День среди людей

Если бы не Лея, я бы в тот день и хвоста из пещеры не высунула!
Хоть праздник Амфитриты и считается главным у русалок, мне он никогда не нравился. Вернее его идея – якобы каждые пять лет один из нас должен отправляться на берег, чтобы принести морскому народу вести из мира людей. Какая нам разница, что происходит у этих человечьих?
Сама я даже на середину моря не выплываю, не говоря уже о поверхности. Хотелось бы, чтобы Лея следовала моему примеру, но наша мать никогда не отличалась строгостью. Однажды сестра, по её собственным рассказам, забралась так высоко, что даже голову над водой подняла и увидела плывущую над собой рыбу без хвоста с двумя огромными плавниками. Не знаю, почему мама не отругала её за такое безрассудство, но лично я думаю, что Лея привирает.
Конечно, моя младшая сестра отлично плавает и не раз выигрывала в соревнованиях, но всё же, чтобы подняться на поверхность, русалке требуется очень много сил. Поэтому все и ждут праздника Амфитриты – богиня дарует нечто вроде волшебного ускорения. Если же кому-то всё-таки удастся доплыть до уровня моря самостоятельно, высунувшись из воды, он будет вынужден тут же нырнуть обратно. Русалочьи лёгкие не приспособлены к «сухому» воздуху. Но даже если Лея приложила все усилия и задержала дыхание, то, что она увидела, просто смехотворно: рыба без хвоста, плавающая там, где нет воды.
На самом деле, это мама должна была отправиться с Леей на праздник, но в последний момент занемогла. И поскольку сестра ужасно не любит оставаться одна, мне пришлось составить ей компанию.
– Да ладно тебе! – сказала она по пути, видя моё недовольное лицо. – Будет интересно!
– Поскорее бы проводить этого беднягу наверх, и дело с концом, – ответила я.
На площади перед королевским дворцом собралось уже немало морских жителей. У ворот всем выдавали по идеально белой жемчужине.
– Мне это не нужно, – возразила я, но Лея настояла, чтобы я всё же взяла камень.
– Это просто ритуал, – пожала плечами она.
Последний раз я была на празднике Амфитриты, когда мне было девять, а Лее – шесть. Впрочем, порядок проведения церемонии с тех пор не изменился: королевская семья поприветствовала народ, а затем Тритон снял покров с огромной жемчужины, по легенде, принадлежавшей богине.
Когда камень только-только приобретает желтоватый оттенок, начинается подготовка к торжеству. Когда же цвет становится почти золотым, назначают день церемонии. Всем присутствующим не зря выдали по маленькой жемчужине: у кого она засветится, того Амфитрита и выбрала для отправки на сушу.
– Ала, смотри! – дёрнула меня за руку Лея.
На секунду я подумала, что это её жемчужина засияла, значит, моя неугомонная сестра наконец отправится туда, куда её так сильно тянет, и убедится, что ничего интересного там нет. Но Лея сразу же продолжила:
– Твоя жемчужина!
– О нет… – вслух подумала я, глядя на самоцвет в своей ладони.
– Богиня выбрала тебя! – тихо сказала Лея мне, а затем поднялась над толпой, таща меня за собой. – Избранная здесь!
Тритон махнул нам, чтобы мы подплыли к их семье и жемчужине Амфитриты. Не сделать этого было бы нарушением не только традиции, но и королевского приказа. Лея отправилась со мной и держала меня за руку, пока Тритон произносил очередную речь.
– Я не готова, – застыв от ужаса, шепнула я сестре.
– Не переживай, всё будет хорошо.
– Может, это ошибка? Может, дело в моей жемчужине? – вдруг подумала я и протянула камень Лее. – Вот, возьми!
Она в недоумении взяла из моих рук жемчужину, и та снова стала белой. Я же забрала камень сестры и уже обрадовалась, но тут он засверкал ещё ярче, чем предыдущий. Похоже, это действительно не случайность, а судьба, провидение или скорее злая насмешка богини.
– Как тебя зовут? – неожиданно обратился король ко мне.
– Ала, – сглотнув ком в горле, ответила я.
– Что ж, Ала, пора в путь! Если ты готова, положи руки на жемчужину Амфитриты и отправляйся в мир людей.
Я снова посмотрела на Лею.
– Давай, и прихвати мне что-нибудь с суши. – Постукивая пальцами мне по плечу, сестра подвела меня к драгоценному шару.
– Я люблю тебя, но ненавижу за то, что ты привела меня сюда, – напоследок шепнула я Лее.
– Это всего на один день! – напомнила она.
Сделав глубокий вдох, я наконец положила ладони на жемчужину Амфитриты. Вокруг меня сразу же завертелось множество пузырьков, и я поплыла вверх, совершенно не двигая хвостом.
Уже через минуту моя голова оказалась над поверхностью воды. Убрав неприятно налипшие на лицо волосы, я зажмурилась от яркого света. На дне у нас всегда темно, а здесь… Кажется, это называется «солнце». Я огляделась: берег было едва видно – до него ещё плыть и плыть. Как бы мне ни хотелось вернуться домой, богиня не позволит опуститься на дно, пока я не выполню свою миссию. Значит, нужно грести, пока хвост не сменился на ноги.
Небо из жёлтого постепенно превращалось в голубое. На пляже никого не было, кроме пары молодых людей. Девушка заходила в воду и выходила из неё, садилась, ложилась и всячески меняла позы, а парень стоял рядом с какой-то чёрной штукой в руках. Сильно отплыв в сторону, я добралась до берега незамеченной и спряталась за огромным валуном. Серебряная чешуя пропала, и я увидела их – две покрытые кожей палки с пальцами на концах.
– Лучше б меня акула съела! – проныла я и, посидев ещё немного, попыталась встать.
Галька больно колола ступни, но, держась за валун, я всё-таки поднялась. Парень и девушка наконец оба зашли в воду и начали по-настоящему плавать. Поняв, что другого шанса может не быть, я быстро направилась к их вещам, схватила аккуратно сложенную стопку и юркнула с ней обратно за камень.
Я не так уж много знала про человеческий мир – русалку, посланную Амфитритой на берег в прошлый раз, я даже слушать не стала, – но то, что все на суше носят одежду, мне было известно. Моей добычей стали чёрная легко тянущаяся майка и шорты из плотной тёмно-синей ткани. Между ними лежала маленькая коричневая сумка с бумажками внутри. На всякий случай я решила прихватить и её тоже, поэтому спрятала в карман. Обувь, к счастью, точно повторяла форму ступней, поэтому я быстро разобралась, как её надеть.
Убедившись, что парочка ещё не вышла из воды и не заметила пропажи, я покинула пляж.
Солнце поднималось всё выше, а мне становилось всё жарче. Какое-то время меня спасали мокрые волосы, но они стремительно высохли и почему-то выглядели уже не такими тёмно-красными, как обычно. Все эти изменения и новые ощущения заставили меня в очередной раз пожалеть, что я отправилась с Леей на праздник.
Я шла по дороге вдоль моря. Сначала на ней почти не было людей, но постепенно их стала целая толпа. Многие из них с подозрением косились на меня, наверное, потому что я ходила не так хорошо, как мне казалось.
– Чего уставился? – говорила я тем, кто в открытую пялился на меня, и они отводили взгляд.
В конце набережной я упёрлась в очередной пляж. Мне нравилось находиться поближе к морю, но я понимала, что так ничего нового для русалок не узнаю. Пришлось повернуться к воде спиной и пойти в неизвестном направлении.
Впрочем, долго идти не пришлось: в какой-то момент путь мне преградила чья-то рука, державшая в руках яркую бумажку.
– Приходите на шоу дельфинов и морских котиков! – широко улыбаясь, сказала девушка на вид младше Леи.
Дельфины меня, разумеется, заинтересовали. На рисунке они выглядели один-в-один как настоящие. Но что они делают на суше?
Девушка любезно указала мне направление, и вскоре я оказалась у здания, украшенного каменными дельфинами, русалками, рыбами и прочими морскими существами.
Я решила последовать за людьми. У входа сформировалась небольшая очередь, но она быстро продвинулась вперёд. Я попыталась, как и остальные, пройти сквозь три металлические палки, но они никак не поддавались. Затем я услышала откуда-то сбоку голос:
– Девушка, нужно оплатить билет!
За маленьким окном сидела коротко стриженная старушка с тонкими ярко-розовыми губами.
– Две тысячи билет взрослый, детский – полторы. Студентам, школьникам и пенсионерам скидка, – сказала она.
Я чудом вспомнила, что на суше деньги – это не только монеты, как у нас под водой, но и бумажки. Наверное, те самые, что лежат в коричневой сумочке, которую я стащила. Открыв её, я достала одну зелёную и положила в ящик под окном, после чего бабка подвинула его к себе, а затем, пустым, обратно ко мне.
– Ещё тысяча, – недовольно сказала она.
Я достала ещё одну зелёную бумажку и отправила ей. Взамен старуха дала мне тот самый билет: с одной стороны были нарисованы дельфины, с другой – чёрные полосы.
– К турникету прикладывайте, – сказала она.
Когда я прислонила билет, металлические палки наконец пропустили меня внутрь.
Пройдя по короткому коридору, я оказалась в огромном круглом зале: вдоль стен в несколько рядов стояли сиденья, в центре – большая чаша с лазурной водой, а прямо над ней, вместо потолка, – стеклянный купол.
– Уважаемые гости нашего дельфинария, просим вас занять места! Шоу начнётся уже через несколько минут! – объявил мужской голос, и люди начали садиться.
Недолго думая, я села в центре первого ряда. Гостей было не так уж много: больше половины мест пустовали.
На сцену вышел темноволосый парень в синем облегающем костюме и помахал зрителям. К нему из воды выбралось двое животных, похожих на тюленей, но именно таких я раньше не видела: шея у них была длиннее, и они буквально ходили на всех четырёх ластах.
– Поприветствуем морских котиков: Уилла и Беллу! А также их тренера Максима Солеева! – объявил всё тот же голос.
Оглядевшись, я увидела, что он принадлежал толстому мужчине средних лет. Он говорил в какую-то штуку, наверное, поэтому его было так хорошо слышно.
Представление началось с того, что одному котику (кажется, это был Уилл) дали в пасть кисточку с оранжевой краской, а затем поднесли к ней бумагу, и тот якобы что-то нарисовал. Мужской голос, комментировавший всё, сказал, что это солнце. Зрители восторженно захлопали, как будто это они, а не я, недавно поднялись со дна и не знают, как на самом деле выглядит небесное светило. Другой котик, Белла, нарисовала под жёлтым пятном голубое – якобы море.
Первый номер меня совсем не впечатлил, а вот второй получился милым и даже забавным. Кто-то включил музыку, и Белла, открыв пасть, издала протяжный звук «А», будто подпевая. Дальше котики танцевали с тренером и без него, изображали различные фигуры, крутили обручи и играли с мячами. Затем Уилл залез в воду и начал плавать в обнимку с дельфином.
После этого номера котиков отпустили и выступать стали только дельфины. Они тоже крутили обручи, бросали друг другу мячи, один даже жонглировал. Дельфины по команде выпрыгивали из воды, по-всякому переворачивались и снова ныряли, а все брызги летели на меня. Остальные зрители, видимо, знали, что так будет – на первых рядах больше никто не сидел.
Самым впечатляющим было то, что в какой-то момент тренер встал на дельфинов, и те прокатили его по воде. Пожалуй, единственное, ради чего можно было бы мечтать о человеческих ногах, – это этот трюк.
Должна признаться, люди в целом неплохо поработали с животными. У нас в море дельфины делают что хотят, чаще всего просто проказничают. Я даже задумалась, не попробовать ли мне обучить их чему-нибудь, когда вернусь. Наверняка у меня, русалки, получится не хуже, чем у этого человеческого парня. Так или иначе я точно расскажу всем об этом представлении и особенно о необычных тюленях-котиках.
Когда всё закончилось, люди снова выстроились в очередь. Голос сказал, что за тысячу рублей можно сделать фотографии с дельфинами. Я не знала, что это значит, но место заняла – в самом конце. Мне очень хотелось расспросить здешних дельфинов, как им живётся среди людей.
– Долго ждать придётся, – сказал кто-то почти у меня над ухом.
Повернув голову, я увидела рядом того самого тренера.
– Хочешь, я подзову дельфина и сфотографирую тебя вне очереди? – с улыбкой предложил он.
Сперва я ответила сухим и равнодушным «нет», но потом поняла, что парень пытался быть милым, и решила объясниться:
– Мне не нужны фотографии, я хочу просто пообщаться с дельфинами. Поэтому лучше подожду, пока все уйдут. Тем более, что людей вроде бы не так много.
– Достаточно. Лет пять назад у нас, конечно, вообще пустых мест не было, но и сегодня нормально. А то, знаешь, дельфины расстраиваются, когда к ним никто не приходит.
– Да, они любят внимание, – согласилась я. – А как они вообще здесь оказались?
– Ну, моя семья владеет этим дельфинарием уже лет тридцать.
– Так это твои дельфины и котики? – удивилась я.
– Да, я их тренирую. Папа комментирует шоу, мама ведёт дельфинотерапию, бабушка продаёт билеты, а сестра раздаёт листовки.
– Понятно.
Я замолчала и думала, что парень уйдёт, но он сразу же завёл новую тему:
– Чем займёшься после того, как пообщаешься с дельфинами?
– Не знаю.
– Может, прогуляемся вместе по набережной?
– Я уже прогулялась, – не слишком дружелюбно ответила я, вспомнив палящее солнце и косые взгляды.
– Ладно, – слегка раздосадовано сказал он, а затем всё-таки подозвал дельфина.
– А разве так можно? – удивилась я.
– Да, почему нет? Там ещё три дельфина, с которыми можно сфотографироваться, – ответил тренер и ушёл, не дождавшись от меня благодарности.
Дельфин по имени Рони уже показался из воды и с разинутой пастью смотрел на меня.
– Привет! – сказал он по-дельфиньи и очень удивился, когда я ответила ему теми же звуками: – Как ты это сделала? Люди не знают язык дельфинов.
– Я русалка из Чёрного моря, – пояснила я.
– Тогда понятно! Но лучше говори по-человечески, чтобы это не выглядело странно.
– Хорошо. Так ты давно здесь живёшь?
– С рождения.
– И ты никогда не был в море?
– Не-а. Никто из нас не был в море. Мы все родились в дельфинарии.
– Понятно. И как, вам нравится жить здесь, среди людей?
– Да. Нас все очень любят. В последнее время людей на представлениях меньше. Максим говорит, что они перестали приезжать на юг. Но те, кто приходят, обычно в восторге. Тебе же понравилось, как мы выступали?
– Да, я даже не знала, что дельфины так умеют.
– Максим – хороший тренер, хоть и молодой. И его мама Наташа тоже отличный учитель. А ты как здесь оказалась? Я слышал про русалок, но никогда их не видел. Разве у тебя не должно быть хвоста?
– Это длинная история. Я здесь на один день, чтобы побольше узнать о людях. Может быть, расскажешь о них что-нибудь?
– Лучше спроси о людях у людей. Например, у Максима. Он очень добрый и точно всё тебе расскажет.
– Ну ладно… – протянула я, глядя в сторону тренера.
Очередь сократилась до пары человек, и сквозь неё было видно, как Максим собирает на сцене мячи, обручи и прочие предметы.
Мысль о том, чтобы просить и принять помощь от человека, меня совсем не радовала. Однако своим вопросом Максим поставил меня в тупик. Действительно, что мне делать после дельфинария? Продолжать слоняться по суше в надежде, что на пути попадутся ещё какие-нибудь интересные заведения? Лея на моём месте точно не упустила бы шанс узнать о людях из первых уст. Поэтому, пересилив себя, я направилась к Максиму.
Когда я позвала его, он отложил мячи и обручи и спустился ко мне со сцены.
– Уже наговорилась с Рони? – спросил он с улыбкой.
– Да… Это так… – махнула рукой я. – Спасибо, что позвал его. И я подумала: если твоё приглашение всё ещё в силе, я бы хотела принять его.
– Круто. Мне нужно дождаться, пока последние посетители уйдут, и переодеться. Думаю, минут через пятнадцать я освобожусь.
– Хорошо. Я подожду тебя на улице, – сказала я и поспешила уйти.
Стоя там, я вдруг подумала, что если буду напрямую расспрашивать Максима о людях, то могу вызвать подозрения. Ещё не хватало застрять здесь и раскрыть русалочий секрет! Нужно быть осторожнее и просто внимательно наблюдать за тем, что делают Максим и остальные.
– А вот и я! – послышалось у меня за спиной.
Максим сменил закрытый водный костюм на песочного цвета шорты и бирюзовую футболку. Его волосы всё ещё были слегка мокрыми, как, впрочем, и мои.
– Я подумал, – начал он, – если ты не хочешь гулять, может, поедим где-нибудь?
– Да, это было бы здорово! – вырвалось у меня.
Последний раз я ела вчера. Поскольку мне казалось, что я самая неподходящая для вылазки на сушу русалка, я думала, что ничего не помешает мне позавтракать после церемонии. Ещё одно решение, о котором Амфитрита заставила меня пожалеть.
– Как тебя зовут? – спросил Максим, когда мы отошли от дельфинария.
– Ала.
– Редкое имя сегодня, – немного удивлённо отозвался он.
Не уверена, что на суше моё имя вообще существует. Мама назвала меня так, потому что с самого рождения у меня были алые волосы. Насколько я знаю, у людей от природы таких не бывает. Но, может, им и повезло: старые русалки постоянно твердили всей моей семье, что характер у меня будет прескверный. Даже если это неправда, слышать такое всё равно неприятно. Я рада, что Лея, как и мама, обычная блондинка.
Максим, то ли забыв с чего начинается шоу в их дельфинарии, то ли сомневаясь в моей памяти, представился. Я ответила на это сухим «я знаю», чем, кажется, ненадолго смутила его.
– Подожди-ка! – остановилась я, когда мы только зашли на набережную.
Ещё утром их не было, а теперь вдоль дороги растянулась череда столов со всякими побрякушками.
– Хочешь купить сувенир? – спросил Максим.
– Да, подарок для сестры, – ответила я, надеясь, что правильно поняла незнакомое слово.
Среди множества маленьких дельфинов и кораблей моё внимание привлёк небольшой прозрачный шар с замком внутри.
– «Ласточкино гнездо», – прокомментировал Максим так, будто эту информацию должны были знать мы оба.
– Ласточек не видно, – ответила я, выискивая в шаре крохотные ласты.
– Оно так называется потому, что расположено на краю скалы. Почти как настоящее птичье гнездо.
– Но это замок? – уточнила я.
– Да. Не была там?
– Нет, а где это?
– Недалеко отсюда. Можем завтра съездить вместе, если хочешь.
Я задумалась и на секунду даже по-настоящему расстроилась:
– Я бы хотела, но завтра меня здесь уже не будет…
– Уезжаешь? – с такой же лёгкой грустью спросил Максим.
– Да, домой.
– Жаль. «Ласточкино гнездо» очень красивое. Особенно, если смотреть с воды.
– Я учту. А пока просто возьму этот шарик.
Сидевшая за столом женщина, которая до этого момента казалась мне спящей, вдруг оживилась и назвала цену. Максим предложил заплатить, но я отказалась, и, к счастью, мне всё же хватило денег.
– Какой у тебя неженский кошелёк, – заметил Максим.
Я промолчала, не понимая, как сумочка для денег может быть женской или нет. Тем не менее я знала, что воровство – это плохо и в море, и на суше, поэтому, когда Максим сказал, что в кафе непременно заплатит за меня, я согласилась.
– Что будешь? – спросил он, подведя меня к яркой доске с нарисованными едой и напитками. Удивительно, но она меняла изображение, когда Максим до неё дотрагивался.
– То же, что и ты. Я ужасно голодная.
Погружаться в тонкости человеческой еды в мои планы точно не входило, поэтому я решила всецело довериться Максиму в этом вопросе. Но потом на всякий случай всё же спросила:
– А что ты заказал?
– Два больших бургера, мороженое и колу тебе и себе.
Я просто кивнула, так как всё равно не знала, что собой представляют эти блюда, пока Максим их не принёс.
За обедом он рассказывал, что всё детство провёл рядом с дельфинами и всегда знал, кем станет, когда вырастет. Это было забавно и даже мило – слушать о любви к воде и наблюдениях за морскими животными от человека, будучи русалкой. В какой-то момент мне даже показалось, что мы с ним похожи, но я постаралась отогнать от себя эти мысли.
Когда мы закончили есть и уже отошли от кафе, на улице началось что-то невероятное: вода полилась прямо с неба, поднялся ветер, дороги стремительно затапливало.
– И что теперь делать? – плохо скрывая недовольство, спросила я.
– Я живу здесь недалеко, – ответил Максим. – Можешь переждать дождь у меня, если хочешь.
– Да, хочу.
Вода мой дом, но, когда она со всей силы бьёт по голове, лицу и телу – это не очень-то приятно. Кроме того, мало кому из русалок удавалось попасть внутрь человеческого жилища.
Дом Максима действительно находился не очень далеко, однако идти пришлось в гору, и это стало для моих плохо освоенных ног настоящим испытанием. Здание было высоким и имело множество окон, но когда мы прошли по коридорам и лестницам, то оказались в не слишком большой комнате, и, насколько я поняла, Максиму принадлежала только она. Он вскользь назвал её «квартира-студия».
– Маленькая, зато своя, недалеко от дельфинария и с красивым видом на море, – сказал он, протягивая мне полотенце.
Дождь не оставил на мне сухого места: вода буквально стекала с волос и одежды на пол. Возможно, это часть моей русалочьей природы – постоянно промокать.
– И вправду красиво, – сказала я, когда мы подошли к окну.
– Да, но лучше, когда штиль, а не шторм, – ответил Максим.
– А мне нравится. Никогда такого не видела. Это же называется «море волнуется»?
– Ну да. А ты издалека приехала? – поинтересовался он.
– Можно и так сказать.
– Ты просто такая необычная.
– В каком это смысле? – насторожилась я.
– Когда я тебе что-то говорю, у меня иногда ощущение, что ты меня не до конца понимаешь.
– Тебе просто кажется, – отмахнулась я.
– А ещё ты очень красивая. У тебя глаза цвета моря: такие же синие и глубокие, и непонятно, что в них может скрываться.
Я не нашлась, что ответить, но почувствовала, как губы сами собой расползаются в улыбке. Сдержать её было непросто.
– Ну да ладно, – почти сразу перевёл тему Максим. – Я не силён в комплиментах. Может, чаю?
Я согласилась, и он подал мне чашку с вкусной горячей водой янтарного оттенка. После этого я ещё какое-то время походила по его жилищу, порассматривала предметы, послушала несколько забавных историй, а затем погода улучшилась. Небо вновь становилось жёлтым, и я поняла, что мне пора. Нужно было вернуться в воду, пока солнце не зашло окончательно.
Максим проводил меня до набережной. Я и рада была бы отказаться от его предложения, но побоялась, что сама не найду дорогу обратно. А что будет, если я задержусь на суше, узнавать не хотелось. Я опасалась, что Амфитрита может в любой момент забрать свой дар обратно. Не того, что у меня вырастет хвост на глазах у всех, а того, что я попросту задохнусь, как рыба, выброшенная на берег.
– Может, дашь мне свой номер телефона? – спросил Максим, когда мы подошли к набережной.
– Извини, не могу, – ответила я, не понимая, о чём он.
– Давай я хотя бы найду тебя в соцсетях?
– Вот в сети попасть не хотелось бы…
– Ты приедешь сюда ещё когда-нибудь?
– Вряд ли… Но если приеду, то обязательно найду тебя сама, – сказала я, чтобы подбодрить Максима. – Я ведь знаю, где ты работаешь и где ты живёшь.
– Ладно, – улыбнулся он. – Надеюсь, ещё увидимся!
– Спасибо, что показал мне здесь всё. Пока! – бросила я, развернулась и ушла.
Нужно было скрыться из вида Максима и найти место, где поменьше людей. При этом желательно не наткнуться на тех, кого я ограбила.
Отыскать безлюдный пляж на закате оказалось задачей не из простых. Дойдя почти до конца набережной, в гуле голосов я вдруг услышала, как ребёнок кричал:
– Мама, смотри! Смотри! Чайка!
Я, не задумываясь, повернула голову в сторону мальчика. Он показывал пальцем на небо. Подняв глаза, я заметила нечто белое, плывущее, словно рыба. Мне сразу же вспомнились слова Леи о том, что она увидела, когда вынырнула из воды. Значит, всё-таки не выдумала.
– Чайка, – едва слышно повторила я, чтобы запомнить и потом передать сестре.
Солнце уже почти скрылось, когда я наконец нашла пляж, на котором никого не было. Оставив на берегу одежду, обувь и кошелёк, я как можно быстрее побежала к морю.
Стоило мне полностью погрузиться в солёную воду, как ноги исчезли и вместо них появился серебряный хвост. Опуститься на дно не составило труда – что-то будто тянуло меня вниз.
Морской народ уже собрался на том же месте, где проводилась утренняя церемония. Лея заметила меня первой и выплыла из толпы мне навстречу:
– Ты задержалась, – обеспокоенно сказала она. – Всё в порядке? Мы уже начали переживать.
– Всё нормально, – ответила я.
В этот раз король Тритон не стал толкать длинную речь – слово почти сразу предоставили мне. Я должна была рассказать всем, что со мной происходило на суше, что я видела, слышала и чему научилась. История получилась насыщенной, хоть я и старалась сократить её, чтобы мы как можно скорее приступили к праздничному ужину.
Обычно местные жители продолжают «пытать» русалок, вернувшихся с суши, ещё на протяжении нескольких дней. Однако ко мне они приближаться не спешили – в такие моменты я всё-таки благодарна за свои красные волосы и связанные с ними поверья.
К празднику Амфитриты королевские повара готовят угощения для всех подданных, и мне бы удалось насладиться пиром в тишине и спокойствии, если бы не Лея.
– Знаешь, я горжусь тем, что ты подружилась с человеком, – говорила она. – А то раньше ты твердила: «Да мне вообще неинтересно, как живут эти человечьи». Эх, жаль меня там с тобой не было!
– Да, и вправду жаль. Но я принесла тебе подарок с суши, как ты и просила, – ответила я и вручила сестре стеклянный шар.
– Ого, там внутри замок!
– Да, это маленький двойник. А ещё существует такой же, но большой и настоящий.
– Ты его видела?
– Нет. Максим предлагал съездить туда завтра, но… Сама понимаешь.
– О, это так мило! А расскажи про него побольше!
– Ну, он стоит краю скалы и похож на ласточкино гнездо, что бы это ни значило.
– Да не про замок! – прервала меня Лея. – Про Максима. Какой он?
– Он… Высокий, темноволосый. Его семья заботится о дельфинах и котиках, а сам он учит их рисовать, играть в мяч и красиво выныривать из воды.
– Почему он вообще к тебе подошёл?
– Наверное, я ему понравилась. Оказалось, что мне и без хвоста очень легко выделиться среди людей. Максим назвал меня необычной и красивой.
– Это же здорово! А он тебе понравился?
– Ну, он намного лучше, чем я ожидала от человека, – призналась я. – И, если бы у меня в запасе был не один день, а три или четыре, я бы, может, провела их с ним.  Он сказал, что «Ласточкино гнездо» особенно красиво, когда смотришь с моря… Но ладно, нет смысла думать о том, что всё равно невозможно.
– Вообще-то, возможно, – возразила Лея. – Пока тебя не было, я поговорила со старой Сулой и кое-что узнала.
– С морской сумасшедшей? – удивилась я.
– Она ещё в своём уме! И она рассказала, что сестра её прабабушки тоже когда-то была выбрана Амфитритой. Она отправилась на берег и встретила там человека, в которого влюбилась. Ей пришлось вернуться в море, но это было так невыносимо, что она решила выплыть на поверхность, чтобы ещё хоть раз увидеть возлюбленного. Он был моряком.
– Дай угадаю: его лицо было последним, что она увидела перед тем, как задохнуться?
– Нет! Амфитрита не забрала свои дары обратно. Русалка, которую она выбрала, теперь могла дышать и под водой, и на суше. А ещё сестра Сулиной прабабки вышла на берег, и её хвост снова сменился на ноги. Какое-то время она пыталась жить на два мира, но в итоге выбрала любимого. Эта легенда передаётся в семье Сулы из поколения в поколение.
– И что теперь? – не понимала я.
– Это значит, что ты можешь всплывать, когда захочешь! Можешь снова увидеться с Максимом и посмотреть с ним на замок!
– Мне не хватит сил, чтобы добраться уровня моря. В первый раз меня подняла магия богини, забыла?
– Я могу помочь тебе с этим! Знаю, ты не веришь, но я действительно плавала на поверхность и видела там рыбу…
– То была чайка, – перебила я Лею. – Я тоже видела её, и я тебе верю.
– Тогда сплаваем? – воодушевилась сестра.
На несколько секунд я задумалась над её предложением, но всё же не смогла согласиться:
– Максим хороший человек, и я бы хотела увидеть тот замок вживую и снова посмотреть выступление дельфинов и котиков, но… Там на берегу совсем другой мир. Опасный, непонятный, с кучей незнакомых слов. Он яркий и шумный, а мне больше по душе наша тихая, пусть и скучноватая глубина.
– Но ведь одного дня недостаточно, чтобы исследовать сушу! – упрямилась Лея. – Раз Амфитрита не забирает у русалок свои дары, может, она и не хочет, чтобы вы возвращались так скоро. Вдруг богиня даёт вам, избранным, шанс на лучшую жизнь наверху, а вы и не понимаете?
– Ты хочешь, чтобы я бросила тебя, маму и всё, что мне привычно, ради парня, которого знаю один день? – пыталась вразумить я Лею.
– Я говорю, что у тебя есть больше, чем один день! А вернуться домой ты всегда успеешь.
– В таком случае я и на сушу выбраться всегда успею, – заметила я.
– Ты не станешь этого делать, если я не подтолкну тебя, – склонив голову на бок, ответила Лея.
– Давай ты начнёшь подталкивать меня завтра, а лучше через неделю. Сегодня я уже была среди людей и очень устала.
– Но ты обещаешь, что мы вернёмся к этому разговору?
– Хорошо, – сказала я, лишь бы наконец отделаться от Леи.
Максим, а уж тем более замок никуда от меня не денутся, но сейчас мне хочется побыть просто обычной русалкой.