Данилина 76

      



Александр, окончив разговор с матерью, которая пообещала приехать в конце месяца или в начале июля, встретил весть от неё радостным вихрем. Он поднял жену на руки и закружил в вальсе.
- Тише, дурачок, уронишь нас! - смеясь, уговаривала Данилина, прижимаясь к нему.
- Лин, а у нас для тебя есть ещё одна новость, - хитро улыбнулся Александр.
- Какая?
- Садись в машину. Маша тоже не знает об этом.
В машине Александр поделился с женой просьбой Бориса.
- Так это же здорово! - единодушно воскликнули молодые женщины. - Мы снова проведём время вместе.
- Ребята, только куда же мы их спать положим? Сашина мама приедет с дочерью… - обеспокоенно произнесла Данилина и задумалась.
- Лин, это наша с Сашей проблема. Мы уже обсудили всё с Борькой. Мы завтра же займёмся этим. Я потом ему предоставлю счёт. Саш, утром поедем к нашим старым знакомым.
- Договорились.
Их встретили поздним вечером. Стол был уже накрыт под раскидистым клёном. Родители, бабушка, Кирилл с семьей и младший брат Влад, приехавший на каникулы, ждали их с нетерпением.
- А мы уже стали волноваться, не случилось ли чего, - с тревогой встретила их Любаша.
Пока мужья освобождали машины от вещей и ящиков с продуктами, женщины уединились, чтобы поговорить.
- Девочки мои милые, как вы себя чувствуете? - ласково спросила Любаша.
- У нас всё хорошо, а у Лины часто падает давление.
- Не переживай, - успокоила дочку Любаша. - У меня так было, когда я была беременна Киром. Родишь - и давление придёт в норму.
Кир предложил Лёне и Светлане присоединиться к трапезе, но Светлана отказалась, сославшись на то, что их ждёт мать. Стас подошёл к Лёне:
- Лёнь, мне завтра понадобится твоя помощь. Приезжай к семи утра сюда, вместе поедем в город. Это чисто деловая поездка. Свет, ты же не обидишься на нас? Пока ты будешь спать, он вернётся к тебе.
- Не обижусь, - с улыбкой ответила Светлана.
- Мы соберёмся все вместе, когда приедут Боря с Анютой. А вот Лёня нам понадобится. Мы должны всё успеть сделать до их приезда.
- Стас, я всё поняла. Я не против. Нужна помощь, значит, пусть едет.
Договорившись, Леонид с женой уехали. Все сели за стол.
Первым делом вновь прибывших поздравили с окончанием учёбы и получением дипломов.
- А у Лины с Сашей дипломы красные, - радостно сообщил Стас. - Давайте это отметим.




Едва он это вымолвил, как скрипнула и распахнулась калитка, больно ударившись о трубу. Во двор, запыхавшись, почти влетела баба Нюра.
- Эй, эй, эй! Как это вы собрались без меня пить? Я тоже ждала их, дни считала до их приезда!
Все весело рассмеялись.
- Правда ваша, - подтвердил Степаныч. - Надоела своими расспросами хуже горькой редьки.
- Хватит, старый, ворчать! - цыкнула баба Нюра. - Дай спросить, узнать, что да как. Ребятки, вы теперь совсем учёбу закончили? - с любопытством спросила она. - Значит, сегодня пьём за получение документов, подтверждающих ваше образование? Поздравляю от всего сердца! Молодцы!
Баба Нюра с удовольствием опрокинула стопку и содрогнулась от крепости напитка, моргнув несколько раз подряд.
- Что это такое? - невнятно спросила она, стараясь втянуть побольше воздуха и остудить разгоревшееся горло.
- Ты ещё такого не пробовала, - со смехом сказал Степаныч. - Это ром. Помнишь, как в фильмах про пиратов Карибского моря? Тебе что, не понравился ром?
- Х**ня какая-то! Налей мне лучше джина. Хоть и крепкий, но пьётся мягче, чем этот ром.
Мужчины загоготали от её слов.
- Джина нет. Пей, что наливают, - сердито заявил Степаныч. - Вы только посмотрите на неё! Пришла, как в ресторан, и командует, что ей налить. Ещё будешь, или чайку налить?
- Буду, - буркнула баба Нюра.
- Ты только ешь что-нибудь, чтобы под стол не свалиться. Предупреждаю, свалишься - доставать никто не будет. Лето сейчас, спи всю ночь на земле.
- Так я ем, ем, - поспешно, толкая в рот кусок мяса, прошамкала старушка.
После второй стопки она почувствовала, как жар изнутри опалил всё тело.
- Сука!
- Кто? - не понял Степаныч. 
- Этот... Ромка.Так сильно ударил по голове, - пьяно выругалась баба Нюра.
- Эй, ты чего материшься при детях? - возмутился он. - Иди уже домой.
Баба Нюра наклонилась к нему и прошептала:
- Ты мне налей ещё одну стопку, я выпью и пойду.
Степаныч налил ей и дал маленький огурчик на закуску. Она выпила, с силой передёрнув плечами и клацнув зубами. Посидев немного, глубоко вдыхая воздух, она съела огурец и попыталась встать, но ноги почему-то не слушались. Её шатало в стороны, пока она не завалилась набок. Стас едва успел её поддержать.
- Саш, давай её отнесём домой. Кир, пойдём с нами. Будешь двери открывать.
Они подхватили старушку под белые рученьки и поволокли к её дому. Вскоре после них на земле осталась лишь бороздка - следы её пяток.
- Ром оказался крепче джина? - изумлённо спросила Любаша. - Как быстро он её свалил.
- Не знаю, - пожал плечами Степаныч. - Она же пьёт, но ничего не ест. Сидит и только воздух втягивает.
- Наверное, он сильно обжигает горло, раз она так старательно воздух вдыхает, - предположила Любаша.




Едва скрипнула калитка, как взгляды обратились к смеющимся молодым людям, появившимся на пороге.
- Отвели? - осведомился Степаныч, взгляд его был полон ожидания.
- Отволокли, уложили и кучу матерных слов от неё выслушали, - задорно отчитался, заливаясь смехом, Кирилл.
- Ну, молодцы! Садитесь, подкрепитесь.
- Пап, мам, у нас для вас две новости, - начал Александр, его голос звучал немного взволнованно. - Через две недели к нам может приехать моя мама с сестрой. Мы с Линой хотели сами к ним слетать, но доктор категорически запретил ей перелёты с таким давлением. Поэтому мы позвонили и пригласили их сюда. Прошу прощения, что без вашего согласия.
- Сынок, ты что, перегрелся? - изумился Степаныч, недоверчиво коснувшись лба зятя. - Или, быть может, лишнего выпил?
- Нет, - растерянно ответил Александр, не зная, как объяснить.
- Что же ты такое говоришь? Какие ещё извинения? Мы будем безмерно рады знакомству с ней и твоей сестрой. Ах ты, мой милый!
Степаныч крепко обнял его, притягивая к себе:
- Я уже говорил, что любому душевному человеку будем рады.
- Тогда у нас есть и вторая новость. Наш друг Борис с женой тоже хотят провести с нами время у вас. Вы не будете против?
- Мне что, снова одно и то же повторять? - рассмеялся Степаныч. - Остаётся лишь придумать, где всех разместить. Сваху с дочкой, конечно, в доме. А мы с Любашей будем спать в сарае.
- Нет. В сарае будем спать мы, - настойчиво перебил Александр.
- Я совсем забыл про печку! - воскликнул Степаныч, будто озарившись. - Мы с Любашей будем спать на печи. А вашего друга с женой - в нашей комнате положим. Вот и всё. Места хватит всем.
- А Кир с женой и сыном куда ляжет? - поинтересовался Стас.
Степаныч задумался, почесал затылок.
- Про сына я как-то упустил, - признался он, смущённо улыбаясь.
- Дядя Лёша, мы с Борькой, нашим общим другом, уже всё обсудили. Решили построить гостевой домик. Вы даже не беспокойтесь. Лишь место укажите. Он будет двухэтажный, полностью деревянный. Сделаем его сразу со всеми удобствами. Завтра с Сашей и Киром поедем в город к нашим строителям. Они, наверное, уже нас заждались.
- Ну, где построите, там и построите. Пусть лучше специалисты решают, - с лёгкостью согласился Степаныч.
Детали были обсуждены, и все договорились встать утром в семь, позавтракать и отправиться в город.
- Тогда ложитесь пораньше, - распорядился Степаныч. - Я сейчас вам в сарае настил поправлю, свежим сеном устелю. Мать потом старым одеялом застелет, а сверху - чистое бельё.
- Хорошо, - охотно согласился Александр. - Будем ждать.




Стас с Машей пожелали всем спокойной ночи и пошли спать.
Александр наклонился к жене и тихо прошептал: 
- Любимая, я не могу дождаться, когда мы останемся наедине. Я безумно соскучился по тебе. Хочу любить тебя. Ни о чём другом больше думать не хочу.
Вскоре из сарая вышли родители.
- Я вам сейчас принесу тёплое одеяло. Ночи пока ещё прохладные, - сказала Любаша и ушла в дом.
- Стой здесь, - властно произнёс Александр. - Я боюсь не сдержаться. Пусть все разойдутся по своим местам, потом пойдём и мы.
- Тогда принеси мне сока и воды для питья. Стаканы не забудь взять, - попросила его Данилина.
Александр пошёл в дом. Увидев Любашу с одеялом в руках, он забрал его. Прихватив сок с водой и стаканы, он вышел из дома и направился с женой к сараю. На улице никого больше не было. Войдя внутрь, он бросил одеяло на импровизированную кровать и повернулся к жене. Прижав её к себе, он с наслаждением вдохнул её запах волос.
- Как ты вкусно пахнешь, - прошептал он и поцеловал её в шею.
Она тихонько вздохнула, подавшись щекой навстречу его губам. Тёплое дыхание скользнуло по её коже, вызывая лёгкую дрожь, которая пробежала по всему телу. Лунный свет, пробиваясь сквозь щели в стенах, освещал их силуэты, создавая атмосферу уединения и тайны. - Ты тоже, - ответила она, её голос был чуть хриплым от возбуждения.
Его руки медленно скользнули вниз по её спине, ощущая каждый изгиб её тела под тонкой тканью платья. Он притянул её ещё ближе, чувствуя, как стук её сердца вторит его собственному. В воздухе витал аромат сена, смешивающийся с её нежным, но пьянящим запахом. Это было место, где время, казалось, остановилось, где существовали только они двое и этот момент, пропитанный страстью и нежностью.
Её пальцы запутались в его волосах, слегка оттягивая назад, чтобы лучше отвечать на его поцелуи. Каждое прикосновение, каждый шёпот разжигали в них огонь, который, казалось, мог осветить весь сарай. Ночью, вдали от повседневных забот, их страсть разгоралась всё сильнее, сливаясь в танце желаний...




Он оторвался от её губ, но не отстранился, его глаза блестели в полумраке, исследуя её лицо.
- Ты прекрасна, моя любимая, - произнёс он, его голос был полон восхищения. Свет луны рисовал на её щеках нежные блики, делая её образ ещё более притягательным. Он провёл рукой по её щеке, чувствуя гладкость её кожи.
Она улыбнулась, прикрыв глаза, и повернула голову, чтобы поцеловать его ладонь.
- И ты мой, - прошептала она, её голос был уже более ровным, но всё ещё звучал томно. Тишина сарая была наполнена их дыханием, их желанием, их невысказанными словами любви, которые читались в каждом их движении, в каждом взгляде.
Его губы вновь нашли её, но на этот раз поцелуй был другим - более глубоким, обещающим, наполненным не только страстью, но и зарождающейся нежностью, которая сменила первоначальную вспышку желания. Он чувствовал, как под его ласками её тело отвечало трепетом, каждое движение было откликом на его прикосновения, словно единый живой организм, дышащий в унисон. Аромат сена, казалось, стал ещё гуще, окутывая их своим тёплым, землистым дыханием. Этот момент стал ещё более интимным и живым. В кульминацию Данилина чуть не закричала от сладкой судороги. Александр заглушил её крик поцелуем...
Он осторожно отстранился, чтобы взглянуть в её распахнутые глаза, в которых отражался лунный свет. В полумраке сарая они казались бездонными озёрами, полными смятения, восторга и такого откровенного чувства, которое трудно было бы выразить словами.
- Я не могу поверить, что мы снова вместе и занимаемся любовью, - прошептал он, не отрывая взгляда от её лица, словно пытаясь запечатлеть его в памяти навсегда.
Она, в свою очередь, провела пальцами по его скуле, ощущая лёгкую щетину, и её прикосновение было столь же нежным, как и его.
- А мне кажется, что это лишь сон, - ответила она, её голос был еле слышен, но в нём звучала безграничная радость.




Он снова притянул её к себе, но теперь их объятия были более спокойными, наполненными тихим пониманием и обретённой близостью. Они лежали так, прижавшись друг к другу, чувствуя тепло тел, стук сердец, единое дыхание. В воздухе витал не только аромат сена, но и запах любви. Это было их убежище, их маленький мир, где время действительно остановилось, чтобы они могли насладиться этим чистым, искренним чувством.
Им казалось, что воздух стал густым и наполненным предвкушением, тишиной, которая звенела в ушах. Целый месяц Александр и Данилина ждали этого момента, как засуха ждёт ливня, как земля ждёт весны. Месяц ожидания, накапливал в них страсть, подобно тому, как грозовая туча накапливает электричество.
Сегодня, наконец, время пришло. Он прикоснулся к её щеке, и она прикрыла глаза, ощущая тепло его пальцев. В этом простом жесте было больше, чем в сотне слов. Это было признание, обещание, мольба. Её дыхание участилось, превратившись в трепетный шёпот, который тонул в объятиях ночи.
Он наклонился ближе, и их губы встретились в долгом, страстном поцелуе. Это был не первый их поцелуй, но каждый раз он казался им первым - таким же трепетным, таким же полным открытий. Словно первый луч солнца, пробившийся сквозь пелену тумана, он рассеивал последние сомнения, последние страхи.
Постепенно их объятия становились всё теснее, одеяла - всё более ненужными. Каждый сантиметр кожи, что соприкасался, посылал волны дрожи по телам. Это было не просто физическое влечение, но и слияние душ, долгожданное воссоединение после разлуки, которая казалась вечностью. В шёпоте имен, в стонах, в каждом движении рук, сплетающихся на спинах, отражалась вся та невысказанная нежность и тоска, что копилась так долго.
Ночь принадлежала только им. В этой интимной вселенной, сотканной из лунного света и приглушённых звуков, они, наконец, нашли друг друга, забыв о прошлом и не думая о будущем. Было только настоящее - жаркое, пульсирующее, абсолютно полное.







            Продолжение следует