Письма Учителю. Из школы в карцер

                "В больном обществе легче прикинуться придурком, чем быть им"
                Ван Ли-чжун,пациент палаты номер 6 при дворе Фу СИ.

  "У нас, Лев Николаевич, заканчивается август. Через два дня школьники опять сядут за парты. Примета времени, приглашение на линейки ветеранов боевых действий, начатых более четырех лет назад.

 У Вас же, судя по дневниковым записям начала мая 1893 года, нечто обратное.

 "Теперь здесь Булыгин. Над ним и Раевым был суд, и они борются"

 Для понимания связи коснемся судьбы одного из Ваших последователей.

 Детство Миши Булыгина прошло при царском дворе.Закончив Пажеский корпус,он стал служить офицером в лейб-гвардии Егерском полку. Впереди прекрасная перспектива.

 Но знакомство с Вашими идеями резко изменило судьбу молодого человека. Булыгин поступает в  Петровскую сельско-хозяйственную академию. Но  и этот шанс перечеркнут участием Михаила в студенческих волнениях.

 Сейчас, Лев Николаевич, это видится полной дикостью. Тогда же волнения в среде студентов были весьма заметны.

 Для Булыгина все заканчивается печально. Его исключают из престижного учебного заведения.

 Это, кстати, сближает вас.  Как и локация. Поселившись в родовом имении, Михаил повторяет путь Вашего литературного персонажа "Анны Карениной" Константина Левина. Он не только ведет личное хозяйство, но и помогает крестьянам.

 Как и Вы, молодой толстовец открывает сельскую школу. Не церковно-приходскую, сугубо светскую. Сельская детвора получает знания, адаптированные под быт их семьи.

 И все бы хорошо, но это не нравится местному священнику. Батюшка сигналит вверх. Пытался выяснить фамилию бдительного священнослужителя, но потом забил. Хватит нам и своих, бдящих в терновнике.

 Тульский окружной суд дает Булыгину выбор, или плати штраф, пять "красненьких", или же, как офицер, посидишь месяц на гауптвахте.

 И время, ироды, подгадали. Май, каждый день год кормит. И не только тебе прибаву дает, не меньше-крестьянам. Естественно, Михаил выбирает штраф. Подавитесь, елейные души.

 Вы же, озабоченный дальнейшей судьбой сподвижников, вглядываетесь в перспективу гносеологического развития России:

 "Вообще мне кажется, что борьба христианства и язычества у нас начинается, еclate"

 Извините, Лев Николаевич, с последним словом я чуть затупил. "Е" у Вас со знаком ударения, но без "r"

 Разрыв? Прорыв? Разрушение?

 А знаете, граф, и без Вашей подсказки, все подходит. И не только по отдельности, во всей триаде.

 Вы же пишете:"Надо и знать и быть готовым"

 Извините, бывает поздно готовиться к обвалу. Но вернемся к инициатору закрытия школы в Хатунке.

 Чего боялся, чего хотел батюшка-стукач? Думаю, будущего, очень быстрого разрушения одной из главных скреп монархической России. Хотел же привычных мер к отступникам, штраф и гауптвахта. И желательно сj шпицрутенами.

 Кришна правый, не было и нет у подобных государственников иных инструментов воздействия на спорящего с тобой. И это, извините, Лев Николаевич, не борьба христианства с язычеством. Это вечный конфликт думающих с приспособленцами.

 Увы, в этой ситуации большинство думающих тоже должны мимикрировать. Подобное, извините, что забегу вперед, произойдет и с любимым Вашим последователем. Но уже при более жестком режиме правления.

                Ваш ученик ЕС.

 A propos!

 Вы ходили к другу пешком. Тогда в Хатунке было более трехсот крестьян. Как я понял, не считая детей. Шестнадцать лет назад здесь проживало, не упадите, граф, четырнадцать человек. Сколько сейчас, одному Кришне известно. Ну и оставшимся здесь пожилым людям"