Записки внесистемного пациента. В западне

Глава первая

Случилось мне намедни оказаться в больнице. Надо сказать, что это слово я слышал только в детстве. Мне лет шесть тогда было, но уж в то время надо мной знатно поиздевались, несмотря на это, у меня сохранились искорки добрых воспоминаний, и самая яркая искорка была — холодный кефир, который нам на тележке прикатывала строгая нянечка перед отбоем. Был он изумительно вкусный, и я всегда удивлялся, почему другие дети не выказывали восторга, который охватывал меня каждый раз при появлении скрипучей тележки. Но в этом тоже был плюс, иногда мне доставался не один стакан, а целых два, и вот тогда я ощущал себя настолько счастливым, что даже самые зверские зверства, которые со мной вытворяли, начинали меркнуть. Но это другая история.

Так вот, занесло меня в больницу. Больница большая, из нескольких корпусов. Вся такая важная из себя. Прямо скажем, настроение у меня тогда было никакое. Я совершенно явственно представлял себе бесконечные дни в палате в лучшем случае со скучными соседями, а в худшем со скандальными и противными. Воображение рисовало злых медсестёр со здоровенными шприцами в руках и издевательской ухмылкой на лице, но реальность оказалась другой.

Несмотря на все мои затаённые страхи, взлелеянные с детства, соседи по шестиместной палате оказались вполне приятными и интересными людьми, а медсёстры весёлыми хохотушками очень даже симпатичной наружности.
Время потекло своим чередом, но вот однажды в 11 часов вечера в палату ворвалась дежурная медсестра Катерина и сходу взяла меня в оборот:

— Тебя тут на УЗИ вызывают, — сказала она запыхавшимся голосом.

— В 11 вечера? — усомнился я.

— Да, в 11, — ответила она, подмигнув.

Происходящее становилось интересным. Обычно после девяти вечера больница затихала, а тут — нате вам.

Мужики в палате навострили уши, и даже те, кто уже собирался видеть десятый сон, начали вертеть головами, пытаясь понять, что тут происходит.
Позади дежурной медсестры я увидел её напарницу Светку, с интересом слушавшую наш диалог.

Я стал неторопливо натягивать штаны.

— Да ты не напрягайся так, — вступила в разговор Светка, — сегодня там симпатичная врач.

Да я и не напрягался, собственно, просто предстоящее ночное рандеву несколько выбило меня из колеи.

— А мне в какой кабинет?

— Кабинет не помню, это в другом корпусе на третьем этаже, там дверь открыта будет, — обрадовала меня Катерина.

Тут такое дело, чтобы попасть в другой корпус нужно было пройти подвалом через подземные катакомбы. Там и в дневное то время можно заплутать, а тут ночью идти.

— Давай, давай, — торопили меня медсёстры, — она там тебя ждёт.

И снова эти подмигивания. Только что многозначительные рожи не корчили. Мужики в палате прям все возбудились.

— Ты там на всю ночь не зависай, — говорит один.

— По-быстрому всё сделай чего попросят и быстро обратно, — вторит другой.

— Да ну вас, — говорю, — завидовать нехорошо.

— А мне можно тоже на УЗИ? — ржёт третий, — А то у меня давно ночного УЗИ не было.

Медсёстры похихикали и свалили, а я, одев свои мокасины, отправился на поиски ночных приключений.

Тишина в больнице была такая, что можно было услышать, как электричество гудит в розетках. Все лифты были выключены, и я стал спускать по тёмной лестнице в подвал. То ещё развлечение скажу я вам. Хорошо хоть телефон взял с собой и немного им подсвечивал. Немного нервировали различные шорохи, раздававшиеся в отдалении. В подвале тоже был полумрак, и только редкие лампы дежурного освещения тускло подсвечивали коридоры подвального лабиринта.

Я темноты не боюсь, но сама атмосфера была весьма стрёмной. Какие-то колышущиеся тени, тихий шелест, отдалённое гудение. Потом кто-то закашлялся и от неожиданности я подскочил на месте.

Оглядевшись и никого не обнаружив, наверное звук донёсся из вентиляции, я неосознанно ускорил шаг.

Завернув за угол, я нос к носу столкнулся с бесформенной тенью, шарахнувшейся в сторону. От испуга я чуть сам не приложился головой о выступающую с низкого потолка трубу.

При ближайшем рассмотрении тень оказалась молодой девчушкой, тащившей то ли халаты, то ли простыни. В её глазах был ужас, она видимо попыталась вскрикнуть, но голосовые связки не повиновались и издали что-то вроде тихого писка мышки. Руки у неё разжали, и на пол посыпалось тряпьё. Ещё секунду, и она бы упала в обморок, но тут её психика включила форсаж, и она пошла в наступление:

— Ты чего подкрадываешься, — включив строгую медсестру, спросила она.

— Да не подкрадываюсь я. Давай помогу поднять.

— Не надо, — отрезала она, — много вас тут таких помогальщиков ходит, а потом подруги в декрете.

Пожав плечами, я двинулся дальше. Получается, получил не за что.

— Эй, болезный, а звать то тебя как? — окликнула она меня.

— Андрей.

— Если станет скучно заходи на пост на втором этаже, — произнесла она, подбирая тряпьё.

При этом её халатик предательски распахнулся, и моё сердце засбоило.

Последний раз блеснув глазками, она скрылась за поворотом.

— Ага, а потом в декрет, — пошутил я себе под нос.

Перед мысленным взором предстала девчушка с ребёнком на руках и удивлённо вопросительным выражением лица. Словно она беззвучно вопрошала – «Как же так вышло?»

Я мысленно улыбнулся. Настроение как-то само собой улучшилось, и я уверенной походкой зашагал дальше, пригибаясь в низких местах и огибая выступающие углы.
Впрочем, моё приподнятое настроение длилось недолго. Давящий сумрак и шорохи опять начали меня одолевать.

Пройдя ещё метров 30, я неожиданно почувствовал касание, словно кто-то легко положил руку мне на плечо.

«Неужели девчушка захотела продолжить знакомство и догнала меня?» — пронеслась шальная мысль.

Но, обернувшись, я никого не обнаружил. Ощущение было настолько реальным, что пришлось потереть плечо, чтобы от него избавиться.

Был бы я на открытом воздухе, то, наверное, поплевал бы через левое плечо на всякий случай, но плевать на пол в помещении был не приучен.
Каждый хоть раз, но ощущал непонятные тактильные ощущения при полном отсутствии кого-то рядом.

— Иногда болота издают странные звуки, — процитировал я фразу из известного фильма.

Хотелось разогнать эту давящую тишину. И тут я услышал такое, от чего у меня по спине поползли мурашки.

— Милок, мне бы отрез ситца.

Голос был старческим и на пределе слышимости, но совершенно чётко различимый.
Я замер не в силах сдвинуться с места. Казалось, что возникло лёгкое движение прохладного воздуха, лизнувшего моё лицо. Ноги сразу стали ватными. Даже воздух загустел и никак не хотел заходить в лёгкие, хотя я и старался его вдохнуть. Откуда-то послышалась еле различимая мелодия старой, если не сказать древней, песенки.

Опомнился я, только оказавшись в искомом корпусе. Тут царил полный мрак. Меня всего колотило от страха. Со стороны окна, под которым стояла банкетка, пробивался тусклый свет луны, почти полностью скрытой облаками.

Опустившись на банкетку, я перевёл дыхание и попытался собраться с мыслями. Почему же я так испугался? А вы бы не испугались? Подвал, полутьма, касание, шёпот, движение воздуха… каждое в отдельности это ничего не значило, но, сложившись вместе, меня напугало до икоты.

Наверху раздались приглушённые шаги, я прислушался, но звук тут же утонул в гробовой тишине.

— Так, я человек здравомыслящий и не верю во всякую чертовщину. Надо идти на УЗИ, а всё остальное игра моего больного воображения.

Сказав это, я почувствовал себя уверенней и, поднявшись, стал пробираться к тёмной лестнице, чтобы взобраться на третий этаж. Тут тоже лифты были обесточены, но в отличие от подвала не горели даже дежурные лампы.

Третий этаж встретил меня непроглядной мглой. Казалось, что бог света разозлился и забрал с собой даже воспоминания о себе. Я оказался не просто в темноте, а в вещественном ничто. Тьма обволакивала меня, ласкала и убаюкивала в своих бархатных объятиях. Слабый отсвет от телефона казался потусторонним огоньком, манящим несчастного путника в ловушку, словно рыба удильщик из морских глубин.
Завернув за угол, вдалеке я увидел открытую дверь, из которой в тёмный коридор падал параллелепипед жёлтого света.
 
— Прям как в фильме ужасов, — пробурчал я.

Даже мой голос показался каким-то чужим.

Опять почувствовалось движение прохладного воздуха, и, словно поддавшись ему, дверь открылась ещё шире, издав протяжный ноющий скрип. От этого скрипа даже зубы заныли.

На миг свет, падающий из двери, заслонила странная тень и тут же пропала, как призрак в туманном лесу.

Тень была неестественно вытянутая, с длинными руками и пальцами, оканчивающимися изогнутыми когтями.
 
Я замер. Мне сразу расхотелось на УЗИ. Скажу больше, мне захотелось бежать отсюда со всех ног. Страшнее всего было то, что всё происходило в полной тишине. Ни один звук больше не долетал до меня.

Я остался один на один со своей судьбой.