Борьба разума с душой

...Время идет неслышно. А особенно, когда спишь.
На ее часах двенадцать дня. Какой-то голос в очередной раз ее разбудил. Медсестра отдернула занавеску. Солнечный свет хлестнул ее по лицу. Сощурилась.
- Вам пора на процедуры. Срочно. Врач ждет, – громким голосом проговорила медсестра-брюнетка, метнув на нее глаза-молнии, и быстро скрылась за дверью. Присела на кровати.
- Ну и сны же мне сняться. Но, к ее сожалению, за дверью послышался все тот же голос, который настойчиво стал требовать повиноваться.
- Ладно, ладно, иду.
Встала, накинула халат и вышла в коридор. «Странно, никого. А где же все?» Она стала вглядываться в названия кабинетов, чтобы найти нужное название. Необходимый ей кабинет был обнаружен на четвертом этаже. А ее палата была на втором. Наконец она добралась до четвертого этажа. Вот очередная дверь с вывеской "Процедурная". Она постучала.
– Можно? Нажала на ручку двери, отворилась. Заглянула. Передо ней предстала комната, выкрашенная в белый цвет. Столики стояли чуть поодаль, на них лежали медицинские инструменты, и прочее, и прочее.
- И здесь никого нет. Не место мне тут.
Следующий кабинет был кабинетом врача. Решительно постучалась в него. Молчание. Нажала на ручку двери, оглянувшись - в коридоре по-прежнему никого не было, - отворила дверь. Стол врача располагался рядом с окном. На столе лежала стопка заведенных карточек разных пациентов. Также и с другой стороны находился стол еще одного специалиста.
Она стала всматриваться, сколько времени показывали настенные механические часы. Они по-прежнему показывали двенадцать дня. Наверное, часы сломались. Тут до нее дотронулись. От неожиданности она вздрогнула, задев совершенно случайно каталку с разными бутылками, таблетками, шприцами, но, к небольшой радости, она смогла сдержать падение данного содержания на пол.
- Извините, пожалуйста, простите, - Улыбнувшись в знак приветствия, развела руками, крайне доброжелательным тоном проговорив: - Здравствуйте.
- Добрый день. - Врач был один, без сопровождения. – Что вы здесь делаете одна?
- Вас жду…
- Присаживаетесь, - указал на стул. Раздался щелчок какого-то механизма. Возможно, часов.
- Ваши данные можно узнать? И тут она задумалась о своей фамилии.
- А медсестры не будет?
- Нет. Все, что нужно, она уже сделала. Неизвестно, значит, насчет фамилии.
- Можно узнать, чем я болею?
- Вы узнаете все в свое время.
- Вы разве не врач? – Она кинула взгляд на его белый халат. – Какой только специализации, узнать бы?
- Вам нужно больше отдыхать и не волноваться по мелочам. Успокоитесь.
- Я спокойна. Просто я же должна знать, чем болею.
- Я не думаю, что дело в болезни. По ночам как спите?
- Нормально. Но бывает просыпаюсь и испытываю страх, из-за которого потом не могу уснуть. Успокаиваюсь только при свете, потому что боюсь темноты. Кинула взгляд на часы, прищурилась, пытаясь всмотреться в цифры.
- Так. Ясненько. Вы писатель?
- Да.
- У вас у писателей богатое воображение. И бесов иногда слышите. Врач сказал об этом в шутку.
- А вы откуда знаете?
- Я ничего не знаю. Вы мне скажите.
- Да, мешают нам идти к спасению. Одно лишь остается, Богу молиться да свечи зажигать. Врач серьезно заглянул ей в глаза.
- Вы верите в Бога?
- Да, конечно.
- Вера православная?
- Да.
- Вы постоянно такая грустная. Что-то в жизни произошло?
- Все нормально. А грусть может быть из-за болезни. И он заглянул в ее карту.
- Да, может такое быть. Что вам прописывали в связи с этим?
- Мне прописывали капельницы, уколы. Одни таблетки, правда, прописали, которые мне нельзя принимать. Категорически нельзя. А на фоне их отмены произошло ухудшение.
- Понятно. Вы сейчас лечитесь от этого?
- Да. Но я не по этой причине ведь здесь.
- Да, правильно понимаете, ваша проблема в психоэмоциональном состоянии. К нам приходил один человек, который представился вашим другом. Спрашивал о вашем самочувствии. Но так как он пришел не во время посещения, поэтому мы его не пропустили.
- Но у меня нет друзей.
- Может кто-то из ваших знакомых, о котором забыли.
- Есть один.…  Но все в прошлом, мы больше не общаемся.
Пока она была в замешательстве, врач уже спрашивал следующий вопрос.
- Я не знала об этом.
- О чем?
- О том, что он обо мне интересуется.
- Переживает за вас.
- Про него так не скажешь.
- Может он просто не хочет, чтоб вы знали, какой он есть на самом деле. На данный момент, что вас тревожит? Вы боитесь остаться одна?
- Да. Хотите сказать, что мне нужен психолог? Я думаю, что церковь мне больше поможет.
– Священник не сможет вам помочь. Вам нужно поправить свое здоровье. Продолжить лечение, и желательно только положительные эмоции.
- Я пытаюсь не унывать. Но бывает, не получается.
- Разум ваш молчит. А что говорит ваша душа?
- Я здоровый человек. Только, если духовно больная.
- Духовная болезнь, вы имеете в виду, одержимость?
Она многозначительно на него посмотрела.
– Не знаю, нет.
- Есть одержимость страстью. Есть те, кто ложь называют правдой, а правду ложью. Свободу многие хотят, просто не всем она полезна.
- Да, так и есть, не для всех.
- Творческим людям тяжело с друзьями. А особенно вам, у вас душа чуткая, хрупкая и талантливая. Это делает вас беззащитной перед силами зла…
И тут она начала понимать, где она находилась. Она привстала из-за стола.
- Соблюдайте спокойствие. Не нервничайте. Врач взглянул на нее, но продолжил что-то писать.
- Мне нужно уходить.
- Вам нужно проверить свое сердце. Вы человек эмоциональный, вспыльчивый. Меньше нужно раздражаться по мелочам. Вы люди творческие гордые.
- Вы не сможете мне помочь.
Она подошла к двери и открыла ее. Два санитара в белых халатах уже ждали ее. Она юркнула от них в противоположную сторону. Но они остались на месте, так как, видимо врач подал им какой-то знак. Доктор спокойно подошел к двери, посмотрел в ту сторону, куда она убежала.
- Она далеко не уйдет. С этого места невозможно убежать. Не найдет выхода, вернется.
Она быстро спускалась вниз, видя перед собой только ступеньки, через которые перепрыгивала. «Господи, как же я могла здесь оказаться? Все что угодно, только не больница. Мне нужна помощь, но не врачей».
Чем ниже был ее спуск, тем меньше света, а в конце уже практически ничего не было видно. А ее ведь предупреждали.
Она остановилась. Итак, перед ней подвальное помещение. На окнах решетки. Слышались капли стекающей с трубы воды. Только сейчас она прислушалась к себе и поняла, как сильно ей страшно, сердце колотиться безумно. Она решила пройти вперед. Возможно, где-то есть дверь. Но коридор, словно не заканчивался. Обнаруженная дверь была найдена в конце коридора. Она нажала на ручку двери, но, увы, она была заперта. Она прислонилась спиной к ней и съехала на пол. «Это конец. Я не выберусь».
На некоторое время она закрыла глаза. «Мне бы терпения. Мне бы молиться. Только Бог может меня спасти». Ее сердце сжалось, от нахлынувшей жалости к самой себе. Она и не заметила, как к ней подошли двое молодых людей в белых халатах с невозмутимыми, непроницаемыми лицами, и ничего не выражающим взглядом и сделали ей укол. Все поплыло перед ее глазами, и она провалилась куда-то в темноту.
Когда она пришла в себя, то увидела, что в палате находилась одна, c включенным светом. Внезапно появилась, словно из ниоткуда, медсестра.
Воспользовавшись случаем, она спросила, где находилась и что было вчера.
- Вчера было то, что и сегодня. Вам не разрешено выходить из своей палаты.
- Когда я смогу пойти домой?
- Временное утешение могут предоставить только здесь. Простите, но мне не разрешено с вами много говорить. А то я вас могу травмировать.
Она дала ей таблетку, улыбнулась и вышла из палаты, предварительно выключив свет. Дверь она заперла на ключ. Слово "простите" прозвучала в ее голове несколько раз.

Потом она снова уснула и ей приснилось, что она в воде. Ей хотелось жить, ей хотелось свободы. Она пыталась ухватиться за что-нибудь, за кого-нибудь. Но в связи с тем, что была одна, ей пришлось бороться одной. Она из последних сил держалась, пока силы не начали оставлять ее. «Господи, помоги». Она начала молиться и просить прощения. Она пыталась выплыть к свету, который еле различала сквозь темноту, но что-то упрямо стало тащить ее вниз. Она сопротивлялась, сколько было сил. Когда она уже начала захлебываться, кто-то неожиданно подхватил ее и вытащил из воды. Она пыталась рассмотреть его лицо, но все расплывалось перед ее глазами. Он взял ее на руки и понес куда-то. Она смотрела на небо, озаренное солнечными лучами, и была счастлива тому, что живет. Оказывается это такое счастье просто жить. Она обняла его и сказала, что благодарна ему за спасение. Она спросила у него, кто он был на самом деле, и куда он ее ведет? Но ответа не дождалась. Темнота снова овладела ей.

Мы по своей гордости любим делать так, как нам хочется. Мы пишем и не задумываемся, о чем мы пишем. Что неосторожно сказанное слово может кого-то ранить, обидеть, оскорбить. Мы равнодушные к несчастью других и любим делать несчастных еще несчастнее, а перед счастливыми лицемерим. Мы несем ответственность за свои слова, за действия. Но упорно не хотим замечать того, что из-за нас страдают. Зачем просто так давать человеку надежду? Зачем играть и обманывать?
Возле творческого человека всегда найдется свой бес, свой грех, который влечет его во тьму, отдаляет от Бога. А те, кто привык к темноте, уже не смогут жить в свете. Они упорно выпрашивают ад и не хотят спасаться. Они не успокоятся, пока не столкнуться лицом к лицу со своими бесами. Пока не столкнуться с проблемами, с бедами. А дальше выбор за ними, либо болезнь приведет их к покаянию, либо нет. А без Бога исцеление невозможно. А разве этого мало? Зачем идти туда, где ад? Предательство? Расплата? Одиночество? И если мы в своих грехах не будем каяться, то все может закончиться куда страшнее и печальнее.
Господи, помилуй, спаси и сохрани. В этот момент она проснулась. Это был всего-навсего сон. Но про Бога она больше не забывала.

***

Осень радовала нас прекрасной погодой. Светило солнце, лучи которого играли ярким светом на желто-красных листьях. Некоторые укрыли собой серые дороги наших улиц, греясь в лучах уходящего солнца. В этих уставших, грустных листьях она находила надежду, умиротворение, что все будет хорошо, что она поправиться, и будет здорова. Она шла по улице и прислушивалась к ветру, к шелесту листьев, к пению птиц. Так возвышенно и гармонично все в природе. У нас у людей такого нет. У нас постоянная вражда и нетерпение. Потому что у многих в сердце мира нет.
Совсем скоро настанет зима, дорога будет в снегах и морозах. Вот так мы и живем. То тепло, то холодно. В метель и людей и не видно. Улицы становятся словно пустынными. Все мрачное и грязное заметает. Как же хорошо, когда не видно. Заметает. И чем больше снега, тем больше времени побыть одному. Так холодно, идешь и мерзнешь. А никого нет. Никого. И одно серое небо смотрит на тебя и молчит. А тебе тоже ответить нечего. Только в мыслях какая-то путаница. Словно тебя кто-то любит и не любит одновременно.
А как же она любит смотреть на листья под снегом. А снег все идет и идет. А какой-нибудь листок оторвется от ветки и к тебе прильнет, мол, насмотрись на меня напоследок. Ведь совсем скоро не станет. Заметет в какой-нибудь сугроб и никому не найти, никогда. А деревья с пустыми ветками как тени будут провожать то домой, то обратно, по дороге куда-то. К кому-то или от кого-то... Она смотрела на листья, которые падали ей под ноги. Такие разные, уставшие, никому не нужные листья, которые лежали теперь в мокром снегу и грязи. В тоске, словно по своему дому, по родным. Все перешагивали мимо них и торопились домой по своим делам. Не замечали их. А в это время природа умирает, замерзает, засыпает каким-то непробудным сном, чтоб снова проснувшись, осуществить наши мечты на новое счастье.