Там, где человек становится светом

«Там, где человек становится светом».

Когда над землёю разольётся рассвет,
И город, забывший тревоги, замрёт,
Ты выйдешь туда, где сомнения нет,
Где ветер по крышам серебряный льёт.

Там небо распахнуто настежь, как дверь,
И звёзды ещё не погасли во мгле,
И сердце, уставшее верить теперь,
Вдруг вспомнит о крыльях, рождённых в земле.

Не бойся дороги — она не враг,
Пусть камни её и острее ножа.
Порой через боль и неверный шаг
Рождается сила, что держит душа.

Кто падал — тот учится вновь начинать,
Кто плакал — тот видит намного светлей.
И если весь мир превращается в прах,
Ты станешь зарёй среди чёрных полей.

Пусть рушатся стены, воздвигнутые страхом,
Пусть время стирает чужие следы,
Ты всё ещё здесь — и под каждым шагом
Растут незаметные крылья мечты.

Не слушай тех, кто твердит: «Не взлетишь»,
Кто мерит свободу размером клетки.
Ведь птица рождается там, где молчишь,
А небо — в ладонях, раскрытых для ветра.

Пусть руки твои временами дрожат,
Пусть дождь на ресницах блестит непогодой,
От этого сердце не станет слабей —
В нём просто взрослеет живая свобода.

Ты создан не только для тихих побед,
Не только для роли послушной и малой.
В тебе есть гроза и сияющий след,
И голос, зовущий других из провала.

Тем, кто забыл своё имя во тьме,
Кто стал под обломками тише и тоньше,
Порою довольно услышать: «Ты мне
Так нужен», — чтоб снова подняться и вспомнить.

Так будь же опорой, но не забывай
Себя сохранять среди бурь и сомнений.
Не всякая битва ведёт в светлый край,
Не каждое «надо» достойно свершений.

Учись уходить от пустых берегов,
Где волны лишь учат терять и бояться.
Порою спасенье — в решимости шагов,
Которыми больше нельзя возвращаться.

А если однажды ночная тоска
Придёт и положит ладонь на окошко,
Ты ей не отдай ни души, ни огня,
Скажи: «Я живу. Мне осталось немножко

Дойти до рассвета сквозь холод и мглу,
Сберечь в себе сердце, любовь и дыханье.
Пока я способен тянуться к теплу,
Я не уступлю эту землю молчанью».

И пусть над тропою сгущается тьма,
И молнии рвут небеса на страницы,
Запомни: рассвет начинается там,
Где свету позволят однажды родиться.

Сначала он — искра под пеплом ночным,
Почти невозможный, почти незаметный.
Но стоит назвать его сердцем живым —
И мир отзовётся дорогой и ветром.

Ты будешь идти через снег и зной,
Через одиночество, грохот и холод.
И каждый твой шрам, становясь тишиной,
Расскажет однажды, как выжил твой голод

По правде, по солнцу, по чистой воде,
По слову, что не продаётся за злато.
И тот, кто искал своё небо везде,
Поймёт: оно в сердце хранилось когда-то.

Не жди, что спаситель придёт по звонку,
Что кто-то твой груз унесёт без остатка.
Быть может, судьба протянула руку
В тот миг, когда ты сам поднялся с кровати.

В тот миг, когда выбрал не ненависть — мир,
Не мщение — память, не холод — участье,
Когда среди тысячи замкнутых лиц
Ты сам стал кому-то негромким счастьем.

Вот так и меняется древняя ночь:
Не громом небесным, не вспышкой заката,
А тем, что один человек смог помочь
Другому поверить: надежда крылата.

И если однажды устанешь мечтать,
И голос твой станет едва различимым,
Оставь себе право немного молчать,
Но только не делай молчанье могилой.

Пусть мир не услышит сегодняшний зов,
Пусть медленно движется время упрямо,
Но даже в глубинах беззвучных снегов
Живёт семя света, доверенное нам.

Ты — не пораженье, не прах, не итог,
Не сумма ошибок, потерь и сомнений.
Ты — путь, что проложен сквозь тьму к истокам,
Ты — имя грядущих ещё поколений.

В тебе говорят и пустыни, и лес,
И реки, бегущие к дальнему морю,
И птица, поднявшая крылья с земли,
И тот, кто достоин свободы и воли.

Когда же последний закат надо мной
Зажжёт над вершинами медные знамёна,
Я знаю: останется в мире живой
Тот свет, что ты вынес сквозь бурю бессонно.

Он будет в ребёнке, глядящем в окно,
В ладони, согревшей чужую тревогу,
В простом и спасительном слове одном,
Которое снова откроет дорогу.

И если ты спросишь: «Зачем мне идти,
Когда впереди только ветер и камни?» —
Затем, чтобы в мире, где можно спасти,
Не стать равнодушным, безмолвным и странным.

Затем, чтобы жить не напрасно, не зря,
Чтоб каждое утро звучало победой,
Чтоб даже сквозь толщу немого льда
Пробился твой голос и стал чьим-то светом.

Иди. Пусть дорога ломает покой.
Иди, даже если не видишь границы.
Над каждой погибшей внутри тишиной
Уже поднимаются новые птицы.

Когда пробудится забытый рассвет,
Когда над землёю расправятся крылья,
Ты скажешь: «Я здесь. Я оставил свой след».
И небо ответит: «Ты сам стал светилом».