Склеп Кленце часть 13

                13
    Исполнив каждый по-своему служебный долг (Даня –  отчасти на диване, так как работал на удалёнке), они наконец  встретились в шесть у гаража. Чтобы не травмировать Севу, Даниил опустил символ своего бесконечного внимания к Мирре – поцелуй – и деловито уточнил:
   – Здесь будем смотреть,  или у меня?
   – Конечно, у тебя! Не хватало ещё, чтобы нас накрыли  здесь  местные бомжи.
   Исходя из этой реплики, Мирра ожидала знатного улова. 
Убедились, что целостность запоров Даниного гаража не нарушена и багажник не вскрыт. В итоге получилось глуповато: кортеж из трёх автомобилей торжественно двинулся в обратном направлении, к Даниному дому, словно транспортируя на экспертный осмотр мумию из гробницы  Леди Дай*.
   То, что извлекли из мешка, в представлении Мирры мало походило на клад. Это был старинный аптечный штанглаз – цилиндрической формы стеклянная банка объёмом примерно в литр, вся в комьях, казалось,  намертво налипшего грунта.
   – А ты думала: кованый сундучок из сосны? Да он бы в труху превратился под склепом за столько времени. Автор дневника был не дурак. А ты впервые слышишь, что деньги хранят в банках?  Лучше фиксируй, Мириш,  на камеру и не эмоционируй.   Теперь  самое время снимать процесс. А то, как я вгрызался в землю, мало кого растрогает.
   Даня был собран и решителен.
   – Тебе знакомо слово «эмоционировать»? – не утерпела Мирра, выразительно надавив на первое «о».
   – На базовом уровне.
   – Кончайте,  – подал голос Царичев, перебивая прения. – Снимай, Мирра.     Видеозапись визуального осмотра вещественных доказательств – наше стопроцентное алиби, – выдал он процессуальную лексику, не заметив, как переступил наконец через это неподдававшееся «ты».
   – Да ты просто зачитал лицензионное соглашение, – аукнул айтишник внутреннему миру Царичева, даже в такой момент оставаясь на своей волне.
Тщательно и осторожно очистили стекло от тяжёлой кладбищенской грязи. Запах плесени и тлена наполнил комнату.
   – Сев, открой окно, – попросил Даня. – Знал бы, лучше бы к тебе, малыш, отвезли,  – усмехнулся он.
   – Мерси, мон ами!
   Теперь под пальцами Дани, на тёмном, почти коричневом стекле, переливчато заиграла радужная патина. Фиолетово-зелёный перламутр выглядел жутковато.
   – Заводская прошивка явно слетела, интерфейс поплыл, – комментировал Даня  находку.
   Свежий воздух вернул всем трудоспособность и энтузиазм. Но встала очередная проблема:  широкое  горлышко банки практически окаменело, превратившись в сургучный (или что там ещё) монолит. Толстое, переливчатое стекло не давало ни малейшего намёка на содержимое.
   – Видит око, да зуб неймёт, – ухмыльнулся Даня.
   – Ты сегодня превосходишь себя,  – послала ему неопределённый  взгляд Мирра, заставивший Царичева внутренне сэмоционировать.
   – Ты всё снимаешь? – Данин взгляд заискрился. – Там можно будет два кина сделать!
   – Кино не склоняется, балда! – вернула Мирра нежный взгляд.
   – Неужели?!
   – Так что будем делать? – проявил невероятную выдержку Царичев.
   Решили загуглить, что делают со столетними банками. Даня профессионально забил в поисковик: «как размягчить столетний сургуч и не расколоть раритетное стекло».
   Поисковик выдал два рабочих варианта: либо аккуратно греть сургуч бытовым феном, чтобы он поплыл, либо обложить горлышко тканью, смоченной в спирте.
   – Что выбираем: терморегуляцию или алкогольную атаку?
   – Предлагаю мой фен, – расщедрилась Мирра.

29.08.2026