Возвращение

- Знаешь, Игнат, - решительно сказала Марина, когда они припарковались недалеко от Храма, - мне надо домой. Извини, что так вышло. Отвези, пожалуйста, меня домой, И я устала, и ты устал.
- Как скажешь, - вздохнул Игнат.
 Внимание их привлёк мужчина лет 55, в белой Ладе. Он сердито и хрипло кричал в трубку телефона:
- Как его зовут? Александр?
Мужчина выругался и сплюнул в открытое окно машины.
- Какой такой Александр? Сашка, что ли, Шурка? Да какой он ( далее следовало нецензурное выражение)Александр! Тоже мне, нашла Александра. Молокосос он и обалдуй, а не Александр.
 Мужчина заметил, что на него, сдерживая смех,  смотрит пара из соседней машины и уже  тише изрёк:
- Так вот, доча, слушай сюда внимательно. Нету тебе моего благословения с этим Шуриком, вот как найдёшь настоящего Александра, тогда поговорим. Игнат и Марина уже не сдерживали смех. Мужчина подмигнув им, тоже рассмеялся, но не очень весело, скорее, саркастично. - Ишь, Александр! Я вам покажу Александра.
 Ветер гонял сухие, ставшие ненужными, листья по тротуарам, и так же неприкаянно метались мысли в голове у Марины. А вдруг Илья действительно жив? Она поймала себя на том, что не рада этому. Ей страшно. Человек, пускай родной и любимый, реально умер, умер и в её сознании, хотя в памяти жив, и вдруг ожил, как это принять?! Несколько часов назад она, наверное, была бы счастлива узнать, что он жив, а теперь...теперь холод в груди, леденящий страх. Мысли бились о её разум каплями внезапного дождя о стекло.
- Да, поверить в такое невозможно, - устало сказал Игнат, - но надо жить дальше. Марина, я всегда на связи, звони. Вот мой номер. Он протянул ей листок бумаги с записанным номером.
- Спасибо, - сказала Марина.- я думала, ты захочешь всё забыть. Спасибо.
 На детской площадке толстый мужчина из соседнего подъезда прыгал через скакалку,  мальчик лет шксти качался на качелях, а пацаны постарше играли в футбол на поле,  огороженном сеткой. У подъезда Марины на лавочке сидели две знакомые бабульки и смотрели на неё, Марина приветливо кивнула им В палисаднике, где прежде росли красивые цветы, топорщилась пожелтевшая трава, и Марина вспомнила бабу Клаву, её домик на улице Небесной и её необыкновенно прекрасные цветы. Потянуло холодком, на сердце стало   грустно, но светло. 
- Игнат, а каким именем Света хотела назвать вашего ребёнка?
Игнат тяжело вздохнул и вдруг улыбнулся:
- Сашкой.
Марина вышла из машины и неожиданно позвала: - Шурик, Шурик, Шурик...
К ней подбежал невесть откуда взявшийся рыжий пёс и стал ласкаться, виляя хвостом. Марина погладила его, и, попрощавшись с Игнатом, пошла к своему подъезду.
 Дома её ждал Максим.
- Мам, ты где была? - спросил он из кухни, гремя чайником.
- Ты голодный? Плов на плите.
- Да я поел...
- Ты чего такой? В школе всё нормально?
Она внимательно всмотрелась в лицо сына.
- Не совсем, мам. Чертовщина какая-то.
- Какая  ещё чертовщина?
Марина обессиленно опустилась на стул, отхлебнула из кружки Максима чай, который он только что себе налил, обожглась и чуть не расплакалась, как маленькая.
- Да ты не расстраивайся, мам, но я должен рассказать.
 Кружка с чаем в руке Марины повисла в воздухе. Она смотрела на сына. Красивый, совсем взрослый, 15 будет через две недели.
- Максим, а где Вероника?
- Мам, ты только не расстраивайся, но ко мне в школу сегодня папка приходил.
Кружка с недопитым чаем со стуком опустилась на стол.
- Где Вероника?
Марина готова была разрыдаться от бессилия и отчаяния. Она втайне надеялась, что всё случившееся с нею сегодня, это какое-то недоразумение, наваждение, какая-то жуткая кошмарная неправда, сон, и спустя какое-то время она будет всем непринуждённо рассказывать об этом, как о каком-то фильме ужасов, но, оказывается, всё было реальностью, правдой, Илья действительно жив. Жив! Марина обхватила голову руками.
- Ты только не расстраивайся, мам, хотя я сам в шоке. Дело было так. На перемене. Толян с Димоном опять хотели мне навешать...
- Тебя бьют в школе? Почему ты отцу об этом раньше не говорил?
- Не буду ничего рассказывать.
 Максим надулся и ушёл в другую комнату.
- Максим, вернись, - крикнула Марина, - раз начал, рассказывай всё.
Максим вернулся, сел на стул напротив Марины, отхлебнул из своей кружки остывший чай и продолжал:
- Ну, подкатили они ко мне во дворе, где берёза большая, и только Димон руку занёс надо мной,  тут папка и появился, из-за дерева. Встал и стоит, в белой рубашке, в той, в какой его похоронили, и смотрит так пристально на нас. Может, мне показалось, но даже пацаны его увидели, обалдели, рты раскрыли, стояли бледные, но с места не могли сдвинуться, как пригвождённые стояли.
- А ты??
- А что я?! Я тоже мог бы испугаться, но, скорее, удивился, что пацаны испугались. Интересно, что живого они его не боялись, говорили, что он... ну мало ли что они тогда говорили. Мёртвого, они его сильно испугались. Страх это сила, мам.
- Ты совсем не испугался!
- Ну, было маленько не по себе. Я ж всё-таки мужчина, мам, чего бояться, это же папка. Я потом вспомнил, что он мёртвый, вот тогда стало немного не по себе. И он тоже, наверное, вспомнил, что он мёртвый, и грустно так улыбнулся... Вот было б здорово, если б парка был по правде жив. 
- Что потом?
- Он как будто вспомнил о чём-то, повернулся и быстрым шагом пошёл от меня, по тротуару куда-то. Ну , я  и пошёл за ним, крадучись, стараясь не упускать его из виду, но оставаться незамеченным. Он шёл быстро, повернул за угол Интернациональной, я - за ним, как тень.  Только он хотел голову повернуть назад, я вмиг отпрыгнул в кусты, пригнулся, весь поцарапался о шиповник, но зато батя меня не заметил и повернул на Восточную, я выскочил из кустов и бегом за ним а когда он хотел обернуться снова, я в этот момент перехватил мчащегося мне навстречу мальчишку на детском самокате и спрятался за ним.... И тут...
 И тут в дверь неожиданно позвонили. Марина и Максим переглянулись.

Продолжение следует