Борька, весна и прочие чудеса. Часть 1

Часть первая: Пробуждение.

Она была маленькой красивой девочкой. По крайней мере ей так казалось, хотя по возрасту, и уж тем более по внешнему виду, на девочку она никак не тянула.

Грузная, сорокалетняя женщина с потухшим взглядом и взлохмаченной шевелюрой. Может вот только эта взлохмаченность ещё отдаленно и напоминала про ту самую девочку, а во всём остальном - увы…

И это было бы пол беды, если бы не постоянные, настойчивые, назойливые сны, где она каждый раз оказывалась той самой девочкой из плоти и крови: весёлой, жизнерадостной, полной задора и энергии, где каждый миг ее поджидало новое приключение. Зовущее, манящее, захватывающее! И … исчезающее с каждым новым пробуждением.

Так бы, наверно, и текла её жизнь на разрыве, когда единственным желанием было скорее покончить со всеми дневными делами и погрузиться в сон, в ту «настоящую» жизнь, Волшебную, если бы не одно обстоятельство.

Это был маленький мальчик, которого она увидела в окне напротив. Очень грустный. Он смотрел на улицу, на набухающие с приходом новой весны почки, на птиц, на прохожих, и казалось, что всего этого не видел. Даже тени улыбки или заинтересованности не отражалось на его лице. Только грусть - огромная, всеобъемлющая и такая непривычная на лице малыша.

Это и заставило её проснуться. Что-то такое очень знакомое было в этой грусти. Оно притягивало. И в один прекрасный день она решилась: пересекла двор и позвонила в квартиру, где по её представлению жил этот мальчик.

Дверь открыла опрятная сухонькая старушка. Она приветливо уставилась на гостью чуть подслеповатыми глазами и спросила:
— Милая, вы к нам?
— Да, - ответила женщина. И на этом да все слова закончились. Их просто не было. И объяснений тоже не было: кто она и зачем пришла.
Но этого и не потребовалось. Старушка гостеприимно распахнула дверь и пригласила ее войти, сразу приглашая на кухню, где очень вкусно пахло кофе и свежими булочками.

Даже не дав открыть рот гостье, она засуетилась, захлопотала, и вот уже на столе стояла чашка горячего ароматного кофе, а румяная пышная булочка с блюдца будто упрашивала: съешь меня скорее!

Теперь уже и мысли все выветрились из головы нашей героини, кроме одной - хочу это всё попробовать и немедленно! Так и сделала.

И сразу пасмурный день за окном перестал существовать. Откуда-то изнутри стали подниматься те самые состояния радости и задора, и казалось совсем-совсем позабытого счастья.
— Тебя как зовут, милая? - голос старушки вернул в реальность.
— Меня?
— Ну а кого же?! Тебя, тебя, милая. Не могу же я обращаться к тебе женщина. Не по людски как-то!
— Люба… Любавушка, меня так в детстве мама называла. Даже не верится, что я сейчас так себя назвала. Это что-то забытое. Совсем сомлела от вашего угощения, вот и вырвалось, - смущенно пробормотала Люба, будем её теперь так называть, и уткнулась взглядом в чашку, а щёки её заалели, как когда-то в детстве.

И так всё это было непривычно и здорово, что сидела бы и сидела на этой светлой кухне, пила кофе с булочками, и как бы невзначай наблюдала, как ловко орудует здесь хозяйка, делая какие-то едва заметные движения, а вот уже и варенье на столе появилось, да сразу трёх видов, и ещё чем-то запахло очень вкусным.

И на волне этого запаха опять унесло куда-то в светлое, где тепло и радостно на душе, и хочется петь и смеяться.
И даже не сразу вспомнила, зачем оказалась тут, на этой кухне у волшебной старушки.

Мальчик! Как же она могла забыть о нём?!

— Я видела в окне мальчика с очень грустными глазами. Это ваш внук?
Спросила и сама разуверилась: не может быть у такой старушки такого грустного внука!
— Что ты, милая, соседский это мальчик, Борька! Хороший малыш! Вот только одного его оставляют всё время. Вот он и грустит. Сидит и на улицу глядит. Был бы девочкой - вылитая царевна-несмеяна! И ничем не поможешь! Сто раз просила его маму -  оставь у меня. Да где там! Неудобно ей, видишь ли, нагружать старого человека заботами! А какие ж это заботы - одна только радость! Вот только донести до неё это не получается. Непреклонная!
— А тебе что за интерес?

От такого простого и прямого вопроса Люба опешила. Сама не знала для чего. Пришла, потому что пришлось, ноги принесли! Ведь так бывает. И как тут ответить?
— Да ты не волнуйся так, милая, вижу, что душа у тебя хорошая, добрая, светлая. Вот и тянется туда, где света не хватает, чтобы помочь, обогреть, дать то, чего самой не хватает, и через это согреться. — Помочь ему хочешь?
— Да. - Люба сама удивилась, насколько решительно это да прозвучало. Как будто и для себя ответила-осознала в этот момент. И сразу легко на сердце стало от этого понимания.
Вот что ей нужно! Заботиться о ком-то таком, как сама она. Это же просто!

И сразу откуда-то взялась решимость. Поднялась, распрощалась и направилась в соседнюю квартиру, где за дверью раздавались голоса.
Значит Борька был не один, а с кем-то взрослым, возможно с мамой. И стоило поговорить прямо сейчас, пока решимость не расплескалась, не улетучилась.
***

Дверь открыла усталая женщина. Чем-то похожая на неё саму. Такой же потухший взгляд, тысячи раз виденный в зеркале, отсутствие причёски и… в общем, можно сказать, полная копия, только  чуть помоложе. И это сразу успокоило. Уж с самой-то собой я общий язык точно найду!

Продолжение следует…
http://proza.ru/2026/08/30/1278