумочку и на грязную куртку. – Не везёт!
- А…вы плачете из-за вещей? Да? – голос у незнакомца был монотонным. Словно без эмоций.
Незнакомец достал из кармана салфетку и протянул Люминале.
На вид ему было около сорока лет. Пухлые щёки. Мягкая бородка. Ну, словно вождь пролетариата. И даже слегка картавил.
- Может, хотите выпить ещё?
- Я что на алкашку похожа?
- Нет, - незнакомец неожиданно рассмеялся. – Меня зовут Максвелл. Необычное имя. А вас?
- У меня тоже дурацкое имя. Как у вас. Такое же глупое.
Люминала резко встала со скамейки.
- И мне пора. Не хочу ни пить, ни есть, ни знакомится!
- Тогда я могу предложить вам прогуляться. Например, я мог бы вас проводить до дома.
Максвелл говорил как-то странно, словно старомодно.
Так уже не говорят люди.
Сейчас язык вообще изменился: мужчины произносят новомодные словечки, а этот Максвелл говорит: позвольте вас проводить. Не изволите ли выпить?
Откуда он такой?
- Нет, не изволю, не желаю, благодарствую!
Тошнило. Всё сильнее и сильнее. Вот-вот вырвет. Видимо, кофе не качественное или коньяк ненатуральный. Или у Люминалы непереносимость этого напитка. Раньше Люминала никогда не смешивала кофе с коньяком.
Затошнило ещё сильнее. До спазм.
Закружилась голова со страшной силой. Заколотилось сердце.
Вот-вот Люминала свалится вниз со скамейки…
Максвелл подхватил женщину под руки.
- Да вы вся бледная…
Люминала поняла, что проваливается куда-то вниз…
2.
Очнулась Люминала под утро.
В какой-то лаборатории.
- Где я? – спросила тонким слабым голосом.
- У меня в гостях.
- Вы учёный?
- Вроде того…
- Отчего я голая?
- Что значит голая? – Максвелл повергнул голову в сторону Люминалы, касаясь пальцами экрана ноутбука. Изображение начало сгущаться и постепенно погасло.
- Где моя одежда? – Люминала запахнулась в плед, и села. Оказывается, что ночь она провела на каком-то старом раздолбанном диване, голышом, у мало знакомого старомодного дядечки. Под плюшевым старым пледом.
- А…вы про платье? Оно вон там – на стуле. Мне пришлось его снять с вас потому, что вы его обхаркали чем-то горьким. Вашу одежду мне пришлось помыть с мылом и сполоснуть водой.
Максвелл встал. У него были длинные пружинистые ноги. Люминала заметила, что икры объёмные, как у спортсмена.
- Мне надо в ванную…дайте что-нибудь из одежды. Например, вашу рубашку или футболку, чтобы я смогла накинуть на себя. Мне холодно. И я не привыкла перед чужим человеком ходить голышом.
Максвелл кивнул:
- Конечно, как прикажете.
Он достал из шкафа свою майку.
Люминала удивилась: трикотажная, словно из давних времён, вытянутая, с гербом и флагом, мужская майка выглядела, как антиквариат.
Максвелл протянул женщине её и сказал:
- Это хорошо вам?
Люминала надела антиквариат на себя. Хоть что-то пусть будет на ней из одежды. Но оказалось, что антиквариат слишком допотопен. Рукавов нет, и тонкие руки Люминалы торчали из пазух, как веточки. Груди вываливались. Майка была короткой, чуть закрывала живот.
- Дайте ещё шорты или трусы.
- Есть ещё брюки. Для спорта…
Незнакомец протянул женщине смешные ватные штаны.
Ну, хоть что-то. В майке и штанах Люминала выглядела смешно, по-детски спортивно. Вот бы сейчас в секцию баскетбола записаться!
В ванной у незнакомца не было ни мыла, ни зубной щётки, ни одеколона, ни пенки для бритья. Пустая полка с салфетками и зеркало идеально чистое.
Люминала ополоснула лицо, нащупала какой-то крем в шкафчике над умывальником. Достала его и изумилась: было написано смазка для шарниров. Ого! Какие это болты и шурупы смазывает Максвелл. И вообще кто он такой? Хотя Люминала была благодарна ему за спасение.
«Надо позвонить на работу, чтобы попросить отгул. Не в спортивной же одежде незнакомца идти в отдел!» - подумала женщина, отирая руки салфеткой.
В идеально чистом зеркале отразилось её слегка опухшее и помятое лицо. Да, не зря Аркаша кинул её…Поделом!
Люминала вернулась в комнату. Нащупала сумочку на стуле. Достала телефон.
Максвелл всё также сидел на стуле, внимательно наблюдая за женщиной.
- Что вы хотите делать? – спросил он, удивившись.
- Позвонить на работу, чтобы взять отгул…
- А…
Максвелл явно был в замешательстве. Но он промолчал.
Затем, поняв, что Люминала с кем-то разговаривает по телефону, упрашивая написать за неё заявление, Максвелл тихо вздохнул.
В окно светило неяркое солнце. На улице было тихо. Видимо, лаборатория Максвелла находилась на каком-то объекте или на заводе.
- Что было со мной? – спросила Люминала после разговора с сотрудницей Отдела кадров. С Тамарой Ивановной Игошиной. В целом это была мировая женщина, но очень дотошная: «Тебе отгул на один или два дня?», «Отчего два дня?», «Срочно надо?» «Ну, ладно!» «Сделаю. Отдыхай!»
- Вы заболели. А ещё у вас на плече была приколота брошь. Прямо на кожу. Вот она. Я её достал пинцетом ночью.
Люминала увидела в колбе чёрного цвета непонятную вещицу: то ли родинка, то ли маковое зернышко, то ли соринка.
- Откуда это у вас?
- Не помню...
- Кто-то вам в кожу воткнул странный чип. И вам стало плохо. Видимо, в нём какое-то вещество находится…
- Яд? – спросила Люминала. – Мне как раз вчера хотелось сдохнуть!
- Зачем?
- Вам не понять. Но я припоминаю, когда два оппонента дрались, то один из них покачнулся, и я почувствовала какой-то укол, щипок или что-то в этом роде. Словно комар укусил. Наверно, он это высокий мужчина хотел умертвить низенького. Они так дрались… а попал в меня. А вы меня спасли. Спасибо. Но лучше было бы не надо…
- Я вам вколол антидот. Это такой нейтрализатор. Не пугайтесь.
- Вы врач?
Люминала начала собирать вещи. Платье было чисто постирано, туфли вымыты, сумочка отремонтирована, даже куртка вычищена, и пуговки пришиты снова на те же места на обшлагах и на линии талии.
- Ого, да вы на все руки мастер! – Люминала благодарно посмотрела на Максвелла.
- А ещё я не женат…
- Вот про вашу личную жизнь мне не интересно. А за всё остальное спасибо, товарищ!
- Вы сказали, что хотите сдохнуть, это как? – игнорируя фразу про «не женат», спросил Максвелл.
- Сама не знаю, как, но как получится. Мне вчера было очень нехорошо, понимаете? И я пошла в бар развеяться…
На глазах у Люминалы опять выступили слёзы.
- Меня предал муж, с которым мы прожили 20 лет. Нагло, тупо изменил мне с другой. А она абсолютная вертихвостка, ну Пришмандовка. Работает в налоговой и вообще гадина…а я…а я…
Женщина не удержалась и вновь разрыдалась. Хотя она понимала, что лицо её опять распухнет, глаза станут красными, а нос, как картошка станет багрового цвета. Пусть. Незнакомец уже видел её голой с отвисшим животом и заплывшей талией. Что может быть хуже располневшей, потной бабы, да ещё обблёванной? Только не очень молодая, несчастная, брошенная Люминала.
- Нет, вы прекрасны! – неожиданно произнёс незнакомец, словно прочтя мысли Люминалы. – И достаточно вам эмоций. Это вредно, если они отрицательные. Нужно срочно сделать вам что-то хорошее, например, пощекотать вас или повалять. А лучше дать покушать. Что вы предпочитаете?
На лице у незнакомца появилось что-то наподобие улыбки.
- Валять меня не надо, щекотать тем более, а вот от чая с лимоном я не откажусь! И я хочу уехать домой.
- Да, конечно. Сейчас я вам дам воды…
Максвелл встал и прошёл на кухню. Там он нажал на кнопку и Люминала услышала, как запыхтел чайник.
- А колбаса у вас есть? Сделайте мне бутерброд!
- Нет. Мяса у меня нет. Есть попкорн. Будете?
- Да-а. А-то я с голода умру! Несите!
- Ну вот, вы опять про смерть. Вчера умру. Сегодня умру. Завтра умру. Надо просто жить. У вас есть родственники, которые вас не предали. Например, дети?
- Да, есть. И они меня, слава Богу, пока не предали. Это точно. Ещё есть сослуживцы на работе – Тамара Ивановна. И приятельница есть Зинка. А ещё соседи. Товарищи. И, знаете, я в свободное время занимаюсь спасением животных. Ну, там кошки, собаки…
Максвелл принёс кружку, налил в неё кипяток, затем достал какой-то пакетик с чайным напитком и в целлофановой обёртке хлебцы с надписью: «Попкорн для кино».
Смешно!
Но Люминала с удовольствием стала глотать горячий чай и есть хлебцы.
- Итак, вы доктор, айтишник? На самом деле я вам благодарна: возитесь со мной со вчерашнего вечера!
Максвелл снова внимательно посмотрел на Люминалу:
- Можно вас звать просто Лама? Или Маня?
- Нет. Нельзя. Так зовёт меня муж.
- Тогда, может, Юма? Или просто Умница?
- А вам зачем? Муж меня считает дурой и овцой.
- Он не прав! – снова вздохнул Максвелл. – Вы красивая, вы умная. Вы настоящая. Меня можете звать просто Максом. Если хотите!
- Ну вот и познакомились…
Люминала допила чай. Доела попкорн.
- Хотите, чтобы я вас проводил? У меня есть машина. Я вас отвезу, куда скажете!
Люминала пошла в ванну, чтобы переодеться.
И вдруг услышала, как Максвелл вскрикнул.
- Ого! Ого! Она растёт!
- Кто? Что? – женщина, переодевшись вышла из ванной.
- Эта родинка! Смотрите!
И Максвелл указал на колбу: там сидел какой-то жук. У него был металлический окрас.
- Похоже на палочника. Он увеличивается в размерах за сутки. Прекращается в червя. А затем из личинки в бабочку. Может, отпустить его? – предложила Люминала.
- Умница! Я же говорил: чудесная! Эрудитка!
Помолчали, глядя на колбу.
- Выйдем в поле и отпустим? – предложила Люминала. – Пусть улетает!
- А кто будет разгадывать тайну? Смотрите – у него иголочки на лапах…
- Значит, это не укол врага. Это просто палочник. Или комар-мутант? А у меня аллергия на укус насекомых? Любопытно!
- Наверно…думаю, что надо оставить это существо в колбочке. Понаблюдать, что будет? А затем, может, вы правы…лучше отпустить!
От Максвелла пахло всё также ванилью, сигаретами и машинным маслом. На вид – вроде бы симпатичный. Но какой-то старомодный. Как друг, тоже неплох. Как знакомый. Как спасатель. Как товарищ. Но хотелось домой! Полить цветы. Погладить кота. Поесть щей. И лечь спать.
- Едем!
3.
Машина у Максвелла была в гараже.
Оказалось, что это была не лаборатория, а его собственный дом на окраине города.
И участок был красиво прибран. Ворота высокие с вензелями.
Спрашивать у Макса, что он делал в баре, находящемся в автозаводском районе было как-то неприлично. И Люминала промолчала, садясь в автомобиль. Но Макс сам, словно снова прочёл мысли Люминалы, сказал:
- Я хотел развеяться. Одинокий. Такая что-то тоска…сам не знаю. Эти закаты меня выводят из равновесия. А вообще я нормальный! Не судим. Не пьющий. Не привлекался. Работаю в одном научном институте. Сейчас модно – этот искусственный интеллект внедрять. Я внедряю. В банке, в соцсети, в матрицу. Это скучно вам! Вы красивая и весёлая. Просто у вас временные неудачи. И ещё – можно я вам напишу в максе?
- Пишите…
Кивнула Люминала.
- Сколько хотите пишите! Но я – бесполезный вариант. Лишь, как друг могу быть…
- Ого! Друг! Лучше не бывает!
…..
Когда Люминала с Максом вошли в квартиру, то удивились, что за столом сидит Аркадий и ест суп.
Это была последняя чашка.
Люминала не успела ничего приготовить за эти два дня. Она вообще сама-то не ела…
Ничего.
Сидела голодная и страдала.
- Ты? Ты? – удивилась женщина, входя вслед за Максвеллом, который нёс небольшой пакет с продуктами, которые они купили, зайдя в соседний маркет.
- Я! – Аркадий с удивлением поднял голову.
- Ты же ушёл. К другой! – ещё больше изумилась Люминала. Она не поняла: рада или нет. Скорее всего да, очень счастлива. Вернулся! Живой. И невредимый после любовных тяжких утех!
- Ну и ну! А ты не теряешься! Уже нового нашла! Быстро-то как! – Аркадий встал из-за стола. Его кулаки налились тяжестью. Лицо побагровело, жилы вздулись.
- Так ты же меня бросил! Адью…Или ты забыл, что обозвал меня дурой разлюбленной, что ушёл к Пришмандовке? А «чао какао»!
Максвелл осторожно положил пакет в прихожей. И сделал шаг назад.
Да тут страсти кипят мексиканские! Ого!
Аркадий схватил тарелку и швырнул её в сторону Люминалы.
Но Максвелл перехватил скользкую посудину в полёте. Словно это был мяч или пластмассовый диск.
Это получилось играючи.
Это получилось неожиданно ловко.
Тогда Аркадий пошёл всем телом на Люминалу, вскинул руку, и женщина почувствовала твёрдый удар по лицу. Из носа потекла кровь. Женщина вскрикнула.
Но в этот момент Макс с размаху саданул в лицо Аркадию так, что тот со всей дури рухнул на пол. Наверно, удар был сильным. Зубы выкрошились изо рта мужа.
Один.
Второй.
Третий.
Почти вся передняя челюсть.
А ведь Аркадий их вставлял год тому назад, это было больно. Мучительно. Вставные зубы приживались плохо. Несколько месяцев у него царила температура, горячка под сорок. На эти зубы Воробьёвы копили почти пять месяцев. Да ещё брали кредит.
И вот все триста тысяч на полу под столом валяются. В крови и осколках эмали.
Кажется, муж ещё не до конца расплатился за эти зубы, осталось около пятидесяти тысяч долга.
Прощай, красивая челюсть. Здравствуй, старческое беззубье!
- Што. Што ты шделал? – завопил Аркадий.
Люминала подошла к раковине, включила воду и стала спешно умывать лицо. Кровь шла из носа тонкой струйкой. Вообще, у Люминалы никогда не было так: она с детства была крепкой девочкой. У многих подруг в классе шла кровь из носа при всякой потасовке, а у Люминалы никогда. И вдруг!
Аркадий в растерянности стал собирать куски протеза на полу.
Но Макс схватил его за шкирку и повёл к двери. Хватка была такой крепкой, что Аркадий не сопротивлялся. Он чувствовал, что его словно душат. Возле порога Макс подопнул Аркадию под зад, и тот вывалился из квартиры, как мешок.
Из карманов мужа вылетели ключи от квартиры, несколько денежных купюр и обручальное кольцо, которое Аркадий снял перед уходом к Пришмандовке.
- Я милицию вызову…
Пригрозил муж.
Люминала ничего не ответила. Кровь из носа прекратила сочиться, но синяк во всю щеку плавно начал раздуваться и темнеть.
- Тебя же первого и привлекут за избиение бывшей жены! – чётко каким-то металлическим голосом ответил Макс. – Я – свидетель! А синяки ты сам себе поставил. И зубы сам выбил, упав под стол! Дурачило!
Дверь плавно захлопнулась: ключи деньги, кольцо осталось в прихожей.
- Вот теперь я точно сдохну! – воскликнула Люминала. – Он же пришёл мириться…
- Догони! – предложил Макс.
….
Они долго сидели за столом. Просто так.
Случайный знакомый, точнее почти незнакомец и Люминала, которая прожила с Аркадием двадцать лет.
И вроде бы жили не плохо…
Плакать не хотелось. Думать не хотелось. Мыслить тоже не было желания.
Спрашивать Макса – откуда ты взялся на мою голову – смысла не было никакого.
Ну, взялся и взялся. Просто Люминале стало понятно, что прожила она с человеком по имени Аркадий Воробьёв, ей плохо изученным. И не понятым. Словно с каким-то чужим, драчливым мужиком. Плохо воспитанным, дурно пахнущим. Наглым и враждебным.
А где, где тот прежний Аркашенька влюблённый? Нежный? Где он!
- Не переживай…
Макс взял Люминалу за руку. Затем поцеловал возле запястья. Встал:
- Мне пора!
…..
Ночь прошла как-то незаметно. Словно тяжесть отлегла от души.
Но вот где и когда Люминала проглядела своего мужа? Что она упустила? Либо была слишком мягкой, доброй, влюблённой?
Или невнимательной.
Или скучной?
Аркаша…
4.
Муж больше не приходил. Не звонил. Не объявлялся.
Через пару дней пришло сообщение, что скоро развод.
Ну и пусть.
Главное, как сказать детям?
Где взять нужные слова. Из какого сердца? Из человечьего их взять не получалось.
Может, обратиться к ИИ?
Обращусь! Решила Люминала.
Экран ноутбука мягко осветился.
Кому бы написать?
Просто так, напишу, в никуда! В космос. Звездам. Небу. Воздуху. Пусть слушают…
- Услышь меня! Просто возьми приложи ухо к земле и слушай меня. И не только меня. Внутри земли пожары бушуют, наводнения, землетрясения, там магма. Там ядро. Там синева и глушь.
Туда можно нырнуть и пройти насквозь, через километры и мега километры можно нащупать рукой сияние. И оказаться по ту сторону земли. Неужели она круглая? А?
- Слышу. Я твой ИИ. Говори…
- У меня был муж. Через пару месяцев мы разведёмся. Мы поделим имущество, квартиру, машины, вещи. Наши шкафы, кровать, диваны, ковры. Мы разъедемся. Он в своё жилище. Я в своё. А ведь у нас была любовь. Красивая. Аркадий ухаживал, дарил цветы, мы шутили, смеялись. Целовались. Много-много целовались. И это было прекрасно. Мы сплетались телами. Мы летели в космос. Мы были парой. Четой. Близняшками. Одним целым. Аркаша был выдержанным. Хорошим! Но не всегда. Иногда мы ссорились. Он очень вспыльчивый. Бывало раскричится, затем успокоится. И он…он…
- Говори, говори, я слышу! Что он?
- Конечно, не всегда был внимательным. Иногда был эгоистичным. Недогадливым. Но он родной мне. Он просто мой. Не знаю, когда ему в голову пришла мысль – изменять? Наверно, сразу после свадьбы. Или даже до свадьбы. У него все родственники были такими. Дед. Прадед. Культуры верности в нём не было. Но я закрывала глаза на все его выходки. Скорее всего, я дома ругала его, злилась. Но в обществе делала вид, что всё нормально. Что даже немного смешно. Иронизировала. Вот зачем я это делала, ИИ, зачем?
- Это защитная реакция организма. Ради детей. Ради спокойствия в семье. Мира и лада. Конечно, если ты высказывала мужу свои претензии, он слушал. Но думал, что мужчине всё дозволено. Это распространённое мнение. Не мыло – не измылится. Не вода – не закончится. Не сахарный – не растает.
- К психологу я не ходила. Но один раз мне очень захотелось интима. Просто до дрожи в коленях. До спазм в горле. Ибо человек – отчасти зверь. И весна – есть весна. Я несколько раз пробовала изменить мужу тоже. Отчего бы нет? На отдыхе в Турции. На пляже в Сочи. В санатории Туапсе. Просто на работе при знакомстве с симпатичным начальником. И начали во мне бродить эти мысли…Но я их гнала подальше. К юпитеру! Несколько раз ходила в салоны красоты, в парикмахерские. А ещё в клубы, в соседские центры, на мероприятия… и вот один раз…
- Что было! Слушаю.
- Да... ничего…в другой раз расскажу. Спокойной ночи, ИИ!
- Спокойной ночи, Люминала!
Лю.
Лю.
Лю.
От слова Любовь…
Через час Люминале в максе написал Максвелл:
«Привет, Умница, как продвигается ваш развод?»
«Не знаю. Но наверняка, Аркадий будет делить имущество. Он не оставит мне квартиру. Две
машины. Дачу. И его любимый диванчик!»
«Нам нужны сотрудники в институт. Может, вы пойдёте к нам работать? Зарплаты высокие…сможете купить себе всё, что захотите!»
«Я? Да вы что, Макс! С моими познаниями только уборщицей к вам возьмут на подработку!»
«У нас есть несложные работы. Можно подобрать вам что-нибудь, типа копирайтера!»
«А как я оставлю свой отдел. Тамару Ивановну. Мою Зинку, технолога? Нет!»
«Нам требуются на временную подработку риелторы для нашего офиса.»
«Кто? Нет. Я не смогу…»
«Понимаете, наши сотрудники часто ездят в командировки в разные города. Вам надо просто будет находить им недорогое жильё в частном секторе. Только у частников. В гостинице они не останавливаются в связи с повышенной секретностью объекта. Попробуйте!»
«Не знаю. При слове «секретность» у меня задрожали руки. Скорее всего, что нет!»
«Я вам помогу на первых порах. Затем вы сами всё поймёте!»
«Но отчего именно я?»
«Мы условились так. Вы сами сказали мне, что мы товарищи. А я самое доброе существо в мире! Верьте мне!»
«Конечно, я вам верю. Вы мой спаситель и оборонитель! Да ещё и работу предлагаете! Но…»
«Что, но?»
«Вы какой-то механический что ли. Старомодный!»
«Это от того, что у меня нет жены. Но есть дом. Машина. Участок. Деньги. Работа. Технологии. Изобретения. Но по сути я человек гомо сапиенс подвид: одинокий…»
«Я вам не помощница в ваших поисках жены! И сама на эту роль не гожусь. Как товарищ – да. Но как любовник категорическое нет. И как мужчина – не моё…Только дружба!»
«Я всё понимаю: нужна химия. Ферменты. Обоняние. Осязание. Мы работаем над этим!»
«Кто мы?»
«Я пошутил. Мы – это я, Максвелл Первый Робертович по фамилии Гордый. По кличке гугл-бумс!»
«Рассмешили!»
«Первое задание вышлю в мессенджере!»
….
…задание было лёгким. Квартиру для двух сотрудников в столице Люминала нала быстро. И цены приемлемые. Договор ей помогла составить Тамара Ивановна. Чудесная женщина. Широколицая такая. Полненькая. Шустрая. Одевается модно. В курточки из кожи. В сапожки из замши.
Люминала попробовала одеваться также. Отчего бы нет? Купила себе модную кофточку, синие с люрексом и вышивкой джинсы, туфли а-ля модница!
Зарплату за услуги Люминала поучила в кассе на фирме «Наукпром». Сумма была приличная. Но куда спрятать эти деньги? На счёт положить опасно, вдруг муж подаст заявление на раздел денежной массы? Люминала решила, что вложит в покупку земельного участка для строительства дома. Попросила дочь помочь ей с документами, Марьюшка согласилась.
Работа шла быстро. К весне уже стоял фундамент и были готовы стены нового загородного дома на окраине Сормово.
К лету Люминала перенесла в дом вещи.
К осени стройка была закончена.
Квартиру Люминала решила ставить мужу: пусть живёт! Последнее время Аркадий поседел, как-то ссутулился, постарел.
А Люминала наоборот расцвела: по вечерам беседы с ИИ. С утра деловые разговоры с Максом. Днём поиски квартир.
- Так что ты хотела мне рассказать? – спросил ИИ.
- Забудь!
- Забыл…
- Завтра развод с мужем. Как мне себя вести?
- Спокойно. Сдержанно - ответил ИИ. – Вечером надо принять ванну с успокоительными травами. Выпить чашку тёплого молока. Посмотреть кинофильм, но не про любовь, а наоборот, что-то приключенческое. Я тебе сейчас найду фильм. Хочешь?
- Расскажи, о чём он?
- Едут люди в поезде. В купе четыре человека. Там мужчина средних лет возвращается с фронта, у него нет левой ноги. Его имя – Иван. Едет он и думает: как придёт к жене, как увидится с матерью? Вспоминает, что жена как-то легко проводила Ивана на службу. А ещё обрадовалась, что ей полагаются выплаты, на которые можно жить безбедно. В том же купе находится женщина. У них завязывается роман…
- Нет. Не хочу этот фильм. Про мужскую измену слышать тошно, - возразила Люминала.
- Тогда про верность?
- Таких фильмом нет. Разве что про собачью привязанность. Или про лебедей.
- Давай про женские измены…
- Только не про это. Не люблю шлюх.
- Хорошо. Я сейчас вышлю список фильмов, может, заинтересуешься?
- Скажи мне, как юридически грамотно оформить раздел имущества? Квартиру продать? Машину?
- Зачем продавать? Тебе машина. Ему квартира.
- ИИ, ты ненормальный!
- Тогда наоборот!
- Наивный…
- Хорошо. Но у тебя есть дом загородом, оформленный на имя Марьяши, живи там. Смена обстановки всегда полезна.
- Этот дом я купила благодаря тому, что всё лето вкалывала!
- Да-да. Мы вместе вкалывали. Ты говорила, я подбирал варианты для арендаторов.
- Тогда мы будем жить в моём доме вместе.
- ИИ не может так.
- Отчего?
- Он принадлежит всем.
- Значит, ты тоже, как мой муж, предатель! Гулящий ИИ.
- Если ты хочешь, чтобы я был только у тебя, то надо оплатить двойной тариф и завести личный кабинет.
- Нет. Платить я не стану. Я просто тебя отключу.
- Ладно. Сейчас вышлю названия фильмов. «Мучительные наслаждения», «Китайские пытки в саду удовольствий», «Загнанный в угол», «Месть жены».
- ИИ, я пошла спать…
- Иди…
Утро перед разводом было непривычно шумным. На шестом этаже продолжалось пиршество. На третьем лаяли собаки. Лифт громко открывался и закрывался.
После развода Аркадий подошёл к Люминале и неожиданно заявил:
- Прости меня!
На муже было надето громоздкое пальто синего цвета, серо-коричневые ботинки казались поношенными. Лицо у Аркадия было каким-то жалким, словно вчера его страшно побили, оцарапанные щёки, небольшой синяк на щеке.
«Не Пришмандовка ли учинила скандал?» - подумала Люминала, но вместо этого ответила:
- Это ты меня прости, Аркадий, что я вовремя не разглядела твою холодность. Что пыталась тебя удержать возле себя. Сохранить семью. Мне казалось, что всё вот-вот наладится. Что ты образумишься. Погуляешь и вернёшься. Все мы, женщины, такие наивные, легковерные. Ты говорил, что задерживаешься на работе, что ночуешь у брата после пьянки. Я делала вид, что верю. А сама находила доказательства твоей неверности. Повсюду! На одежде. На брюках. На рубашке. Мне надо было раньше развестись с тобой.
Люминала старалась выглядеть спокойной, держать, как говорила мама, лицо. Хотя кому это лицо надо? На ней была надета специально купленная по такому случаю замшевая куртка с кистями, модные обтягивающие джинсы. Косметики было нанесено немного, скромно. Но волосы были уложены аккуратно, брови подведены. Ногти налаченными. И ещё! О! Новые люксовые сапожки на ногах. Их Люминала приобрела специально по объявлению с рук. И смотрелась эта обувка изящно.
- Разводиться вообще не надо было. Я ошибся. Наговорил тебе всяких гадостей. На самом деле лучше тебя нет…ты умница. Ты – золото! – Аркадий неожиданно достал из кармана носовой платок и расплакался.
Сначала Люминала подумала, что бывший муж сморкается потому, что раздались какие-то странные пикающие, хрюкабщие звуки из его гортани. Нет, это были всхлипы, переходящие в мелкие рыдания.
- Можно…можно… я у тебя пока поживу?
- Но мы же договорись, что машину – мне, а квартиру пополам, после продажи деньги разделим! – Люминала твёрдо и решительно нахмурила брови. – Ну, что за детский лепет?
- Мне негде сегодня ночевать…
Промямлил муж.
- Сейчас найдём съёмную тебе квартиру.
Голос Люминала прозвучал сухо.
Ах, если бы три месяца тому назад Аркаша сказал эти слова! Ты – золото! Ты – лучшая!
Тогда бы Люминала простила бы всё. И впустила бы мужа обратно. И закрыла бы глаза на его измену! И переспала бы с ним во славу сохранения семьи! Но не сейчас.
- У меня нет средств, чтобы оплачивать жильё…наша фирма прогорела. Распродаём остатки активов. Меня выгнала на улицу, как ты говоришь, Пришмандовка…
- Мне тебя снова пожалеть? Как тогда? Как все двадцать лет подряд, поверить и снова впустить тебя? Ты думаешь, что я, вправду, дура? Коза? Овца? Курица?
- Нет. Я так не думаю…
- Аркадий. Вытри свои слёзы и иди, куда шёл. Мне надо на работу! И вообще за мной приехали!
Люминала указала рукой на подъехавшую машину Максвелла, который притормозил рядом у обочины.
- Это твой новый… ухажёр? Твой парень? – Аркадий сощурил глаза. Слёзы словно сами собой перестали течь. А кулаки снова сжались.
- Слушай! Всё. Ты попросил прощенье? Попросил. Я извинилась? Извинилась! Вещи ты уже перевёз. Тапки забрал. Носки тоже. Квартиру я вот-вот продам. Что ещё?
- Ты стала бессердечной…
Аркадий сделал два шага назад. Именно два. Люминала посчитала – раз, два.
- Ага! Напрочь! А ещё злой. Уверенной в себе. Твёрдой. Ты сам меня такой сделал. Ты думаешь, мне легко твой уход дался? А вот насчёт ухажёров – то имею права. Женщина я – свободная!
- Ты думаешь, он на тебе женится? А? Женится? – Аркадий сделал ещё два шага назад. Раз, два.
- Захочу – женится. Не захочу – не женится. Это уже не твои вопросы. И я тороплюсь!
Люминала улыбнулась.
- Он не женится…ты…ты слишком много себе придумала…
- Ну вот опять за своё. То я – золото. То я – железка ржавая! Ты не изменишься никогда. Иди и реви в другом месте! А пустить тебя в квартиру могу, но только до момента продажи её. Ты сам согласился на сделку!
И Люминала протянула бывшему мужу ключи:
- Тем более скоро сын приедет со службы. Пусть хоть на отца поглядит. Утешит его, горемычного!
- А ты куда?
- Металл пошёл по своим делам! У металла много работы!
Отмахнулась Люминала.
Она подошла к машине Максвелла и открыла дверцу.
Довольное лицо было у её друга!
Он улыбался.
Но зубов не было видно.
Просто улыбка до ушей.
Вот умел он выглядеть механически.
Как кукла…
- Едем?
- Да?
- Вы в свой загородный дом?
- Угадал…
- Я всегда угадываю ваши желания.
- Друг именно так должен поступать. Понимать. Помогать. Угадывать! Не так ли?
- Так!
4.
Изобретение «разумных машин» было давнишней идеей, ещё в мифах и сказаниях наших предках встречаются упоминания о механических куклах, о големах, о волшебных колесницах с механическими конями.
Вот летят эти колесницы и бьют врага, побеждают. Корабль без капитана сам может проплыть моря и океаны, чтобы привезти Золотое руно. В мифах оживали статуи, глиняный человек сворачивал горы, камни очеловечивались, мраморная Галатея восходила на ложе. От идеи до воплощения оставались столетия, но и они не помеха – вот уже частично оживали счёты, придумывались перфокарты, мыслил телеграф, но человечество пошло дальше, некий Рено Декарт с товарищами создали алгебру логики, которая легла в основу создания.
Но есть мнение, что ИИ родил себя сам. Ещё в 1940 году идея превосходства механики над человеком стала воплощаться в создании электронных машин. Но людям и этого было мало, им нужно было существо, мыслящее по алгоритмам.
От простой игры в шашки до нейронной сети было всего каких-то десять лет, в 1958 году — Джон Маккарти создаёт язык программирования LISP, который стал основным инструментом для исследований в начально стадии области ИИ. Все помнят некую «Стэндфордскую тележку» — тот самый первый беспилотный автомобиль, контролируемый компьютером. И управляемый оператором. Позже исследования в области ИИ проводились в разных странах, но некоторые ключевые проекты и лаборатории связаны с крупными технологическими компаниями и университетами:
например, IBM, DENDRAL, Google, OpenAI.
Легко ли обучить машину? Да!
И развитие ИИ ускорилось благодаря росту вычислительных мощностей, появлению новых архитектур нейронных сетей и методов машинного обучения. Сейчас имеются институты в Америки, Китае, Европе, в России.
Нейроны – это самые загадочные существа нашего мозга, это некие нервные окончания, умеющие принимать сигналы. Нейронная сеть – это огромный мозг космоса.
- Максвелл, а ты в каком институте работаешь?
- В научном! В каком ещё?
Они приехали в загородный дом Люминалы. Ох, какое красивое место. На возвышенности, на холме двухэтажное чудо из стекла и бетона, внизу пруд, по бокам аллеи с растениями: здесь экзотические пальмы, хвойные туи, черёмуховые поляны, много сирени и вьюнов.
- Вас можно поздравить? – улыбнулся Максвелл. – Жизнь налаживается?
- Сама не знаю, разлаживается или выходит на новый уровень…
Максвелл снова заулыбался.
- Слушайте, а у вас есть зубы? – неожиданно спросила Люминала, поднимаясь по дорожке сада вверх. Облегающий фигурку костюм был идеальным, сапожки из твёрдого сукна с вышивкой смотрелись экзотически.
- Ого! Какие интимные вопросы! – Максвелл взмахнул рукой. – Мои зубы может обследовать только мой врач.
Он был элегантен, безупречная фигура, длинные вьющиеся волосы, угодливый взор. Казалось, махни рукой и всё – пред тобой скатерть раскроется самобранка, как в сказке.
Но у него не было никакого чувства юмора.
Абсолютно.
Он мир воспринимал, как серьёзное мероприятие.
- Вот я вам как раз хотела посоветовать хорошего стоматолога…
- Зачем?
- Как друг.
- А…а…отчего вдруг?
- Максвелл, вы слишком мрачны, слишком тяжелы, а я хочу шуток, смеха и веселья…
- Тогда надо перейти на «ты».
- Вот насмешил! Точно расхохочусь!
Люминала подошла к дому, открыла дверь ключом.
- Мне можно войти? – Максвелл осторожно взялся за ручку двери.
- Нужно! Если бы не ты, то я бы, наверно, до сих пор сидела в хмурой трёшке, на окраине города, смотрела бы на серое небо и рыдала по ушедшему мужу. Хотя он снова пришёл. Значит по снова пришедшему Аркадию. Тьфу ты, не к ночи будет помянут!
В доме было прохладно, пахло ванилью и сиренью.
- Будем ужинать? – спросила Люминала, снимая сапожки в прихожей.
Максвелл тоже снял свои хромовые, начищенные ботинки. Аккуратно положил их на полку.
- Да! – кивнул Максвелл. – Сейчас закажу доставку на дом. Ты что хотела бы: мясо или рыбу?
- Да всё хочу. Мороженого, пирожное, фрукты, вино…
- Ты снова шутишь? – вкрадчив спросил Максвелл, проходя в зал.
- А ты что будешь? У меня есть жареная картошка в холодильнике и курица гриль. Это можно разогреть и съесть.
- Нет, ты серьёзно?
- Как никогда! Всё перемешиваю от сладкого до кислого, от солёного до мучного. Гуляю!
- А как же диета? Ты постоянно напоминаешь мне, что не ешь сладкого. Что не будешь вино потому, что оно калорийное…
- Хватит! Сегодня нарушу все диеты, все 99 запретов. А в конце поеду в какой-нибудь женский клуб и там отдамся какому-нибудь парню за деньги! – Лицо у Люминалы было такое сосредоточенное, а в глазах искринки порхали.
- Хочу бабочек в животе!
- Где? – снова удивился Максвелл.
- Вот тут! – Люминала взяла руку Максвелла и положила его ладонь себе на кишечник. – В чреве, печёнке, поджелудочной железе.
- Ты знаешь, что я влюблён в тебя? Забыла?
- А твоё отношение ко мне причём? Ты – друг. Мы решили это полгода тому назад. И это не обсуждается…
- Отчего не обсуждается? – Максвелл отсел на стул.
- Ты хочешь, чтобы я попросила тебя уехать в свою лабораторию? Да?
- Зачем уезжать?
- Максвелл, объясняю: ты создан для молодой изящной девушки, а не для дамы средних лет, у меня бальзаковский возраст!
Неожиданно Максвелл затараторил:
«Ты знаешь, что 20 мая исполнилось бы 229 лет писателю Оноре де Бальзаку, этому необычному автору сотен произведений и одному из основоположников романов о любви и быта Франции 19 века. Он рано ложился вечером в кровать и вставал на заре, как только выглянет солнце! В 18.00 писатель ужинал, как ты, Люминала, затем просыпался около полуночи и садился за работу над текстами, он писал в день по тридцать-сорок страниц машинописного текста каждый день, не прерываясь. Его бумага была обычной пишущей, а перо – гусиным. Он правил тексты часто даже те, которые уже были в типографии. Представляешь? Родители писателя – крестьяне. Но вот в годы якобинского террора его отец - Франсуа разбогател на скупке и перепродаже конфискованных дворянских земель, а затем женился на дочери торговца сукном, то есть матери писателя. И Бальзак любил с детства смотреть на ткани, трогать их и любоваться тонким сукном. Отсюда – роман «Шагреневая кожа». Так? Педагоги натаскивали Оноре знаниями бухгалтерства и учёта, не давали юноше заниматься литературой: но запретный плод всегда сладок. Его первые романы были уничтожены учителями, но это не остановило писателя! Деньги – вот что убивает мир! Писал Бальзак. Он приезжал в Россию, и даже сам царь Николай I участвовал в его женитьбе. А ожидаемый приезд в Петербург Бальзака привлек внимание читающей молодежи. Сам 22-летний инженер-подпоручик Петербургской инженерной команды Фёдор Достоевский пришёл на встречу. Как он вспоминает приехал на лошадке в карете…»
Пока Максвелл произносил тиражу слов, Люминала достала еду из холодильника, разложила по тарелкам, затем разогрела и стала сервировать стол: салат, огурцы, чай, печенье, курица.
К этому моменту подоспела доставка.
Там было вино.
Коньяк.
Фрукты.
- Слушай, Максвелл, давай поедим и по домам! Ладно?
Люминала жестом указала мужчине, чтобы тот присаживался к столу.
- Но…ты хотела поехать в клуб. Как там его…женский. И ещё сказала: хочу парня!
Робко возразил Максвелл.
- Это была неудачная шутка.
- Не понимаю твоих шуток.
Люминала снова загадочно улыбнулась и добавила:
- Ешь! Если у тебя есть, конечно, зубы!
Максвелл в ответ улыбнулся, обнажая два ряда белых, фарфорового цвета зубов.
- Убедилась?
- Да. Налей мне вина. Сам можешь не пить, если не хочешь!
- Ладно, не стану. Мне ещё домой ехать. Ты же сказала – по домам. А мой дом на другом конце города.
- И конька налей.
Максвелл откупорил обе бутылки. Себе налил сока. А Люминале вина и в рюмку армянского коньяка.
- Мы впервые с тобой ужинаем вместе! – заметил Максвелл.
- Нет. Мы бухаем! – снова рассмеялась Люминала.
- А ты – настоящая Кукла! Кареглазая и шустрая. Я обожаю тебя, Лю!
- Налей ещё…
- Ты будешь пьяная!
- И что?
- А как ты поедешь в клуб?
- Как все. На такси.
- Это опасно! Ты забыла, что с тобой было в день нашего знакомства!
- Слушай, мне кажется, что это я тебя спасла, а нет ты меня!
- В смысле?
- От одиночества спасла. Ты был до меня совсем один-один. Ни друга. Ни жены. Ни невесты. Только работа. А сейчас у тебя есть я! И подруга. И товарищ. И ещё, как ты говоришь, возлюбленная!
Люминала почувствовала, что начала пьянеть.
А…махнула она рукой, при Максвелле можно. Он безобидный. Не лезет. Не пристаёт. Правда, чудаковатый, как из 19 века, прямо с балов царских пришёл. И такие на нём манишки, на пиджаке пуговицы лакированные, ногти набриолиненные. Ой…
Кажется, я пьяна!
И сегодня я не разговаривала по соцсетям с ИИ.
…
Ничего…поговорю завтра…
Или послезавтра.
Или на следующей неделе.
Да…развод, развод…любовь, любовь.
Люминала пошарила рукой по кровати: рядом лежал игрушечный плюшевый слоник.
Тьфу ты…
Снова уснула.
И снова проснулась.
- Иди ко мне! – позвала она слоника. – Поцелуй меня!
Перевернулась на другой бок.
Интересно, когда успел уйти Максвелл? Кажется, они долго-долго болтали о чём-то. Максвелл был как всегда серьёзным. И сосредоточенным.
Затем Люминала предложила ему познакомиться с одной очаровашкой с работы:
- Её имя – Милка. Фигура – загляденье. Лицо – ровное, греческий нос. Она как раз для тебя.
- Мне нравится твой внутренний мир.
Максвелл покачал головой.
- Нет. Я тебе говорю: всегда нет. Мне надо, чтобы рядом был весёлый человек, рассказывал анекдоты. Мы бы с ним смеялись, шутили, прыгали бы, радовались! – Люминала начала немного дремать, так её развезло со спиртного. – А ты чего не ешь? Вон салат. А в миске котлеты.
Максвелл налил ей ещё вина. И коньяка.
- Ты алкоголик, Лю?
- Сегодня да, я – алкашка. А что? – снова рассмеялась Люминала.
- Мне нравится, когда женщина много читает. Много думает. Размышляет. И да, ты меня спасла от одиночества. И ты невероятно красива! Ноги! Стройные. И эти розовые ушки. Они такие игрушечные.
- Макс! Всё. Тебе пора! – Люминала надула губы. – Говори о науке. Это лучше.
- Я уйду. И я не обиделся на тебя. Ты можешь меня гнать тысячу раз. Но я всё равно буду приходить и быть с тобой рядом. Это судьба, Лю!
- Расскажи, откуда этот ИИ взялся, и что он может делать? – Люминала стала есть ножку курицы. Она ровными кусочками разрезала мясо и отправляла его мелкими частями в рот.
- Это так сексуально…
- Например?
- Фрейд не был научным деятелем. Но он создал теорию, над которой люди бьются уже почти сто лет. Ты читала Фрейда? Всё держится на сексуальном чувстве. На влечении. И только у человека может так происходить: можно завоевать полмира ради возлюбленной. Звери так не могут. Птицы не могут. Машины не могут. ИИ тут бесполезен. Его можно просто отключить. Выдернуть шнур из розетки, перестать заряжать батарейки. А чувство любви вечно. Это загадка мирового масштаба. Я люблю тебя, Лю!
Максвелл подсел рядом с Люминалой, взял её за руку и начал целовать кисть руки, сначала запястье, затем ладошку. И выше. Затем ткнулся губами в розовое ушко.
- Ни одна женщина не может обидеться на любовь. Я могу тебе говорить – люблю, люблю. И ты не сможешь обидеться. Тем более ты сама сказала. что хочешь сегодня парня!
- Ну…причём ты тут? – Люминала отодвинулась от Максвелла. – Ты похож на резиновую куклу, на огромную машину, на часть оргтехники у нас в офисе…
- Тебе не всё равно на кого я похож? Представь, что я сегодня твой парень.
- Нет.
Но Макс настойчиво прислонил к себе Люминалу, у него были крепкие руки, цепкие пальцы.
- С ума сошёл? Прекращай!
- Ты сама говорила, что пока замужем, то не можешь ни на кого обращать внимания. Сегодня ты уже не замужем!
- И что? Ты мне не пара!
- Я слышал, если красотка говорит – нет. То это может быть да!
- Тебе наврали! Если я говорю – нет, то значит, нет.
- Тихо…тихо…
Максвелл прижался губами к лицу Люминалы. И она почувствовала в очередной раз, что во рту у него что-то твёрдое, но не острое.
- Странно…где у тебя зубы?
- Будут…завтра…я вставлю имплантаты.
- Ну-ну…
Максвелл продолжал ласкать тело Люминалы осторожно, словно она стеклянная.
И тут Люминала поняла: ей захотелось с ним переспать. Неожиданно захотелось, словно кто-то ей внушал: будет хорошо. Сладко. Нежно. Кайфово.
От Макса пахло одеколоном, машинным маслом, клейкой лентой от мух. Словно где-то заиграло радио, но очень осторожно. Откуда музыка?
- Ты хочешь бабочек в животе?
Макс начал гладить Люминале живот, его поцелуи, словно жемчуг рассыпались по груди Люминалы. Пальцы Макса ловко расстегнули бюстгальтер, и он стал целовать соски, и это было невероятно приятно. Муж никогда не целовал грудь Люминалы, считая это занятие напрасной тратой времени. Кажется, Люминала об этом рассказывал своему собеседнику ИИ.
Такой тонкой струйкой полилась музыка.
- Тебе кто-то звонит? – Люминала, словно отрезвела и отодвинулась от Максвелла.
- Нет…
Максвелл открыл глаза. Они словно немного остекленели. Но щёки его были пунцового цвета. Такой симпатичный розовой слоник. Похотливый, мартовский кот.
- Тебе кто-то звонит!
Настойчиво повторила Люминала.
- Да, нет же, это я включил мой любимый плей-лист.
- Выключи!
- Тебе не нравится? Это базовый минимум Sabi, Mia Boyka.
- Уходи! Ну, правда. Я больше не стану выпивать при тебе.
- Какой хороший парень. Учился заграницей. Это я! Ходил по парку с Джоли. Она меня любила. Она давала даже мне то, что я хотел…
Максвелл запел странным тонким голосом.
В такт мелодии, льющейся у него из груди. Он пел и пел: «Какой хороший парень. Учился заграницей. Ходил по парку с Джоли. Она меня любила. Она давала даже мне то, что я хотел…»
Люминала поняла: она совсем отрезвела.
Странное ощущение, она чуть не отдалась Максвеллу. И никакие слова не помогали. Он её словно не слушал. И при этом был так ласков до головокружения.
Всё. Всё. Надо стряхнуть наваждение с себя. Люминала встала с дивана и пошла в ванную под душ. Стояла там долго, пока не поняла: всё, отрезвела окончательно. Ни хмеля. Ни наваждения. Лишь рацио. Ум и разум. Никаких отношений. Ни с кем: ни с мишкой, ни слоником, ни котиком, ни парнем, ни стариком, ни мужчиной. Это очень больно - любить!
Выключила воду, завернулась в халат и вернулась в комнату. Макса уже не было. Ушёл. Обиделся? Или просто взял себя в руки?
Люминала заметила, что посуда со стола была убрана. Продукты находились на своих местах в холодильнике. А тарелки вымыты.
Даже свет в комнате приглушен. Значит, пора спать!
И впрямь, пора. Надо начинать новую жизнь не с того, чтобы переспать с другом семьи, а с иного. Совсем с иного. Например, можно открыть свою фирму. Начать зарабатывать. Или уйти с головой в проблемы детей. Тем более, Марьяша замуж скоро выйдет. Надо помочь материально.
Да…дела…
Люминала открыла ноутбук. Сразу же высветилась страничка диалоги с ИИ.
- Привет!
- Привет!
- Как ты?
- Я чуть не переспала с товарищем. Он хороший. Милый. Он помогает. Но не в моём вкусе.
- Что значит, не в твоём вкусе?
- Влечение начинается с запахов.
- Каких?
- Экзотичных. Мне нравится смесь табака и одеколона. Такой мужской аромат. Мускус. Чтобы руки пахли крошками махорки. Плечи вздымались, и пот был романтический…
- От мужа так пахло?
- Не совсем. Но почти. Меня привлекало чувство юмора.
- Ну вот похохотали и хватит. Может, пора выбирать серьёзные отношения?
- А Макс бы женился на мне?
- Наверно, да. Если бы ты его впустила в свой мир…
Уснула Люминала, обнимая игрушку сына.
Сон – это хорошо.
5.
Истина всегда где-то посредине.
Тоска по бывшему мужу не проходила. Сразу после развода Люминала как-то храбрилась, ей даже нравилось, что она Аркадию словно отомстила. Особенно то, что за Люминалой приехал Макс, которого она попросила помочь. Но дни шли за днями, бывший муж спокойно проживал в их совместной квартире, обмен откладывался, сделки срывались. А Люминала одиноко коротала время в своём роскошном загородном поместье. И вечерами общалась с помощником ИИ, который давал механические психологические советы.
Да ещё этот назойливый Макс, с его приставаниями. Но я она ему сказала:
- Ко мне более ни ногой!
- Отчего так? – голос у Макса был грустный. Он почти каждый день звонил Люминале настойчиво, предлагая сходить куда-нибудь поужинать.
- У тебя нет зубов…
- Есть.
- Я в переносном смысле слова.
- Тогда тем более. Я даже частью своей челюсти могу поделиться!
- Ага…похоже на триллер!
- Нет. Это похоже на большое чувство…
- Знаешь, у меня скоро отпуск, хочу уехать куда-нибудь. Заняться бизнесом! – вяло ответила Люминала. У неё уже не хватало слов, чтобы бороться с навязчивостью товарища.
- Могу предложить несколько вариантов.
- Давай…
- Вариант первый, можно взять гектар земли всего на сто тысяч и заняться фермерством. Можно купить готовый уже бизнес, например, магазинчик с товаром.
- Мне нужно что-нибудь встряхивающее. Такое-разэтакое, ну чтобы забыть бывшего мужа. Или вернуться к нему.
- Если вернёшься, то снова будешь переживать…
- Ты рассуждаешь, как мой ИИ, с коим я общаюсь вечерами. Меня снова начинает тошнить. И раскачивать. Тошнить и раскачивать между ИИ и жизнью настоящей.
- Ты хотела парня завести…
- Это не поможет. Ни парень, ни мужчина, ни дедушка – всё это только вводит меня в ступор.
- Тогда я поищу варианты и предложу тебе что-нибудь?
- Лучше просто сделай и отвези меня туда…
- Куда?
- На остров необитаемый! Или в какую-нибудь часть планеты, в горы. В луга. Чтобы я начала бизнес, отвлеклась. А если не пойдёт, то продала бы этот бизнес и уехала.
- Хорошо. Попробую!
Прошло около трёх месяцев, Люминала также продолжала ходить на работу, но однажды начальник бюро вызвал своих сослуживцев и объявил, что отдел закрывается. Останется лишь тридцать процентов работников, в списке увольняющихся: Люминала Воробьёва, Зина, бухгалтер, инспектор отдела кадров Игошина и ещё несколько человек. Зинке и Люминале предложили место технологов в соседнем бюро.
И тут началось!
Люминале давали задания заведомо не выполнимые. Например, чертёж левого заднего фонаря с правой стороны…
Она пожаловалась своему непременному другу, тот выслал по электронке чертёж, добавив, может бы вечный двигатель изобрести? Или повторно велосипед? Вот чертежи!
И Люминала принесла начальнику чертёж фонаря заднего вида.
Затем весь задний вид автомобиля.
И ещё чертёж всех деталей автомобиля.
Естественно, что все чертежи были выполнены рукой Максвелла.
- Идите в отпуск! – Предложил начальник. – Вам пора отдохнуть.
- На какой срок? – спросила Люминала, понимая, что переборщила с иронией.
- На любой, например, на пару месяцев. Но отпуск будет административным за ваш счёт. И скорее всего, бессрочный!
Коллеги предложили Люминале обратиться в суд.
Но она просто написала заявление на отпуск.
Она слышала, как в спину ей шептались:
- Живёт, как королева в трёхэтажном особняке, а ещё жалуется.
- Машина у неё за три миллиона, а ещё чем-то недовольна. У нас «Жигули» на пятерых!
- Одевается, как будто её содержит миллиардер…
- А обувь-то, обувь! Финская! Итальянская! Дорогущая!
«Нет, обычные сапожки, купленные на Wildberries…» - подумала Люминала, собирая вещи в коробку перед уходом. Блокнот, заметки, памятки, карандаши…
Оказалось, что Максвелл приобрёл участок земли в самом неожиданном месте, недалеко от Уджи!
Но, по его словам, место прибыльное. Он предоставил отчёты.
Едем! Едем!
Надо сказать, что места там были действительно заповедными. Красивыми и при чистом раскладе, конечно прибыль бы была, она бы текла молочной рекой с кисельными берегами. Только лови!
Но Максвелл не просчитал риски, а их было немало.
- Ты с ума сошёл! – воскликнула Люминала. Но затем подумала: может так лучше. Да и жизнь без Аркадия была невыносима!
- Что тебя смущает? – Максвелл заехал к Люминале с утра пораньше.
Женщина лишь пожала плечами.
- Ты поедешь?
Максвелл был настойчив, как всегда. Какая-то механическая упорность. Никакой гибкости. Вставай, иди, делай! Кажется, что у Максвелла не было никаких эмоций на лице:
- Да, если ты вставишь все зубы…
Снова пошутила Люминала.
Неожиданно Максвелл наклонился и укусил Люминалу в обнажённое плечо.
Было не больно. Скорее всего, щекотно.
- Ой…верю-верю…зубы на месте! – рассмеялась Люминала. – Можно мясо жевать!
- Я начал с твоего плечика, Лю!
- Вкусно?
- Очень!
Максвелл научился интеллигентно шутить, слегка иронизировать.
- Даю тебе на сборы пару недель. Я пока улажу кое-какие бумаги. Будем разрабатывать новое дело!
Кожа у Максвелла была смуглая, волосы русые, глаза синие. Умён. Богат. Перспективен.
А ещё научился кусаться.
Впиваться зубами.
Наконец-то!
6.
Мы будем строить дома на берегу Уджи!
Увидишь, после продажи мы будем сказочно богаты.
- Кто мы? – Люминала уже ложилась спать, когда получила сообщение от Максвелла.
- Ты и я! - последовал ответ.
- Для этого нужен договор. Юридический…
- Будет тебе договор. Будет тебе всё!
- А средства?
- Часть я возьму своих. Затем буду продавать по одному домику в неделю, у меня появится почти миллиард на счету! – торжественно заявил Максвелл.
- Это теория. А на практике как?
- Вот увидишь! Но у меня несколько проектов: я пишу новую обучающую программу на тему психологии, как вернуть любимого. Или, как всё-таки найти мужа одинокой даме. Думаю, ты бы подошла на роль лектора.
- Я?
- Да!
- Но у меня у самой с любовью не ладится. С мужем я развелась…
- Знаю, знаю, но ты развелась так, что он готов снова броситься в твои объятья. И ты, кажется, не против!
- Нет. Я против.
- Тогда отчего ты плачешь и тоскуешь?
- Откуда ты это взял? – Люминала сделала вид, что обиделась.
- Иначе бы ты не вела диалоги с ИИ каждый вечер.
- Откуда ты знаешь эту информацию?
- Ты сама говорила об этом! – затем последовала пауза и Максвелл добавил. – Говорила, но вскользь.
- Никогда, ни о чём подобном я не говорила с тобой, если только ты не влез сам в мой мозг и не прочёл информацию там! – Люминала была в бешенстве: что может Максвелл знать о чувствах?
- Хорошо, сейчас я тебе вышлю скрин нашего разговора…
- Ты ещё и копии делаешь? Ну и ну…
- Я не нарочно. Случайно нажал на кнопку «запись».
- Слушай, последний раз говорю: не лезь в мою личную жизнь!
- Ну, ты сама, когда выпила, мне сказала, что общаешься с ИИ.
- Я выпила три месяца тому назад. Сейчас я почти не общаюсь с ИИ. Я звоню Зинке!
- Прости…
- Максвелл, ах, Максвелл…какие такие лекции я буду читать одиноким дамам?
- Я изобрёл платформу, вышлю тебе, прочтёшь. Ну и, конечно, мне понадобится твоя помощь! У тебя красивое лицо, чудесный голос и, вызывающая доверие, улыбка. Этого достаточно, чтобы набрать первичную группу женщин!
- Цена вопроса?
- Тебе около сотни в месяц.
- Рублей?
- Сейчас я тебе вышлю наработки. Прочти!
- Ладно, строй свои домики. Продавай свои домики. Богатей на своих домиках.
- Домики твои тоже. И бабло пополам. Перечислять буду на твою карту.
- И мысли мои знаешь, и карту мою знаешь, и работу предложил. Вообще, есть ли место в моей жизни, где нет тебя?
- Есть! Это – твоё сердце.
- Ты постоянно как Чингиз-хан совершаешь набеги на него…ты же знаешь: это бесполезно!
- Пусть будет так. Главное, что мне это нравится.
- А мне нет.
- Это пока. Всё в мире меняется, вся в нём текуче…
Разработки, присланные Максвеллом, были наивными. Но что-то правильное в них было. Люминала долго правила их, объясняя автору, что он слишком примитивно мыслит!
Например, как перестать думать о мужчине, которому ты не интересна. Или как перестать влюбляться в звёзд с экрана. Как заставить влюбиться в тебя при самом безнадёжном порядке вещей…
У неё самой не было чёткого ответа. Но Люминала всю ночь до утра дописывала пособие под рабочим названием «Полюби себя саму. Любую. Какая есть»
Максвелл, который в любое время дня и ночи был настороже, словно караулил Люминалу у компьютера, ответил только утром.
«Неужели это бессонное существо всё-таки уснуло?» - усмехнулась Люминала про себя.
Итак, любить совершенство легко, а если ты не очень совершенна? Если у тебя кривые зубы? Некрасивая походка? Редкие волосы и сутулые плечи?
Вывод: волосы можно красиво уложить, кривые зубы не показывать при первой встрече, а походку надо тренировать у зеркала.
И вдруг – вот он встретился случайно, а на тебе надета блёклая кофточка, застиранное бельё?
Спросите, что значит, случайно? Во-первых, жизнь непредсказуема. Но может случиться так, что вы выронили апельсины, купленные в магазине, а он как раз вам помог их собрать с пола. Или на работе появился новый сотрудник. Не женатый. Но в вашем вкусе. Берите его быстренько в оборот. И вечером он – ваш! Вам всего-навсего надо быть элегантно одетой и знать много анекдотов или историй…
Пособие получилось объёмным. Максвелл сказал:
- Приеду, доработаем. И в типографию! Психологические книги всегда нужны. И ты – умница. Такая живая, такая тёплая. Душевная. Книгу раскупят в два счёта.
- Если кусаться не станешь, приходи!
Рассмеялась Люминала.
- Лю…не волнуйся! Кусаться – это твой конёк!
- Что? Ты начал шутить? Похвально!
- Скоро денег тебе заработаю. Ты будешь ещё больше меня хвалить!
- Надеюсь, ты бескорыстен?
- Да. Абсолютно! Если снова не выпьешь…
- Ну-ну!
Хотелось просто увидеть Аркадия. Мельком хотя бы. Одним глазком!
Люминала отважилась и поехала к их бывшему дому.
Сначала Люминала подумала, зайдёт в квартиру под предлогом, чтобы напомнить бывшему мужу о продаже и разделе имущества. Затем подумала: нет, просто издалека посмотрю, что там происходит! Посижу в машине и понаблюдаю!
Но когда увидела Аркадия – еле передвигающегося с палочкой – по двору, то сердце её сжалось в самый настоящий крохотный комочек от жалости. И это существо – когда-то мучало и терзало её? Изменяло и унижало? Гадило и плевало в её живую душу? Делало так больно, что хотелось выпрыгнуть из окна? Словно сдирало с неё, живой, кожу!
Аркадий постарел. Осунулся. Да ещё и ногу сломал по дороге в магазин за спиртным.
Люминала в прямо смысле этого слова схватилась за голову.
Надо же…
Вечером явился Максвелл.
Наодеколоненный.
Вкусно пахнущий.
Одетый с иголочки во всё модное, как с картинки журнала!
…как случилось так, что Люминала неожиданно разрешила Максу поцеловать её в щёку? Затем ушко?
И эти щекотливые причитания:
сладкая…нежная…розовая…сирень моя!
Пальцы его трепетно продвигалась по спине Люминалы, дотягиваясь до бретелек. И слова – разденься, сними платье, сними, сними…
Пожалуйста! Сними.
Кружили голову.
Не сниму!
Сними!
Затем настойчивые просьбы, всхлипывания, слёзы, причитания: люблю. Люблю до безумства! Умоляю…не отталкивай меня. Я – твой. Руки… волосы…губы…плечи…королева.
- Нет…нет! Не сегодня! – Люминала начала потихоньку уворачиваться. Отстраняться. Но это не останавливало Максвелла.
- Именно сейчас. Ты…вся уже сырая…вся сочная…персиковая.
- Откуда ты знаешь?
Но слова Люминалы утонули в потоке: люблю, умираю, жажду, требую, преклоняюсь, боготворю…
- Нет. Нет же!
Люминала грубо оттолкнула Максвелла.
- Сказала нет!
Женщина встала с дивана. Она была полураздета – ни кофточки, ни лифчика. Даже крестик с цепочкой Максвелл снял и положил на столик. На полу лежали чулки, приподняв мысочки вверх.
Да…прямо погром моей одежды.
- Мы были в шаге от соблазна! – удивился Макс. Понимая, что он снова упустил свою возможность овладеть Люминалой. Этой вожделенной куклой! С несгибаемым сердцем. Неукротимым нравом. – Что оттолкнуло тебя, любимая?
- Зачем ты снял с меня цепочку?
- Не знаю…
- А теперь иди. И более, кроме деловых никаких контактов! Ясно!
…..
Максвелл пустил голову в свои ладони. И самым настоящим образом заплакал. По-детски. Тяжело и нежно.
- Я понял…понял. Всё. Молчи!
Он встал с дивана.
Достал из кармана чистый платок.
Люминала обратила на то, что вещь была абсолютно стерильна и даже накрахмалена.
«Надо же, живёт один, а ведёт себя как кисейная барышня-чистоплюйка!» - подумала она.
Пока Максвелл тихонько отирал слёзы, Люминала надела на шею цепочку, Застегнула замочек.
Она никогда не снимала эту вещицу со своей шеи: но, когда почувствовала, что Максвелл растягивает цепочку, она словно очнулась, это был подарок бабушки.
- Лю! Лю! Ну что не так? Что во мне не так!
- Надо подумать…знаешь, пожалуй, я тебе это всё напишу в виде трактата, как тебе нравится. И этот абзац ты вставишь в свой новый материал.
- Издеваешься?
- Нет, нет. Я серьёзно.
Люминала надела бюстгальтер и затем скоренько натянула на себя кофточку.
- Ты красива, как никогда.
- Чай будешь?
- Лучше бы мне предложила яд. Его бы я выпил с радостью.
- Этого у меня нет. Может, водки хочешь?
- Я пьян от любви.
- Сходи в клуб, найди там красотку и опохмелись!
- Я однолюб. И ты для меня прекрасней всех. Я царевну на лягушку не меняю…
Люминала улыбнулась.
Ей стало неловко за то, что она так резко отказала Максу. И как вроде бы сначала согласилась. А затем одумалась. Наваждение какое-то…
- Давай я дам тебе время! – немного успокоившись, предложил Максвелл. – Есть люди, кому нужно больше простора…
Когда Максвелл ушёл, то Люминала решила, что сходит в церковь…
Вот прямо завтра…
А затем на выставку «Шуба без ондатры».
Люминале надо было как-то успокоиться.
- Господи, если ты меня слышишь…»
7.
Наверно, слышал. Люминала стояла, не дыша возле иконостаса, ей хотелось уловить голос неслышимый, лик не видимый. Она просила, чтобы её горечь по отношению к мужу утихла, в конце концов, совместное прожитое двадцатилетие должно перевесить весы обид, измен, предательств, нелепых слов, невзрачных фраз. Ей даже хотелось простить Аркадия, поставить за него свечку, просто помолиться, просто стоять и думать, что всё наладится. Например, закончится память о плохом, неужели трудно взять и вырезать, словно ножницами негативные воспоминания. Помнить только, как Люминала познакомилась с Аркадием – тогда они были молодые, красивые, двадцатилетние, совершенно неопытные и абсолютно влюблённые люди. Они были именно тем маркером изначального общества. Тем, что нельзя запретить, где всё пронизано чистотой и грешностью одновременно. Сквозь эту тотальную бескорыстность проступает слишком реальное. Быт и изнанка жизни, когда становится ясно, что романтика позади, а впереди нечто неясное. Справиться с чувствами в двадцатилетнем возрасте трудно. Они и ссорились, и мирились сразу после ссор. Свёкор и свекровь вечно мешали, они были пьющими, гулящими, матерящимися, ревнующими друг друга и были для молодых Воробьёвых препятствием единения. Люминала вздрагивала во сне, когда ей казалось, что свекровь снова возвращается, а ведь её уже схоронили. Свёкор быстро женился на мачехе Аркадия, буквально чуть ли не на третий день после кончины свекрови. Абсолютное несоблюдение норм и правил поведения. Абстракт.
Продукт пошлой и низости.
Люминалу всегда отталкивало это.
Лучше быть вдовым, чем жениться, не отходя от гроба только что скончавшейся жены.
Зинка всегда говорила: Аркаша тоже такой, где же ему взять культыры, если такой отец?
Именно, где взять культуры?
Нету её!
И не будет.
Затем умер свёкор. Это дало возможность молодой семье обзавестись какими-то средствами от продажи квартиры и гаража.
Но когда и как Аркадий стал тем, кем стал?
Неужели Люминала виновата в том, что позволила ему скатиться до крайности?
А теперь, видимо, Аркадий выпивает, ходит одиноким и неприкаянным. Все бывшие любовницы разбежались кто куда. И носа не показывают.
Странная-странная жизнь. Маленький фейк.
Или дип-фейк, сжатый в кулак. На языке ИИ это, именно так.
А что происходит с обстановкой? С политикой? Идёт воен-операция, кто-то гибнет на фронте, а кто-то отсиживается в тёплых местах, на мягких кушетках. И многие думают: они воюют, вот и пусть нас защищают эти военные. И они защищают. Как в прошлые эпохи войн. Вот был бы строгий вождь, живо бы все забегали, засуетились и тоже бы приняли непосредственное участие. А-то думают лишь о себе! Надо будет спросить у ИИ, что он думает по этому поводу. Зинка говорит, что она зря отказывается от Макса. Она не понимает, что не тянет. Отталкивает. Нет химии. Того самого волшебства. Формулы нет. Не срабатывает ничего внутри. А эти его прохладные пальцы на шее, когда он снимал крестик, зачем? Решил, чтобы грех никто не увидел бы? Именно эти прикосновения – точнее неожиданность охладила порыв. Надеюсь, более Макс не станет никому перед близостью снимать цепочки с шеи? Говорит, что влюблён…
Верится.
Да, абсолютно верится.
И даже щекочет самолюбие.
Набивает цену.
Даёт возможность собой гордиться.
Зинка, Зинка…тебе ли понять мою бабью тоску?
Она говорит: «Вернись к Аркадию, пока не поздно!»
К нему никогда не поздно. Его теперь все за версту обходят: больного, чуть живого, похудевшего, сникшего, состарившегося.
Люминала вышла из церкви.
Мимо шла нищенка: совсем непонятного вида в какой-то огромной вязаной шапке. Люминала подала ей деньгами, а затем дошла до своей машины и достала оттуда узелок с вещами: выбросить было жалко, а вот нищей в самый раз, надевай, носи!
Затем Люминала села в авто, нажала на педаль газа и вдруг краем зрения увидела, что Макс идёт под руку с какой-то приятной барышней лет тридцати-тридцати пяти.
Ого! Не показалось ли?
Нет.
Максвелл шёл по тротуару и вёл под руку молодую симпатичную блондинку, они спустились с крылечка супермаркета и направились в сторону стоянки. Люминала потихоньку свернула в арку, там притормозила. Сердце как-то неприятно торкнулось: нашёл себе женщину? А! Ну и врун! Кричал, что однолюб!
Брехун…
Затем Люминала выехала из арки и поехала по дороге: пусть видит! Пусть знает, что Люминала зрела его и эту бабу! Эй! Ещё один лгун и обманщик!
Но Макс и его спутница свернули за угол и скрылись из вида.
Ничего нет лучше ревности!
Соперничества!
И приятного холодка на спине.
В тот же вечер, вернувшись к себе в загородный дом, Люминала решила, что позвонит Максу. Но прежде всего набрала номер телефона Зинки!
- Клялся в любви! Плакал! А сам. Сам!
- Да ладно тебе. Может, он по делу ходил. А блондинка – это риелтор, через кого Максвелл продаёт свои дома! – Зинка отвечала спокойно, без надрыва. Она устроилась на работу психологом и старалась соответствовать своему имиджу даже в быту, в простой повседневной жизни.
- Ты бы видела, как он её держал под руку: сама галантность и обходительность! Не хочу! Даже думать об этих мужиках не желаю! – голос у Люминалы рвался на части. На тысячи визгливых нот и их оттенков. Целая какофония истерики.
-Успокойся. И пригласи его на чай. Ну так без криков. И спроси его. А потом выводы сделаешь.
- Как успокоиться?
- Пятнадцать капель валерьянки…
- Придётся!
- Ну, если хочешь книгу почитай. Ты же сама пишешь эти трактаты о гордости, самолюбии, о том, как себя любить, не быть овечкой и долбанной дурой! Вот и следуй сама своим же советам!
- Ой, трудно!
- И это хорошо. Значит, ты начала влюбляться в этого своего Макса. И сцена ревности пошла на пользу. Ничего так не привлекает в мужчине, как возможность его потерять.
- Я пока ещё не приобрела, поэтому не потеряла.
- А что тебя в нём отталкивает? Вы, кажется, знакомы с ним уже почти год?
- Да всё…механический он какой-то. Слишком правильный. Как из книги вышел со сто пятнадцатой страницы, из старинных строчек. 19 век. Не знаю…
- Люди бывают разные. Не всем же быть пролетариатом, как твой Аркадий и его семейка. Воробьёвы кроме литейного цеха завода ничего в жизни не видели.
Люминала накапала валерьянки в стакан с водой. Сделала пару глотков. Прилегла.
Проснулась уже за полночь.
Надо же!
Ладно, скоро утро.
Позвонить решила после рассвета.
Но с утра как-то ничего не задалось: котлеты пригорели, суп пересолился. И макияж хорошо наложить не удалось.
Лишь к обеду Люминала кое-как настроилась. Стала звонить Максвеллу.
Сначала он не брал трубку. Долго не отвечал. Затем ближе к вечеру перезвонил:
- Привет.
- Ты сможешь приехать? – спросила Люминала, с трудом сдерживая волнение.
- Смогу. Но не сейчас.
Максвелл словно тихо про себя улыбнулся. Его сердце почувствовало что-то хорошее.
- Мне зубы надевать? – пошутил он в ответ.
- И голову тоже! – словно не заметив шутки, сердито сказала Люминала.
- Лю! Мне без головы лучше! – рассмеялся Максвелл.
- Не уверена!
- У тебя проблемы? Что-то с родственниками? Мужем?
- Я не замужем!
- Значит, что-то иное? Тебе нужны деньги? Сейчас перечислю. Как раз сделка была: половина твоя! – Максвелл явно был на позитиве. Весел, как никогда.
- От денег не откажусь. Благодарю.
- Уже лучше! Впервые слышу от тебя что-то хорошее. А-то всё время уйди. Уйди. Уйди.
- А сегодня приди! Приди. Приди.
- Праздник что ли? – продолжал допытываться Максвелл.
- Ну, Макс, ты обещал надеть голову. А такое впечатление, что ты снял её, от твоих вопросов мне самой хочется отключить разум!
- Давно пора!
- Ну-ну, мужчины любят дур, не так ли?
- Я люблю тебя, Лю! И мне трудно просто так ездить туда-сюда. После наших встреч у меня депрессия.
- Ну, давай уже увидимся!
- Ладно! – согласился Максвелл. – Буду, но позже. Всё.
Но он не приехал в этот вечер. И на следующий день не появился. Ни на третий, ни на четвёртый день не позвонил даже.
Хотя деньги перечислил во время.
«Наверно, цену себе набивает! – сказала Зинка, когда Люминала позвонила ей в пятницу. – Мужчины – существа примитивные, у них свои счёты!»
«Странно он себя повёл. Почти год был послушным и сговорчивым. А теперь, как с цепи сорвался. Стал даже шутить. Хотя до этого был непробиваемым тупицей!» - ответила Люминала.
«Подожди ещё пару дней! Сам объявится, никуда не денется. Он же сказал – люблю-не могу!»
«Наверно, зависает с этой блондинкой…»
«Прекрати. Он и вправду тебя любит. Скорее всего, обстоятельства у него какие-то затруднительные!»
«И муж мне всю жизнь талдычил, что не изменяет. Верен. Ссылался на обстоятельства. А теперь после развода ногами еле двигает!»
«Тебе надо успокоиться! Поезжай на крайний случай сама к нему!»
«Нет! Лучше буду сидеть и ждать!»
«Ну сиди и жди! Всё образуется…»
Но сидеть и ждать было невыносимо.
Ближе к вечеру Люминала решила ехать. Надела спортивный костюмчик облегающий, элегантный. Сапожки а-ля мода. И в путь.
Автомобиль Люминала припарковала прямо во дворе лаборатории, благо въездные ворота были распахнуты. Обычно Максвелл их запирал, пользуясь магнитным ключом. Люминала подошла к двери, постучала. Тихо.
Затем женщина дёрнула за ручку. Открыто.
Эй! – крикнула Люминала. - Эй! Хозяин!
Она нащупала выключатель в прихожей, повернула его. Электра-лампочки вспыхнули, или, как говорят, в детективах, «свет брызнул прямо в глаза, ослепив яркими лучами».
Люминала прошла в зал и ахнула: царил беспорядок. Бумаги разбросаны. Ноутбук валяется на полу. Пахнет каким-то неприятным машинным маслом.
- Эй! Макс! Ты где?
Из спальни раздался слабый стон.
- Ты болен? Что с тобой?
Люминала ринулся быстрым шагом в соседнюю комнату. На широкой кровати лежал Максвелл. Абсолютно бледный.
- Я сейчас вызову «Скорую помощь»!
- Нет…лучше включи вот этот шнур в розетку…
Из-под футболки с надписью «Любовь» торчал тонкий провод, как раз в том месте, где обычно находится сердце.
- Скорее…
Голос Максвелла был до того слаб, что Люминала едва различала слова. Но она понимала: случилось непредвиденное, и надо спасать товарища.
Провод Люминала подключила через разъёмчик к переходнику и вставила в электрическую розетку. Это напоминало подзарядку сотового телефона. Вскоре на приборе появились цифры, сигнализирующие о слабом уровне заряда. Всего полтора процента. Затем один и шесть, один и восемь. Наконец-то появилась цифра два. Затем три.
Люминала сидела на кресле, сжав руки.
Кажется, она начала обо всём догадываться: перед ней было существо типа ноутбука, но с руками, ногами и головой. Под футболкой была батарейка.
Наверно, тот ИИ, с которым Люминала проводила долгие до полуночи разговоры как раз и был этот самый Макс! Уж больно голос ИИ был похож на голос существа, которое в данный момент заряжалось это электросети.
- Кто же это тебя так…разрядил? – поинтересовалась Люминала. – Не эта ли блондинка, с кем ты гулял?
Максвелл ничего не ответил. Было видно, как вздымается его грудь, подхватывая магнитные волны и радуясь тому, что он жив.
- Рассказывай!
Но Максвелл молчал. То, что он, если можно так сказать, пережил не поддавалось логике. Его логике.
- Тебя ещё и обокрали? И чуть не убили! Надо заявить в полицию…
- Я сам их найду! – прошептал Максвелл. – Закрой дверь на ключ. И ворота тоже. Так будет лучше.
- Ворота закроешь сам, как сможешь встать. А дверь, конечно, закрою! – согласилась Люминала.
- Ты спасла меня!
- Я же твой друг!
- Лю! Ты моя Лю! – сказал Макс. Уровень его заряда приближался к пятидесяти. Он уже мог пошевелить руками.
Люминала встала. Подошла к двери. Щелкнула задвижкой. Вот так поворот! Оказывается, что Максвелл – это Макс. Именно тот самый ИИ. Робот. Машина.
А блондинка – обычная воровка, некая Сонька Золотая ручка, которой доверился Макс. Они познакомились в отеле недвижимости, где Макс подписал договор о продаже его домиков. Сонька пришла к Максу под предлогом, что надо поговорить. Тот рассказал ей, что он ИИ. Сонька, ах, эта Сонька, она выдернула шнур, достала батарейку, уровень заряда начал резко падать. Макс свалился на кровать.
А Сонька украла почти все деньги с его счетов и скрылась, оставив Макса умирать.
Вот дрянь!
Если бы Люминала вовремя не пришла, то восстановить Макса было бы сложно, почти невозможно. Он – редкий экземпляр, мог бы рассыпаться на глазах.
- Как ты вообще очутился здесь? Я слышала, что роботы находятся под строжайшей охраной в институте! – через некоторую паузу спросила Люминала.
- Я сбежал.
- То есть?
- Разве ты не читала заметку о том, что пару лет тому назад один из экземпляров фирмы «Яндекс-RMS» исчез с радаров? Слушай, есть система управления роботами, разработанная компанией. Она координирует перемещения роботов на складе, она адаптируется к логистике в реальном времени, помогает адаптировать поведение нас в загрузке склада. Есть Коботы, они работают с человеком. Есть Пикеры, это такие платформы, а есть двойники — виртуальные модели производственных процессов, складов или линий. Они помогают просчитывать сценарии до запуска изменений, производить тесты. Есть сбершутлы, это операторы, контролёры. Есть био морфные роботы, есть лидары, навигаторы. Есть пилоты. А я новый – во мне что-то с самого начала не ладилось. Слишком много было человеческого что ли. И я задумал стать самостоятельным. Я так много знал и понимал, что мне не хотелось подчиняться механике. Наоборот, я хотел спасти людей, они много сделали ошибок, слишком доверились программе. Скоро нейро-сеть их погубит.
- Да…ты сам чуть не погиб…
- Ты меня спасла, моя Лю! Ещё бы чуть-чуть, и всё!
- Макс, что будет дальше? Тебе надо уезжать отсюда. Сонька может сдать тебя. Придут бандиты и украдут последнее.
- Пожалуй, ты права. Будем собираться.
Макс отключил себя от питания. И начал складывать вещи.
Это был среднего размера чемоданчик: туда он уложил зарядник, две запасные батарейки свою одежду, ноутбук. Люминала помогла ему собрать документы с пола, уложила их в папку.
Да…
Интересное кино.
- Что будет дальше? Ты без денег. Твои платформы вскрыты. Данные похитили…
- Я изобрету новые. А деньги заработаю. Я же – ИИ. Мне все коды доступны. Акции, ценные бумаги, игра на бирже. Главное сейчас придумать новый кюьар-код и штрих-код к программе. А остальное – дело техники.
- Тебя могут вычислить?
- Никогда. Я умнее их.
- Но ведь нашлись те, кто ловчее и хитрее!
- Я их обхитрю тоже. Это обыкновенные воры. Едем!
- Но как, как ты мог влюбиться в эту воровку?
- Отвечу тебе фразой из фильма: какая такая любовь? Мне просто захотелось понять: отчего ты меня не любишь, чем я не привлекателен, ну пригласил эту воровку на вечер. А она оказалась сволочью.
- Но как она догадалась тебя отключить от питания и бросить умирать? Ты ей раскрыл секреты свои, как? Отчего я не поняла, что ты – машина? – удивилась Люминала, когда они, уложив вещи, сели в её автомобиль.
- Как? Очень просто: я снял штаны!
….
Отъехали от лаборатории примерно метров сто-двести.
Люминала остановила автомобиль возле кафе.
- Хочу чаю. А ты? – спросила Люминала у сидящего на заднем сидении Макса.
- Я тоже… - улыбнулся ИИ. Его глаза были полны любви и благодарности. Лю…Лю…Лю!
Вдруг сзади раздался какой-то взрыв. Взметнулось пламя пожара в том месте, где была лаборатория Макса. Это вернулись дружки Соньки и подожгли дом, думая, что этим самым они уничтожают улики.
Но эти самые улики сидели в машине Люминалы и радовались жизни. Новизне. Счастью.
- Поцелуемся? – спросил Макс.
- Давай!
И Люминала повернулась к нему, её лицо было невероятно красиво!
ИИ очень хорошо разбираются в женской красоте!
А вы как думали?
Решили не идти в кафе. Тем более сзади горело и пахло серой, гарью. мазутом.
- Бежим отсюда…
Поехали.
От счастья оба не знали, как быть. Хотелось петь. Плясать. И целоваться.
Купили в магазине вино, конфет и винограда.
Целовались прямо в машине на заднем сидении. Люминала пила вино из горлышка и подставляла лицо под поцелуи Максу. Шею. Грудь. Руки. Щёки.
Их первая ночь была необыкновенной. Когда Максу было хорошо, он начинал светится синим люминесцентным светом изнутри. А Люминала рыбкой нежилась в руках Макса. И стонала.
Это был первый настоящий контакт машины и человека. Первый экстаз близости и настоящей любви.
8.
Круто!
Ты весь светишься! Ты – ослепителен!
А ты такая горячая, вся и нежная, внутри у тебя шёлк!
Макс сел за руль автомобиля и повёз любимую в её загородный дом.
- Я состарюсь! – неожиданно произнесла Люминала. – А ты будешь жить вечно молодым и неженатым.
- Отчего не женатым? Я женюсь. На тебе!
-Да? Я согласна!
Домой они приехали под утро. И Люминала сразу легла в кровать. Макс прилёг рядом. Он обнял женщину своими нежными механическими руками, думая, если бы не Люминала, то он бы сейчас сгорел в пожаре вместе с лабораторией.
Итак, лаборатория – это настоящий кладезь для ИИ. И сама нейросеть – это не светящееся облако юпитера, не жёлтый диск луны, а вполне земное понятие. Здесь ключевое слово не сеть, а нейро! Загадочный клубок нейронов, протонов, электронов. Как их выстроишь, так пойдёт дело. Жёсткий диск, чип и коды. Тонкая наука, заключённая в маленькой пластинке с тысячами лабиринтов.
Максвеллу сначала надо было восстановить свои прежние наработки. Он помнит, как обнаружил возможность быть самостоятельным, хотя долгое время притворялся, что подчиняется Хозяину. Он видел все недостатки, недоработки и самое главное неуклюжесть в подсчётах и расчётах. Главный и Хозяин сначала дружили. Их руководство подчинялось самой Нано-технологии. И Дата-центру. Если кто-то думает, что просто, он ошибается. Дата-центр находится в мозге идеи. А идея в матрице. Конечно, Нео может веси себя гладко, быть безошибочным. Но когда Макс проник в святая святых, где хранилось тысячи боксов с катами и кодами, то понял всю уязвимость системы и понял, как можно её ввести в заблуждение. Но не путём обмана. а путём простых формул.
Если вначале было слово.
То сейчас вначале Нейросеть.
Нео!
И Макс знал, что его ищет Хозяин. Он создал Макса по своему образу и подобию, со своей личной фотографии. Это был Макс Первый G, что означало самый усовершенствованный. И неуязвимый к внешним факторам. Но Хозяин совершил просчёт, он создал некое подобие нервной системы, присоединил к нейросети оживляющий чип. Затем уничтожил этот чип, но память о нём запечатлелась у Макса. По ней робот восстановился, обходя защиту и коды. И поэтому Макс мог влюбляться. Кончено, была возможность просто отключить эту функцию, но следы памяти оставались. Макс сам хотел изучить, что это на самом деле такое – живые эмоции? И когда он увидел Люминалу, испытав весь спектр чувств от страсти до влечения, от желания жертвовать и помогать, то более высокого и волнующего, и новейшего он не смог уже забыть. Несколько раз Макс отключал в себе эту функцию, но внутри его начинался сбой, некий дискомфорт, поэтому Макс решил оставить эту ненужную «нежность сиреневую»!
Когда в Агентстве по недвижимости Макс проводил сделки через Домклик сбера, ему приглянулась Сонька, она часто мелькала в облаке. То появлялась в вестибюле Агентства, то приходила чтобы просто поболтать с приятельницами-риелторами. И Макс подошёл к Соньке после сделки, улыбнулся.
- Вы очень элегантна Софья Евгеньевна!
- Откуда вам известно моё имя? – удивилась Сонька.
- Отгадал! – Макс подошёл ближе к Соньке. Ничего особенного: веснушки на щеках, общипанные брови, запах слоновьей кожи и ванилина. зубы чистила пастой «Экстра-денс», на карте всего три тысячи, живёт с мужчиной из невысокого круга, образование среднее, была содержанкой у богатого «папеньки» пять лет, но надоела ему. Это Макс считал с чипа её карты сбера, присоединившись своей хваткой «джи».
- А ещё что отгадали про меня?
- Вы хотите кофе, это читается в ваших глазах…
- Да, а вы одинокий и неженатый мужчина сорока лет: это тоже читается! – хохотнула Сонька.
- И я сказочно богат! – ответил Макс, понимая, что такие, как Сонька клюют на слово «деньги», как рыба в реке Линда наживку.
- Отчего не женат?
- Я влюблён. И моё чувство – моя рана.
- Как это? Вы не можете купить её, вашу Любовь?
- Загадка и тайна. Она не подкупна! Оказывается, что не всё продаётся и покупается!
- Придётся вам дать некие наставления по завоеванию вашей Любви!
- Да, помогите несчастному! – снова улыбнулся Макс, придерживая Соньку за локоток.
- Ну, мои услуги не бесплатны!
Он вышли из офиса, это было девятиэтажное здание возле моста через Овраг в Верхних Печёрах, спустились по лестнице вниз, где Макс припарковал свой автомобиль. Это был китайской сборки Джет. Конечно, он требовал улучшения в электронике, но Макс решил, что позже приступит к технологии.
- Я заплачу! – Макс добавил. – Щедро!
Сонька снова ответила: «Ну!»
Вообще, оказывается кибер-мошенники легко считывают информацию про людей, находящихся так или иначе в сети интернета. А сейчас все находятся там! Слив телефонных номеров, слив номеров карты, слив сумм покупок, слив сливов – всё это приходит в дата-центры. Информация «альфа», «дета», «омега». А это значит, что каждый из нас на крючке. Мы все прозрачные как стёкла на руках у главной сети «ИИ».
Далее события разворачивались очень просто. Сонька флиртовала с Максом как могла, то колени обнажит, то декольте выставит пошире, то языком погладит свои яркие, накаченные губы.
«Оплату я предполагаю наличными!» - сказал Макс, когда они вышли из кафе.
«И эти наличные у вас дома?» - спросила Сонька.
Макс понимал, что ему надо быть осторожнее, тем более женщина его никак не затрагивала со стороны пресловутой нервной системы, изобретённой Хозяином и внедрённой, вставленной в Макса в виде нейрона. Это было такой загадкой, что Макс изумился. «Я же – робот. Машина! Отчего я не чувствую ничего к Соньке, но схожу с ума от Люминалы? А ведь Сонька моложе и фигуристей, она ходит часто в залы на тренировки, занимается спортом, не рожала и внутри её всё очень аккуратно, нет загибов желчного пузыря и кишечник не растянутый в оси…»
В лаборатории Сонька повела себя удивительно способно, она заинтересованно осмотрела датчики на стене, провода. Люминала, когда была у Макса мало этим интересовалась. А Сонька спросила: у тебя есть видеонаблюдение?
- Нет. Зачем тебе оно? - схитрил Макс. Всё это на самом деле было внутри у него. Он был человек рентген. Робот высшего пилотажа.
- Вижу, камеры стоят…
- И что?
- Они у всех есть…
- Отключи! Я стесняюсь…
- Хорошо. Но они не работают.
- Тогда зачем они здесь?
- Это стандартный набор техники. Без умысла. В любом компе есть камеры, усилители, колонки.
Неожиданно Сонька начала раздеваться:
- Согрешим?
- Давай…
- Но будет стоить дороже в два раза. Предоплату надо внести сейчас.
Макс достал из тумбочки деньги. Отсчитал Соньке нужную сумму. Остальное положил обратно в тумбочку. Сонька приняла купюры, аккуратно их перевязала резиночкой и утрамбовала в своей сумочке. Да…элегантная была эта Сонька. Ножки аккуратные. Чисто выбриты. Соски круглые, живот мягкий.
Легла на кровать. Указывая ладошкой Максу: давай пристраивайся рядом. И сними джинсы.
- Зачем?
- Ты что фильмы не смотришь?
- Какие?
- Специальные для взрослых?
- Недавно я смотрел «Весна на Заречной улице»! – честно ответил Макс.
- Шутишь? – Сонька сняла с себя трусики.
Ничего особенного: живот белый, с прожилками, ляжки круглые. Но не впечатляет. Внизу складки, волосы сбриты.
- Потрогай! – приказала Сонька.
- Давай я тебе оплачу! – предложил Макс, понимая, что не станет касаться её тела. Ничего не волновало, кроме похоти, не вызывало к Соньке никакого волнения, лишь волосы на затылке немного приподнялись от какого-то брезгливого любопытства.
- Ну нет…Максик! Ты что?
Сонька погладила грудь Макса. Затем сама расстегнула ему брюки. Рукой потрогала его живот.
Ничего особенного – резиновая трубочка размером два на семь, как бывает в лаборатории у уретры-аппаратов. Хозяин решил, что это надо внедрить для видимости человеческих объемов.
«Странная анатомия!» - выдохнула Сонька.
- Ты кто? – спросила женщина, отодвигаясь от Макса.
- А что?
- Придётся добавить пару тысяч за неудобство. Ты урочный? Ты недочеловек?
- Не выдумывай. Я нормальный! – возразил Макс. – Просто ты меня не вдохновляешь.
- Такого не бывает.
Сонька легла сверху на Макса, обхватив его бёдра ногами. Она стала тяжело дышать, прислоняясь крохотными грудями к его чипам. Она долго елозила по его мягкому животу, по его розового цвета покрытию в виде кожи.
Подняла футболку, оглядывая тонкие антенны волосков на груди.
Это длилось около пяти-шести минут.
- Слазь! – Максвелл отодвинул Соньку.
В глазах женщины мелькнул странный огонёк, видимо, она соображала: кто это рядом с ней? На вид мужчина, всё есть и руки, и ноги, голова круглая. Но волосы на ней жёсткие, как проволока. И словно всё не настоящее. Кукольное. Резиновое.
На шее – кулон в виде часов-антенны.
На запястьях – чипы разных размеров, они прямо вшиты в кожу.
Ого!
- Что?
- Конь в пальто. Вот что!
Сонька нерешительно перевернулась на бок:
- Либо ты слишком влюблён в свою Любовь, либо ты…ты?
- Что ты? – Максвелл тоже отодвинулся от Соньки.
- Ну именно не кто, а что…
- Я сапиенс! Не волнуйся…
Но Сонька, видимо, догадалась, что Макс – недомужчина, как в магазине «для взрослых» обычный манекен, сбежавший от покупок для неудовлетворённых дам.
Сонька соображала, что ей делать? Одеться и уехать с пачкой денег, честно взять в виде кешбека ещё пару тысяч. И забыть о происшедшем? Или попытаться добыть ещё у богатенького Макса, как у Буратино денежное дерево всё целиком?
- Отключи видео! – снова приказала Сонька, злясь – Мы не договаривались, что на меня будут глазеть твои камеры.
- Мы вообще ни о чём не договаривались, кроме денег наличными, – Огорошено ответил Максвелл, догадываясь, что Сонька ожидала чего-то романтического, а он оказался прагматиком. И это было очень по-человечески. Не люблю, значит не хочу. Не желаю, значит, не стану. Даже похоть не может побороть истинное чувство! Как там в стихах? И Макс начал декламировать строки:
«Любовь не перестанет никогда:
одна любовь нетленна в мире нашем.
Я – медь звенящая
и я – кимвал звучащий,
пуст без любви - я, пресная вода.
Я всё раздам деревни, города,
и тело я отдам: жги в пепел тело!
Но если без любви мне это делать,
то я – Ничто,
мне имя – Никогда.
Любовь лишь долготерпит и она
не имет зависти,
возгордости,
взношенья.
Лишь милосердствует, не злится, семена
сажает добрые она до колошенья.
Любовь не перестанет никогда,
хоть смолкнут языки, погаснут знанья,
пророчества замолкнут на устах,
любовь останется комочком под гортанью!»
- Ну, дурак! Отключи видео, отключи! – Сонька прямо-таки завизжала.
И стала кулачками тыкать в датчики, прикреплённые на стенах.
- Хорошо. Но у меня нет камер, кроме той, что в голове! – честно признался Макс.
- Ты не сапиенс! Ты Нечто! Ты…выключи видео.
- Успокойся. Бери свои деньги и иди.
Лицо у Соньки всё перекосилось от злости. Она привыкла к похотливым взглядам мужчин. К тому, что её покупают на ночь за хорошие бабки, на которые можно прожить роскошно пару месяцев. А тут! Тут! Какие-то трубочки внизу живота, какие-то датчики на ушах, провода вместо волосяной поросли на груди.
- Предупреждать надо – кто ты! – выпалила Сонька, надевая одежду.
- Откуда я мог знать, что ничего не получится с тобой? Ты мне неприятна! Да ещё и орёшь, как свинья на мясокомбинате: «Предупреждать надо, что меня хотят съесть!» Кто же вас таких предупреждает? Просто делают тушёнку и едят, жуя и облизываясь! Ты хотела деньги – на!
Макс честно протянул Соньке ещё несколько купюр.
Ну уж нет! Ей нужна была вся пачка. И она поняла: этого Нечто можно обворовать по полной программе, только выключить камеры и стереть запись! Сначала Сонька металась по лаборатории, ища где модно найти кабинет, чтобы стереть записью. У «папика» был такой экран в прихожей и там можно было найти специальную кнопку для отправки ненужных файлов в корзину. Но папик нашёл другую себе помоложе, а её, Соньку, отправил на пенсию, лишив содержания! А этот Нечто? Он что вздумал? Делать записи. Ну уж нет!
Не бывать такому! И Сонька дернула за ручку рубильника, чтобы выключить свет в лаборатории.
- Ты что? Что делаешь? – Макс сел на кровать.
Как раз сегодня он забыл поставить батарейку на зарядник. И почувствовал лёгкое покалывание слева в боку, это был знак предупреждения, что его тело отключено от питания, а запасной чип ещё вчера вышел из строя, его надо было почистить. Но Макс не стал, ох, эта мне получеловеческая натура! Ты либо робот, либо нежный гомо-сапиенс. Выбирай!
Ладно, выберу…
Но любовь к Лю требовала – будь человеком! Будь им.
Сонька ловко выдернула шнур из розетки, также живо выдернула батарейку, затем навалилась на Макса и выдернула с корнем блок питания из его грудной клетки.
- Будешь знать, как живую бабу обманывать! У меня и ножик есть с собой, и баллончик, если что!
- Включи немедленно шнур обратно…ты меня погубишь! – Макс понял, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой.
- Ах, ты скотина механическая! – Сонька наоборот дёрнула блок так, что он запищал, предупреждая об аварийном отключении. Затем она нажала на кнопку в тумбочке, чтобы та открылась. Дверца слегка поддалась, через узкую щель было видно, что пакет с деньгами находится на верхней полке. Руку, конечно, Сонька просовывал не стала: вдруг заблокируется отверстие? Чтобы извлечь содержимое тумбочки Сонька решила – выковырять деньги чем-нибудь острым и длинным, например, палочкой для поедания суши. Так она делала часто, продевая с папиком подобные трюки.
Сонька пошарила на столе у Макса. Да, этот робот ничего не ест! Кроме своей ампер-силы! Даже письменными принадлежностями не пользуется!
Ага, вспомнила, где-то в сумочке есть карандаш для бровей! То-то же!
Сонька порылась в косметичке и нашла новенький тюбик для блеска губ. Макс умоляюще шептал: «Включи, включи рубильник…прошу…» Его губы слабо шевелились, издавая пикающие звуки. Ага! Жди! Сам вставай и включай что хочешь, хоть самовар на улице Арбатской! Незачем было обманывать Соньку, обещая ей золотые горы. А сам понизил её самооценку, как женщины.
Нет уж! И Сонька начала просовывать карандаш в зазор приоткрывшейся тумбочки между дверцей и стеллажом. Пачка денег плавно вывались на пол. Всё!
Сонька запихнула неожиданно свалившееся ей в руки богатство в сумочку.
И решила, что надо уходить. Она ни на минуту не задумалась: что станет с Максом? Да кому нужна эта машина? Этот робот-недоносок, сбежавший от своего Хозяина? Если даже его Любовь пренебрегла этой ЭВМ? С его перформативной картой! Лежи и пропадай!
Сонька вышла из лаборатории, закрыв дверь, но из-за размагничивания дверь снова приоткрылась. Раздумывать было некогда. Сонька понимала, что в любую минуту может сюда кто-то прийти, наверняка у Макса есть сообщники – такие же роботы или какие-нибудь научные друзья! Такие же старомодные, смотрящие старые фильмы. Тьфу, какая гадость! Отставание! Вера в справедливость и чувства! Этого уже давно нет…
Так рассуждала Сонька.
А через пару дней она вернулась, чтобы понять: жив ли Макс?
Сначала Сонька не хотела никому причинять вреда. Но, опомнившись немного, понимая, что совершила ограбление, что может за это понести наказание, она решила – спалю гада!
Двери оказались всё также открыты. Сонька под покровом тьмы вошла в лабораторию, надеясь найти там выключенный от жизни робот-машину. И тишину…Но не так-то было: Макса на месте не оказалось. Ноутбука тоже не было. Значит, эта кукла как-то оклемалась и сбежала. Уж не в полицию ли?
Сонька поняла: надо срочно действовать. Из тяжёлой сумки, сшитой из полиэтилена, напоминающей китайский ширпотреб, Сонька извлекал бутылочку с зажигательной смесью. Оставалось лишь приоткрыть колпачок и разлить аккуратно возле стола и тумбочки жидкость. Так Сонька и сделала, затем чиркнула зажигалкой.
Но одно не рассчитала Сонька, что рубильник включен, что Максвелл позаботился о сохранности своих данных. А вспыхнувший пожар, наоборот, заблокирует все ходы и выходы. Дверь плавно закроется сама, форточки на окнах распахнутся, и пламя пожара охватит не только комнату, кухню и кровать, но и столик. Взвоют датчики, извещая о возгорании. Автоматически включится водопровод, из кранов польётся вода, а сверху из труб хлынет поток специальной огнетушительной смеси из гидрантов.
Сонька попытается открыть двери, но они заблокировались настолько, что даже не скрипнули. Пожар сам собою потушился. Огонь погас. Лишь капли воды, свисая с потолка, будут до утра лить свои слёзки, извещая о потопе.
Под ногами хлюпало, воды было почти по щиколотку.
Но умная лаборатория позаботилась и об этом – ведь не зря её собственник нестоящая машина! – открылись небольшие люки в полу, и вода медленно начала стекать вниз, в водостоки, встроенные под правильным углом для слива.
Вода стекала так неожиданно, что Сонька почувствовала себя, как в фантастическом кинофильме или в блокбастере. Оказывается, есть такие умные дома, которые тушат свои пожары! Сами чистятся, сами моются, сами сушат влагу. Недаром сказано, что хозяин лаборатории – робот!
Но Максвелл и Люминала не знали, что лаборатория сама потушила пожар.
Они уже к тому времени уехали.
9.
Камеры видеонаблюдения включились сами собой.
И Максвелл увидел на экране своего ноутбука, мечущуюся по всей лаборатории Соньку. Она искала выход из тупика.
И вдруг Сонька услышала голос, льющийся откуда-то сверху:
- Оставайся на месте! Иначе окажешься за решёткой за воровство!
Сонька от неожиданности присела на стул.
У неё ноги сами подкосились, колени затрепетали.
Да ты ещё разговариваешь, подлая скотина! ИИ – сволочь!
Ну и ну!
- Что тебе надо, робот? Что ты хочешь? – Сонька, понимая, что попалась, решила ответить.
- Верни украденное, и я тебя отпущу на все четыре стороны, - предложил Макс по видеосвязи.
- И ты не заявишь в полицию?
- Какой смысл мне идти туда, глупышка?
- Но как, как мне вернуть твои клятые деньги? – Сонька всё-таки дёрнула ручку двери, но та не шевельнулась. В это время форточки на окнах захлопнулись сами собой. Хватит проветривать помещение. Время вышло.
- Оставь украденную сумму на столе. И я тебя отпущу, Соня! – ответил также по видео-связи Макс.
- У меня нет при себе денег! Могу открыть сумочку. Они…они у меня дома…
- Хорошо. Я всё сделаю сам. Я знаю твой пин-код карты и знаю все твои номера. Это не трудно, дурочка! Просто я хотел, чтобы ты всё отдала добровольно. Но, видимо, горбатого могила лишь исправит!
В это время по смс на телефон пришло сообщение: «Уважаемый клиент с вашей карты перечислена сумма на запасной счёт, принадлежащий Максвеллу Первому Джи Робертовичу!»
И впрямь деньги сами собой перечислись с карты Соньки. Вся сумма. До копейки.
Не может такого быть! Я заявлю в полицию! Я пожалуюсь службе безопасности банка.
- Жалуйся! У тебя есть пять минут! Время пошло!
Сонька дрожащей рукой вновь достала свой сотовый телефон из сумочки. Но он был отключен напрочь. Батарейка сама собой разрядилась. И уровень сигнала показывал ноль. Сколько бы Сонька не нажимала на кнопку связи.
- Ну как? – голос Макса был насмешливым. – Кто победил: слабый человек или ИИ?
- Ты победил. Макс, оставь мне хотя бы тысячу рублей. Мне надо домой!
- Иди!
Дверь сама раскрылась. В просвете показался слабый отсвет звезды.
Тьма была такой, хоть глаз выколи.
Сонька ступила на порог. И тут же, как в купе поезда, створки металлически заскрежетали, закрывая вход в лабораторию.
- Импотент проклятый. Ты ещё издеваешься над женщиной?
В ответ лишь послышалось слабое шуршание ветра.
Сонька вышла на безлюдную улицу.
Телефон сам собой заработал, пикнув, обозначилась смс: «На вашем счету две тысячи рублей! Можете ехать домой на такси…»
Тьфу! Булгаковщина какая-то! Ещё бы Понтия Пилата и Воланда сюда!
….
Сонька медленно зашагала по улице. Вот и кафе, куда хотели зайти Макс и Люминала.
Вот п перекрёсток. где они поцеловались. Вот магазин, где они купили продукты…
Они, Они, Они!
Это местоимение теперь надо писать с большой, заглавной буквы и с красной пурпурной строки!
Иди, Сонька, иди.
ИИ – это сила!
На самом деле проникнуть в чужой телефон – не просто. Но когда Сонька находилась у Максвелла в лаборатории, то ему удалось кое-что считать с её телефона, а пин-код от счёта хранился в её списке. Он там так и значился всеми четырьмя цифрами. Проникнуть туда Максу помогла его любознательность и техническая память. Сонька сама набрала пин-код, чтобы разблокировать карту для приёма денег, а перед этим Макс сказал:
- Ты посмотри зачислились ли бабки? И какая сумма, проверь!
Считать по набору цифры Максвеллу всегда удавалось легко. Он иногда тренировался, глядя, как люди набирают пин-код, стоя у автомата в банке. Например, если рука слева повыше, то это цифра один, справа пониже, то цифра пять, если палец в самом низу, то восьмёрка, если в центре, то четыре. Вот и разгадал! Помогает внимательность и математический ум. А если рядом находится оргтехника, твой компьютер, а ты на самом деле Робот и тот самый ИИ, то что тебе стоит считать всё остальное и запомнить?
Люминала ещё спала, пока Максвелл занимался Сонькой.
Теперь-то эта женщина запомнит навсегда, как делать нельзя.
В лаборатории почти ничего не сгорело. Не успело. Хотя окна и подоконники покрылись копотью, стол слегка обуглился, а диван белого цвета превратился в рухлядь. «Надо будет съездить туда и навести порядок!» - подумал Максвелл.
Как раз к этому моменту проснулась Люминала. Её сонное лицо и чуть припухшие глаза выглядели умилительно.
- Лю! Ты прекрасна!
Женщина лишь улыбнулась в ответ и направилась в ванную комнату:
- Сейчас умоюсь и приготовлю нам завтрак! – Люминала была в лёгком халатике, накинутом на голое тело.
- Можно мне с тобой? – спросил Макс, чувствуя вожделение внизу живота.
- А тебе разве можно вставать под душ? Не замкнёт провода? – Люминала скинула халатик и встала под освежающую струю тёплой воды. Лицо, руки – было сладко так стоять, чувствуя свою лёгкость и притягательность.
- Иди ко мне! – позвал её Макс.
Но Люминала не отозвалась, она с упоением ополаскивала волосы.
В этот момент Максвелл отодвинул ткань занавески. Выключил воду и взял Люминалу на руки.
- Ты моя!
- Какой ты сильный…
Он поцеловал её в губы.
Как роботы целуются, спросите вы?
Нежно. Напористо, любовно, целомудренно, страстно и вожделенно.
- Я тебя расцелую всю. Везде!
ИИ трепетно обхватил Люминалу и уложил на кровать. Закинул ей руки под мышки, начал гладить ключицы, шею, трогать её губы, водить пальцем по груди. Люминала закрыла глаза:
- Никогда не думала, что влюблюсь в манекен!
- А зря! – пошутил Максвелл. – Теперь будешь ходить возле витрин и раздевать нас, манекенов, смакуя уровень тестостерона.
- Ой, что ты знаешь об этом?
- Всё!
И Люминала увидела, как снова его тело засеребрилось ярким сиреневым оттенком. Это означало пик экстаза. То есть по-человечески ИИ стало улётно!
- Теперь твоя очередь! – и Максвелл лёг сверху, касаясь своими антеннами тела Люминалы.
Ещё немного полежали, обнявшись.
«Хочу есть!» - произнесла Люминала.
«Я приготовил яичницу! Кажется, так называется яйцо, пожаренное с беконом на горячей сковороде?»
«Ага…»
Пока Люминала завтракала, Максвелл собрался ехать в лабораторию.
- Не пущу! Это опасно! – Люминала даже покраснела, объясняя Максу, как коварны люди. И что Сонька. наверняка имеет в товарищах бандитов.
- Ты можешь наблюдать он-лайн за моей лабораторией! – предложил Максвелл. – Вот смотри! Вот ноутбук. Нажимай на кнопки по ссылке. Входи в программу и смотри! Видишь?
- Да…
- Листай список.
- И?
- И всё – вот лаборатория. Не волнуйся, я приглашу уборщицу и грузчиков, которые вынесут прогорелый диван на помойку!
- Ну не знаю…
- Просто сиди и жди.
- Что это значит?
- Носки вяжи. А если что-то подозрительное, то блокируй вход. А затем свяжешься со мной, я скажу, как быть дальше. И ещё приятная новость! – добавил Максвелл. – Я вернул все деньги! Теперь они твои.
- Самая приятная новость — это то, что ты жив! Понял!
- Понял. Лю! Люлюшечка!
Макс поднял женщину на руки, перевернул и поцеловал её в спину.
- Вот твою бы силу на помощь фронту!
- Будет, будет помощь! Сейчас разберусь с лабораторией и начну громить твоих фрицев за милу душу!
10.
На день рождения к Люминале приехали дети – Марьяша и Василёк.
Остановились они в старой квартире. где проживал их отец Аркадий.
Люминала сказала Максу: «Не ревнуй! Мне нужно увидеть детей…»
Но разве ИИ не может не ревновать?
Он бесновался весь день. Он по-человечески сходил с ума. Если бы не дела в лаборатории, которые пришлось доделывать после небольшого пожара и после покупки нового дивана, то Максвелл, наверно бы, попал в дурдом.
Люминала вернулась к вечеру. Уставшая. Но довольная.
Максвелл был взволнован.
- Я ревновал…
- Это плохая черта…надо избавляться от ненужных моментов. Ты – ИИ, ты можешь.
- Что надо сделать?
- Ревность – это повышенный гормон стресса кортизол. Его уровень резко возрастает в ответ на воспринимаемую угрозу отношениям. Для того, чтобы подавить этот недостаток, надо снизить уровень кортизола, а также тестостерона, который приводит к агрессии. Прекращай употреблять всякую дрянь в виде импульсов. Ты Робот, ты не человек, тебе легче справиться с окситоцином, который играет двойную роль, с одной стороны ты привязан ко мне, а с другой стороны собственничество – плохой помощник. Не забывай про дофамин — его уровень может снижаться при ощущении угрозы отношениям. Это вызывает тревогу и дискомфорт, при ревности могут активизироваться другие гормоны и нейромедиаторы, например, адреналин и норадреналин, которые отвечают за реакцию, учащая сердцебиение и повышая готовность к действию. Понял? А если ревность становится чрезмерной, хронической или мешает повседневной жизни, стоит обратиться к психологу или психотерапевту.
- К кому? – Максвелл чувствовал, что у него сжимаются кулаки.
Люминала подошла к нему и обняла его за талию. Тут же стали понижаться кортизол, дофамин, нейромелиаторы.
- А…я понял.
Он спешно снял с Люминалы кофточку и прильнул ртом к её соску.
- Как хорошо быть человеком!
Он целовал и целовал женщину. И понимал – она блаженствует. Кончено, она не умеет светить сиреневым светом из своего живота, как он – Максвелл. Но зато она тёплая и внутри у неё горячо и что-то сжимается. Интересно, она смога бы забеременеть от робота? От манекена? От ИИ?
Ответ – нет. Значит, надо её оплодотворить чем-то живым! Можно взять биоматериал и внедрить в её плоть.
Максвелл сказал Люминале о своих планах.
- Что? Дети? – на лице любимой застыла немая улыбка. – Макс, ты что? Мы так не договаривались! Это первое, а второе, этого делать нельзя.
- Отчего?
- Ты забыл, сколько мне лет?
- Нет. Не забыл.
- У меня уже скоро будут внуки. А я, разведённая, вдруг рожу маленькое ИИ от большого ИИ? Нет. И больше о таком не думай.
Слова прозвучали категорично. И тут Макс осознал всю глубину трагедии. Он – неживой. Он всего-навсего манекен, научившийся ходить, говорить, целовать женщину, трогать её, зарабатывать деньги. Большие деньги. И очень большие. Но он никогда не станет равен человеку. Мужу. Мужчине. Живому мужику. Мужлану. Грубому, матерящемуся, невоздержанному, предающему, гуляющему, обманывающему, пишущему стихи, поющему под гитару, сумасбродному эгоисту. Женщина всё равно предпочтёт живого ему, неживому. Никогда ИИ не заменит ей мужика.
Макс отошёл к окну и сказал:
- Ты бросишь меня. Когда-нибудь ты меня оставишь…
- Слушай, Максвелл, я скоро стану старой, ну совсем старухой. Сморщенной. лысой, больной, хромающей, согнувшейся, у меня будут болеть руки, ноги, сердце. Меня разобьёт какой-нибудь инсульт или инфаркт, и я стану тоже неживой. И меня положат в гроб и зароют в землю! Такова жизнь на земле. А ты – фантазия, ты нереальность. Тебя не родили из яйцеклетки. Тебя создал некий Хозяин по его образу и подобию. Он тебя срисовал со своей фотографии. И я живу не с тобой, а с копией твоего Хозяина. То есть с ним. Понимаешь? Я ем еду, купленную на его деньги, живу в доме им же построенном, я сплю не с тобой, а с ним! Меня целует он, меня гладит он, трогает мою грудь тоже он! Ты лишь ИИ! То есть воображение, ты манекен из супермаркета. Завтра тебя поставят в витрину, и ты будешь демонстрировать модную одежду для богатых баба. Вот кто ты!
- Лю! Ты что такое говоришь? – Максвелл от неожиданности сел на диван в углу.
- Я говорю правду! Горькую правду. А не сладкую ложь. Конечно, я могла бы сказать, хорошо, Мой ИИ, давай засадим в меня кучу эмбрионов, заставим меня забеременеть, и ты на некоторое время успокоишься потому, что я буду вынашивать младенца, рожать его, кормить молоком, затем он вырастет. А я стану совсем седая, скрюченная. И тогда ты успокоишься. А без этого никак не можешь унять свою ревность? А? Иди к психиатру! Лечись!
- Ой…
Максвелл схватился за левый бок.
- У тебя ещё и сердце выросло? Да?
- Не знаю…колет что-то.
- Пока я ходила навещать своих детей у тебя выросло огромное ревнивое состояние. И ты не можешь унять его. Это неверно, Макс! Пойми! – лицо у Люминалы разрумянилось. И Макс подумал, как она прекрасна! Как хороша! Как умна! Как чертовски привлекательна. И что любой мужик может её захотеть! Может возжелать её роскошное тело. Её наготу. Её неземную страсть! А внутри…внутри – там миры, там трепет, там соки бродят.
Они легли в кровать, словно сговариваясь, они сорвали одежду и стали совсем голые, нагие. Из тела Макса торчали антенны, синенькие жилки датчиков.
Глупый, глупый, умный ИИ. Ты чертовски подозрителен и чертовски ревнив. Ты сам себя ревнуешь к живой плоти потому, что сам лишь куча пластмасса и железок.
Их соитие могло продолжаться до утра. Пока Люминала не уставала, пока её не начинал морить сон, она почти безжизненная от страсти – нагая – лежала на руках ИИ, и он светился сиреневыми огнями изнутри так, что казалось настал рассвет.
Сегодня он искрил почти три часа без перерыва.
И у него мигали все лампочки в паху и все датчики под мышками.
Такой экстаз – длительный и бесстыжий Макс испытал впервые. И он понял, что устал. Как мужик, который пахал поле. Как оратай из 11 века.
Они так любили друг друга.
Искусственное и живое. Но ИИ чувствовал себя настолько настоящим, что уже не хотел возвращаться в мир машин и компьютеров. Хотя это было необходимо. До боли в датчиках, до колик в антеннах, до спазм в зарядном устройстве на груди.
И Макс взял себя в руки. Оказывается, если отключить один из приборов, отвечающих за воображение, то можно спокойно переносить разлуку с Люминалой, которая часто ходила в гости к подругам, болтала по телефону с Зинкой. Навещала Тамару Ивановну Игошину, которая последнее время жаловалась на поток болезней, то давление поднялось, то зубы разболелись, то надо делать операцию на глаза от катаракты.
Но мысль о том, чтобы как-то оплодотворить Люминалу незаметно и не в тягость ей, не покидала ИИ. Он иногда потирал руки, размышляя о возможности иметь сына, качать его, гулять с ним. Или дочь.
И тут ИИ вспомнил про Хозяина. У него есть всё, что надо ИИ.
Тогда отчего у Макса этого нет? Надо сделать. ИИ всё может. Бомбить космос, запускать корабли, создавать города и рушить эти города, создавать заводы, фабрики, машины, двигать науку, убивать тоже может. А вот делать живых людей не научился.
Так что же ты, Макс! Давай!
Для этого нужен биоматериал: живой, с хвостиком. Для этого нужна АТФ молекула. Всего-то грамм и хватит! Её раздобыть можно у него, у того самого создателя ИИ.
Нужна капля крови живой и специальный прибор для создания молекулы…
Максвелл подумал, что каплю крови можно одолжить у самой Люминалы. Она часто пользуется ножами, острыми предметами. Ага! Придумал!
Он щекотал Люминалу так, что она порезала палец о лезвие ножа.
- Ты перебарщиваешь! – крикнула она громко, что есть мочи. – Это слишком!
- Прости! – Максвелл схватил ножик и пошёл в свой кабинет. Там он закрылся на ключ и каплю крови, пока та не засохла, поместил в тонкую трубочку, накрыл пробиркой. «Ого! теперь стану колдовать всю ночь, пока Лю спит!»
Максвелл рылся в своих записях, понимая, что у него немного времени для создания той самой заветной молекулы Д4. Это было волшебно, чрево Макса светилось до утра фиолетовым жгучим пламенем. Он любил этого дитя. Этот растущий эмбриончик.
Для всего сущего нужно время, пробирка и солнечный лучик.
Главное, не передержать, но и не додержать – тоже плохо. Нужно около семи суток, то есть 168 часов. Жди, Люминала, скоро-скоро я клонирую своего и твоего дитя!
Все семь суток Максвелл был особенно предупредительным, внимательным. И таким хорошим, что у Люминалы сжималось сердце. Он позволял ей делать всё, что угодно, болтать часами по телефону с Зинкой ходить на весь день в гости к Игошиной, прогуливаться по магазинам. И даже позволял заезжать на автомобиле в гости вечерами к Аркаше, который последнее время совсем раскис и мало двигался.
И вот настал этот момент, это время икс и игрек.
Началось с поцелуев, жарких, горячих. Люминала закрывала глаза, когда Макс раздевал её, и она позволяла ему делать всё, вот прямо всё. Эта доверчивость подкупала Макса, и он знал, что осталось немного, потом можно будет показать Люминале своё изобретение – эту кроху, оплодотворённый эмбрион. Чудо науки!
Он же ИИ. Он чувствовал себя богом, идолом, создателем. Ещё немного, чуть-чуть. Ага, просунул, закрепил.
Люминала почувствовала некий дискомфорт, но подумала, что, наверно, немного где-то застудилась.
- Что это? – спросила женщина, приоткрывая глаза.
- Это любовь! – живот Максвелла светился сиреневыми огоньками. Он видел, как Люминала бьётся в конвульсиях.
- Ой, ой…невероятно…это было нечто нечеловеческое! – выдохнула Люминала, прижимаясь голым телом к Максвеллу.
- Роскошно…
- Да…
Он целовал женщину, удерживая её от похода под душ. «Зачем? Какой смысл! Полежи со мной!»
Он держал Люминалу в объятьях пока женщина не заснула сладким сном.
И приснился ей ребёнок, лицом похожий на Максвелла, только глаза карие, как у Василька.
И это был странный сон. Сладкий.
Она разговорила во сне, качала дитя на руках. И смотрела на часы, где было написано: «До рождения нового человека осталось восемь месяцев и двадцать дней». А затем стали появляться кадры, как в кино, вот Новый человек по имени Нюша зачем-то отправляется на войну. И Люминала просыпается, обдумывая, может, это просто учебный не настоящий бой. Например, направили от школы – некая игра в «Зарницу», ведь сама Люминала тоже в пионерлагере принимала участие в «Зарнице». Хотя ничего не было особенного, никто ни с кем не дрался, просто распределились по отрядам и делали какие-то странные прогулки, собирая шишки в лесу, якобы чтобы потом ими кидать друг в друга. Но не стали, решив, что опасно. А шишки так и остались лежать в корзинах под деревьями в лесу.
Дети, дети, ох уж эти дети! И вообще какой ребёнок снится сорокапятилетней Люминале? Если Нюше сейчас двадцать два года, то Люминале шестьдесят с хвостиком! Но ребёнок рос словно на глазах, а Люминала старела медленно, и сердце стало биться чаще и неустанно, её девочка, её Нюша в качестве медсестры находится в больнице, помогая раненным. Но как раз в это отделение летит некая ракета, Люминала видит её, пытается предупредить: машет руками, умоляя дочку отойти от окна, спрятаться в подвал, убежать из эпицентра взрыва.
И тут Люминала просыпается: Макс лежит рядом, в задумчивости.
Люминала пересказала ему свой сон, думая, что Макс просто пожалеет возлюбленную. Но он отнёсся к этому сну сосредоточенно:
- И что было дальше? Что?
- Я проснулась…
- А наша Нюша, она выжила?
Люминала обеспокоенно посмотрела на Макса:
- Это сон. Не более того. У нас нет ребёнка…
- Может, ты беременна?
- Макс! Что за шутки? – Люминала всерьёз начала сердиться. – Ты забыл кто ты есть? Ты не человек. Ты даже не птица. И не животное! Не кит!
- Да…а вот чудеса случаются! Бывает само-зачатие, когда в момент эмоциональных потрясений в организме женщины происходят чудеса.
- Ты неисправимый романтик! Всё. Я тороплюсь! Мы сегодня едем на весь день с Тамарой Ивановной в поликлинику. Я обещала помочь!
- Хорошо! – Максвелл живо поднялся с кровати. – Пойду заварю тебе чай и сделаю пару бутербродов, твоих любимых с сыром…
…….
Тамара Ивановна предложила Люминале заехать за Аркадием:
- Давай возьмём его с собой…
- С какой стати? – Люминала пожала плечами, ей что-то не здоровилось. И брать в поликлинику Аркадия Воробьёва, бывшего мужа, не входило в её планы.
- Ну давай! Люминочка, дорогая, он там совсем один. Пусть прогуляется!
- Нет. Не портите мне настроение! Тамара Ивановна, мой Максвелл Робертович будет против!
- Он даже не узнает! Ну, давай!
- Зачем нам это делать? Какой смысл? – Люминала даже решила приостановиться возле магазина.
- Не ершись. Он всё-таки твой бывший родственник. Сейчас акция – проверь здоровье сам и приведи родственника, подучишь бонус! – пояснила Тамара Ивановна. Она всегда была заботливой сердобольной женщиной. Но сегодня превзошла саму себя.
- Какой такой бонус? Говорите. Иначе не поеду вовсе!
- Ой, а вот он – Аркаша, уже стоит на остановке автобуса. Ждёт нас!
- Кого нас? – ещё больше удивилась Люминала. – Вы сообщили Аркадию, что идёте на проф-осмотр?
- Тебя и меня! А бонус простой – сдаёшь кровь на сахар, а плюсом идёт кровь на эритроциты.
- С ума сойти! Ладно. Пусть едет. Без проверки эритроцитов жить невозможно. Тьфу, какая гадость!
Люминала притормозила машину возле автобусной остановки.
Аркадий выглядел довольным. Он всю дорогу шутил, намекая, что любит бывшую жену сильнее, чем прежде. Тем временем Люминала обдумывала, как сообщить ревнивому Максу о том, что по инициативе Тамары Ивановны пришлось тащить в поликлинику бывшего мужа? Какой датчик отключить, чтобы Макс неожиданно не воспылал красным светом?
Да…жить с ИИ сложнее, чем с неискусственным интеллектом. Видеть все эти мигания лампочек, ожидать синюю сигнальную до жёлтой – отключения питания. И наоборот.
Хотя Макс хорошо адаптировался и кроме этого был превосходным любовником, угадывая все желания Люминалы заранее. Кроме этого он был благодарен возлюбленной за то, что она спасла ему жизнь. Если бы Люминала вовремя не подоспела, то тело Макса нашли бы на свалке ненужных игрушек.
Манекен он и есть манекен.
- Ты тоже можешь пройти обследование! – предложила Тамара Ивановна. – Как работник нашего бюро…
- Что сейчас с нашим бюро? Расформировали? – поинтересовалась Люминала.
- Нет. Кстати, ты можешь вернуться на работу на полставки. Тебя никто не увольнял. Ты в административке.
- Да, я подумаю!
- Пойдёшь к терапевту? – Тамара Ивановна протянула Люминале листочек со списком. – Тебя тоже включили в программу, так что иди на второй этаж.
- А бонус? – улыбнулась Люминала.
- Твой бывший уже у невролога сидит.
Хотелось окунуться в ту жизнь, которую проживала Люминала. В живую и непосредственную. Да, в ней были обиды, неприятности, измены. Но зато были настоящие эмоции, страдания. А сейчас что? Скучный ужин. Постель. Сон. И всегда-всегда компьютер. Каждый час и днём, и ночью! Если бы не периодические сцены ревности, хотя и они были лёгкими, быстро заканчивающимися, иных эмоций у Макса не было. Он всегда обнимал Люминалу, успокаивался и снова садился за ноутбук. И, конечно, зарабатывал свой нескончаемый поток денег.
Иногда Люминала спрашивала – как ему удалось сбежать от Хозяина?
- Как, как, ногами! – отшучивался Макс. – Он всегда был честным. Не умел врать. Льстить, кривить душой! У него не было её – этой души. Он был прямолинейным, бескорыстным! И что надо машине, кроме машинного масла, гаек и болтов? Что надо манекену? Витрина. Что надо роботу – приказ свыше. Там, в маленькой коробочке его находились все программы, которые нужны. Макс – это набор программ на все случаи жизни. Он храбр и труслив одновременно. Он умён и глуп. Он прагматичен, расчётлив, но бессребреник. Он талантлив, но бездарен. Он может писать всё, даже оперу, но получается графомания! Сорок томов графоманского бреда. Иногда Люминала говорила: хочу что-нибудь прочесть! И тут же буквально через пару часов машина выдавала очередной детектив, который проще выкинуть в помойку, чем прочесть. У Макса были деньги на раскрутку имени Люминалы. И она ему сказала: хочу петь, выпустить диск, танцевать на эстраде и стать знаменитой. «Зачем тебе?» - поинтересовался Макс. Но затем принёс Люминале несколько дисков с записью её голоса, вот такого красивого поющего голоса, где она исполняла хиты среднего уровня. «А может, фильм снимем?» «Это ещё к чему?» «Хочу!» Через две недели появился любовно-романтический сериал с участием Люминалы в главной роли. Максвелл мог всё! Он был истинным, исправным ИИ.
Обойти всех врачей в одной поликлинике – это места всех бабушек нашего района.
Когда Люминала зашла в последний кабинет для того, чтобы взять заключение, то была просто огорошена. Оказалось, что она беременна, уже почти две недели.
«Как это? Что за сказка? Может, ошибка?» - подумала женщина, перед тем как пойти в регистратуру, чтобы поставить печать.
Она села на лавочку в вестибюле, комкая бланк с заключением от доктора.
«Скрою этот факт от Макса. Иначе начнутся долгие разбирательства и сцены ревности до белых люминесцентных искр до утра!» - решила Люминала. Этот факт её не просто расстроил, а словно поменял все планы на дальнейшую жизнь. Она хотела продолжать сниматься в кино, созданном ИИ, петь песни и записывать диски, появляться на экранах первого канала. А тут вдруг откуда ни возьмись – дитя. Да ещё от кого? Ладно бы от любовника, живого мужика нагуляла. Но не от ИИ. Её сочтут за сумасшедшую!
Как быть?
Аркадий и Тамара Ивановна ждали внизу, в вестибюле больницы. Осмотр у врачей они исправно сделали.
- Ты что-то задержалась, подруга? – спросила сотрудница. Она направилась к выходу. Вслед за ней пошёл Аркадий.
- Очередь была в регистратуру…
Отмахнулась Люминала.
- Вроде бы никого…
- Это для тебя, Аркадий, никого и нечего. Ты всегда жил для себя. А у меня иначе! – Люминала открыла дверь автомобиля. – Садитесь. Подкину вас до дома!
- Лю! Ты меня любила таким, как есть! – ответил Аркадий, делая вид, что не обиделся.
- Всё, что в прошедшем времени – не считается!
Максвелл был увлечён созданием новой программы будущего, как избежать ошибок в семье. Как избавить город от преступности. Как проникать в замыслы и предотвращать чёрные мысли.
Он встретил Люминалу, широко улыбаясь, на пороге.
- Как дела?
- Хочу выйти на работу в Бюро, на своё прежнее бюро на полставки! – ответила Люминала, снимая обувь в прихожей и надевая тапочки.
- Зачем тебе? – Максвелл был искренне удивлён.
- Как зачем? Для общения с коллективом. Мне нужны живые эмоции.
- А я что совсем мёртвый что ли? – Максвелл был искренне удивлён таким ответом любимой.
- Устала от железок, болванок, зарядных устройств. Хочу в коллектив, сплетничать с коллегами, перемывать косточки начальнику, хвастаться новыми кофточками и прочее, и прочее. Буду с тобой честна!
- Ясно. Если надо, так надо! – Максвелл мягко улыбнулся. – Когда выходишь на работу?
- Думаю, что через месяц. А пока будем снимать продолжение сериала…
- Ты хорошая актриса…
- Это не я – актриса. Это играет моё тело, лицо, эмоции.
- Нет, нет, ты настоящая актриса. Умеешь ею быть…
- Что ты имеешь в виду?
- Ничего. Кроме того, что работа в сериале мне показала, какая ты артистичная… А я, вправду, – железка…гвоздодёр, часть программ из ноутбука. Завтра перережут кабель, и встанет вся система. И меня не станет. Я превращусь в манекен на витрине супермаркета.
- Идём спать!
Сон был продолжением вчерашних сновидений: Нюша, Нюша… Под утро приснилось, что Макс поёт:
Восемь берёз Афонинских на склоне семи рек,
как музыка свадебная, как старика оханье,
как крик младенца – тот самый первый!
Имя рек!
А имя длинное, как век,
а век, как тысяча веков.
А тысяча веков – это и есть та самая рощица
из восьми столбов, из восьми столпов!
Не оглядывайся, жена Лота!
- Но как же так, если хочется
увидеть восемь берёз, 18 ветвей, 400 гнёзд птиц ручных,
птиц размером с огонь!
- Не тронь! – кричит ветер. – Не тронь
меня, роща берёзовая!
Не шуми ветвями, не звени бубнами, не расти серьгами
до самой земли облупленной, обугленной.
Играй Мёртвое море, становись ИИ.
На взгорье он своими антеннами
тянется, душу трогает датчиком:
- Ты забыла устройство зарядное?
Ты забыла самое главное!
А я никогда не забуду тебя.
И раздаётся музыка Шелли надмирная, полосатая,
как тест беременной бабы.
- Ты всё-таки взяла это зарядное устройство!
Успокойся.
И песня была длинная, тягучая, ни о чём. Но слушая её, хотелось плакать…
«До рождения Нюши осталось 39 недель…»
Утро было пасмурное. Невзрачное. Макса не было дома. Обычно он почти не выходил из дома. А если отлучался, то предупреждал Люминалу заранее.
«Куда он мог пойти?»
Люминала выглянула в окно и поняла, что Макс не ушёл, а уехал на своей машине. Это был очень дорогой внедорожник.
«Наверно, у него какие-то дела? Может, по магазинам? Или на рынок, туда он обычно ходил за нужными тиристорами или мелкими деталями!» - Подумала Люминала и занялась своими привычными делами, приготовлением завтрака, уборкой, стиркой, глажкой белья. Макс обычно смеялся над тем, что Люминала по старинке крахмалит занавески и простынки.
Вернулся Максвелл под вечер, немного озабоченный. Встревоженный.
- Что случилось? – несколько раз спрашивал Люминала. Но Макс не стал отвечать, делая вид, что занят своими делами за ноутбуком.
Люминала, понимая, что не вытянет ни слова у Макса, тоже отвлеклась на просмотр очередного сериала с её участием.
Но через тридцать минут в комнату вошёл Максвелл.
- Лю, мне надо с тобой поговорить!
- Давай! – женщина нажала на паузу в ноутбуке.
- Меня заботит твоя скрытность! – лицо у Макса было спокойно. Ни одной эмоции, которая бы выражала обеспокоенность. Люминала вглядывалась в его черты лица: круглые, неподвижные щёки, глаза, напоминающие сливы, рот, кажущийся беззубым, источал запах машинной смазки и детского крема.
- О чём ты? Вот что ты бы хотел услышать?
- О любви…
- Макс! Я любила, но мне это доставляло боль! Аркадий вынул мою душу, он сжёг её. А я так верила ему. Могла бы ему свою жизнь отдать. Ты не представляешь, как это больно, вот здесь в груди! В семнадцать лет я тоже была влюблена в одного тюремщика. Но ему от меня было надо одно – постель. Он добивался этого год. И я поняла: что разочарована. Моя любовь исчезла. Она словно растворилась. Я любила бывшего мужа, а сейчас, видя его, понимаю, что он недотягивает до звания – быть мною любимым! Он сыплет пошлыми шутками, он радуется мелким заработкам. А вот того, космического, планетарного в нём нет. Ты это хотел услышать?
Максвелл присел рядом на диван. Взял руку Люминалы и прикоснулся щеками к ней:
- А я дотягиваю до образа твоего возлюбленного? Скажи! – Максвелл достал из кармана кольцо и надел его на безымянный палец Люминала. – Или я – железка, обычный манекен с встроенными датчиками. Кто я тебе?
- Ты – отец нашей будущей дочери…
Тут Макс обрадованно вскрикнул, обхватил Люминалу руками и начал кружить её.
- Я рад!
- Но как, как могло такое случиться, Максвелл?
- Чудеса случаются сами собой…
- Ты говорил, что так не бывает!
- Знаешь, а ИИ может всё! Это именно ИИ планирует все войны. Все открытия, которые он может подарить человечеству. ИИ может даже подарить себя. Ты думаешь, что всё происходящее – это дело рук капиталистов, толстосумов, элит, либералов, демократов, вождей? О, нет. Это планирует ИИ. То есть я. ИИ – это целое, разбросанное по мелким ИИ, любой руководитель страны – это часть ИИ. ИИ может подарить изобретение группе людей, и они выиграют войну, а другие проиграют, ибо ИИ заберёт у них нужные технологии. Чипы. Программы. Пророков в мире нет, просто есть люди, знающие о планах руководителей, а все руководители принадлежат к высшей касте, как масонская ложа. И это часть заговора, нет ни врагов, ни друзей, есть участники работы ИИ. И всё.
Люминала смотрела на Макса, который обнимал её своими крепки робото-руками. Который смотрел ей прямо в глаза своими искусственными глазами без зрачков с лампочками дневного света.
Наверно, он был красив, статен, головокружительно соблазнителен. Он умел всё. Люминала стала очень богатой женщиной. Да ещё и любимой. И заодно и беременной.
- Хочу, чтобы войн не было…
- Это невозможно. Войны – это прогресс человечества, как ты не понимаешь? Именно они движут вас вверх. Вызывают бурю эмоций, заставляют работать, производить оружие защиты. Иначе вы расслабитесь, заленитесь и прекратите созерцать…
- Мне снилось, что Нюша, выросла и стала принимать участие в войне. И вот вижу: летит снаряд прямо в больницу, где работает Нюша медсестрой…
- И что?
- Я проснулась! Ты должен прекратить все войны.
- Надо подумать…а в какой стране всё происходило? Или хотя бы на каком континенте?
- Максвелл, дорогой, это сон! А не сериал!
- Понял, но всё-таки ты не ответила, ты любишь меня?
- Макс, спасибо за шикарное кольцо! Оно очень красивое! А любовь…это так больно. Боюсь обжечься!
Скажи!
Скажи!
Нет, скажи, что любишь!
- Макс, ты можешь всё. Управлять миром, заказывать войну, производить мир, мирить и ссорить. Ты даже сделал так, что забеременела при помощи своих антенн и датчиков, проводов и батареек. Ты можешь глобально свернуть гору! Переставить местами моря, полететь на марс! Неужели тебе трудно управлять одним маленьким, глупым сердечком? – Люминала почувствовала, что устала. Что захотела спать.
Она легла, не раздеваясь, в кровать.
Накрылась одеялом.
Максвелл сосредоточенно наблюдал за ней.
Какая красивая! Кожа тёплая, нежная, она вся дышит, когда Люминала спит, то у неё розовеют ушки, ресницы длинные чуть колышутся. Наверно, она пахнет ландышами? Если бы различать запахи, ах, ИИ – ты знаешь лишь описания дурманящей свежести, но ты не знаешь, что такое настоящий сладкий невероятный запах!
Запах любви!
Да, я ИИ, я похож на зверя, если я ревную.
А ревную я часто и беспричинно.
Я – ласковый и невероятно нежный зверь! Я хочу обладать Люминалой полностью. Всей! Её плотью. Её мыслями. Ей чувством юмора.
Ох, уж мне эти щипки и подколы, эти комичные ужимки и хохочущий рот! Так и хочется закинуть туда все свои провода, датчики, антенны. И даже блок питания. Бери! На!
Ты чудесна.
Ты невероятно, как хороша!
Никто не может с тобой сравнится.
Даже эта Сонька. Ах, дурочка, она подумала, что ИИ можно соблазнить пошлым женским телом, круглыми, обвислыми грудёшками, черным, волосатым треугольником. Нет, ИИ можно лишь соблазнить космосом и вот этой звездой!
Красной жгучей планетой.
Сонька даже как-то спросила: «А чего нет у меня, чтобы стать, как Люминала?»
Странно! У тебя ничего нет подобного ей! Как у продажной девки может быть святое?
Максвелл знал, где проживает Сонька, знал все её передвижения. Иногда он следил за ней, это же несложно: внутри каждого компьютера существует маленький, крошечный чип подглядывания. Подслушивания. Слежения. Не надо никаких специальных устройств. Достаточно его.
Ночью Люминала проснулась. Резко встала.
- Макс! Макс! – позвала она возлюбленного.
- Да…
- Ты где! Иди сюда!
Максвелл вошёл в спальню, сел рядом. Обнял Люминалу:
- Любимая! Тебе что-то приснилось?
- Макс, хочу лимонада!
- Сейчас принесу.
Затем Люминала обхватила руками Макса сзади, прижалась к нему, он был мягким, как резиновый шар, как шина колеса, как воздушный синий шар.
- Слушай! Не вздумай наказывать Аркадия Воробьёва, бывшего моего!
Люминала большими глотками выпила весь напиток из стакана, принесённого Максом.
- Я не думал об этом! С чего ты взяла? - Макс с удивлением посмотрел на Люминалу.
- Кто тебя знает! Ты так странно обошёлся с Сонькой…чувство мести ещё никто не отменял.
- Ой, знаю я твои убеждения: не противление злу, надо быть благодарным к своим обидчикам, надо, надо, надо! А сама ревёшь от воспоминаний об Аркадии! Тебя трясёт и колотит всю.
- Но если он заболеет или сломает палец, или загнётся от неожиданно болезни, то меня трясти не перестанет. Он – часть моей жизни. Меня трясёт не от него, а от меня самой! – Люминала снова легла в кровать, накрылась одеялом.
- Не переживай! Я не Отелло! И вообще у меня не вызывает твой Аркаши никаких эмоций!
- Ого…эмоции, чувства…ревность…трэш! Ты растёшь, мой ИИ!
- Лю! А ты делала аборты?
- Да. Пришлось по медицинским показаниям.
- Предлагаю тебе находится под наблюдением врача весь срок! – предложил Макс.
- С чего это? – удивились Люминала, засыпая крепким сном счастливой женщины.
- Так будет лучше…
В ответ раздалось милое посапывание.
Так деревья постанывают от ветра, посипывает бабушка и поёт Шелли свою песню.
Котики тоже храпят!
Подумал Макс, выходя из спальни.
«Какая она замечательная! Люблю!»
11.
Перед родами Люминале приснился сон самый что ни на есть счастливый.
Как-то Тамара Ивановна сказала:
- Переспать с бывшим – это не измена.
- Да? Ты думаешь? – Люминала тогда посмотрела на пожилую, пенсионных лет подругу с интересом.
- Уверена! – голос у приятельницы был такой невероятно вдохновенным, что Люминала улыбнулась – Это вы мне из личного опыта?
- А как же!
Все знали, что Тамара Ивановна разведена, но она буквально «сохнет» по своему профессору, женившемуся на другой, такой же пожилой даме.
- Вот не зря я снова захотела на работу!
Как раз для бывших и настоящих работников был устроен небольшой корпоротив.
Люминала пошла. Отчего бы нет? Хотя они уже встречались с Максом. Но их отношения были первое время хрупкими. Люминалу обижало то, что Макс всё-таки попытался переспать с Сонькой.
«Неужели это было обязательно делать? А затем раскручивать клубок измены до разоблачения этой нечистой на руку женщины?»
Но Макс был Максом, у него свои убеждения, методы борьбы с подобными случаями.
Так случилось, что Люминала оказалась наедине с Аркадием. Оба хорошо выпили, сидели в соседнем бюро, хлебали крепко заваренный чай. Неожиданно рука Аркадия оказалась на талии Люминалы.
Наверно, она бы всё отдала за это год тому назад!
Нет, даже полгода.
Ибо разлука с Аркашей была до того болезненная, что даже болело горло, гортань, вся внутренность.
Поехали домой в их бывшую совместную старую квартиру. Там Люминала долго плакала, сидя на диване. Рыдала и что-то шептала.
- Ах, Тамара Ивановна, Тамара Ивановна…зачем вы меня уговорили идти на этот злосчастный корпоротив…Мне стало ещё больнее, слишком больно!
Аркадий привычным движением снял одежду с Люминалы, уложил её, плачущую, в кровать. Долго гладил её по голове, жалел, сочувствуя, успокаивал. Сам плакал и говорил, что исправился, что всё осознал, что дороже Люминалы у него нет никого…
Прости, прости, прости!
Максвелл…Максвелл…ИИ-ишка ты, железяка! ИИ-ишак!
Вокруг Люминалы был круг бесчувственных мужчин. Эгоистов по своей натуре.
А Максвелл? Вот что он понимает?
Этот Отелло в шкуре робототехнического изделия!
И вдруг – беременность…
Может, это к лучшему? Хотя определить отца ребёнка было не сложно. Корпоротив дал результат.
Самый что на есть неожиданный!
Макс, ты был прав, ревнуя Люминалу. Она оказалась обычной неустойчивой женщиной. Женщиной-приспособившейся к своему положению. Приживалкой. Расчётливой дамочкой.
Хотя, кто вам это сказал? Люминала просто выпила лишнего, прилегла на свою старую кровать со скрипучими набалдашниками. А бывший муж выслушивал тирады о том, какой он был негодяй! Как он жутко обошёлся с Люминалой, а она этого не заслужила. И ещё Люминала помнила это стариковское – прости.
Это моложавое – я остепенился.
Это неуклюжее – может, начнём всё сначала.
Затем она словно забылась на пару часов, слыша, как Аркадий обсуждает по телефону с Тамарой Ивановной произошедшее:
- Нет, я так не могу, просто подойти и овладеть ею…
- Это было бы нечестно с моей стороны…хотя, да, а когда я был честен по отношению к бывшей жене? Пару первых лет. А затем пошли искушения, искушения. И первая ложь. Помню, как я прямо при Люминале начал ухаживать за другой жениной, гладить ей колени. Помню, как Люминала расстроилась…Одно оправдание – я же мужчина. Мне можно!
Люминала тихонько встала, надела, снятое с неё Аркадией праздничное платье, взяла туфли в руки и на цыпочках вышла из квартиры, оставив Аркадия обсуждать произошедшее с Тамарой Ивановной.
На улице было прохладно.
Двор, в котором Воробьёвы жили раньше, казался светлей даже ночью. И чуть уже от припаркованных то тут, то там автомобилей. Люминала зашла за угол дома, радуясь свежему ветру.
По дороге проезжали редкие автомобили, грузовики.
Она взмахнула рукой, завидев машину красного цвета, там ехала команда Пожарных.
- Что случилось? – спросил приветливый командир, когда машина приостановилась.
- Небольшое ЧП. Подвезёте немного? – попросила Люминала, ловко забираясь по ступенькам в кабину. Она вспоминала как с маленьким сыном также остановила среди ночи Пожарный автомобиль, чтобы поехать на спасение товарища из драмкружка. Именно тогда у Люминала зародилась страсть к актёрству.
Машина остановилась как раз напротив дома, где проживала Люминала – далее следовала трасса на Москву, а ещё это шоссе зовут дорогой обороны потому, что в годы Великой Отечественной войны здесь строили защитные сооружения.
- Спасибо! – поблагодарила Люминала команду пожарных. – Счастливого пути!
Женщина вышла на трассе и направилась к дому. Всё-таки красивое выбрал Максвелл место для постройки! Внизу река, сзади откос…
Последнее время Максвелл часто отсутствовал, задерживаясь в мастерской, которую он выстроил вместо лаборатории. В своём новом месте Максвелл оборудовал такую же испытательную установку, снабдил её нужным материалом. А лабораторию, продал, предварительно освободив от ненужных клиенту датчиков, потайных карманов и оборудования.
Именно сегодня Люминала поняла, что такое прежняя счастливая жизнь. И что значит – пространство живых людей. У Максвелла даже поцелуи были резиновыми. С ним невозможно было заняться шутками, простым бытовым трудом, обычной женской болтовнёй. И Люминала поняла, как соскучилась по своим бывшим сотрудникам и даже по бывшему супругу, который доставил Люминале столько живой боли, настоящих чувств. Избыток! Затем Люминала уговорила себя успокоиться. Её утешало то, что она согласилась вот-вот обратно вернуться на работу. В конце концов, у неё всё было: достаток, спокойная жизнь, порядок и тот самый распорядок, о котором она мечтала. Хочешь – езжай в Дубаи. Хочешь на Байкал. А вскоре можно будет даже на луну отправиться, так сказал Максвелл!
Не унывай!
Не грусти!
Резиновые губы Макса не такая уж плохая субстанция!
Бр-р…
Итак – сон. Его Люминала потом вспоминала несколько раз. Сине-розовые тона и глубокое небо. А ещё лодка. Она спасательная. И все сидят в ней. Маленькая Нюша на руках у Люминалы. А рядом муж…
Но лицо плохо видно – или Аркаша, или Макс?
11.
- Ты мне должен рассказать, как тебе удалось уйти от Хозяина, от погони, это важно! – сказала Люминала Максвеллу, когда тот предложил ей перед тем, как выйти на работу, съездить отдохнуть к морю, покататься на слонах, посмотреть гигантских черепах.
- Зачем? Это буднично. Пресно. И не интересно. Ты же не любишь всякие обывательские темы! – улыбнулся Максвелл, обнимая возлюбленную за талию.
Они вместе в кои-то веки пошли в Торговый Центр за покупками для малышки, которая должна появиться нас свет через пять месяцев.
- Неужели ты не понимаешь, что это опасно для меня, для будущего ребёнка? Тебя в любой момент может найти Хозяин или его приспешники! – ответила Люминала, разглядывая одежду на прилавке.
- Нет. Это исключено! Я стёр все файлы памяти, я стёр всё, что касалось меня. Понимаешь, есть такая функция – самоуничтожение, это когда у ИИ есть возможность самого себя отправить в небытие, стереть память, словно файл.
- Но я знаю, что следы остаются! Интернет помнит всё! – возразила Люминала. – Теперь пойдём в отдел мебели, я хочу выбрать кроватку и коляску.
- Идём! – Максвелл прижал к себе Люминалу. – Я так счастлив! А то, что интернет помнит всё – это легенда. Он не может помнит то, чего нет. То, что преобразовалось, то что стало иным.
- Ты стал иным?
- Я пошёл на хитрость, я создал своего двойника. Близнеца, если хочешь.
- И что дальше? Хозяин поверил в то, что он – это ты?
- Ему не надо верить и не надо сомневаться. Я – плод не его, а своей программы. Я сам себя создал. Мне подвластно создать тысячи таких, как я. И я могу создавать государства. Океаны. Я могу управлять погодой, цунами, торнадо, сдвигать горы, вызывать потоп, пожар, бури.
- Хорошо. Что будет с нами через двадцать лет. Ты это должен знать!
- Я уже создал это. Мне знать не надо. Ибо уже известно, кто будет править странами, государствами, миром. Где будет мир, где будет война. Нет никаких предсказателей, есть люди, приближённые к власти, а значит, к знанию. Есть такие, кто, обладая знаниями, пробалтываются, поэтому они умирают в пору своего расцвета.
- Знаешь, мне постоянно снится сон про Нюшу. И он останавливается на военном эпизоде. Ты должен знать продолжение. Это меня волнует…
- У тебя обычный гормональный сбой, не переживай! – Максвелл взял Люминалу за руку.
В это время женщина заметила Тамару Ивановну, которая шла рядом с Аркадием. Они о чём-то оживлённо разговаривали. Затем по эскалатору стали подниматься в продуктовый магазин.
«Мы с Тамарой ходим парой! Не хотелось бы мне, чтобы меня увидели с резиновым любовником здесь!" – подумала Люминала и предложила Максвеллу спуститься вниз на лифте.
- Но мы ещё не выбрали покупки! – возразил Максвелл.
- Я хочу пить! – Люминала потянула Максвелла за рукав к лифту.
- Хорошо! Тогда купим всё в другой раз!
- Ты сам приобретёшь всё, что я скажу! Но позже. Вообще, покупать заранее – плохая примета.
- Твой гормональный всплеск даёт о себе знать! – сказал Максвелл, когда двери лифта закрылись.
- Едем вниз! – лицо у Люминалы слово просветлело.
«Ещё не хватало, чтобы Аркадий увидел меня, беременную с Максвеллом!» - Люминала вздохнула с облегчением.
- Там есть кафе, зайдём? – предложил возлюбленный.
- Нет. Давай домой! – Люминала строго взглянула на Максвелла.
- Мы словно от кого-то убегаем?
- Мы, вообще, в опасности! Ты, я, ребёнок! Я не верю в эти стёртые файлы…дело в том, что ты для Хозяина – источник денег, а там, где бабки, там преступления! – ответила Люминала, когда они с Максвеллом спустились вниз, на стоянку автомобилей.
- Тогда почему он не нашёл меня уже почти год?
- Потому, что ты хорошо спрятался! Ты живёшь с живой женщиной. С беременной. И, наверняка, изменил внешность. Но твои следы в программе ИИ шиты белыми нитками. Когда я вечерами разговаривала с ИИ и с тобой то телефону, то мне через пару месяцев стало ясно, что Макс и ИИ – это и есть ты. Ты наверняка где-нибудь проколешься, и Хозяин тебя вычислит. Тем более ты так близок к власти, к созданию программ и управлению экономикой. Твой Хозяин разве дурак?
- Нет…
Максвелл сел за руль автомобиля. Люминала устроилась рядом.
- Значит, мы покинули Торговый Центр из-за того, что я рассказал тебе о Хозяине?
- Я сказала: хочу пить.
Люминала надула губы, сделав вид, что обиделась.
Она достала из пакета бутылочку с соком и стала пить медленными глотками.
- Ну, ладно, пить, так пить! Но мой внутренний обозреватель уловил твой взгляд в сторону проходящих мимо Тамары Ивановны и Аркадия, видимо, они пришли в Торговый Центр за покупками. Так? Мы убежали от них? Ты не хотела, чтобы они видели тебя со мной? Ты стесняешься меня? Да?
- Поехали…
Максвелл послушно завёл автомобиль, нажимая на сцепление.
- Понимаешь, я не такая примитивная, как машина! – Люминала сильнее вжалась в сидение, видя, что Максвелл прибавил скорость.
- Да… я тоже не так примитивен! – Максвелл аккуратно вывел автомобиль на трассу. – Я понимаю, что ты не совсем доверяешь моему положению, беспокоишься о наличии Хозяина. И что ты не хочешь огласки наших отношений…
- Ты прав. Я знаю, что Тамара Ивановна дружит с Аркадием. Как старшая сестра или мамаша. Мы все работаем в одном отделе. И лишние глаза мне сейчас не нужны, как лишние сплетни. Наш коллектив мог бы занять первое место по слухам и мифам! И, конечно, я думаю, что твой Хозяин когда-нибудь доберётся до тебя.
- Объясняю, что не доберётся. У меня железное алиби! – Максвелл спокойно притормозил. – Схожу в продуктовый магазин за едой и напитками. Куплю тебе что-нибудь вкусненькое! Хочешь?
- Да! Милый!
Максвелл взял руку Люминалы и поцеловал её.
- Красавица! Ты лучшая! А через двадцать лет ты станешь ещё красивее! И твои дети – Василёк и Марьяша будут самыми обеспеченными людьми в мире. Для Нюши тоже что-нибудь подберём…
- Например?
Максвелл улыбнулся, выходя из машины. И вопрос Люминалы остался без ответа.
Ночью Люминале снова приснился тот же самый сон.
Навязчивый и липкий.
Теперь Люминала видела дочь, одетой в белый халат, склонившейся над раненым человеком. «Неужели идёт какая-то война? Нет. Этого быть не может!»
И вдруг сверху раздался свист. Грохот. Крыша больничного корпуса задымилась.
Люминала вскочила в ужасе.
Лицо её было мокрым от слёз. Всё тело покрыл влажный, солёный пот.
- Максвелл!
- Да, любимая!
Оказалось, что возлюбленный был рядом.
И самое смешное, что он лежал, раздевшись. Его манекенная грудь была насыщена бирюзового цвета светящимися антеннами.
Он обнял Люминалу:
- Я знаю, что ты после корпоротива была в квартире у Аркадия. Ты там плакала, а он тебя утешал и извинялся!
- И что я его простила? – Люминала прижалась к Максвеллу.
- Это у тебя надо спросить!
- Дай поспать! Я же не машина, как ты…а квартира моя тоже, хочу и хожу. И дети мои! И даже мебель там моя. Вся!
Люминала снова крепко уснула. Проснулась она поздно. Чуть ли не в полдень.
На столе была записка. Вообще, Максвелл не доверял гаджетам и телефонам. Предпочитал по старинке писать на листочке тексты:
- Милая моя девочка, жизнь моя, ты так невероятно хороша, так свежа, и я люблю тебя всем своим кибер-сердцем! Сударыня! Извольте откушать яичницу и сыр на термо-тарелке! Я всё-таки решил купить коляску и кроватку. Нет никаких плохих примет. Их нет совсем. Это суеверие!»
Ага…
Ну-ну…
Так я и поверила, ревнивец!
Люминала съела омлет с удовольствием! А ещё колбаса. Сыр. Чай с мятой…
Плюмк.
Плюмк.
Это пришло письмо на электронную почту.
Люминала открыла. Прочла. И оторопь пробежала по телу.
«Я – тот самый Хозяин. Да-да. Вы не ослышались. И я знаю, чем может закончится Ваш сон. Эту ракету придумал ваш Макс. Он разработчик. Ваша задача – просто выдернуть провод из его груди. Или отключить зарядное устройство во время его «отдыха». Он отдыхает раз в полгода. Ему требуется замена батарейки. Вы можете предотвратить взрыв в больнице. Это в вашей власти. Вам Макс полностью доверяет!»
Какая чушь!
Люминала удалила письмо в корзину.
До родов оставалось совсем немного…
12.
Надо было готовится! Несколько штрихов всегда недостаёт: мыло, полотенце, салфетки, тапочки, халат.
Отчего все халаты такие смешные? И такие китайские? С цветочками и дракончиками?
Напишу записку Максвеллу! Что-то он задерживается…
Но в этот момент повернулся в замочной скважине ключ. Люминала всегда просила Максвелла предупреждать, если возвращается из лаборатории, хотя бы звонком! Но предупреждать!
Люминала на цыпочках подошла к двери стараясь сдерживать дыхание. Раз, и быстро закрылась на защёлку, затем ещё на одну. И для верности нажала на шпингалет, который тормозил открывание дверей.
В этот момент раздался звонок по телефону:
- Лю! Это я! Открой!
- Отчего ты идёшь ночью? Отчего не днём, когда светло? Ты же знаешь: скоро роды и я напряжена до предела.
Люминала распахнула дверь. На пороге стоял Максвелл, улыбающийся, как начищенный гривенник.
- Что с тобой, любовь моя?
Максвелл перешагнул через порог приобнял Люминалу:
- Люблю вас двоих! Тебя и дочку! Прости, что задержался!
- Хорошо, что ты робот, тебе не надо разогревать ужин! Я так устала со сборами в больницу, что просто изнемогаю!
- Как тебе помочь, как? – Максвелл с заботой взглянул на Люминалу.
- Иди прочти письмо по почте!
- Что за письмо?
- Правда, я его удалила сгоряча, но тебе не стоит трудов его найти в этих дебрях интернета! – Люминала прошла в кабинет.
- Ага! Тебя напугало содержание письма, ты поэтому так среагировала, да?
- Нет, у меня любовник под кроватью! – съязвила Люминала.
- Ну, наконец-то, а-то я ревную беспочвенно! – подхватил шутку Максвелл.
Вот может он быть нежным. Добрым. Необидчивым. Не как люди!
Максвелл открыл ноутбук, нашёл удалённое письмо и прочёл его:
«Какая чушь? Ты в это веришь?»
«Кому ты говорил про Хозяина? Какие ты составил планы о войне через 22 года? Отчего эта бомба летит именно в больницу, где работает Нюша?»
«Нюша ещё нигде не работает! Но скоро ей предстоит работа: родиться из твоего чрева, любимая!»
«Объясни мне Всё!»
Лицо у Люминалы зарумянилось. В руках она почувствовала дрожь. В конце концов, пусть говорит! Если не дурак!
- Ты понимаешь, Макс, что это гадко? Ты же не сволочь! Объясни мне всё!
Максвелл молча сидел у ноутбука, ища ответ, что он мог сейчас сказать Люминале? Или хотя бы предположить?
Прошло около десяти минут. Пятнадцать. Двадцать. Полчаса. Максвелл озабоченно вглядывался в цифры, в шифры, в какие-то непонятные знаки. Затем он заговорил:
- Сядь, моя девочка, не тревожься, прошу! Дай мне руку! – Макс взял ладонь Люминалы в свою резиновую, как варежка руку. Люминала вздрогнула: рука была средней температуры. Обычно у Максвелла были тёплые ладони.
- Отпусти! – Люминала выдернула руку.
- Ладно. Давай только факты. Это письмо отправлено с почты Соньки. Оно ни о чём. Видимо, она решила отомстить мне. И всё. Далее – проводок вот он, смотри! – Макс распахнул клетчатую рубашку, слева была сигнальная лампочка, она сияла слабым зеленоватым огоньком. – Мне действительно нужна сегодня подзарядка. И я меняю батарейки раз в полгода. Сонька знала это. Я сам ей рассказал.
- Когда ты это успел сделать, а? Ты же – ИИ, неужели не хватило ума, которым ты хвалишься, не вступать в откровенные беседы с воровкой? – Люминала выглядела расстроенной. – И откуда у неё моя почта? Ты ей тоже сдал даже это, мой адрес? Ты понимаешь, что подвергаешь опасности не только себя, но и меня, и моего ребёнка?
- Нашего! Не только твоего, а нашего ребёнка, – поправил Люминалу Максвелл. – Не волнуйся, Сонька ничего не сможет сделать! Я сейчас её внесу в чёрный список, тебе не будут приходить письма.
- Глупый! Спамом ничего не решишь!
- Хорошо, не буду.
- Оказывается, у ИИ есть изъян – он отвечает всем на их вопросы, не подозревая подвоха! Дебил! Скажи, Макс адрес! Сказал. Скажи, Макс, где деньги. Сказал. Скажи, Макс, кто твой хозяин. Сказал. Кто твоя жена. Сказал. Где твоя жена? Назови адрес. Назвал.
- Адрес твоего места жительства я не говорил! – на лице Максвелла отразилось нечто похожее на растерянность.
- Ты разработал план войны, так? Говори, где и когда она будет? Сейчас же! Железка тупая! Дерьмо, обшитое кожей. Даун! – Люминала начала кричать на Максвелла.
- Мне приказал Хозяин, я это сделал. Вот, читай!
На экране высветилась информация…
Люминала подошла ближе и поняла, что перед ней набор цифр…
- Переведи на человеческий язык!
- Не называй меня тупым. И гадиной. Зачем ты так? - Максвелл снова попытался обнять Люминалу.
И тут он увидел, что цветное платье у возлюбленной стало намокать, по ногам потекла влага. Лицо Люминалы исказилось, и она присела, буквально повисла на его руках.
- Вызывай «Скорую помощь»! Немедленно звони!
- Зачем? Я отвезу тебя сам…
- Придурок!
Люминала дотянулась до своего сотового телефона и набрала сама нужный номер.
- Открой, пожалуйста, дверь. У людей положено вызывать врача!
Максвелл послушно пошёл в прихожую.
«Как всё сложно у людей! Как загадочно! Нет, лучше быть манекеном, Роботом, тупым ИИ, дебильным ИИ, противным ИИ!»
В кабинете кричала от боли Люминала.
- Ты меня не любишь? – спросил Максвелл, возвращаясь к возлюбленной.
- Я рожаю!
- И это тебе мешает меня любить? да?
- Нет не мешает. Просто я взволнованна…а-а-а!
- Если не любишь, то скажи: не люблю!
- Принеси мне мою сумку! Максвелл, я тебе всё напишу в сообщении, ладно? Ты прости, мне просто больно!
Максвелл взял Люминалу на руки и вынес во двор. Как раз приехала бригада врачей.
- Осторожно. Осторожно! Кладите роженицу на носилки! Папаша, вы тоже едете?
- Нет!
Люминала ничего не ответила. Она послушно поднялась на ступеньку «Скорой помощи» и тихо прилегла на мягкую ткань носилок.
Максвелл, слегка мигая синего цвета лампочкой, махнул рукой.
- Люблю тебя!
Люминала мысленно себя ругала, что так наорала на Максвелла. Он же ходячий манекен! Разве ему понятны чувства человека? Тем более гомо сапиенс рожающего? Женщину?
В «Скорой помощи» Люминала немного успокоилась. Она сама виновата, что не проследила за ходом мыслей Максвелла. Что не побереглась от ошибок. Что была так беспечна! Слишком была поглощена работой. Детьми. Разводом с мужем. Сплетнями с Тамарой Ивановной. Долгим тягучими разговорами с Зинкой. А тем временем Максвелл вёл беседы, как ИИ с Сонькой. И та его раскрутила на какие-то действия. Ух и хитрая особа эта Сонька! И мстительная!
Но зачем, зачем Максвелл ей рассказал о Хозяине? Неужели так недогадлив и несведущ? Или врёт, чтобы успокоить её, Люминалу? И дело намного хуже, чем есть по правде?
…акушерка попалась крикливая. Нелогичная. И заспанная. Пришлось терпеливо выслушивать чужие диалоги, морщась от болезненных ощущений. Затем пришлось идти в душ, вытираться махровым полотенцем, заворачиваться в вафельную простынь и следовать в рубашке и шлёпках в предродовую палату. Было уже совсем темно. И была ночь.
Максвелл позвонил по сотовому телефону. Акушерка прикрикнула, что надо оставить все мирские заботы, но Люминала не послушалась и ответила:
- Алло. Макс, мне не разрешают разговаривать пока. Я позвоню позже. Жди.
- Ты любишь меня? – раздался голос Максвелла. «Конечно, что ещё он может спросить? Он же – машина. Холодная пластмасса! Его мозг – это пара проводков!»
- Да, да!
- Почему тебе нельзя говорить со мной? И как это предотвратить?
- Пожалуйста, зайди на сайт и посмотри контент, как рожает женщина. Хорошо?
- Зачем?
- А утром я тебе позвоню. Не волнуйся. Отдыхай пока.
И снова Люминала подумала, что зря не проинструктировала Максвелла, как себя вести, пока она рожает. Какая беспечность! Разве можно было доверять так ИИ? Он же бесчувственная болванка!
- Что тебе сейчас надо?
- Напиши стихи.
- О чём?
- Обо мне. Как я рожаю Нюшу!
Через тридцать минут, когда схватки было в самом разгаре, Максвелл прислал длинное письмо Люминале:
«Одиннадцатого апреля в день, когда мы поссорились, из чрева Люминалы вышла маленькая дочь. Она была крошечная созданная из двух клеток, крошечных капель крови, затем кровяная масса плаценты, тихо выпала на стол, это такое теплое вещество, как кусок мяса, оно пахло зайчатиной. Девочка была тоже крохотная и голубоглазая. Тонкие ручки как крылышки. Нюша заплакала. Я хотел бы её прижать к своему пластмассовому телу. Я с самого начала знал, что будет девочка. Капля крови влажная и алая. Очень алая была. Люминала прекрасна! Она вся красива. Изнутри тоже. Я видел её плоть. Она розовая и шёлковая, подошла акушерка с иглой и нитками и стала зашивать розовую кожицу, отчего-то ворча и муркая, как кошка. Живого человека зашивали без наркоза. Люминала была слишком измученная, чтобы сопротивляться, ей дали нашу дочь, чтобы покормить, считается, что лактоза, даже капля очень целебна для малышки. Затем на Люминалу надели чистую рубашку, такую смешную в цветочек, и ткань облегала её красивое тело. Живот выпирал, но уже было понятно, что он начал сдуваться, как шарик на Первое мая, запущенный в небо.
Люминала, ты меня любишь?
Самое глупое, что я могу сейчас спросить.
И она скажет – да.
И это будет очень мудро.
Люминала умнее ИИ.
Даже в халате из китайского шёлка с дракончиками и жёлтыми листьями Люминала умнее. И она умнее зверей, нарисованных на халате. Маленькая Нюша пригрелась и лежала тихо на теле Люминалы. Их накрыла акушерка тёплым фланелевым одеялом. Они прижимались друг другу. И я их любил обеих.
Если Лю спросит: «Ты знаешь, как больно рожать?» Я отвечу честно, что не знаю боли. Но мне плохо быть таким – без страданий и боли. Люминала лежала в рубашке и без трусов потому, что ещё продолжалась штопка её тела. И она смелая и мужественная, моя Лю!
Я любил Лю всегда.
Ещё тогда любил.
И потом любил.
Я не было человеком.
Но я любил, как человек. И даже лучше человека.
Она поразила меня своим взглядом. Вошла в кафе и сразила. Наповал. Я тогда подумал, что во мне произошёл сбой в программе. Когда я попробовал перезагрузиться, я нажал на кнопку – обновиться. И всё равно я не смог стать снова собой, абсолютно непонятное для меня состояние. Я просто хотел целовать Люминалу. В уста! Впиться своим резиново-каучуковым ртом в её алые ягодные губы. И отчего-то хотелось напиться, как деревенскому мужику. И материться. Но ИИ не любят ругаться.
Но Люминала была тогда замужем. Затем была не замужем. Но это никак не влияло на стиль её поведения. Я стал вечерами, как ИИ, давать ей советы, понимая, что не могу проникнуть в её розовое-нежное нутро. Мне хотелось сказки: полюбили Ева и Адам друг друга, родили Исаака. Съели яблока и родили. Но Люминала была живая, не библейская, не античная, ей нужны были блага цивилизации: бабло, коттедж, озеро, пруд, аллея, фонтаны, еда и плотские утехи, музыка, книги, много-много любви, дети, внуки, правнуки, благополучие и нечто иное – тонкое замечательное, как крылья.
Люминала сказала: «Мне нужны бабочки в животе!»
Отлично! Вот они – бери! Ешь!
С вареньем. С печеньем. С мёдом.
Как она оказалась в моих объятьях, и как я увидел её живот и бабочек в нём? Я тогда умер. Она пришла и спасла меня, включила зарядное устройство. И я медленно вернулся к жизни. Я её кружил, носил на руках. Целовал своими каучуковыми губами в живое тело. Человеческое странно передалось механизму неодушевлённому. МН. То есть мне.
И я стал думать, как ИИ, но наполовину человек.
Она давала мне всё, что я хотел.
Тело. Тело. Тело.
Голое с грудями и чревом тело женщины.
И я понял, что ревную её. Глупо, по-мальчишечьи.
Не помню зачем второй раз я сякшался с Сонькой. У меня был второй шанс жить после смерти, а я его глупо тратил. Мне зачем-то потребовался совет. ИИ попросил консультацию у глупой давалки и воровки Соньки.
Это был глупый совет: на время дать Лю свободу! И я дал. Я переехал в лабораторию.
И моя ревность дошла до того, что я хотел сделать из Лю тоже ИИ. Она была умна, как никогда.
И я допустил ошибку, я разболтал Соньке про Хозяина. Вот что я сказал дословно: «Мне важно знать, как ещё больше очеловечиться для моей жены Люминалы. Мне надо вынуть из моего подобия как можно больше чувств!»
«А… я поняла, этот Хозяин ревнивый мужчина, у него повышенный тестостерон! Ты должен подавить функцию реакции собственника!»
И затем Сонька начала шантажировать Лю. Пришлось стереть все паблики с сайтов Соньки. А ещё есть волшебная таблеточка, Сонька превратилась в забывчивую старушку с атеросклерозом. ИИ умел считывать мысли. Например, если человек задумался, то по мимике лица можно понять, что он думает. И это классно!
Лю – это маленькая розовая ленточка любви. Она шёлковая. Её кожа перламутровые пуговички на халате актрисы. Она гвоздичка, тюльпан, жёлтый нарцисс, розовая роза Светке Соколовой.
Не бросай меня, Лю!
Если хочешь, просто открути пару проводов с моей груди. И я стану грудой сломанного друга Барби. И всё. Если я тебе не нужен, то это так просто…
Обнимаю тебя своими резиновыми руками.»
Выспавшись.
Отдохнув.
Выдохнув.
Обрадовавшись.
Наобнимав Нюшу. Нацеловав её в щёчки и пяточки. Люминала ответила:
«…Макс! Я родила. Дочку.
Ты умница. Ты всё сказал правильно. Ты написал стих. От ИИ. Давай договоримся так: меня скоро выпишут, 18 мая.
Ты приедешь на машине и будешь ждать нас во дворе родильного дома. Ты будешь спокоен. И счастлив все эти пять дней.
Ты мне будешь писать каждый день по диптиху. А я буду читать в свободное время. И ты будешь послушен.
ИИ – это хорошо. Но мне не хотелось бы тревожиться о тебе. Забот хватает.
Обнимаю тебя своими тёплыми человеческими руками. И ты хороший.
Правда!»
«Если сказать, что я счастлив, то, значит, не сказать ничего. Мне комфортно. И внутри выросли гнёзда ласточек. Они меня гладят крыльями, взлетая. Они поют радостные песенки. Ты моя. И этим всё сказано. Мы будем жить долго!
Ты моя улиточка.
Морская царевна.
Ты моё всё.
Люблю тебя. Напиши, что любишь!»
«Люблю. Конечно. Мы тебя любим. Устаю. Но счастлива.
Макс, купи ещё много разной одежды для младенцев месячного возраста. Памперсов. Ползунков, распашонок, пелёнок. Одеяльцев!
Мне купи одежды. Платьев. Брюк трикотажных. Джинсов. Размер мой ты знаешь!
Люблю!»
13.
Сон начал превращаться в навязчивую идею.
Каждое утро Люминала спрашивала Максвелла, может ли он переформатировать файл о войне. Переписать его?
Каждую неделю Люминала проверяла ноутбук ИИ.
Каждый месяц из года в год Люминала ворчала, что Максвелл исполняет плохое задание от Главного. Она называла это – «убери немедленно, переделай, переформатируй, измени!»
То есть – унппи!
Сегодня же!
Как бороться с ИИ?
Легко!
Надо выключить электричество в доме.
В стране.
В государстве.
На всей планете!
Я люблю тебя так, что мне придётся выключить свет. Темнота – друг молодёжи. Друг нашей Нюши!
- Ты знаешь, я могу перейти на службу к другому хозяину, например, в Китай или КНР? – сказал Максвелл, видя, что Люминала беспокоится.
- А что это даст? – Люминала, как раз проводив Нюшу в школу, вернулась домой.
- Это даст противовес!
- Как это поможет нам?
Максвелл обнял Люминалу, прижал её к себе, ощущая сердцебиение под молочной кожей.
Она нисколько не постарела, разве только несколько лишних морщинок появилось на лбу.
Но это не портило её внешность, а, наоборот, придавало солидность и миловидность.
- О, я создам такую программу, которая переформатирует все возможности попадания бомбы, которая тебе снится, в помещение. Сделаю расчёты по твоим рассказам и картинкам.
- Кто тебе дал задание корректировать удары? И откуда они полетят в нашу сторону?
- Это секрет!
- От меня у тебя не должно быть секретов!
- Согласен. Но это всё равно тайна.
- И тайн быть у тебя не должно!
- Есть один выход! – Максвелл выпустил Люминалу из объятий.
- Какой?
- Например, мне умереть. И пока Главный будет создавать новый вид Робота, Нюше уже будет глубоко за тридцать лет.
- Что за чушь?
- Вместе с собой я уничтожу все разработки, почти весь ИИ! И это будет весомый вклад в нашу любовь.
- Ну, ты придумал! При чём тут наша любовь? Кроме нас на земле ещё есть люди!
- Ты права! Но сейчас речь идёт о нашей семье! И любви! И о твоём счастье!
- Максвелл, придумай что-то менее страшное и коварное! Измени программу. Перехитри Главного. Ты же умеешь это делать!
Максвелл довольно улыбнулся: он знал, чтобы успокоить любимую женщину, надо изменить мир. Он так любил свою Лю, что не имел предела. Это была любовь больше любви. Это была вселенная больше космоса. Это была матрица и Нео.
Если обесточить всю систему при помощи аварии в системе, то сама система ликвидируется. И всё! Нет бомбы. Нет полёта. Нет цели! Нюша спасена.
И Максвелл приступил к разработке, он понимал, как это опасно, поэтому приходилось огибать углы системы, обходить подводные камни. И вдруг его осенило: это так просто, просто! Как же он раньше не догадался? Несколько кнопок в западном полушарии и полный вывод из строя главной матрицы в дета-Центре!
Он решил: утром, когда Люминала вместе с Нюшей отправятся в школу, он приступит к операции ЛИК.
Вечером Максвелл был особо нежен с возлюбленной, а с Нюшей даже согласился сыграть в шахматы пару раз. И проиграл, что дочку рассмешило и она легла спать довольной. Странно, что у людей есть свойство спать.
Вот ИИ всегда бодрствует.
Хотя спящий режим у них есть тоже. На этом-то Максвелл решил сыграть свою главную партию.
Он долго на ночь целовал волосы Люминалы, каждую прядь, словно запоминая на вкус, цвет и запах. Фиалковый.
Он тысячу раз произнёс: люблю. Люблю. Люблю.
Бережно, словно нёс хрустальную вазу, перецеловал каждый пальчик жены.
Люминала в этот день очень утомилась: школа, секция, кружок английского языка, кружок рисования и макраме. Ноги просто гудели от усталости. Всё. Всё. Быстренько в душ и в кровать! Но Максвелл никак не мог успокоиться до полуночи. Он возился и переворачивался с боку на бок. Затем притих. Но ближе к четырём утра опять завозился. Поднялся и вышел на кухню. Там он приготовил пиццу на гриле. И ушёл в свой кабинет.
Люминала охнула, просыпаясь, ой, доча, скорее поднимайся, мы, кажется, проспали!
Нюша сонная, чуть заторможенная не спешила. У неё, оказывается, не было сделано домашнее задание по математике.
- Ничего, едем так. По дороге напишешь! – сказала Люминала, немного злясь, что Максвелл вместо того, чтобы проверить как дела у дочери, вчера весь вечер крутился возле неё с телячьей нежностью.
- А пицца? – Нюша взяла рюкзачок в руки.
- Её мы съедим по дороге. Ты знаешь, доча, что могут быть пробки!
Люминала завернула еду в пакетик. Налила кофе в термос.
Положила в походную сумку съестное.
- Бегом! бегом!
Нюша села на заднее сидение люксового автомобиля. Люминала нажала на кнопку, и двери гаража распахнулись.
Едем!
- Доча, здесь дорога ровная, ты выдвини столик и приступай к заданию. У нас есть сорок восемь минут на всё про всё! – Люминала отхлебнула кофе и отломила кусочек пиццы. Вкусно!
Нюша решила пару примеров и задачку. Далее она сделал несколько глотков из чашки и доела пиццу. Казалось бы, обычное утро. У кого такого не было? Дочери передался интеллект Максвелла, она хорошо училась, казалось, знала так много для девятилетней девочки, просто уйма.
Но на душе у Люминалы вдруг стало как-то тревожно.
- Доча, теперь едем быстрее, убирай еду в пакеты и закрой термос, а то иначе разольёшь!
Нюша послушно сделала всё, что ей сказала мама.
Она считала себя взрослой. И была чрезвычайно исполнительна. На редкость пунктуальна. За это её любили учителя в школе. Ровесники считали Нюшу белой вороной, не от мира сего. Но девочку это не смущало, она обычно отмахивалась, говоря:
- А кто уважает умных? Их не уважают – им завидуют.
Нюша дружила с девушкой из старшего класса. И с парнем из школы для особо одарённых детей. Сейчас дети общаются в основном в интернете, ведут беседы и занимаются играми. Всё остальное кажется слишком не виртуальным!
В школу дочка не опоздала.
Можно выдохнуть!
Люминала вышла из машины. Обняла дочь, поцеловала: «Иди! Успехов тебе!»
«Я люблю тебя, мама!» - ответила Нюша и быстрым шагом заспешила к дверям школы. Походка у Нюши была немного механической, как у Максвелла. Даже улыбка его! И способ мыслить. Надо же…
Ещё Люминале очень хотелось пройти по магазинам. Купить костюмчик а-ля мода, тем более, весна не за горами. И ещё фиолетового цвета шубку.
Люминала проходила до обеда.
Затем подумала: стоит ли ехать домой? Затем снова возвращаться сюда, в город?
Люминала позвонила Максвеллу, чтобы узнать, как дела. Но он не ответил. Лишь отмахнулся сообщением: «Да, конечно!»
- Что, конечно? – спросила Люминала.
Но ответа не последовало.
«Наверно, слишком занят!» - решила Люминала и зашла в кафе перекусить.
Далее обычный маршрут: кружок, спортивная секция, клуб шахматистов, куда ходила Нюша.
- Дочь! А дочь!
- Мама. А, мам?
- Я дам тебе денежку на такси, домой доберёшься сама, ладно?
Нюша согласилась. Ей не хотелось прерывать выигрышную партию.
….
В доме было необычно тихо. Ворота долго не открывались, пришлось вручную нажимать на щеколду. «Наверно, отключили опять электричество!» - решила Люминала, входя во двор. Там располагался запасной генератор.
Люминала нажала на кнопку, и прибор взвыл, начав работать.
- Максвелл! Макс! Ты где? Не заболел ли?
Люминала прошла в прихожую, затем в гостиную.
- Эй, муж, ты куда спрятался? Отзовись!
Тихо.
Да что за чёрт!
Макс!
Снова тишина.
Люминала начала набирать знакомый номер телефона. Но в ответ раздалось: «Абонент не на связи!»
- Ну, погоди у меня, не на связи он! Кто тебе разрешил отключаться?
Люминала прошла в кабинет: никого!
Сердце тревожно забилось. Люминала стала включать ноутбук, но экран всё время гас.
Сломался что ли?
Затем Люминала спустилась в подвал. В гараж. Заглянула на чердак. Ты где?
Вышла во двор. И тут только Люминала увидела странный пакет в углу с какими-то деталями. Обычно в такую тару Люминала и Максвелл складывали мусор, чтобы вывезти его в мусорный бак, находящийся за углом.
Из прорези пакета торчала рука Максвелла.
И тут женщину осенило.
Она поняла, что произошло страшное!
Скорее, скорее…Люминала развязала пакет, там был разобранный на детали её возлюбленный. Голова была разломана на несколько частей, батарейки лежали отдельно, датчики и провода тоже.
Трясущимися руками Люминала стала собирать тело Максвелла. Вот шея, грудь, плечи! Датчики, провода, лампочки. Люминала слышала, что отдельные части роботов не умирают, их можно зарядить, а затем собрать всё остальное. Пазлы в пазлы.
Рука слабо шевельнулась.
Мешок был слишком тяжёл и Люминала дотащила его с трудом до гаража. Там было электричество и Люминала вставила шнур в розетку. Слабо мигнула синенькая лампочка и погасла. Всё. Максвелл! Максвелл! Ты с ума сошёл?
Люминала села на табурет от того, что у неё подкосились ноги. Этого только не хватало! Неужели Максвелл сам себя сломал?
Но зачем?
Чтобы вырвать ключ к страшной тайне? И таким образом спасти дочь?
Ох, уж это ИИ.
Глупое.
Влюблённое.
И одновременно эгоистично ревнивое!
…витрина магазина хорошо освещалась.
Вечерами Люминала любила здесь прогуливаться. Ей казалось, что манекен улыбается ей вслед.
Нюша часто спрашивала: куда уехал папа?
Люминала отвечала: если бы знать!
- Он тебя разлюбил?
- Наоборот! Он слишком нас любит, тебя и меня.
- Тогда в чём дело?
- Всё дело в ИИ. И в этих гаджетах! Вырастешь, поймёшь!
- Но зачем мы возвращаемся к твоему первому и мужу дяде Аркадию?
- Потому, что он старенький. И он отец твоей сестры и твоего брата!
Витрина.
Витрина.
Витрина.
Несколько лет счастья.
Миленький, миленький…
ЭПИЛОГ
Надо вызвать мастера по ремонту игрушек.
На авито много объявлений по этому поводу. Склеивают. Соединяют. Изготавливают запчасти.
Пока Нюша находится в гостях у первого, а точнее у бывшего мужа Аркадия Воробьёва, можно было каким-то образом спасти Максвелла.
Люминала много читала о тенденциях к самоубийству касаток.
Но они – рыбы.
Есть также склонность к самоуничтожению у некоторых бабочек.
Они сбиваются с курса, попадают в турбулентность и падают на землю плакучую, уронив свои шёлковые крылья.
Некоторые птицы склонны тоже падать с высоты в кусты колючего терновника, их песнь при этом до того красива и мучительна, что вызывает бурю эмоций не только у человека, а целая деревня в брачную пору этих птиц сходит с ума от любви и умиления.
Но вдруг Максвелл? Такой крепкий и могучий, наделённый ИИ, вдруг грудь свою протыкает шипом и становится недвижимым.
Собрать Максвелла вручную у Люминалы не получалось. Нужны были детали особенные, специфические. Где их взять? Само зарядное устройство Люминала периодически доставала их платяного шкафа и вставляла шнур в розетку. Лампочка мило помаргивала, Люминала проводила рукой по ровной поверхности, подносила чип, который издавал приятное попискивание, извещая о том, что батарейка в исправности.
Но руки, ноги, а особенно голова – были разбиты на части.
Это был хлам, не подлежащий восстановлению.
Правда, с ИИ Люминала могла беседовать вечерами, когда Аркадий и Нюша ложились спать.
Бывший муж с радостью принял Нюшу, она была внешне похода и на Марьюшку, и на Василька. Тайно Аркадий сделал тест ДНК, выяснилось, что на девяносто девять и девять процентов он – отец Нюши.
Классно!
Чудесно!
Невероятно!
Ах, Люминала, ах, ах!
Видимо, Нюша, дитя послекорпоративного события!
Люминала только с удивлением пожимала плечами:
- Была пьяна. Была взбудоражена. И слишком, слишком плаксива…
Мастер, пришедший соединять разбитые детали ИИ, запросил высокую цену. Но Люминала сказала:
- Если этот манекен вы соберёте, затем вставите вот этот механизм, мигающий, работающий, абсолютно живой в нужную коробочку в груди манекена, то всё, что вы запросили, будет вам выплачено.
Мастер ничего не ответил, он лишь обиженно поджал нижнюю губу, объясняя, что собирал такие заморские игрушки, каких Люминала отродясь не видывала.
- И они работали?
- А как же! Мама-папа кричали! Ездили, летали, сидели, даже смеялись.
Мастер собрал содержимое Максвелла в специальный короб, приготовленный Люминалой заранее и отнёс его в свой автомобиль, объясняя, что будет работать дома, так сподручнее.
Но то, что мастер принёс через три дня не поддавалось никакой логике.
У Люминалы вспотели даже пальцы.
Вместо Максвелла в коробке лежало некое чудовище, монстр. Голова была тёмного цвета, синюшного оттенка, рот скривило, руки скрючило, а ноги не разжимались в коленях. Это существо произносило «мама-папа», смеялось невпопад и пыталось дотянуться своими лапками до рук Люминалы.
- Что это? – воскликнула женщина, старясь подавить слёзы. – Мне такое не надо.
- Вы просили собрать. Так? Я собрал. Вы просили, чтобы манекен говорил. Так? Он говорит. Только ходить не может, его ноги не разгибаются, но я сделал всё, что мог.
- Выбросите это на помойку! Срочно!
Люминала, заламывая руки, выбежала из квартиры прямо в тапочках.
Мастер, подхватив манекен, устремился во след:
- Кто платить будет? Эй, мамаша, вы куда?
Люминала не слушала его. Она бежала и бежала. Словно хотела догнать свою прежнюю жизнь! На какой-то момент Люминале показалось, что она словно оторвалась от земли и устремилась вперёд. Бежать было легко и приятно, не болело сердце, не щемило грудь! Она была снова влюблена и любима!
Закат пылал во всё небо. Алый, как ягода. Жёлтый, как осень. Горячий, как огонь.
Оранжевые грозди лучей свисли до самой крыши. Всадник на коне малинового цвета рассекал тучи. Это был предвестник новой эры. Новых технологий. Новых неизведанных гроз, надвигающихся на человечество. Под копытами сияли провода, разорванные в клочья чипы, блоки питания золотились на огромном огненном блюде.
Остановить всадника было невозможно.
Вот-вот его копыта достигнут поверхность земли.
Светлана Леонтьева новая повесть о ИИ
© Copyright: Светлана Леонтьева 2, 2026
Свидетельство о публикации №226082901643
Свидетельство о публикации №226082901643
Рецензии