Глава 27. Прощание на вокзале

Незаметно, как это бывает — с насущными хлопотами и суетливыми сборами — наступил день отъезда. Всей честной компанией провожали Тамилу на автобусную станцию.

Тамилочка выглядела так, словно сошла с новой глянцевой модной зарубежной картинки: модные джинсы, яркая футболка, джинсовая шляпка и шлёпанцы на огромной платформе.

Опоздавший Ромка не скрывал своего восхищения:

— Вот это да-а-а… Ты просто потрясающе выглядишь, Милочка! Я бы даже сказал — сногсшибательно! Тебе непременно нужно выйти замуж за богатенького буратино. Пусть он балует тебя как принцессу и одевает как куколку. Честное слово… ты этого воистину достойна!

— А я… честно говоря, чувствую себя не в своей тарелке, — зардевшись, Тамила опустила глаза. — Я не привыкла так крикливо одеваться. Это не моё… не мой стиль… И вообще, я не люблю привлекать к себе внимание. А теперь… — Тамила рассеянно глянула вокруг, — мне кажется, что все на меня смотрят.

Это ей, конечно, не показалось. Она оказалась в самом центре внимания. На неё смотрели все: женщины — с завистью, мужчины — с восторгом. Даже родные не узнавали в этой модной красавице свою скромную дочь.

В то далекое время импортные вещи доставались с боем: часами стояли в очередях и хватали всё подряд, лишь бы «достать», не глядя на фасон. А уж наряд, подобранный с толком, да ещё и по размеру, выглядел почти как чудо. Поэтому, преобразившись, Тамила была воистину неузнаваема.

Неподалёку от шумной компании провожающих стояла пожилая пара. Укоризненно окидывая взглядом Тамилу, они активно что-то между собой обсуждали.

Заметив это, неожиданно для всех Тамила громко рассмеялась.

Близкие подумали, что это что-то нервное. Видя их растерянные взгляды, она, борясь со смехом, пояснила:

— Я себя сейчас ощущаю, как в том старом анекдоте… — Кивком головы и глазами она указала на пожилую чету. — Стоит на перроне этакая модно одетая девица на огромной платформе, подходит к ней деревенский мужик с авоськой и глядя на неё сверху вниз спрашивает: «Красавица, скажи, пожалуйста, это какая платформа?» — «Французская!» — гордо отвечает та. «Эко… куды меня занесло!» — старик в ужасе чешет затылок.

Раздался взрыв неподдельного хохота. Безучастным к всеобщей радости был только Кирюша. Он стоял немного в стороне от веселящихся взрослых. Затравленно глядя по сторонам, он искренне недоумевал, как взрослые могут в такой для него тяжёлый момент веселиться.

Его маленькое сердце разрывалось на части. Ему хотелось плакать от обиды и боли. Но он для себя решил, что ни за что на свете не выставит себя в таком жалком виде — особенно при ней, при Тамиле. Ведь он уже взрослый — так она ему сама сказала.

— Так… ну что? Автобус отходит через десять минут, — с тревогой в голосе напомнил Виктор Васильевич. — Ром, давай поставим багаж. А вы, — он обратился к дамам, — постарайтесь не утонуть в слезах.

У Тамилы сжалось сердце. Она отыскала взглядом Кирюшу. Он стоял, понуро опустив голову, чуть в стороне. Заметив её взгляд, он в упор посмотрел на неё. Такой жалкий… Он был похож на взъерошенного воробья.

Женщины дружно зашмыгали носами, вытаскивая носовые платки. А Тамила, не сводя глаз с мальчика, словно окаменела. Кроме него, в тот момент она никого не видела и ничего не слышала. Гул голосов, доносившийся с вокзала, звуки моторов, музыка из динамика, жужжание пчёл, пение птиц — всё это было где-то далеко. А тут, рядом, был только её Котёнок и его взгляд, от которого рвало душу. Как бы она сейчас подбежала к нему, прижала к сердцу, расцеловала…

Вытирая платочком слёзы, Эмма подтолкнула сына, шепча на ухо:

— Иди попрощайся с няней. Пожелай ей счастливого пути. Иди. Ну, иди-иди…

Кирилл, оттолкнув руку матери, кинулся прочь к машине, даже не взглянув на Тамилу.

— Кирилл! Ты куда?! Ки-и-ри-и-л!!! Что это с ним? — недоумевала мать.

— Оставь его, Эмма, — легонько взяв её за плечи, произнесла Анна Сергеевна. — Ему сейчас тоже нелегко.

На Тамилу страшно было смотреть: окаменевшая, с застывшим лицом, она стояла словно статуя. Живыми были только глаза — они неотрывно следили за убегающим Котёнком. Чем дальше он удалялся, тем сильнее леденело её сердце. В голове стучала одна и та же мысль: «Ну вот и всё».

— Тамила! Девочки… ну что же вы стоите?! Уже была объявлена посадка. Вы что тут, уснули?! — суетился Виктор Васильевич. — Нельзя же так… Что за организация?

Как она со всеми прощалась, как дошла до автобуса, как в него села — всё было словно в тумане. Очнулась от тихого проникновенного голоса:

— С вами всё в порядке?

Устало повернув голову, Тамила увидела рядом с собой пожилую даму. Женщина с тревогой и любопытством глядела на свою спутницу.

Вымученно улыбнувшись сквозь бегущие слёзы, безжизненным голосом произнесла Тамила:

— У меня сердце разрывается на части.

— Вы расстались с мужем?

— Нет, — пожав плечами, ответила Тамила. — Я… рассталась с жизнью...