Кивчей

В глухом лесу, где вершины деревьев почти не пропускают солнечный свет, а папоротники закрывают землю своими причудливыми листьями, из-под старой коряги, бывшей когда-то ветвистой берёзой, забил родник.
- О! Родник родился! – воскликнула старая Сова.
Увидев хрустальную воду, бившую из-под земли, маленький мышонок прильнул к воде, напился и быстро-быстро умыл свою усатую мордочку.
- Вот как! Родничок! Ты только родился, а уже пригодился! – Сова взмахнула крыльями и мягко перелетела на ветку поближе к воде. – Думаю, ждёт тебя большое будущее. Поднакопишь силёнок и в ручей превратишься. Побежишь далеко – далеко! Увидишь синее небо, яркое солнце. Побежишь по лугам, мимо полей, сёл и деревень.
Родничок слушал большую птицу и, конечно же, хотел стать ручьём.

Прошло некоторое время и родничок, действительно, стал им. Ему удалось выбраться из леса, пересечь опушку и убежать в небольшой овражек. На опушке он впервые встретился с человеком. Это был пастух. Его стадо отдыхало в тени деревьев, а сам пастушок наигрывал нежную мелодию на дудочке. Человек заметил ручеёк, наклонился к нему и зачерпнул воды, сделав руки ковшиком.
- Какая чудесная водица! – воскликнул паренёк. – А как же тебя зовут, ручеёк?
Пастушок немного призадумался и весело запел:
- Ах, ручей, ручей, ручей!
  Назову тебя Кивчей!
Недалеко от леса располагалось старинное село Кивчей. Парень был родом из оттуда, поэтому и ручейку дал имя, известное ему с самого рождения.
- Кивчей! Беги к моему селу, там тебе рады будут. А наберёшься сил, дальше беги. Слышал я, что где-то есть река Сивинь. Попадёшь в эту реку, и Сивинь понесёт твои воды дальше, может, даже к морю. И ты увидишь море. Вот я его никогда не видел! Но я рад тебе, Кивчей! – Сказал пастушок.
Не один год, и не два прошли с тех пор, когда в лесу родничок появился. Теперь он уже не был слабеньким ручейком, а превратился в звонкую речушку, которая пробежала мимо села Кивчей и достигла другого большого села, а потом и дальше потекла.

Кивчей видел, что в каждом большом селе, каждой маленькой деревушке люди были рады ему. И пусть он был пока маленькой речкой, но очень красивой. Над ней летали разноцветные стрекозы. Они садились на листья рогоза и раскачивались на нём. Потом вдруг поднимались над водой, блестя своими слюдяными крылышками. В воде гонялись друг за другом мелкие тёмные рыбки. Стайки словно соревновались друг с другом в быстроте и ловкости. Жук-бегунец скользил по водной глади. Сказочная речушка!
Особенно полюбили речку деревенские мальчишки. Поплавать им не удавалось: слишком мелкая была она. Но они устраивали запруды, барахтались в них, весело смеясь и брызгаясь. Кивчей, сам ещё молодой, радовался вместе с ними.
- Я живу! Я нужен! – говорил он на своём языке, а вода плескалась о берега.

А потом вдоль берега Кивчея стали вырастать баньки, которые топились по-чёрному. Люди придумали, как брать воду из речки, ведь ведром её почерпнуть нельзя было. Забор воды превращался в игру речки и людей. Они подходили к ней с ведром и ковшиком. Нагнувшись к воде, человек быстро-быстро копал ковшиком ямку, а потом так же быстро набирал им же воду в ведро. А речка в это время затягивала ямку песком. И человек снова копал углубление, пытаясь перехитрить Кивчей. Кивчей старался ещё больше, но люди всё равно умудрялись набрать воды и топили бани на радость своим телам и душам.
И всё было хорошо, пока однажды один обыкновенный сельский мальчишка Кузьма не обидел речку. В то время, когда его товарищи весело играли в воде, ловя юрких рыбёшек, он начал во всю силу колотить палкой по воде и приговаривать громко и зло:
- У людей речки как речки! А у нас ручей какой-то! Даже не ручей, а болото! Уходи от нас и не приходи к нам. Ты слабый! Ты ничего не можешь! Вот возьму и побью тебя! Захочу и совсем уничтожу!
- Зачем ты это делаешь? – спрашивал его Кивчей. – Посмотри, как рады мне твои друзья! И в бане ты моешься моей водой.
Но мальчишка не понимал слов Кивчея или не хотел его услышать, распаляясь в злобе. Он снова размахнулся палкой и ударил по воде. Слёзы Кивчея брызнули во все стороны, облив хулигана с головы до ног.
- Вот если ты покажешь свою мощь и силу, тогда я сочту тебя речкой! А  так ты просто ручей, - заявил Кузя.
Мальчишка швырнул свою палку в кусты и пошёл в село, задрав нос кверху.

Пригорюнился Кивчей. Сил у него было пока маловато.
Но однажды случилось то, что заставило всех с уважением относится к Кивчею, его мощи.

Дело было весной. Солнце уже вовсю пригревало, и снег таял, превращаясь в звонкие ручейки, которые весело бежали туда, где жил Кивчей. А потом началось таяние снега в лесах. А это уже большая вода. Она хлынула в Кивчей. Лёд на речке сломался и ушёл. А люди однажды ночью проснулись от страшного шума. Они выбежали на улицу. Было темно, и они никак не могли понять, откуда раздаётся сильный грохот. Только утром, оказавшись около реки, они замерли в изумлении. Перед ними текла не привычная им мелкая весёлая речка, а, пенясь и грохоча, нёсся водяной поток, напоминавший горный. Вода бурлила и пенилась! Все маленькие мостки и мосточки были снесены потоком и унесены дальше по течению. А в субботу люди поняли, что бани им топить нельзя: слишком грязная вода была в реке, хотя черпать-то её можно было и ведром. И стали люди ждать, когда речка успокоится, а вода посветлеет. А когда это произошло, из всех бань дым повалил. Вот радость-то!
Однажды вечером, помывшись в бане, Кузьма подошёл к Кивчею. Он долго стоял у воды, понурив голову, а потом, вздохнув, сказал:
- Сможешь ли ты, Кивчей, простить меня? Я обидел тебя. Мне надо было верить тебе, а я… Ты, Кивчей, конечно, речка. Наша речка. Прости меня! Радуй людей своей водой! Живи! Пусть никогда не иссякнет вода в твоём русле.
Ничего не ответил Кивчей. Только вдруг набежала волна на ноги Кузьмы. Раз, другой… Словно погладила мальчишку. Да трава вдоль берега сильней зашумела. Понял Кузьма, что Кивчей простил его и, довольный, пошёл домой.
Много лет прошло с тех пор. Кивчей не стал великой рекой. Но он был и остаётся рекой, нужной людям и лесным обитателям.