Фабрика звёзд на кабельном
- Наши люди, - непонятно прокомментировал Дэвид Аттенборо яростно выхватывающих из клювов тупиков рыбу фрегатов.
- Это птицы, - участливо подсказала ему оператор, толстозадая рыжая, как почти все британцы, девка, думая, что вековой делавар мира документального кино окончательно впал в старческий маразм, благо наглядный пример руссиянского диктатора явно сигнализировал о полном распаде личности престарелого мужчины.
- Сам вижу, - буркнул сэр, отворачиваясь от зрелища безудержного грабежа птиц птицами. - Вам не напоминает ничего их поведение, модус операнди, так сказать ?
Девка пожала плечами, делая самому чоткому исследователю дикой природы невыносимо скучно.
- Ухожу из документалистики, - оповестил Харви Вайнштока сэр Дэвид, открыв дверь в кабинет еврейского продюсера ногой.
- Роль не дам, - замахал руками Харви, с трудом отрывая от своего обрезанного члена Миллу Йовович и Олю Куриленку. Голых. - Зырь, какие членососки орудуют, вряд ли ты так сможешь.
- А что, - удивился Аттенборо, всю свою жизнь имевший дела исключительно с не людями, - без отсосов мейнстрим невозможен ?
И тут вмешался Мартин Скорсезе, до того тихо дрочивший в углу.
- Аполитично рассуждаешь, слушай, - произнёс он, так не спрятав член в брюки, пошитые самим Шломо Бардухадзе за банку сгущенки и пачку сигарет. С фильтром. - Видишь окружающий мир сквозь превосходство диких животных над видом хомо сапиенс. Путаешь личный талант с общественной убогостью.
Отчитав, словно примадонна в балдахончике свиней с Первого, фабриковавших очередную бездарность конвейерным методом Форда, Аттенборо, Скорсезе посчитал свой долг цивилизованного человека выполненным и принялся снова дрочить, благо, что Йовович и Куриленко и не отрывались от своего тяжкого труда. А почему ? А я скажу. Потому шоубизнес - это и есть отсос или не по - русски блаужоб.
Свидетельство о публикации №226082900492