Про дерево на стене

Марк сидел за столом и рисовал. Он очень старался: выводил ствол, потом ветки, потом листья... Но дерево получалось кривым. Ствол — как палка, ветки — как рогатки, а листья — как зелёные кляксы. Марк комкал лист и бросал на пол. Потом брал новый, пробовал снова, и снова получалось то же самое.
— У меня не получается! — наконец крикнул он и швырнул карандаш.
Бабушка Ева подошла к нему, подняла с пола скомканный лист, расправила его, посмотрела и тихо сказала:
— Марк, а ты знаешь, что я в детстве тоже не умела рисовать деревья? У меня было такое кривое дерево, что мама сказала: «Ева, это не дерево. Это метла, которую забыли подмести».
Марк фыркнул.
— Врёшь! Ты же художница! Ты всегда умела!
— Нет, — улыбнулась бабушка. — Не всегда. Вот слушай.
________________________________________
Это было давно. Мне было шесть лет. Я сидела на полу в комнате, а передо мной лежал большой белый лист и цветные карандаши. Я хотела нарисовать дерево — такое красивое, как в парке, где мы гуляли с мамой. Но дерево не получалось! Ствол выходил кривой, ветки торчали в разные стороны, а листья получались какими-то грязными кляксами. Я пробовала снова и снова, но каждый раз выходило всё хуже. Я начала злиться. Я рвала листы, бросала карандаши и готова была заплакать.
В комнату зашёл папа. Он был молодой, в светлой рубашке, с газетой в руках. Он увидел разбросанные листы, карандаши и меня — злую, надувшуюся, с мокрыми глазами.
— Ева, что случилось? — спросил он, садясь рядом со мной на пол.
— Я не умею рисовать деревья! — крикнула я. — У меня не получается!
Папа посмотрел на порванные листы, потом на меня.
— А ну-ка, покажи, что у тебя получилось.
Я протянула ему последний лист. На нём было моё самое лучшее (то есть самое ужасное) дерево — кривое, корявое, с ветками-рогатками.
Папа долго смотрел на рисунок. Потом сказал:
— Ева, а ты знаешь, что на свете есть деревья, которые называются баобабы? Они растут в Африке. Они такие толстые и корявые, что их ветки похожи на корни. Если бы ты нарисовала такой баобаб — это было бы очень похоже.
Я посмотрела на своё дерево. Потом на папу.
— Это баобаб?
— Ну, почти, — сказал папа. — Но баобабы не растут у нас во дворе. У нас берёзы и клёны. А у тебя, Ева... у тебя дерево-фантазия. Таких в природе не бывает. Зато такие бывают только у тебя в голове. А это — уже искусство.
Я не поняла. Я смотрела на дерево и молчала.
Папа встал, подошёл к стене и показал рукой:
— Смотри, Ева. Видишь, на обоях рисунок? Вот здесь — ствол, вот здесь — ветки, а вот здесь — листья. Это же дерево. Оно на стене. А теперь представь, что ты — художник, а стена — твой лист бумаги. И ты можешь нарисовать на ней всё, что захочешь.
Я посмотрела на стену. И вдруг увидела! Точно — на обоях был рисунок дерева: ствол, ветки, листья. Я раньше не замечала. Оно было неяркое, бледное, но оно было!
— Папа, а почему обои с деревом? — спросила я.
— Потому что раньше в этой комнате жила бабушка, — ответил папа. — Она любила, чтобы вокруг было что-то живое. Вот и выбрала такие обои.
Я задумалась. Потом взяла карандаш, села на пол и снова начала рисовать. Но теперь я не пыталась сделать красиво. Я просто рисовала. Пусть криво. Пусть смешно. Зато это было моё дерево. Моё собственное дерево-фантазия.
Папа сидел рядом и улыбался. Он не мешал. Он просто был рядом.
________________________________________
Бабушка замолчала и посмотрела на Марка.
— И что, ты так и научилась рисовать? — спросил Марк.
— Ну, не сразу, — улыбнулась бабушка Ева. — Но я запомнила главное: не бывает неправильных деревьев. Бывают деревья, которые ещё не поняли, что они красивые.
Марк помолчал. Потом взял карандаш и снова начал рисовать. Дерево выходило кривым. Но Марк больше не злился. Он рисовал и улыбался.
— Бабуль, а это дерево-фантазия, — сказал он.
— Именно, — кивнула бабушка. — И оно самое красивое. А теперь давай чай пить с печеньем. Деревья-фантазии не любят, когда грустят.