Неожиданное наследство

Это очень давняя, полузабытая история, ей уже больше тридцати лет. Вспомнила я о ней только потому, что на странице Даилды Летодиани был объявлен конкурс "Наследство странного родственника". Вообще-то я не собиралась принимать участие в этом конкурсе, потому что никогда в жизни не получала никакого наследства и понятия не имела, о чем писать. Но в последний момент вспомнила: я-то не получала, но вот мама моя, она-то как раз однажды получила! И я решила записать этот случай - историю получения моей мамой неожиданного наследства.

К тому моменту мы жили в Германии уже два года. Как раз сняли новое жильё у сына местного священника - полдома (три спальни, огромная сорокаметровая совмещенная с кухней гостиная, ванная комната, душевая с туалетом, чердак, подвал - масса места!) в небольшом городке Альтенкирхене. Перевезли мою маму, которая всё еще жила в отеле, прописали её у нас (анмельдовали, как говорят здесь, в Германии выходцы из России, от немецкого anmelden - регистрировать), поставили на учет в социальном ведомстве, чтобы она могла получать пособие от государства на жизнь, медицину и единовременное - на обзаведение необходимым для жизни на первое время. Даже успели уже получить какие-то деньги, когда вдруг пришло официальное письмо от нотариуса.

Маму уведомляли, что она получила наследство от некоей фрау Ренаты Байер. Никакой Ренаты Байер мы не знали, поэтому я позвонила по указанному в письме телефону, выяснила, что к чему. Оказалось, что эта самая Рената Байер, одинокая старушка, умершая в преклонном возрасте (девяносто пять лет), оставила завещание, где расписала, кому и сколько завещает, и среди тех, кто получил наследство, числилось с десяток пожилых людей, живущих на социальное пособие. Как там в социаламте выбирали этих людей, я не знаю, но в эту десятку попала и моя мама. Деньги должны были перечислить на счет, а вещи (как нам сообщили, там еще и кое-какая утварь маме была завещана) заедут и завезут. Мы, конечно, были ужасно удивлены, но отказываться не стали.

Это было как раз перед Рождеством, и мы восприняли это наследство как рождественский подарок. Денег, правда, было немного, всего около 250 марок (тогда еще в ходу были не евро, а марки), на них мы купили маме шикарный велюровый халат - темно-синий, с рисунком в виде райских птиц по подолу - и несколько красивых ночных сорочек с кружевами и вышивкой шелковыми нитками, у нее таких в жизни не было. А потом нам доставили и две картонных коробки с антикварным сервизом, очень красивым, хоть и не коллекционным, но явно довоенной работы. Он был чайно-кофейный и одновременно столовый: там были не только чашки, тарелки и чайники, но и соусники, креманки, салатницы, селёдочницы, блюда и вообще масса предметов, для которых в моём вокабуляре не нашлось названия. Было такое ощущение, что сервиз простоял у фрау Байер лет пятьдесят, если не больше, и им никогда не пользовались. Может, это был свадебный подарок? Мы с мамой просто обалдели.

- Мы ведь не будем есть и пить из этого сервиза? - спросила мама.

- Конечно, нет, - успокоила её я. - Он слишком шикарный для повседневного использования. Пусть стоит в шкафу.

Туда мы его и поставили. И вот уже прошло семнадцать лет со дня смерти мамы, а сервиз все так же стоит за стеклом, занимая целый шкаф в гостиной. Ни один предмет не побился. Надо будет не забыть внести его в завещание, осчастливить кого-нибудь после нашей смерти.