Жить не по лжи. ч. 3

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ http://proza.ru/2026/08/29/1516


                КАРТОТЕКА


       Сейчас я особенно чётко понимаю, что перестройка спасла меня от больших неприятностей и всё могло закончиться весьма печально, если не сказать трагично. Нисколько не преувеличиваю возможные последствия.

      К началу перестройки моя картотека существенно разрослась. По прежнему, в основном, это были самые видные люди нашей страны. Отдельная часть картотеки состояла из персоналий работников НКВД и членов , так называемых, «троек». Кто не знает – это были внесудебные органы, которые выносили, по большей части,  смертные приговоры.  Прокуроры и судьи уже не справлялись с лавиной дел на «врагов народа», а доблестные чекисты НКВД стряпали новые и новые. Тогда-то и было принято решение о создании «троек»  на местах.  Кстати, главным инициатором был Иосиф Виссарионович Сталин. В состав каждой такой «тройки», как правило, входил местный начальник управления НКВД, прокурор и первый секретарь городского, областного или краевого комитета ВКП(б). Теперь для рассмотрения дела не требовались ни судьи, ни адвокаты, на всё про всё уходило 15-20 минут и человека приговаривали к ВМН. Однако очень скоро партийные органы встревожило огромное количество вынесенных «тройками» смертных приговоров.  Снова доблестные чекисты проявили смекалку – вместо «высшей  меры» многих  начали приговаривать к «десяти годам без права переписки». Это ничего не меняло: приговорённых к «десяти годам...» расстреливали в день вынесения приговора или на следующий день.  Замена ВМН на «десять лет без права переписки» делалась ,исключительно, для статистики, чтобы скрыть стремительно растущее число смертных приговоров.

      Несмотря на начавшуюся в стране перестройку, «контора» продолжала охоту за моей картотекой. Видимо, в первую очередь, их интересовала та её часть, где были сведения об особо отличившихся «чекистах» и членах «троек». Пришлось рассовать картотеку по друзьям, особенно, после того, как обнаружил пропажу десятков карточек. В моё отсутствие кто-то побывал в квартире и выкрал часть перфокарт.
 
      Тем временем, в стране наступила долгожданная многими «гласность». Центральные СМИ начали публиковать материалы с фактами о массовых и необоснованных репрессиях. По всей стране перед открытием киосков «Союзпечати» выстраивались очереди за свежими номерами «Огонька», «Ровесника», журнала «Знамя»...
Я тоже  начал публиковать свои первые статьи. Разумеется, героями этих публикаций были мои земляки, ставшие жертвами необоснованных сталинских репрессий. В интервью, которые у меня брали в этот период, я не мог сказать даже приблизительно, сколько граждан нашего города и области пострадали. Ну, а «контора», молчала и старалась громогласно отмежеваться от преступлений своих предшественников.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ