Золотое Сердце Августа

«Золотое Сердце Августа»

В час, когда август становится тише,
И солнце, как медный орех, на весу,
Над полем Господняя благость колышет
Прозрачную, теплую, синюю мглу.

И сад, наклоняясь к земле благодарной,
Роняет плоды, как тяжелые сны;
В них спрятаны громы, и ливни, и жаркий
Зеленый огонь уходящей весны.

Ореховый Спас — это свет перед осенью,
Последняя сила в ладонях земли,
Когда даже ветер идет богомольцем
По тропам, где травы в поклоне легли.

Скорлупка трещит — и является тайна:
В простом и немом заключен небосвод.
Так сердце людское, закрытое камнем,
Однажды от боли к любви прорастет.

Над крышей дымится вечерняя просинь,
В колодце дрожит золотая звезда,
И женщина хлеб достает из-под осени,
Как солнце, спасенное им навсегда.

На скатерти — хлеб, и орехи, и свечи,
И яблочный запах в притихшем дому.
И кажется: ангел касается плечи
Тому, кто простил, и тому, кто поймут.

Сегодня не время для злобы и спора,
Сегодня у неба открыта рука.
И каждый орех — это малая скорбь,
Что стала молитвой внутри языка.

Сломи его — слышишь? Там шепчется лето,
Там пчелы гудят у гречишных полей,
Там детство босое бежит до рассвета,
Не зная ни страха, ни горьких вестей.

О Господи, дай нам не стать пустоцветом,
Не выжечь души суетой городской;
Пусть будет в нас ядро — горячее, светлое,
Пусть будет в нас хлеб, и очаг, и покой.

Пусть тот, кто устал, обретет свою силу,
Пусть тот, кто упал, поднимается вновь;
Пусть каждое горе, как зернышко, вскрыло
Не мрак под скорлупкой, а свет и любовь.
«Золотое Сердце Августа»

И в праздник ореховый, строгий и ясный,
Когда на иконах мерцает закат,
Мы вспомним: прекрасное — в малом, но властном,
В том, что молчит, но сильнее стократ.

Не громом спасается мир, не мечами,
Не гордостью башен, не блеском монет,
А хлебом, молитвой, родными плечами,
И тихим орехом, хранящим рассвет.

Пускай же над нами вечернее пламя
Разольется добром по дорогам судьбы,
И Бог, как садовник, своими руками
Соберет наши души, как зрелые плоды.

Ореховый Спас — золотая минута,
Где вечность склоняется к нашим столам;
И если душа была ветром согнута,
То нынче она распрямляется там,

Где август последний, могучий и светлый,
В ладони кладет нам священный запас:
Орех — как надежду, и хлеб — как бессмертье,
И небо — как дом, что спасает всех нас.