А нам, Сашка, умирать можно

Осторожно: спойлер!



***
ВкусВилл. Нагорная-37. Москва. По документам я там поваром работала. По факту сборщиком заказов. Повар борщ варит. И гуляш, и котлеты. Я работала поваром. Знаю. Повар во ВкусВилле собирает заказы, а не готовит.


ДаркСтор это склад. ДаркКитчен это кухня. Кухня внутри склада. Дарк-Китчен внутри Дарк-Стора.

Я отправляю в чат фотографию. Марина Игоревна пишет: Лен, это что?, - квест?

- да. Квест из авокадо.
- в чём его смысл?
- ты сможешь отличить наощупь, не сминая авокадо, спелый от гнилого?
- нет.




Дарк-Китчен внутри Дарк-Стора. Окошко между ними единственное непросматриваемое камерами место. На Дарк-Сторе человек сорок работает. Из них трое или четверо русских. И я тварь очкастая.

Окошко между ними единственное непросматриваемое камерами место. В окошко заглядывает мусульманский Мойше и шипит злобно: пошла вон отсюда тварь очкастая. Его не видно и не слышно на камеры. Только мне видно и слышно.


Под вечер там ещё бегает парень. Заказы собирает. Русский. Призывного возраста. У меня есть право включения музыки. Я включаю Алексея Гомана "Русский парень в огне не горит".

Беру большой лист пекарской бумаги и маркером пишу на нём: а нам, Сашка, умирать можно; х/ф "Грозовые ворота". Написала и положила в шкапчик, в который бургеры кладут погреться.

Он подбежал, посмотрел и отчего-то так обрадовался этой бумажке.

- можно я себе заберу?
- конечно можно.

Он сложил пополам, ещё раз пополам и за пазуху убрал. 

- а что ещё он сказал?
- мы с тобой не отдадим им свои награды.