Столетье промчалось и снова как в тот незапамятный

Евпраксия прыгнула в 1237 году.


Потом я ищу немного данные про свою родословную и нахожу на сайте ВГД под фамилией Логочовы: уведены в полон от трёх до шестидесяти двух лет. Кажется это год создания города Ефремова. Кажется город и до этого существовал, но именно в тот год Алексей Михайлович Тишайший отправил стольника Алексея Безобразова поставить город с кремлём и с монастырем на окраине. Москва спустя четыресто лет после прыжка Евпраксии продолжала оставаться теремной. Женщины в дорогих теремах спивались и мужчины ничего не могли с этим сделать.

В Ефремове до сих пор деревни Стрельцы и Пушкари называются. Одни стреляли из ружей, другие палили из пушек. На месте монастыря дереня Богово на Боговой горе: там моя бабушка родилась. Вера Георгиевна Иванова. Её мама Майорова.

Потом я читаю новости последние лет тридцать. И как-будто за восемьсот лет ничего не изменилось. В сексуальное рабство на Ближний и неближний восток могут увезти прям из современной Москвы.

Потом я выбираю: нести банановые коробки от Дорожной-13 до Малой Тульской 2/1 корпус 21. Чтобы перевезти нажитые непосильным трудом кастрюльки и сковородки в новое жилище. Выхожу на станции метро Тульская, прохожу через турникеты, мужчина говорит: давайте я Вам помогу. Говорю: нет, не надо, русская женщина она же коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт, я сама. Он же не знает что Влад Куликов уже однажды помог мне донести тяжелую коляску на высокий благодатский бугор. Вечная память тебе, Владик: написано в панораме Красивомечья. А журналист пишущий об этом ко мне под юбку лезет. А я блудница страшная: сотни, если не тысячи мужиков соблазнила, даже Андрея Кураева вожделела тварь ненасытная: фортели под его окнами выписывала..

Вот, рука до сих пор болит от плеча до запястья. Вся один сплошной синяк. От перенесения банановых коробок по городу Москве.

***
Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд…
Но кони — всё скачут и скачут.
А избы — горят и горят.