Я вернусь домой

(Эта вторя часть книги " Я - монашка " )
1 глава. Я - домой.
Вещей оказалось и правда немного - будто вся моя жизнь уместилась в паре узлов да старом чемодане. Когда я защелкнула замки, звук вышел сухим и окончательным, словно поставил точку в чем- то важном. Вышла на порог, вздохнула - и воздух будто налился свинцом : густой, тяжёлый, пропитанный невысказанном словами и холодом недоверия. Каждый глоток щарапал горло.
Шаг. Второй. Третий. А потом ноги сами сорвались на бег - не чтобы куда-то успеть, а чтобы вырвался из этого кольца взглядов, где никто не хотел ни слушать, ни разбирался. Я бежала, а в груди колотилось " Почему ни кто не стал слушать? "
Внезапно силы кончились. Я рухнула на бордюр у обочины, закрыла лицо руками и зажмурилась, стараясь вытолкнуть из головы хоть одну мысль. Но она возвращалась снова  и снова, упрямая и острая :" Куда идти? " И вдруг- вспышка : контракт на наследство. Значит, дом все-таки есть . Не просто мне ты, а место, куда можно прийти.
В кармане тихо звякнул телефон - тот самый, что отобрали в монастыре и вернули, когда я уходила. Этот маленький кусок металла вдруг стал чем-то твердым, реальном в этом шатком мире. Я поднялась, встряхнула с плеч оцепенение и пошла к вокзалу. Билета не было,плана - тоже , но внутри тлела упрямая Искра :" Я дойду " .
Холод подбирался незаметно, пробираясь под одежду, сковывая пальцы. Я сидела на скамейке, сжимила кулаки, чтобы унять дрожь, и смотрела, как ночь накрывает перрон тёмным плащем. И вот - наконец - грохот колёс, свет фар, дыхание поезда. Я зашла. Вагон оказался почти пустым. Я села у окна, ровно по середине, будто пытаясь удержать равновесие между тем, что осталось позади, и тем, что ждало впереди . За спиной слышались шаги, обрывки руганей пассажиров, но я смотрела только вперед - туда, где мелькали огни, обещая хоть какую-то перемену.
2 глава. Привет пассажир.
В вагон ворвался поток уличного шума, и вместе с ним - он. Парень лёд восемнадцати, будто сотканый из дерзости и ветра : взъерошенные волосы, куртка  нараспашку, взгляд, в котом читалось " Я здесь главный " . Он скользкую взглядом по салону, на секунду задержался на пассажирах соседнего вагона - и, не раскрывая пренебрежения, демонстративно показал средний палец. Этот  жест был не столько оскарблением , сколько привычкой, брошенный в воздух, как ненужная вещь.
А потом он сел. Прямо рядом со мной.
Его первое слово прозвучало так, будто ни чего не произошло - ни грубости, ни напряжения, ни того, что его только что готовы были выгнать из вагона.
-Привет - бросил он, словно это было самое обычное дело.
Я вздрогнула - не от страха, а от внезапности. В этой тесноте, среди чужих плеч и усталых лиц, его энергия била через край, как искра от оголенного провода.
- Здравствуйте, - ответила я, стараясь удержать голос ровным, хотя внутри все еще подрагивало от неожиданности.
Он чуть наклонил голову, будто разглядывал меня, как что-то новое и любопытное.
-А откуда и куда? - справил он, и в этом вопросе действительно было что-то групое - слишком простое, слишком прямое, будто он нарочно искал повод для разговора. Уголки его губ дрогнули в лёгкой ухмылки, словно он уже знал, что ответ не так важен, как сама реакция.
Я встретила его взгляд спокойно, не отводя глаз.
- Куда надо - ответила я, не сводя с него взгляда и чуть приподняв бровь, будто говоря : "Не так просто меня разговарить ".
Он рассеялся - не зло, а скорее удивлено, будто наткнулся на что-то неожиданное и оттого интереснее.
- Понятно... А как тебя зовут? Меня - Марк, - сказал он, протягивая руку. В этом жесте было что-то искренне, почти детское - желание стереть неловкость одним простым движением.
На секунду я задержалась. Потом все же  подала его руку - крепко, без лишних мягкостей.
-Мяня зовут Ася. Но у меня прозвище монашка. Его мне дали, потому что когда-то меня отдали на обучение к монахам, - произнесла я спокойно, наблюдая, как удивление медленно разливается по его лицу, словно вода по сухой земле.
-Вау, ты серьёзно? - выдохнул он, и в его голосе не было насмешки - только неподдельное изумление.
Мы сидели рядом, и постепенно напряжение таяло, уступая место чему-то новому - разговору, который начинался с неловкости, а становился все глубже. Мы говорили долго, сбивчиво, перескакивая с темы на тему, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что мы уже не просто попутчики. Мы стали... друзьями.
Не сразу заметили, как а проходе раздавались четкие, нетерпеливые удары каблуков. Этот звук будто обрубал легкость нашего разговора.
Проводница возникла в проёме - прямая, с тем самым взглядом, который не терпит возражений. Она обвела купе цепким взглядом и сухо бросила:
- Ваши билеты, молодые люди.
Её тон был таким, будто сама мысль о том, что билеты могут быть не на месте, уже её раздражала. Она посмотрела на нас с едва скрываемым презрением, и от этого в воздухе повисло неловкое напряжение.
Я замерла, похолодев : свой билет я точно не покупала. В ту же секунду я поймала взгляд парня. Он все  понял мгновенно - по моему лицу, по тому, как я вцепилась пальцами в седенье. В его глазах мелькнуло что-то решительное.
Не дав мне ни слова сказать, он спокойно протянул проводнице свой билет :
- Это билет девушки. У меня билета нет- я выйду на следующей остановке.
Его голос звучал твердо, без оправданий, будто это самое естественное решение на свете.
Проводница чуть подняла бровь, секунду помолчала, словно взвешивая, стоит ли устраивать скандал , а потом коротко кивнула :
- Будет так добры.
Как только её шаги затихли в конце вагона, мы выдохнули почти одновременно. Напряжение схлынуло, но на его месте осталась странная, зловещая тишина. Мы не сказали друг другу ни слова до самой конечной - просто сидели, глядя в окно, где маленькая панорама города.
А потом динамик щёлкнул, и голос объявил :"Конечная.Просьба освадобить вагоны.
Он поднялся первым, на секунду задержался у выхода, будто хотел что- то добавить , и вдруг улыбнулся - легко, чуть дерзко :
- Увидемся!
И прежде чем я успела что-то ответить, он шагнул на платформу и растворился в толпе.
Я осталась сидеть ище на пару секунд, а потом, сама не знаю почему, тихо усмехнулась и прошептала :
- возможно...
3 глава. Старый дом.
Я примчалась к своей остановке как раз к одиннадцати - и замерла, растерянно оглядываясь по сторонам. Город будто подменил привычные улицы : ни одного знакомого ориентира, только чужие лица и гул машин. Сердце колотилось где-то у горла, а в  голове крутилась одна мысль :" Куда теперь? "
И тут, словно по наитию, во мне будто щёлкнул внутренний компас - тихий, но уверенный. Он потянул меня вперед, мимо витрин и перекрестков, будто знал дорогу лучше меня самой. Я шла, почти не замечая дороги, пока перед глазами не всплыл нужный номер дома - и будто пелена спала.
Вспомнив номер квартиры, я уже тянусь к домофону, чтобы позвонить, но вдруг заметила : дверь подъезда приоткрыта, словно приглашение войти. Холодок пробежал по спине - в этом было что-то странное, почти нереальное. Но любопытство оказалась сильнее тревоги . Я шагнула внутрь, и время будто замедлилось. Знаковый запах старого дома, выцветшие почтовые ящики, лестница, по которой я когда-то сбежала вприпрыжку... Все это обрушилось на меня волной воспоминаний.
Дверь квартиры родителей была лишь слегка приоткрыта - будто кто-то только что вышел и вот - вот вернутся. Не рашаясь постучать, я тихо толкнуло её и переступила порог. Тишина обняла  меня, густая и звенящая.
Не веря своим глазам, я медленно обошла все комнаты. Каждая деталь - потертый паркет, полка с книгами, даже тень от занавески на стене - возвращала меня в прошлое. Казалось, стоит только позвать - и из кухни выйдет мама, а из кабинета отец, улыбаясь и спрашивая, как прошел день. Но дом молчал, храня свои тайны и мои воспоминания.
Все было затянуто пленкой - будто квартиру законсервировали, как школьный класс перед началом года : все на своих местах, но неживое, укутанное в прозрачный пластик. Тишина стояла таков плотная, что и казалось, её можно потрогать.
Вдруг взгляд зацепился за плеер на полке. Экран  тускло светится -" пауза ". От этого маленького застывшего кадра по коже пробежал мороз : будто кто-то нажал " стоп" прямо посреди важного момента и ушёл, не вернувшись. Не в силах поверить, я подошла ближе и нажала "воспроизведение ".
Из наушниках тут же ударили знакомые аккорды. Песня " Возможно худший " , группы " Без обид " замерла ровно на припеве - словно специально ждала меня, что бы начать играть :
"Пока разводятся мосты-я, ты и я
Остаёмся одни ты и я, ты и я
Грустно воя на луну, сдаться
Возможно, худший день, чтобы расстаться
Пока разводятся мосты-я, ты и я
Остаёмся одни ты и я, ты и я
Грустно воя на луну, сдаться
Возможно, худший день, чтобы расстаться"
Бит ворвался в грудь, тяжёлый и беспощадный, и с каждым ударом становится все труднее дышать. Мир будто переделкнулся на другую настройку: теперь даже мусор в углу выглядел не как  беспорядок, а как деталь чьей-то оборванной истории.
Я не стала вытаскивать наушник. Пусть музыка говарит за меня - сейчас любые слова показались бы слишком легкими для этой зловещей тишины.
4 глава. Знакомый незнакомец.
Утро ворвалась в комнату не тихим светом, а ослепительным потоком - солнце било прямо в глаза, будто нарочно хотело разбудить. Я долго ворочалась, цеплялась за остатки сна, но реальность настойчиво тянуло обратно : за окном щебетали птицы, а стрелки часов уже собирались к полудню. Странно, но голова не болела - значит, все-таки выспалась.
На кухне меня ждал неприятный  сюрприз. Я потянула край пленки, которая зачем-то была натянуты стена, и тут же пожалела об этом : вместе с пленкой на меня посыпалась старая штукатурка - мелкая, едкая, она оседала на волосах, скрепили на зубах. Я прикрыла лицо руками, но все равно почувствовала, как холодные крупинки скользят по шее.
Холодильник встретил меня тишиной и пустой - только одинокое яйцо лежало на полке, словно забытый секрет. Достав сковороду, я на секунду замерла : газ зажегся с непривычным целиком, и пламя взметнулось чуть выше обычного. Это было странно - будто в квартире кто-то побывал и что-то подкрутил.
Я разбила яйцо о край скавороды, и в тот же миг воздух наполнился резким, неприятным запахом - таким, от которого сводит желудок. Из скорлупы вытекло что-то мутное, с тёмными вкраплениями. " Протухло" - поняла я, внутри все сжалось : есть хотелось невыносимо, а выбора не было.
Не в силах смотреть на эту жижу, я выскользнуло из кухни и направилась в комнату родителей  . В комоде я рылась торопливо, почти отчайно, пока пальцы не наткнулись на что-то твёрдое и прямоугольное - деньги. Сжав купюры в кулаке, я на секунду закрыла глаза. Теперь можно было выйти из этой странной, пустой квартиры и наконец-то поесть.
Но есть не стала - сразу взялась за уборку. Сначала собрала все пленки, скрутила их в плотный комок и отнесла на помойку. В прихожей наткнулась на старый веник - он стоял, прислоненый к стене, будто терпеливо ждал своего часа. Им я помела пол, а потом взялась за пыль : стерла её со стола, с полок, с каждой мелочи, которая годами копила на себе серые хлопья тишины. Протерла и пол, и только когда взглянула на часы -21:09 . Пора было собиратся за продуктами.
К моему удивлению, в квартире все работало : тихо гудел холодильник, в кране шумела вода, свет мягко лился из люстры. Электричество, газ, вода - все было на месте, будто дом нарочно старался показать, что он живой, что меня ждет. Я оделась потеплее : зима на улице не шутила, она вгрызалась в воздух ледяными зубами. Шарф намотала так, что из под него выглядывали только глаза, натянула варежки и вышла из дома.
До ближайшего магазина было не далеко, но каждый шаг отдавался хрустом снега под ногами, а дыхание тут же превращалось в легкие облачка пара. Когда я вошла в магазин, меня встретила странная тишина. Ни веселого писка сканера, ни приглушительных разговоров, ни шуршание пакетов - только тусклый свет и пустые проходы. Людей не было. Совсем. Я осталась в этом полупустом пространстве одна, и тишина стала почти осязаемой.
Я молча складывала в корзину то, что было нужно : макароны, яйца, молоко, хлеб, мандарины - маленькие яркие пятна в этом сером вечере. На кассе оказалась, что продуктов набралось неожиданно много. Кассирша пробивала их медленно, будто не спешила разгонять эту уютную тишину.
Выйдя из магазина, я обернулась - и только тогда заметила табличку " Закрыто " . Улыбнувшись про себя : выходит, я была последним покупателем. Повернулась и пошла вперед, мимо кирпичного забора, на котором кто-то вывел грубые, угловатые слова - нецензурные, резкие, будто попытка прокричать что-то в эту молчаливую ночь. Но она не могли заглушить того тихого тепла, которое я чувствовала : дом ждет, в нём есть свет, есть жизнь. И этого было достаточно.
Мороз щипал щеки, а пальцы, и так уже уставшие, все крепче сжимили ручки покетов. В одном из них глухо перекатывались мандарины, от их крепкого цитрусого запаха становилось чуть теплее на душе- как будто кусочек лета спрятался среди этой зимней серости.
" Ещё немного, - шептала я себе, будто уговаривая собственные ноги не сбивая шаг.- Ещё пять минут, и я дома заварю чай, укутаюсь в плед... " И Менно в этот момент, когда я почти поверила, что дотерплю, раздался этот предательский треск - резкий, обидный, как щелчок по носу. Пакет лопнул. Мандарины брызнули в стороны, яркие, как осколки солнца, и покатились по обледеневшиму тротуару, будто смеялись надо мной :" Ну что, думала, легко отделаешься? "
Я замерла на секунду, а потом, не раздумывая, бросилась их ловить. Одной рукой - потому что если отпущу остальные пакеты, то вообще ничего не донису. Пальцы почти не слушались, движения получались неловкими, дерганными, и внутри все сжималось от этой глупой, колючей паники :" Только не все, хоть несколько штук спаси! "
Вдруг из морозной  полутьмы вынырнула плотная, знакомая тень. Сердце ёкнуло : Кто это? " - на миг стало доже страшнее, чем от рассыпанных мандаринов. Но стоило поднять голову, как тревога рассыпалась, как тот самый лёд под ногами.
-Марк ты!? - вырвалось у меня радостно, почти на выходе, будто я только что вынырнула из ляденой воды.
- Я. - усмехнувшись он, чуть прищурившись. - Я так понимаю, тебе нужна помощь? - в его голосе скользнкла привычная ирония, но глаза смеялись по- доброму  , без издеваловке.
" Ну вот, сейчас будет подшучивать - мелькнула мысль, и от этого почему-то стало даже легче : пусть лучше подшучивает, лишь бы не ушёл ".
- Да не помешало, бы, - призналась я неловко, чувствуя, как от одного его присутствия мороз уже не кажется таким лютым.
Мы приспустились на корточки и стали собрать разбежавшиеся мандарины. Марк подталкивал их ко мне, я складывала - и в этом синхронном, почти молчаливам движении было что-то удивительно правильное, как будто мир на минуту перестал быть против меня. Потом он молча взял у меня тяжёлый покет, мы пошли дальше , уже вдвоем. Снег хрустел под ногами, будто тихо аппладировал нашей маленькой победе под этим холодным вечером.
Мы шли очень долго - и казалось, что это холод пробирается не только под куртку, но и внутрь, оседает где-то под ребрами, делая каждый шаг тяжелее. Голод тоже тянул вниз, будто невидимым грузом. Когда наконец показалась знакомая дверь подъезда - все так же приоткрытая, будто звала скорее укрытся от ветра, - я выдохнула. Внутри пахло старым деревом, пылью и чем-то неуловно домашним  . Я шагнула через порог, и напряжение, скопившиеся весь вечер, вдруг отпустило. Плечи опустились, дыхание стало глубже. Я почувствовала, как по телу медленно разливается долгожданное тепло, и на секунду просто замерла, позволяя себе эту маленькую передышку.
-Значит ты здесь живешь? - раздался за спиной голос Марка.
Я чуть вздрогнула - не ожидала, что он подойдет так тихо. Обернувшись я кивнула, стараясь не выдать, как сильно рада, что он все время был рядом.
-Да, это квартира моих родителей, - ответила я, не скрывая правды.
Он ничего не сказал в ответ - и в этой тишине я услышала его тяжёлое, чуть сбившееся дыхание. После долгой зимней прогулки по тёмным улицам города каждый вздох довался с усилием. А вдруг  остро почувствовала , как ему тоже холодно и как он устал.
Мы поднялись на этаж. Я достала ключи - пальцы едва слушались, но я все-таки нашла нужный, вставила в замок и во вернула. Дверь щелкнула и открылась.
Макр зашел следом, наклонился, чтобы разутся. Его ботинки были густо облеплен снегом, и стоило ему сдвинутся с места, как снег начал таять, смешиваясь с уличной грязью. На полу тут образовалась серая кашеца, расползающая по плитке. Я хотела сказать что-то вроде " Не переживай, потом вытру " , но слова застряли в горле- не хотелось портить момент заботой о мелочах.
Он донёс пока ты до кухни, аккуратно поставил их на стол, а потом вернулся в прихожую. Останавливается напротив меня, слегка ссутулившись от усталости, и тихо произнёс :
- Все, мне пора.
Внутри что-то дрогнуло - не хотелось, чтобы уходил вот так, в этой полутьме прихожей, когда на улице снова ждет холод и ветер.
- Подожди... А чай? - вырвались у меня. - Останься на чай, я тебя отблагодарю за помощь. Чесно.
Он чуть улыбнулся - устало, но по- доброму, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то тёплое, как блеск дальнего огня.
-Нет спасибо. Может ,я к тебе в другой раз приду на чай? - ответил Марк, чуть наклонив голову, будто сам себе не верил, что говорит это.
Я хотела было снова уговорить - мол, ну хоть на пять минут, отогреешься, - но вовремя прикупила язык. По его глазам было видно : он правда устал. Не просто замерз, а именно вымотался, будто весь этот вечер тянул на себе не только пакеты, но и что-то еще, о чем не говорил.
-Да хорошо, - кивнула я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, без этой глупой дрожи, которая вдруг подкатила к горлу - Тогда в другой раз 
Он улыбнулся - коротко, устало.
Он ушёл. Дверь с хлухим стуком захлопнулась, отрезав меня от внешнего мира, и я опустилась на тубаретку рядом с зеркалом. В квартире повисла зловещая тишина - такая плотная, что, казалось, её можно потрогать. Я сидела, вслушиваясь в эту пустоту, и буквально собрала себя по крупицам, чтобы найти силы разделся.
Наконец, выдохнув, я сняла куртку и ботинки, шагнула на кухню и принялась раскладывать покупки по полкам холодильника - механическое, почти бессмысленное действие помогло не думать. Когда с этим было покончено, я вернулась в ту самую комнату где когда-то мама укладывала меня спать, читая книжку на ночь. Устроившись на кровати, я закрыла глаза - почти сразу провалилась в сон, укутанная теплыми воспоминаниями.

( Все персонажи и события вымышленны, любые совпадения случайны!)