Пушкин и 66 сонет Шекспира

СОНЕТ (итал. Sonetto) - это стихотворение из 14 строк состоящее из двух четверостиший под названием катрен и двух трёхстиший, которые называют терцетами. Впервые появились в XIII веке в Италии. Наиболее распространена французская рифмовка (последовательность рифм).  https://engshop.ru/sonety-shekspir-na_anglieskom/#sonet_66
 
Оригинал
Tired with all these, for restful death I cry:
As to behold desert1 a beggar born,
And needy nothing2 trimmed in jollity,
And purest faith unhappily3 forsworn,
And gilded honour4 shamefully misplaced,
And maiden virtue rudely strumpeted,
And right perfection wrongfully disgraced,
And strength by limping sway5 disabld6,
And art made tongue-tied7 by authority,
And folly (doctor-like)8 controlling skill,
And simple truth miscalled simplicity9,
And captive good attending captain10 ill:
Tired with all these, from these would I be gone,
Save that, to die, I leave my love alone.
Sonnet 66 by William Shakespeare в оригинале
1. desert - достойный человек;
2. needy nothing - духовное ничтожество;
3. unhappily - злобно;
4. gilded honour - позолоченное благородство, т. е. не настоящее;
5. limping sway - некомпетентная, неспособная управлять власть;
6. disabld - в целях сохранения размера произносится как четырехсложное слово;
7. art made tongue-tied - здесь Шекспир возможно имеет в виду цензуру в отношении театральных представлений; тот же эпитет в сонетах 80 (строка 4); 85 (строка 1); 140 (строка 2);
8. folly doctor-like - глупость, поучающая с видом мудреца. Возможно намёк на «Похвалу глупости» Эразма Роттердамского;
9. simplicity - глупость;
10. captain - победившее, торжествующее.

Шекспир высказывает свои мысли о коррупции и несправедливости, избавления от которых он не видит в этом мире. Сонет полон фатализма и повествует о том, что талант не является гарантией успеха, поскольку общество организовано несправедливо. Оно полно недостойных и невежественных людей, далеких от благородства и благих начинаний.
Экспрессивная манера написания сонета говорит о свежих переживаниях поэта, которые, вероятнее всего, являются следствием контакта с одним из перечисленных им типов, негативные впечатления от встречи с которым приводят к выплеску накопившегося напряжения. В самоутверждающей его правоту форме Шекспир клеймит несправедливости мира десятикратным перечислением. Все это обрамлено мыслями о смерти, с которых начинается и заканчивается предложение на 13 строк. Именно такая структура привела сонет к уникальной форме – в нем всего два предложения, однако это не противоречит общей концепции написания других сонет – непрерывное движение мысли (в данном случае энфаза в широком смысле), подкрепленное сонетным ключом, представляющим из себя неожиданную и в целом позитивную ноту. В 66 сонете такой позитивной нотой выступает чистая любовь поэта к кому-то, кого он боится оставить в этом мире и только лишь поэтому ещё его не покинул.
• Выраженные в сонете мысли о торжествующем зле и несправедливости пересекаются со знаменитым монологом Гамлета «То be, or not to be» (Hamlet. III, 1, строки 69-76). Импульсивное изложение сонета, косвенно подтверждает то, что Шекспир воспользовался воспоминаниями о монологе персонажа, чтобы как можно быстрее излить свои эмоции, хотя переживания Гамлета основаны на иных причинах.
• Обратите внимание на порядковый номер сонета, который может быть отсылкой к упоминаемому в Библии числу зверя - 666.
https://engshop.ru/shekspir-sonet-66-na_anglieskom/
     После казни Эссекса Рэтленд продолжал находиться в заключении в Тауэре. Оба его младших брата - Фрэнсис и Джордж, принимавшие вместе с ним участие в февральских событиях, также находились в тюрьме. Подавленное состояние графа Рэтленда  было  настолько  заметным,  что  Тайный  совет   особо   предписал коменданту Тауэра не оставлять этого заключенного без постоянного  присмотра и выделить специального человека для ухода за ним. На стене  помещения,  где он содержался, еще недавно  можно  было  прочитать  надпись  на  итальянском
языке: "О, я несчастнейший человек!" Записи Тауэра показывают,  что  в  этой камере никогда не содержался  итальянец,  и  вполне  возможно,  что  надпись сделана именно Рэтлендом, свободно владевшим этим языком...      Ходатайства влиятельных родственников и друзей, а также самого  Роберта Сесила, после казни Эссекса старавшегося расположить к себе тех  его  бывших сподвижников, кто представлялся не очень опасными, помогли  смягчить  участь Рэтленда. Но все-таки он был приговорен к уплате колоссального штрафа  в  30 000 фунтов стерлингов и сослан под надзор  своего  двоюродного  деда  в  его поместье Аффингтон.      Это было падение.  Разоренный,  опозоренный,  морально  раздавленный  и униженный, Рэтленд провел в  Тауэре  и  Аффингтоне  более  года.  Чудовищное видение окровавленной головы его друга, родственника и покровителя,  зверски зарубленного на эшафоте, неотступно преследовало его. Вероятно, его мучило и сознание тех несчастий, в которые он вовлек  своих  младших  братьев  и  всю семью, а также роль, которую сыграли  его  откровенные  показания  в  судьбе Эссекса и других участников мятежа.      Наконец в начале  1602  г  Роберт  Сесил  выхлопотал  для  ссыльного разрешение перебраться в Бельвуар, штраф  был  скошен  на  треть.  Рождество Рэтленды смогли провести с друзьями - поэтом Джоном Харрингтоном и Уильямом, графом Пембруком. Но положение продолжало оставаться отчаянным...
     Именно это время - годы поражения, тюрьмы и ссылки Рэтленда – совпадает с резким переломом в творчестве Шекспира, уходом Барда от беззаботного смеха его ранних комедий  к  трагическому  восприятию  мира  в  великих  трагедиях первого десятилетия XVII века. Эти настроения аффингтонского пленника  нашли выражение в знаменитом сонете 66
(источник: Гилилов Илья Менделевич. Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна великого феникса (изд.2-е) 2000)

*****
Переводы:

(1) С. Маршак
"Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж
                Достоинство, что просит подаянья,
                Над простотой глумящуюся ложь,
                Ничтожество в роскошном одеянье,
                И совершенству ложный приговор,
                И девственность, поруганную грубо,
                И неуместной почести позор,
                И мощь в плену у немощи беззубой,
                И прямоту, что глупостью слывет,
                И глупость в маске мудреца, пророка,
                И вдохновения зажатый рот,
                И праведность на службе у порока.

                Все мерзостно, что вижу я вокруг,
                Но жаль тебя покинуть, милый друг!" {*}.

{* В этом прекрасном переводе С.  Маршака,  однако,  как  и  во  многих других переводах сонета на русский язык, тот, кого поэт  боится  покинуть  в отвратительном, лживом мире, назван "другом". Но  у  Шекспира  здесь  -  "my  love" - "моя любовь"!}
(см.: Гилилов Илья Менделевич. Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна великого феникса (изд.2-е) 2000)
(2)
Томимый этим, к смерти я взываю;
Раз что живут заслуги в нищете,
Ничтожество ж - в веселье утопая,
Раз верность изменяет правоте,
Раз почести бесстыдство награждают,
Раз девственность вгоняется в разврат,
Раз совершенство злобно унижают,
Раз мощь хромые силы тормозят,
Раз произвол глумится над искусством,
Раз глупость знанья принимает вид,
Раз здравый смысл считается безумством,
Раз что добро в плену, а зло царит -
Я, утомленный, жаждал бы уйти,
Когда б тебя с собой мог унести!

перевод Модеста Чайковского

(3)
Устал я жить и умереть хочу,
Достоинство в отрепье видя рваном,
Ничтожество - одетое в парчу,
И Веру, оскорбленную обманом,
И Девственность, поруганную зло,
И почестей неправых омерзенье,
И Силу, что Коварство оплело,
И Совершенство в горьком униженье,
И Прямоту, что глупой прослыла,
И Глупость, проверяющую Знанье,
И робкое Добро в оковах Зла,
Искусство, присужденное к молчанью.
Устал я жить и смерть зову скорбя.
Но на кого оставлю я тебя?!

перевод Александра Финкеля
(4)
Душой устав, я плачу о кончине.
Нет силы видеть муки нищеты,
И пустоту в ликующей личине,
И совершенство — жертвой клеветы,
И девственность, что продана разврату,
И простоту, что превратили в срам,
И веры повсеместную утрату,
И неуместной славы фимиам,
И глупость, поучающую вечно,
И власть, остановившую перо,
И мощь в плену у мерзкого увечья,
И злом порабощенное добро.
Душой устав, уснул бы я совсем.
Но как тебя оставить с этим всем?!
Перевод Бориса Кушнера
(5)
Измучась всем, я умереть хочу.
Тоска смотреть, как мается бедняк,
И как шутя живется богачу,
И доверять, и попадать впросак,
И наблюдать, как наглость лезет в свет,
И честь девичья катится ко дну,
И знать, что ходу совершенствам нет,
И видеть мощь у немощи в плену,
И вспоминать, что мысли заткнут рот,
И разум сносит глупости хулу,
И прямодушье простотой слывет,
И доброта прислуживает злу.
Измучась всем, не стал бы жить и дня,
Да другу трудно будет без меня.
Перевод Бориса Пастернака

(6)
Я жизнью утомлен, и смерть — моя мечта.
Что вижу я кругом? Насмешками покрыта,
Проголодалась честь, в изгнанье правота,
Корысть — прославлена, неправда — знаменита.
Где добродетели святая красота?
Пошла в распутный дом: ей нет иного сбыта!..
А сила где была последняя — и та
Среди слепой грозы параличом разбита.
Искусство сметено со сцены помелом:
Безумье кафедрой владеет. Праздник адский!
Добро ограблено разбойническим злом;
На истину давно надет колпак дурацкий.
Хотел бы умереть; во друга моего
Мне в этом мире жаль оставить одного.

Перевод Владимира Бенедиктова

(7)
Кричу я смерти: Где ты? Я устал
Смотреть, как бьется доблесть в нищете,
Как низость удостоена похвал,
Как веру обрекают клевете,
Как знатность подлостью посрамлена,
Как девственностью властвует разврат,
Как добродетель гнусно растлена,
Как силу душит хилый супостат,
Как рот искусству затыкает власть,
Как бред ученый разуму вредит,
Как правду кривда попирает всласть,
Как злоба добротой руководит.
Кричу я, но ответа не дано,
И бросить здесь любовь мою грешно.
Перевод Владимира Микушевича

(8)
Я умер бы, от всех невзгод устав,
Чтоб кровную не видеть нищету,
И веру справедливости без прав,
И праздного ничтожества тщету,
И не по чести почестей черед,
И на цветущей девственности сор,
И силу, что калекою бредет,
И совершенство, впавшее в позор,
И в соловьином горле кляп властей,
И глупость в облаченье мудреца,
И праздник лжи над правдою страстей,
И честь добра под пяткой подлеца.
Я умер бы, судьбы не изменя, —
Но что ты будешь делать без меня?
Перевод Михаила Дудина
(9)
Я так устал, что лучше умереть.
К чему достоинство, когда ты нищий
И на ничтожеств с завистью смотреть
Приходится, живя небесной пищей.
Кругом безверье, пошлость и порок,
И лишь в насмешку говорят о чести,
И силы покидают нас не в срок,
И не к лицу девицей быть невесте.
Искусству крепко власть заткнула рот,
Умельцем правит свора бестолковых,
И вечно в дураках тот, кто не врет,
И зло глумится над добром в оковах.
Устал я, и о смерти лишь молю,
Но как оставить тех, кого люблю?
Перевод Владимира Бойко
(10)
Я смерть зову, глядеть не в силах боле,
Как гибнет в нищете достойный муж,
А негодяй живет в красе и холе;
Как топчется доверье чистых душ,
Как целомудрию грозят позором,
Как почести мерзавцам воздают,
Как сила никнет перед наглым взором,
Как всюду в жизни торжествует плут,
Как над искусством произвол глумится,
Как правит недомыслие умом,
Как в лапах Зла мучительно томится
Все то, что называем мы Добром.
Когда б не ты, любовь моя, давно бы
Искал я отдыха под сенью гроба.
Перевод О. Румера

(11)
Я чаю смерть: доколе видеть мне,
Что просит благородный подаянья,
Что вечно лишь бесчестный на коне
И веру предают без покаянья,
Поют хвалы тому, в ком нет заслуг,
Невинный цвет рукой срывают грубой,
Припишут совершенному недуг
И силу сгубят слабостью беззубой,
Обрубят мысль, речённую творцом,
Отправят ум ко блажи в услуженье,
И честного пока зовут глупцом,
Добро у зла на рабском положеньи.
Ушел бы я от этой суеты…
Любимый мой, но с кем же будешь ты?
Перевод Ксении Хрусталевой
(12)
Устав от суеты, взываю к смерти –
Устав достойных видеть нищету
И низость средь роскошной круговерти,
И осквернённой — веры чистоту,
И почестей порочных блеск фальшивый,
И девство, превращённое в товар,
И зависти господство злоречивой,
И бездарей, и подлости кошмар,
И власть, язык связавшую искусству,
И блажь, что захватила знаний храм,
И верность, подчинённую распутству,
И добряков, приравненных к рабам.
Устав, хочу бежать судьбы жестокой —
Страшусь любовь оставить одинокой.
Перевод Натальи Ивановой

(13)
В усталости моей я жажду лишь покоя!
Как видеть тяжело достойных в нищете,
Ничтожество в тиши вкушающим благое,
Измену всех надежд, обман в святой мечте,

Почет среди толпы, присвоенный неправо,
Девическую честь, растоптанную в прах,
Клонящуюся мощь пред роком величаво,
Искусство, свой огонь, влачащее в цепях.

Низвергнутое в грязь прямое совершенство,
Ученость пред судом надменного осла,
Правдивость, простоте сулимая в блаженство
И доброту души в служении у зла!

Всем этим утомлен, я бредил бы могилой,
Когда бы не пришлось тогда проститься с милой.
пер. Николай Васильевич Гербель (1827—1883)      lib.ru
(14)
Устал от этого всего, о спокойной смерти молю, я плачу,
Словно лицезрю пустыню, рождённый нищим — бритт,
И нет ничего, убогий с урезанной в весёлости удаче,
И вера наичистейшая отвергнутая — несчастлива стоит,
И позолоченная честь потеряна позорно, а как иначе,
И девичья добродетель бесцеремонно растоптана и бдит,
И совершенство правды незаконно осудили,
И сила захромала, раскачиваясь — от бессилья,
И сделала искусством косноязычность — власть,
И глупость, по-докторски мастерство проверит, на напасть,
И истина простая назовётся простотой не у дел,
И узника доброго посещает Капитан больной:
Устал от этого всего, от этого такого, и Я уйти хотел,
Но, чтобы умереть, мою любовь оставлю Я в покое одинокой
Swami Runinanda Jerusalem 10.10.2020
 Сонет 66 — это один из 154 сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Он является одной из эпизодических частей серии «Прекрасная Молодёжь» («Fair Youth»), в которой поэт выражает свою привязанность, братскую любовь к вполне очевидному адресату, молодому человеку.
   Содержание Сонета 66 — это поэтическое отображение поэтом, некого списка претензий отчаявшегося человека к издержкам его окружающего общества. Стоит отметить, что автор сонета изнурён несправедливыми нравами жестокого мира, который своим безумием поражает воображение, и от «этого всего» автор сонета 66 устал и испытывает душевные страдания. Повествователь, без всяких прикрас и малейшего сожаления критикует три ярко выраженные характерные вещи, которые выделяют это общество: общую для всех сословий несправедливость жизни, социальную безнравственность, особенно в высшем сословии, к которому принадлежит сам и деспотичную авторитарную власть. Автор сонета 66 под словами «tongue-tied by authority» подразумевает косноязычность авторитарной власти королевы Елизаветы. Что лишний раз доказывает, что автор написавший эти строки знатный придворный хорошо знакомый с нравами при дворе, изобличающий их, писавший, как аноним под псевдонимом «Уильям Шекспир». Строки 2 и 3 наглядно выражают негодование автора сонета несправедливость, проистекающую из противоречий социального характера в высшем аристократическом обществе с присущим иерархическим распределением социальных благ. Выраженном в резком контрасте привилегий по уровню знатности и близости к царствующей персоне в получении преференций при дворе:
«Словно лицезрю пустыню, рождённый нищим – бритт,
И нет ничего, убогий с урезанной в весёлости удаче» (66, 2-3).
http://proza.ru/2020/10/17/769?ysclid=mszralojei610021068
(15)
  Отчаявшись, хотел бы умереть,
   Чтобы не видеть бедности мученья
   И над бессильем силы не скорбеть,
   В бою со злом познавшей поражение;
   Не видеть чести девичьей позор
   И подлости людской оскал победный,
   И глупости немеркнущий костёр;
   И красоту, увядшую бесследно.
   Не слышать сплетников, чья правда хуже лжи,
   Не знать пророков горькую судьбину,
   Не сознавать, что невозможно жить,
   Коль в труса превращается мужчина
 
  http://samlib.ru/s/shulxgin_n/66sonetshekspira.shtml

(16)
Устал от всего, к покою смерти взывает:
Как видеть, что честь в нищете пребывает,
А мерзость, наряженная в бархат и шелка,
Торжествует, и добродетель страдает,
И вера, изменой покрытая, —
Как силу бесчестьем своим унижают,
И разум в цепях у невежества властвует,
И прямота, что глупой слывёт,
И простота, что в порок возведена,
И добро, в неволе у зла властвующее.

Устал от всего, к покою смерти взывает:
Но если умру — тебя одного оставляю.
Пер. Игоря Шайтанова
Шайтанов не был профессиональным переводчиком, но брался за эту задачу для своих статей и книг, когда нужного текста не существовало на русском или существующие переводы его не устраивали. В случае с 66-м сонетом он рассматривал его как первый опыт полемики с классическим переводом Самуила Маршака.  В своей статье «Переводя шекспировские сонеты» Шайтанов подробно разбирает, как удалось (или не удалось) передать смысл и форму оригинала, и почему его вариант стал важным вкладом в шекспировскую переводческую традицию. svr-lit.ru
(17)
Утомлённый всем, я призываю всеуспокаивающую смерть.
Утомлён я видом, как достоинство осуждено быть нищим от рождения, а пустячная ничтожность путается в счастье; как чистая вера недостойно отталкивается; как ценнейшая, чем золото, честь постыдно свергается со своего места; как девственная добродетель подвергается грубому насилию; как истинное совершенство обидно оскорбляется; как сила парализуется недостойной властью, как знание осуждается ею же на молчание; как глупость (приняв учёный вид) критикует истинное искусство; как честность называется глупостью, а покорённое добро должно повиноваться и служить злу.
Утомлённый всем этим, я хотел бы уйти прочь, если б смерть не заставила меня вместе с тем покинуть того, кого я люблю.
Переведено  Александром Лукичом Соколовским (1837–1915)
Соколовский выполнил этот перевод в прозе, а не в стихах. Сам переводчик объяснял это особенностями английского языка, которые, по его мнению, затрудняют точный стихотворный перевод на русский. Кроме того, он отмечал, что сонеты Шекспира, вероятно, относятся к раннему периоду творчества драматурга и по форме, и по содержанию близки к другим подобным произведениям.  Исследователи отмечают, что в этом переводе есть неточности. Например, в строках 9–10 содержание оригинала перепутано.
(18)
Невыносимо всё! Я смерть зову,
Я вижу — в нищете достойный бьётся,
Ничтожный предаётся торжеству,
Коварство над доверием смеётся,
Блеск почестей бесчестье золотит,
И грязь ведёт торговлю женской честью,
И совершенство стонет от обид,
И низость на весьма высоком месте,
И власть искусству затыкает рот,
И тупость указует путь науке,
И откровенность глупостью слывёт,
И зло добру выкручивает руки,
Невыносимо всё. Умру, усну…
Но как тебя оставить здесь одну?

пер. Бетаки Василий Павлович
Источник: https://ryfma.com/p/G3Jx9wbdyxZ4FtGDD/66-oi-sonet-shekspira

(19)
В прозаическом переводе это может быть передано так:
     1. Утомленный всем, я призываю всеуспокаивающую смерть (покой смерти),
     2. Видя достоинство от рождения осужденным (обреченным) на нищету,
     3. И пустое ничтожество процветающим в веселье (блеске),
     4.  И  чистейшее  доверие  (веру)  злосчастно  (недостойно)   обманутым
(одураченным),
     5. И позлащенные почести, позорно воздаваемые,
     6. И девственную добродетель, жестоко поруганную (попранную),
     7. И  истинное  совершенство,  обидно  оскорбленное  (в  несправедливой
опале),
     8. И силу, затираемую хромой (недостойной) властью,
     9. И искусство, осужденное начальством (властями) на молчание,
     10. И глупость, наставительно (докторально) проверяющую знание,
     11. И простодушную (честную) правдивость, называемую глупостью,
     12. И порабощенное добро в услужении у победившего зла.
     13. Утомленный всем этим, я бы хотел избавиться (уйти) от всего,
     14. Если бы, умирая, мне не пришлось оставить одиноким того, кого люблю
(мою любовь) {*}.
     {* Мы сознательно не использовали  ни  перевода  Каншина,  ни  перевода
Соколовского, так как  в  обоих  имеются  неточности  и  даже  ошибки  (так,
например, у Соколовского перепутано содержание стихов 9 и 10,  а  у  Каншина
слово "sway" - "власть, правление" - по созвучию со словом "way"  переведено
"путь" - в стихе 8 - и др.).}

А.Финкель. 66-й сонет в русских переводах
    А.Финкель. (Харьков)       Мастерство перевода: 1966. М., Советский писатель, 1968.


(20)
Утомленный вс;мъ, я призываю покой смерти; видя достоинство прирожденнымъ нищимъ, и нужду рядящеюся въ блескъ, и чист;йшее дов;ріе обманутымъ злосчастно, и позлащенныя почести, воздаваемыя позорно, и д;вственную доброд;тель попранною жестоко, и истинное совершенство въ, несправедливой опал;, и силу затираемою кривыми путями, и искусство, которому власть зажимаетъ ротъ, и глупость докторально пов;ряющею знаніе, и чистую правдивость называемою простотой, и порабощенное добро въ услугахъ у торжествующаго зла,;—;утомленный вс;мъ этимъ, я хот;лъ бы избавиться отъ всего, если-бы, умирая, мн; не пришлось покинуть одинокимъ того, кого я люблю.
Перев. (в прозе) П.А. Каншина, 1893 =  Полное собрание сочинений в прозе и стихах В. Шекспира : в 12 т. / Перев. (в прозе) П.А. Каншина. Биогр. очерк Н.И. Стороженко. Примеч. П.И. Вейнберга и др. — 1-е изд. — СПб.: изд. Добродеева, 1893. — Т. 8. — (Прилож. к журн. «Живописное обозрение»). az.lib.ru
(21)
Тебя, о смерть, тебя зову я, утомленный.
Устал я видеть честь, поверженной во прах,
Заслугу — в рубище, невинность — оскверненной,
И верность — преданной, и истину — в цепях.
Глупцов, гордящихся лавровыми венками,
И обесславленных, опальных мудрецов,
И дивный дар небес, осмеянный слепцами,
И злое торжество пустых клеветников.
Искусство робкое пред деспотизмом власти,
Безумья жалкого надменное чело,
И силу золота, и гибельные страсти,
И Благо — пленником у властелина Зло.
Усталый, льнул бы я к блаженному покою,
Когда бы смертный час не разлучал с тобою.

Пер. Ф. Червинcкий См. Сонеты Шекспира (издание 1904). Источник: У. Шекспир. Сонет 66 // Полное собрание сочинений Шекспира / под ред. С. А. Венгерова. — СПб.: Брокгауз-Ефрон, 1904. — Т. 5. — С. 418. — (Библиотека великих писателей).

 
 (22)

Устав от всего этого, я взываю к успокоительной смерти, --
   устав видеть достоинство от роду нищим,
   и жалкое ничтожество, наряженное в роскошь,
   и чистейшую веру, от которой злобно отреклись,
   и позолоченные почести, позорно оказываемые недостойным,
   и девственную добродетель, которую грубо проституируют,
   и истинное совершенство, опозоренное с помощью лжи,
   и силу, которую шаткое правление сделало немощной,
   и искусство, которому власть связала язык,
   и блажь, с ученым видом руководящую знанием,
   и безыскусную честность, которую прозвали глупостью,
   и порабощенное добро в услужении у главенствующего зла, --
   устав от всего этого, я бы от этого ушел,
   но меня останавливает, что умерев, я оставлю свою любовь в одиночестве.

Подстрочный перевод     Источник:
(23)

АС Пушкин

Он не рискнул … публично прощаться …

У того, кто стал мифическим Шекспиром (частью Шакспером из Стартфорда-ин-Эйвон), им был Эссекс с головой бунтаря, отрубленной палачом лишь с третьего удара топора