Действие сценическое являет театр

Действие сценическое являет театр

В этой публикации логично довести до предела уже возникшее отношение: не театр порождает действие сценическое как один из своих элементов, а действие сценическое в момент собственного осуществления являет театр как особый способ существования происходящего.

Формула может показаться перевёрнутой.

Обычно рассуждают иначе:

есть театр;

есть сцена;

есть актёр;

есть зритель;

есть спектакль;

и внутри этой заранее существующей системы возникает сценическое действие.

То есть театр мыслится как целое, которому действие принадлежит как одна из составляющих.

Но если последовательно идти от инварианта, процессуальности, причинной циркуляции, сценической телесности и сценического модуса, возникает возможность перевернуть отношение:

не действие сценическое существует потому, что уже существует театр.
Театр становится явленным потому, что осуществляется действие сценическое.

Это не означает, что действие создаёт театральное здание, институт, профессию или спектакль.

Речь о другом.

О театре как событии сценического существования.

1. Театр как институция может существовать без действия

Есть здание.

Репертуар.

Труппа.

Режиссура.

Декорации.

Свет.

Зрительный зал.

Проданы билеты.

Начался спектакль.

Всё это позволяет совершенно справедливо сказать:

театр существует.

Но это институциональное, культурное и организационное существование театра.

Оно ещё ничего не говорит о том, что происходит в конкретном сценическом моменте.

Можно находиться в театре и не встретить действия сценического.

И наоборот — действие сценическое теоретически может возникнуть там, где нет театрального здания вообще.

Следовательно, нужно различить:

театр как институцию

и

театр как явление.

Именно о втором идёт речь.

2. Сценическое действие не нуждается в театральности как в предварительном украшении

Ему не обязательно сначала получить:

свет;

костюм;

сценографию;

музыку;

«театральную» интонацию.

Все эти средства способны усиливать, организовывать, преобразовывать сценическую сферу.

Но сами по себе они не производят действие.

Можно создать максимально театральную форму при почти полном отсутствии живой причинности.

И можно получить крайне сильное сценическое событие при минимуме специальных средств.

Следовательно:

театральная форма ещё не является основанием сценичности действия.

3. Тогда где возникает театр?

Возможно, не в предмете.

Не в месте.

Не в декорации.

Не даже в актёре как таковом.

А в особом модусе существования происходящего.

Действие процессуально.

Но сценическое действие должно ещё стать феноменальным.

Причинность должна получить телесное существование.

Телесное существование — стать явленным другому.

При этом явленность не должна разорвать текущую причинную генеалогию.

Вот здесь и начинает возникать особая театральная сфера.

4. Поэтому слово «являет» здесь точнее слова «создаёт»

Действие сценическое не создаёт театр из ничего.

Культурные формы театра существуют исторически.

Но в конкретном сценическом настоящем они ещё должны состояться.

Можно сказать:

театр существует потенциально как структура, но актуализируется как явление в сценическом происходящем.

И действие сценическое — один из главных механизмов этой актуализации.

Отсюда:

действие сценическое являет театр.

5. Что значит «являет»?

Не показывает театр.

Не изображает его.

И не сообщает зрителю:

«сейчас перед вами театр».

«Являет» означает:

посредством собственного существования делает театр непосредственно присутствующим как феномен.

Пока действие только задумано — театра в этом смысле ещё нет.

Пока оно существует только как режиссёрская партитура — ещё нет.

Пока актёр знает задачу — ещё нет.

Только когда процесс действительно становится и одновременно становится явленным, театральная сфера получает актуальное существование.

6. Это возвращает нас к феноменальности

Мы пришли к формуле:

действие — процессуально;

действие сценическое — процессуально в особом феноменальном модусе.

Именно здесь слово «театр» приобретает новый смысл.

Театр оказывается не просто местом, где показывают действия.

Он становится:

сферой, в которой процессуальность получает организованную явленность.

Тогда действие сценическое не является одним из объектов внутри театра.

Оно участвует в самом возникновении театрального режима.

7. Но всякое явление ещё не театр

Человек спорит с другим человеком на улице.

Действие процессуально.

Телесно.

Воспринимаемо.

Есть партнёр.

Есть причинная циркуляция.

Есть феноменальность для другого.

Однако мы не обязаны считать этот спор театром.

Следовательно, одной явленности недостаточно.

Необходим ещё сценический модус.

То есть особое отношение между происходящим, представлением и восприятием.

8. Действие должно не просто происходить перед другим

Оно должно существовать внутри сферы, где его происходящее становится представляемым.

Это не обязательно означает изображение персонажа.

Не обязательно драматическую пьесу.

Но происходит принципиальное удвоение.

Есть реальный причинный процесс.

И он одновременно принадлежит воспринимаемой реальности другого порядка.

То есть:

он действительно происходит и одновременно является как происходящий.

Вот это удвоение чрезвычайно существенно.

9. Тогда действие сценическое являет не себя

Оно являет сценическую реальность.

Партнёр сделал шаг.

Физически — просто перемещение тела.

Но внутри действия этот шаг изменил:

достижимость результата;

пространство;

время;

причинное требование;

телесность.

И через телесный передел зрителю является уже не просто физический шаг.

Является изменившийся мир.

Вот это и есть один из моментов рождения театра.

10. Театр возникает как явленный мир отношений

Не как сумма объектов.

Стул остаётся стулом.

Дверь — дверью.

Тело — телом.

Но внутри действия они получают другую организацию.

Стул становится:

возможностью;

препятствием;

убежищем.

Дверь:

выходом;

опасностью;

последним шансом.

Партнёр:

тем, от кого зависит результат.

Пространство перестаёт быть нейтральной геометрией.

Оно становится миром действия.

И когда эта перестройка становится феноменальной для другого, возникает театральность происходящего.

11. То есть театр является не через декорацию мира, а через изменение его причинного значения

Это принципиально.

Можно создать невероятно подробный сценический мир, но если он причинно нейтрален для действия, он остаётся изображением.

И наоборот.

Пустая площадка может стать:

домом;

границей;

тюрьмой;

полем боя;

пространством невозможной встречи,

если происходящее причинно организовало её именно так.

Следовательно:

действие не помещается в готовый сценический мир — оно участвует в его рождении.

12. Это особенно хорошо видно на предполагаемых обстоятельствах

Физически обстоятельства могут отсутствовать.

Нет мороза.

Нет войны.

Нет поезда.

Нет опасности за дверью.

Но если предполагаемое обстоятельство получает причинное право менять действие, оно становится телесно реальным.

И зритель получает феномен мира, которого физически нет.

Следовательно:

действие сценическое делает предполагаемое причинно действительным и тем самым являет театральный мир.

Это уже не иллюстрация.

Это онтологическая особенность театра.

13. Здесь и проходит граница между «показать» и «явить»

Показать холод:

актёр изображает признаки холода.

Явить мир холода:

предполагаемый холод реально изменил причинную организацию действия, а телесность сделала последствия этого изменения доступными другому.

В первом случае театр производится формой.

Во втором — форма сама произведена действием.

Различие фундаментальное.

14. Поэтому театр может возникнуть до «театральной формы»

Два актёра ещё почти ничего не делают.

Нет крупного жеста.

Нет сценического эффекта.

Но между ними уже существует:

неполученность;

зависимость;

направленность;

причинное напряжение;

возможность передела.

И это стало телесно воспринимаемым.

Зритель уже получает сценическую реальность.

То есть:

театр может быть явлен раньше, чем появляется то, что принято называть театральной выразительностью.

15. И наоборот: театральная выразительность может существовать после исчезновения действия

Всё красиво.

Точно.

Эффектно.

Музыкально.

Актёрски мастерски.

Но форма воспроизводит форму.

Причинный центр закрепился в партитуре.

Партнёр стал сигналом.

Передел известен заранее не только морфологически, но и причинно.

Тогда театр как произведение существует.

А театр как актуальное становление может ослабнуть.

Вот где различение становится болезненным.

16. Значит, действие сценическое являет театр не один раз

Не при начале спектакля.

Не при поднятии занавеса.

Театр должен возникать заново в процессе.

Каждый микромомент содержит возможность:

сохранить сценический модус

или

перейти в воспроизводство уже созданной формы.

Следовательно:

театр как явление не гарантирован фактом спектакля.

Он удерживается процессуально.

17. Это очень хорошо согласуется с экзистенциальным удержанием

Удерживается не эффект театра.

Не особая сценическая атмосфера.

Удерживается режим, в котором:

настоящее остаётся причинно продуктивным;

результат — неполученным;

партнёр — способным изменить ситуацию;

телесность — доступной переделу;

форма — производной от сегодняшнего причинного требования.

Пока это происходит, действие способно снова и снова являть театр.

18. Тогда театр — не контейнер действия, а возникающий эффект его сценического модуса

Слово «эффект» здесь тоже нужно использовать осторожно.

Не эстетический эффект.

А системное следствие.

Когда процесс:

действительно становится;

телесно осуществляется;

существует в сфере представления;

становится воспринимаемым,

возникает театральная реальность.

Можно сказать:

театр является феноменальным следствием сценического способа существования действия.

Это сильная гипотеза.

19. Но тогда что происходит со спектаклем?

Спектакль становится формой организации условий, при которых действие сценическое может снова явить театр.

Это существенно меняет иерархию.

Спектакль больше не рассматривается как законченный объект, внутри которого актёр должен воспроизвести действие.

Скорее:

спектакль создаёт устойчивую морфологическую и смысловую архитектуру для повторного возникновения сценического становления.

Очень сложная задача.

Потому что форма должна сохраняться, не лишая настоящее причинного права.

20. Отсюда парадокс репертуарного театра

Театр должен повторить себя.

Но чтобы действительно явиться, он должен произойти снова.

Форма известна.

Мизансцена известна.

Текст известен.

Финал известен.

Но нынешнее действие не может получить своё причинное происхождение только из этого знания.

Иначе театр воспроизводит собственную морфологию, но перестаёт заново возникать как процесс.

21. Поэтому действие сценическое являет театр именно в настоящем

Не вчерашний спектакль.

Не режиссёрский замысел.

Не драматургическую конструкцию.

Всё это необходимо.

Но театр становится актуально присутствующим только сейчас.

Следовательно:

настоящее — не просто время исполнения спектакля. Это время актуализации театра.

Очень важное различение.

22. Причинное требование делает это настоящее продуктивным

Событие произошло.

Прежнее «как» потеряло достаточность.

Возникло требование другого способа.

Телесность отвечает.

Зрителю является передел.

Именно здесь настоящее произвело то, чего предыдущая форма не могла полностью причинно предрешить.

Даже если новое «как» морфологически совпало с вчерашним.

Следовательно:

театр является не новизной формы, а сегодняшним происхождением формы.

Это, пожалуй, один из самых сильных выводов.

23. Причинная генеалогия становится генеалогией театрального явления

Почему этот жест существует сейчас?

Почему эта пауза?

Почему это молчание?

Если ответ ведёт к сегодняшнему действию, феномен принадлежит актуальному сценическому становлению.

Если к вчерашней форме — возникает другое происхождение.

Следовательно:

театр не только имеет морфологию; он имеет генеалогию собственного явления.

И именно действие сценическое способно каждый раз производить её заново.

24. Тогда ритуализация становится особенно интересной

Ритуал тоже способен являть театр.

И здесь необходима осторожность.

Нельзя сказать, будто всё, что не соответствует нашей модели действия, перестаёт быть театром.

Театр исторически значительно шире одной процессуальной организации.

Ритуал.

Формальная композиция.

Представление.

Демонстрация.

Перформативные структуры.

Все они могут принадлежать театральной сфере.

Поэтому формула:

действие сценическое являет театр

не должна превращаться в:

только действие сценическое способно производить любой театр.

Это было бы чрезмерно.

25. Но действие сценическое являет особый театр

Именно:

театр становления.

Театр, в котором зрителю является не только готовая форма, но и процесс её текущего причинного рождения.

Это уже более точная граница.

Ритуал может являть театр повторяемости.

Церемония — театр установленного порядка.

Формальная композиция — театр структуры.

А действие сценическое являет:

театр причинного становления.

Это существенное уточнение.

26. Возможно, здесь и находится собственная театральная область действия сценического

Не весь театр должен быть редуцирован к действию.

Но там, где действие сценическое становится доминантой, театр получает особый модус:

форма существует как текущий результат причинного процесса, который ещё продолжается.

И зритель воспринимает не только то, что есть.

Он воспринимает:

как оно становится.

27. Тогда сценическая телесность оказывается непосредственным механизмом явления театра

Причинность невидима.

Интенция невидима.

Инвариант невидим.

Причинное требование невидимо.

Но всё это изменяет телесность.

Телесность перестраивает пространственно-временной мир.

И другой получает феномен.

Следовательно:

сценическая телесность — место, где процессуальность действия становится театральной явленностью.

Это связывает последние исследования в одну конструкцию.

28. Тело здесь не показывает театр

Оно становится местом его возникновения.

Потому что именно через тело:

предполагаемое становится причинно реальным;

причинное — пространственно-временным;

пространственно-временное — воспринимаемым;

воспринимаемое — снова причинно действующим через партнёра.

Получается циркуляция, внутри которой театр не «надстраивается» над действием.

Он возникает из способа его осуществления.

29. Мерцание тогда приобретает ещё один смысл

Почему оно оказалось таким важным?

Потому что в устойчивом «как» театр легко принять за форму.

Вот жест.

Вот поза.

Вот мизансцена.

В мерцании форма теряет устойчивость.

И на короткий момент зрителю потенциально является само становление формы.

Можно сказать:

в мерцании действие способно являть не только театральный феномен, но сам процесс рождения театрального феномена.

Это чрезвычайно сильный статус.

30. Именно поэтому мерцание — не «больше театра»

Оно не обязано быть красивым.

Заметным.

Эффектным.

Оно интересно потому, что разрушает иллюзию готовности.

Прежний мир уже не действует.

Новый ещё становится.

А сцена не исчезает.

Наоборот — театральность может на мгновение стать особенно интенсивной именно потому, что зритель сталкивается со становлением явления.

31. Пространственно-временной провал тогда тоже принадлежит явлению театра

Прежнее сценическое пространство уже не существует процессуально.

Физическая площадка осталась.

Но её значение разрушено.

Новое ещё не установилось.

И зритель может получить странный феномен:

физически ничего почти не изменилось, а сценический мир уже другой.

Вот один из чистейших случаев того, что театр не совпадает с физической реальностью площадки.

Он производится действием.

32. Пространственный скачок завершает это явление

Новое причинное состояние получает новое тело.

Новое пространство становится воспринимаемым.

Зритель вдруг оказывается уже в другом театральном мире.

Хотя:

стены те же;

актёр тот же;

партнёр тот же;

дистанция может измениться на сантиметры.

Следовательно:

театр способен преобразовать пространство без изменения его геометрии.

И делает это через действие.

33. Здесь особенно хорошо видно, почему театр принадлежит действию сценическому, а не наоборот

Если мыслить театр прежде всего зданием, институтом или совокупностью художественных средств — конечно, действие находится внутри него.

Но если театр понимать как актуально возникающую сценическую реальность, отношение переворачивается.

Тогда:

театр существует настолько, насколько происходящее способно явить особый сценический мир.

И действие сценическое является одним из фундаментальных способов этого явления.

34. Оно являет театр через различие реального и предполагаемого

Физически актёр знает:

это сцена.

Но процессуально существует другой мир.

При этом один не уничтожает другой.

Именно их одновременность создаёт театральный модус.

Актёр не обязан забыть реальность.

Зритель тоже знает условность.

Но предполагаемое получает реальную причинную силу.

Получается парадокс:

в театре то, чего нет физически, способно реально причинять.

И действие сценическое делает этот парадокс явленным.

35. Оно являет театр через различие известного и становящегося

Финал известен.

Но результат внутри действия ещё не получен.

Мизансцена известна.

Но причинное право её сегодняшнего возникновения должно родиться сейчас.

Текст известен.

Но его воздействие на партнёра не должно быть полностью исчерпано вчерашним исполнением.

Следовательно:

театр существует между известной формой и причинно открытым настоящим.

Действие сценическое удерживает этот разрыв.

36. Оно являет театр через различие бытия и явления

Действие действительно происходит.

Но одновременно является другому.

То есть театр не сводится ни к реальности действия, ни к его изображению.

Он существует в их специальном совпадении.

реальное становится представляемым, не переставая быть причинно реальным.

Возможно, именно это является одной из фундаментальных особенностей театральной сферы.

37. Тогда зритель тоже получает новое определение

Он не просто тот, кому показывают спектакль.

Он — тот, для кого процесс становится феноменальным.

Это принципиально.

Без другого действие может оставаться действием.

Но сценический модус требует возможности явления.

Следовательно, зритель участвует не обязательно в причинном производстве «что», но в самой структуре театральной феноменальности.

38. Партнёр и зритель снова различаются

Партнёр получает феномен и отвечает причинно.

Зритель получает феномен как театральное явление.

Но иногда зритель тоже может войти в причинную циркуляцию.

Тогда топология театра меняется.

Именно поэтому существует множество театральных форм.

Но общая проблема сохраняется:

для кого и каким образом действие является?

39. Сценический модус — это модус явления

Но не явления чего угодно.

А процессуальности.

И поэтому теперь можно сформулировать:

действие сценическое являет театр потому, что превращает собственное причинное становление в воспринимаемое становление мира.

Не показывает готовый мир.

Производит его в настоящем.

И делает это производство доступным другому.

40. В этом смысле действие сценическое не принадлежит театру как вещь части целого

Отношение другое.

Скорее:

огонь не является частью горения.

Горение является способом, которым огонь существует.

Метафора приблизительная, но полезная.

Так же и здесь:

сценическое действие может быть тем процессом, посредством которого театр существует как актуальное явление.

Тогда вопрос «где находится действие внутри театра?» поставлен слишком грубо.

Правильнее:

каким образом действие делает театр присутствующим?

41. Это не отменяет режиссуру

Наоборот.

Режиссура тогда создаёт условия и структуру, в которой театр способен являться повторно.

Она организует:

пространство;

время;

композицию;

мизансцену;

отношения;

ритм;

пределы вариативности.

Но не должна полностью заменить причинное настоящее.

Её высшая сложность — создать форму, которая не уничтожает способность действия заново породить её как настоящее.

42. Это не отменяет спектакль

Спектакль остаётся произведением.

Но произведением особого рода.

Его материальная и композиционная организация должна каждый раз встречаться с текущим действием.

Тогда можно сказать:

спектакль предоставляет театру форму; действие сценическое предоставляет этой форме настоящее.

Очень короткое различение.

43. И это не отменяет форму

Без формы сценический процесс не может быть явлен.

Но форма должна сохранять генеалогическую зависимость от действия.

Поэтому:

театр требует формы, но действие требует, чтобы форма не стала достаточной причиной самой себя.

Вот фундаментальный конфликт репертуарного спектакля.

44. Тогда ритуал и действие сценическое можно рассматривать как два способа явления театра

Это снимает ненужную оценочность.

Ритуал:

являет сохранение формы и порядка.

Действие сценическое:

являет причинное становление.

Они способны сочетаться.

Конфликтовать.

Переходить друг в друга.

Но их генеалогии различны.

Это существенно точнее, чем объявлять один способ «живым», а другой «не театром».

45. Шестой уклад делает формулу ещё радикальнее

Если театр являет не актёр сам по себе, а определённая организация процессуальности и феноменальности, возникает вопрос:

может ли иной носитель участвовать в явлении театра?

Ответ нельзя получить из его материала.

Нужно установить:

есть ли процесс;

есть ли причинная связность;

есть ли сценический модус;

есть ли феноменальность для другого;

каким образом сохраняется или отсутствует феноменальность для себя.

То есть шестой уклад проверяет не границы технологии.

Он проверяет границы самого театрального явления.

46. Тогда актёр остаётся особенным

Потому что в нём традиционно соединены:

процессуальность;

экзистенциальность;

переживаемая телесность;

феноменальность для другого.

Действие не просто проходит через него.

Оно существует для него как его текущий способ быть в сценическом мире.

И именно через это существование становится явлением для другого.

Это чрезвычайно плотный способ явления театра.

Но вопрос о том, является ли он единственно возможным, шестой уклад оставляет открытым.

47. Возможно, театр вообще следует определять не через носитель

А через особое отношение:

процесс ; явление ; восприятие.

Но этого пока недостаточно.

Потому что наблюдение реального процесса тоже соответствует такой последовательности.

Нужна ещё сфера представляемости.

Следовательно, более строго:

театр возникает там, где процесс существует в режиме представляемого и воспринимаемого становления.

А действие сценическое является одним из наиболее полных способов организации такого режима.

48. Именно поэтому «являет» лучше, чем «показывает»

«Показывает» предполагает уже готовый объект.

Есть театр — его показывают.

«Являет» предполагает событие появления.

Театр возникает в самом акте.

До него существует возможность.

После него остаётся память, форма, произведение.

Но собственно театральное настоящее существует именно в момент явления.

49. И здесь действие сценическое оказывается удивительно близко к самому театру

Не тождественно ему.

Это важно.

Театр шире.

Но действие сценическое может быть таким процессом, в котором театральность проявляется с особой чистотой.

Потому что здесь одновременно существуют:

реальная причинность;

предполагаемый мир;

телесное осуществление;

феноменальность;

зритель;

незавершённость;

становление.

Почти вся архитектура театральной сферы сходится в одном процессе.

50. Поэтому формулу можно усилить

Не:

театр содержит действие сценическое.

И не:

действие сценическое создаёт весь театр.

А:

действие сценическое являет театр как происходящее становление.

Вот, пожалуй, наиболее точная версия.

51. И тогда сценичность можно рассматривать как способность действия явить иной статус происходящего

Физическое становится сценическим не потому, что перестаёт быть физическим.

А потому, что получает дополнительный способ существования.

Реальный шаг остаётся реальным шагом.

Но становится ещё и событием представляемого мира.

Реальная пауза остаётся временем.

Но становится временем действия.

Тело остаётся телом.

Но становится сценическим телом.

То есть:

действие не уничтожает физическую реальность — оно переводит её в сценический модус.

И этим являет театр.

52. Сценическая телесность — место этого перевода

Она делает:

причинное — феноменальным;

предполагаемое — причинно реальным;

процессуальное — пространственно-временным;

экзистенциальное — доступным другому.

Вот почему телесность оказалась столь центральной в последних исследованиях.

Но она всё равно не является сверхцентром.

Она — функция перехода.

53. Причинная циркуляция удерживает явление живым

Потому что феномен не заканчивает процесс.

Он возвращается через партнёра.

То, что стало явленным, снова начинает причинять.

Именно поэтому театр действия не является последовательностью картин.

Он постоянно производит собственное следующее состояние.

явление становится причиной нового явления.

Но при сохранении связи с незавершённым «что».

54. Здесь особенно ясно видно отличие театра становления от театра последовательности

Последовательность:

одна форма сменяет другую.

Становление:

одно состояние причинно делает необходимым следующее.

Внешне результаты могут совпасть.

Но театральный модус различен.

И именно причинная генеалогия позволяет это различить.

55. Тогда самое сильное доказательство действия — не выразительность, а необходимость следующего

Зритель может не знать этой необходимости рационально.

Но если каждый следующий момент ощущается как рождающийся из предыдущего и одновременно не полностью предрешённый им морфологически, возникает особое качество сценического существования.

Можно назвать его:

необходимостью становления.

Возможно, именно она и воспринимается как один из признаков живого театра.

56. Инвариант удерживает театр через изменения

Парадоксально.

Форма меняется.

Причинный центр мигрирует.

Телесность переделывается.

Пространство перестраивается.

Но действие остаётся тем же.

Именно поэтому зритель способен воспринять не хаос изменений, а одно становление.

Инвариант не виден.

Но без него явление распалось бы на последовательность несвязанных феноменов.

Следовательно:

инвариант обеспечивает тождество того процесса, который сценический модус превращает в театр.

57. И здесь становится особенно сильным старый переворот

театр принадлежит действию сценическому, а не действие сценическое театру.

Если понимать эту формулу институционально, она, конечно, абсурдна.

Но если говорить о происхождении актуальной театральности, она приобретает совершенно иной смысл.

Театральная сфера не просто предварительно окружает действие.

Она каждый момент заново производится способом, которым действие:

становится;

телесно осуществляется;

является;

воспринимается.

То есть театр в этом смысле действительно принадлежит событию сценического действия.

58. Но ещё точнее — действие не владеет театром

Слово «принадлежит» всё равно создаёт статическое отношение.

Может быть, нынешняя формула точнее:

действие сценическое являет театр.

Не обладает им.

Не определяет его исчерпывающе.

Не является всем театром.

А делает его присутствующим.

Это гораздо осторожнее и одновременно сильнее.

59. Тогда можно развести три состояния

Театр как возможность — культурная структура, место, спектакль, партитура.

Театр как форма — уже созданное произведение.

Театр как явление — происходящее сейчас сценическое становление.

Первые два могут сохраняться.

Третье должно каждый раз возникать.

И именно действие сценическое способно быть одним из главных способов этого возникновения.

60. Предельно коротко

Действие вообще:

становится.

Действие сценическое:

становится, являясь.

А театр возникает в том особом режиме, где это явленное становление существует для другого как представляемый мир.

Поэтому:

действие сценическое являет театр не потому, что демонстрирует театральную форму, а потому, что превращает реальное причинное становление в событие сценической явленности.

Предполагаемое становится причинно действительным.

Причинное становится телесным.

Телесное становится феноменальным.

Феноменальное воздействует.

И действие продолжает становиться.

Вот где театр существует не как место.

А как событие.

И тогда наиболее короткая формула может звучать так:

Спектакль может быть создан заранее.
Театр должен явиться сейчас.

И действие сценическое — один из тех процессов, посредством которых это происходит.

Поэтому:

не театр сообщает действию сценичность как свойство места.
Действие, входя в сценический модус, делает театральную сферу актуально существующей.

И совсем коротко:

Театр можно построить.
Спектакль можно поставить.
Форму можно сохранить.
Но театр как происходящее — должен каждый раз явиться.

И когда причинное становление становится телесно и феноменально присутствующим для другого,

действие сценическое являет театр.

Это положение, на мой взгляд, важно удерживать именно в форме «являет театр», а не «создаёт театр»: так сохраняется различие между театром как историко-культурной системой и театром как актуально возникающим феноменом.

Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.