Расскажу о любви. Давно

«Расскажу о любви. Давно.»
Повесть
Часть
«Давно»

Хотела написать повесть о любви, о своей любви к своему мужу и вдруг понимаю, что пишу о дрязгах с его бывшей женой, которая непонятно чего хотела в восьмидесятилетнем возрасте от мужчины такого же возраста. Ему было уже восемьдесят, а она всё писала ему, чтобы возвращался в семью, что она его истинная жена.
 Он развёлся с ней, когда ему было пятьдесят три года и прожил восемьдесят один год в сущности несчастным человеком. Его бывшая жена не давала ему покоя ни на один день, писала письма, звонила, третировала сыновьями. Её любимые фразы: «Ты должен, ты обязан, плати по счетам».
Я видела, как ему плохо при каждом её выпаде, но ответных ударов он не делал. Что это было? Интеллигентность, сдержанность, чувство вины, что когда-то он их оставил? Но сыновей он не оставлял, общался с ними до последнего и деньги давал, и наследство на них оформил.
Что она хотела добиться, изводя его своими претензиями? Любви? Может, она его любила до такой степени, что отравила ему всю жизнь? Нет, это не любовь. Любовь желает счастья любимому человеку и покоя, а бывшая жена моего мужа хотела, чтобы он не спал ночами, потому что старалась звонить именно ночами, чтобы разбудить нас обоих. Она появлялась в его квартире, в его доме, в его бане, на его улице.
Она кричала ему в телефон: «Чтоб ты сдох!» И тут же проколола ему два колеса на машине, подожгла его дом в деревне, который он использовал, как дачу.
Глядя на неё, я поняла, что её любовь это не любовь, а боль,  сумасшествие и эгоизм. Она обвиняла всех женщин, которые его любили в колдовстве, в непорядочности, а разве то, что она делала было порядочно?

Он был очень красивым мужчиной, что и послужило в первую очередь причиной моей любви к нему. Во-вторых, он был начитанным. С детства читал много книг, знал наизусть почти все стихи Сергея Есенина и младшего сына назвал в его честь. Он внимательно относился к женщинам, мог одним движением покорить любую.

Однажды на летней заводской олимпиаде, он сидел на земле позади молодой сотрудницы. Вокруг шумно, весело, а он будто не замечал никого. Перед его глазами была только гладкая шея женщины, которую обнажил залетевший ветерок, и только один локон волнистых волос спустился и закрыл часть соблазнительного тела.
Николай указательным пальцем, стараясь не потревожить женщину отвёл ненужный локон волос в сторону, обнажив её плечо и шею, чтобы любоваться ими.
Как ни старался он сделать это незаметно, а женщина почувствовала жест, обернулась и вспыхнула любовь.

Они не стали мужем и женой, но и он, и она, я уверена,  помнили эти счастливые дни или годы. Она не травила его звонками и письмами.

Как и эта, видимо, ещё очень юная и трепетная Татьяна.

Почти, как в поэтическом романе Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин» современная Татьяна написала письмо, которое бережно хранил мой муж.
За давностью лет я могу его опубликовать. При всей простоте изложения в этом письме те же чувства любви, но не бывшей жены, которая писала пасквили на четырнадцати страницах.
Ещё в моей молодости мама мне говорила: «Красивый муж - общий муж. Некрасивый муж - твой муж!»
У меня был хороший муж, мне повезло, я прожила с ним сорок три года, почти всю жизнь, но вторым моим мужем стал всё-таки красивый человек. И вот тут появились проблемы. Его поклонницы присылали ему открытки со словами: «Хочу твоих поцелуев!»

На улице попадались те, с кем у него когда-то были связи и они сравнивали меня с собой не в мою пользу.
Я переживала, конечно же, но женился то он на мне и зачем ревновать, тем более, что мы уже были в возрасте. Он женился на мне, когда был один и я одна. Ему шёл семьдесят один год.
Как любили его другие женщины, мне остаётся только догадываться.  И так письмо Татьяны.

Николай Александрович!

Давно я не писала писем, да и не очень люблю это делать. Но что-то вот сейчас меня понесло, не остановить. Писать разучилась письма — это вообще не в моём стиле, но потерпи уж немножко и (буду банальной)  если где-то что-то не так уж складно вышло, то извини.
Ты когда-то говорил мне, что никогда не относился к женщинам серьёзно. И я не тешу себя надеждой, что буду исключением. Просто в последнее время я почувствовала такую заботу, такую теплоту от тебя, что расслабилась и решила, что я для тебя значу больше, чем просто очередное увлечение. И в этот момент я стала проблемой, стала просто мешать тебе жить, как ты привык. Ведь сначала всё было так просто и весело. Никаких обязательств, никаких обещаний.

Теперь я понимаю, что всё надо сохранить таким, как есть, как было. Единственное, в чём я могу упрекнуть тебя, так это в том, чем ты решил закончить наши отношения, то зачем так жестоко и больно? Я считаю себя взрослым человеком и надеялась, что со мной можно честно и прямо.
В последнее время я считала тебя не только любимым мужчиной, но и другом.  Настоящим другом.

Я рассказывала и доверяла такие вещи, которые, наверное, ни одна умная женщина не рассказывает мужчине, который ей дорог, которого она не хочет потерять.
С мужчинами нужно немножко хитрить, немножко притворяться, немножко даже быть актрисой.

Женщины, прожившие чуть больше меня, белее опытные, более, наверное, знающие вас, мужчин, говорят, что не нужно быть естественной, не нужно доверяться, иначе потом это обернётся против тебя. Может быть они и правы.
Но я не могу так. Я просто хочу быть честной, хочу быть такой, какая есть.
И вот в этом скорее всего моя ошибка и моя глупость.

Ты сказал мне, чтобы я что-то решала, чтобы я выбирала между жизнью с тобой и одновременно без тебя и жизнью (как ты выразился)  со всеми мужчинами подряд (не дословно, но суть такая).
Я думаю, что не буду оскорблять ни себя, ни тебя, отвечая на это.
Если ты хоть немножко знаешь и уважаешь меня и хоть чуть-чуть веришь, тому, что я говорю, то поймёшь какой выбор я сделала.
Ну а если по большому счёту, то тут решаешь всё ты. И мы оба это знаем.

Ты очень сильный человек. Я давно это поняла. И хотя в тебе немало романтизма, всё-таки рационализм присутствует в большей степени. А может быть это  просто жизненный опыт.
Я заранее уважаю любое твоё решение.

Люблю тебя. Твоя Татьяна.

P.S.

Одна просьба. Не мучай меня долго.
Приходи. Я постараюсь никогда больше
при тебе не заплакать.

Это не четырнадцать страниц его бывшей жены, нет оскорблений в сторону других женщин, любивших его, нет любовного пафоса, только личные переживания и уж точно не было многолетних преследований. Может, это любовь?