Полночный лёд

Льдинки звякнут о стекло…
Время встало, не течёт. Темно…

В бокале тает кубик льда,
Хриплый блюз звучит в углу едва.
«Ты куда?» — я не спрошу,
За тобой сегодня не пойду туда.
Где фонарь за шторой — как намёк,
У стула три усталых ножки.
Мой интерес почти исчез,
Осталось так, пол чайной ложки.

На стуле брошен твой пиджак,
Пахнет дождём, дымом и табаком.
Какой ничтожный был пустяк —
Считать себя тайком здесь чужаком.
Моя помада цвета роз
Осела пятнышком на чашке.
Ответ предельно прост до слёз:
Мы просто две больших промашки.

Так играй свой медленный аккорд,
Растяни его до боли, до предела.
Любовь — особый горький сорт
Моей неизлечимой хвори, в этом дело.
Не торопись, мне хватит ночи,
Чтоб эту боль испить дотла.
Наш город стал намного жёстче,
Я уж привыкла, но остаться не смогла.

Официант протрёт столы,
Закроет бар ключом на обороты.
Мы были дьявольски малы
Для этого круговорота и заботы.
Здесь дым теперь такой густой,
В нём тонет профиль твой во мгле… 
Прощай. Ты милый, но пустой.
Мы станем вместе пылью на стекле.

Мир там бежит наперегонки,
Он топчет лужи, шляпы рвёт ветрами.
А мы сидим, как дураки,
И давимся никчемными словами.
Ни этот дождь, ни этот блюз…
Зачем мы тянем этот груз, ответь?
Играй же медленно! Пропал союз!
Хоть растяни аккорд, но нам не спеть.

Любовь — особый горький сорт…
Моей… неизлечимой… хвори. Слышишь?

Всё никак не соберусь, не встану, не уйду…
Просто я врастаю в бокале во льду.

11.8.2026