Юрий Николаевич вернулся на Родину

 с миссией открыть России врата в будущее, врата в Новую Эру

Друзья!
Из Сети

"Пример жизни Юрия Николаевича Рериха как Агни Йога
Когда все собрались в последний раз в маленькой столовой, Юрий Николаевич
ни за что не захотел сесть на почетное место. Как вспоминали потом мой отец и
сестра Гунта, слушали только что подаренную Юрию Николаевичу пластинку с
записями героической вагнеровской оперы «Парсифаль». На другой стороне
пластинки был «Траурный марш», почему-то поставили и его. А в карих глазах
Юрия Николаевича появился синий блеск печали. Почему-то одна из сотрудниц
подарила ему альбом о Братском кладбище в Риге, на фотографиях которого
изображена статуя Матери, у ног ее покоятся солдаты всех войн. Почему-то
Юрий Николаевич говорил о дальней поездке в ближайшем будущем, и все
думали, что в Бурятию...
Елена Ивановна Рерих перед своим уходом сказала Юрию Николаевичу: «Когда
появится новая звезда, тогда время ехать».
Картина Николая Константиновича «Звезда Героя» посвящена Юрию
Николаевичу, человеку, готовому пойти на очередной жертвенный подвиг, и
появление кометы было ему знаком того, что наступил срок для нового подвига.
Тогда, перед приездом Юрия Николаевича на Родину, в Индии видели новую
звезду. Об этом, в частности, в то время читал в латвийской газете «Циня» мой
отец, Рихард Яковлевич Рудзитис.
По словам Богдановых, Еленой Ивановной было сказано, что Юрий Николаевич
едет в Россию на три года. Очевидно, он знал срок своего ухода. Выполнив свою
миссию, он ушел 21 мая 1960 года. Еще одно большое сердце приняло чашу яда
эгоизма человеческого.
Мой отец с августа 1957 г. по май 1960 г. встречался с Юрием Николаевичем
Рерихом около двадцати раз, был обмен письмами, которые хранятся в архиве
Гунты Рудзите в Риге, ксерокопии имеются у меня.
Обычно отец брал в Москву нас с сестрой. Гунтой (теперь председателем
Рижского Рериховского общества). По причине болезни я не участвовала в
первых и последних встречах, но мы с сестрой иногда встречались с Юрием
Николаевичем и без отца.
После каждой встречи мы втроем вспоминали, и отец записывал содержание
разговоров, что составило дневник отца, который начал печатать латвийский
журнал «Свет Огня» в ноябрьских номерах 1980 и 1981 годов.
Сегодня на основе своих воспоминаний и наблюдений я хотела начать разговор
об образе Юрия Николаевича Рериха, как жизненном примере человека,
которого можно было бы охарактеризовать как Агни Йога.
Пришло время назвать Юрия Николаевича по праву новым определением – Агни
Йогом – именно потому, что многие, читая книги Агни Йоги, все же мало
представляют, что это реально значит.
Вокруг нас расплодилось столько лжейогов, лжеучителей, лжепророков! Около
Учения Живой Этики, около Рериховских обществ появилось столько
праведников, считающих себя почти Адептами, но с характерным для них
признаком – ни малейшей сердечности в глазах. Или еще хуже – на моем пути
встречалось бесконечное число медиумов с разными «сверхспособностями»:
«видением» тонкого мира, «слышанием» голосов, диктующих всевозможные
«новые учения», или владением так называемым «автоматическим писанием»,
«ясновидением» и даже «умением летать на другие планеты»!
Юрий Николаевич ничего из названных выше способностей не имел (а мой отец
его очень хорошо знал и поддерживал с ним очень близкие отношения как один
из самых близких друзей семьи Рерихов).
По своему образу жизни, нормам поведения, в общем, Юрий Николаевич ничем
особенно не выделялся среди окружающих. Как сказано в книге «Агни Йога»:
«Если Агни Йога должна быть введена в жизнь, то носители ее не должны
отличаться от внешней жизни. Агни Йог входит в жизнь незамеченным...» (Агни
Йога, 187). Единственно, Юрий Николаевич соблюдал некоторую аскезу: был
неженатым, не курил, не пил, питался довольно скромно, обыкновенно
вегетарианской пищей, спал на простой раскладушке и т.д. По поводу курения
вспоминается случай: на выставке картин Николая Константиновича какой-то
молодой человек поинтересовался, как они смогли работать на такой высоте, на
что Юрий Николаевич ответил, что для этого нужна некоторая подготовка,
например, нельзя курить, пить. Услышав это, юноша опустил глаза.
В Москве, когда в последний год Юрий Николаевич почувствовал усталость, и у
него, и у Богдановых снизился гемоглобин в крови, Юрий Николаевич вставал
очень рано и до рассвета прогуливался по ближайшему скверу. Раньше в Кулу он
каждое утро совершал прогулки верхом.
Одевался Юрий Николаевич чисто, аккуратно, но обыкновенно: европейский
костюм, светлые рубашки, галстук. Привез из Индии и одевал, путешествуя,
походный костюм, состоящий из кителя и брюк-галифе песочного цвета с
коричневыми кожаными пуговицами.
Я видела Юрия Николаевича неоднократно; что меня больше всего поразило?
Во-первых, то, что ни одна фотография, даже фильм, который снял его ученик
А.Н.Зелинский, не смогли отразить подлинную огненность глаз, движений,
мимики и рук. Все его существо излучало особую энергию, неисчерпаемую
внутреннюю силу, вместе с особым обаянием и чуткостью.
В начале рассказа о нем хотелось поделиться несколькими фрагментами из моих
мемуаров, касающимися описания его внешности.
«В дверях противоположной комнаты появляется среднего роста крепко
сложенный человек. Светлое, с выступающими скулами овальное лицо, коротко
стриженая седая бородка. Взлет черных крылатых бровей, несколько секунд как
бы пронизывающий меня насквозь проницательный взгляд. А уже через
полминуты его большие миндалевидные карие глаза озаряются обаятельной
улыбкой, и на его щеках появляются выразительные глубокие ямочки. Он идет
нам навстречу, обнимает отца и тепло обеими руками сжимает мои и Гунтины
ладони, здоровается он со мной так, как будто и мы давным-давно самые
близкие друзья. С тех пор я никогда больше не чувствовала, на себе его
испытывающего взгляда».
«Юрий Николаевич сидел в своем кресле у письменного стола, спокойно положив
руки на подлокотники, временами скрещивая пальцы, и только по постоянно
меняющемуся выражению его лица, по тому, как временами то высоко взлетали,
то спокойно опускались его густые дугообразные брови, как в больших карих=
глазах временами то играло лукавое веселье, то появлялась затаенная грусть, то
вспыхивало неожиданное сияние, я понимала, какое богатство души скрыто в
этом, казалось бы, внешне таком скромном человеке».
«Когда говорили о самом сокровенном, самом близком, его глаза становились
какими-то бездонными, уходящими в беспредельность тысячелетий,
напоминающими таинственные огромные черные зрачки статуй египетских
саркофагов».
Когда Юрий Николаевич вернулся на Родину, он включился в работу с большим
напряжением. В течение трех лет, пока он жил в России, он сделал невероятно
много для пробуждения подлинной духовной культуры. Надо сказать, что это
были невероятно трудные годы «хрущевщины», прошло всего три года после
смерти Сталина, и вся деятельность великого ученого проходила под позорным
надзором КГБ. Не буду перечислять всего того, что он сделал, укажу лишь
немногое из того, чем он делился с нами в разговорах и письмах.
Теперь трудно представить, какие невероятные преграды, особенно со стороны
художников, ему надо было преодолеть, прежде чем после семи с лишним
месяцев открылась первая выставка картин Николая Рериха в Москве, за которой
последовали выставки в Ленинграде, Риге, Киеве, Тбилиси и др., а в 1960г.
состоялась выставка брата – Святослава Николаевича. Он добился того, что
начали публиковать литературное наследие Николая Константиновича,
издавались репродукции, альбомы, монографии, был снят фильм, вышли
передачи на радио, по телевидению. Сам он прочел огромное количество лекций
об отце, о его живописи, литературных трудах, философии и экспедициях.
Своими лекциями он начал вносить ясность в вопросы о восточных йогах, и
очень много читал лекций по вопросам восточной литературы, философии и
религии, начал издавать серию книг буддийской классической литературы, чему
в большой мере препятствовали атеистически настроенные коллеги. Готовил для
издания свои работы, обучал в Институте Востоковедения новых
исследователей-аспирантов.
Юрий Николаевич побеждал препятствие за препятствием, созидая по мере сил и
возможностей. Вот еще одна веха Агни Йога. «Около Агни Йога всегда найдете
построения. Самая трудность созидания будет ступенью одоления
несовершенства» (Агни Йога, 403).
Ученый работал напряженно, но гармонично, без суеты, бережно используя свое
и чужое время. Ему была очень непонятна большая трата времени на частые
бессмысленные собрания в душных и накуренных помещениях, на что он в
последнее время жаловался.
В книге «Сердце» читаем: «Агни Йог ко всем бережлив не по скупости, но зная
ценность энергии, проливаемой сверху. Так он бережет как свою, так и
окружающую энергию» (Сердце, 37).
Жизнь Юрия Николаевича – путь жертвенности, путь труда на Общее Благо.
Мало кто знал о духовном одиночестве Юрия Николаевича, сильной
утомляемости от большого города, беспрерывных трудностях и препятствиях,
бытовых неудобствах. Иногда сестрички, так звали Богдановых, спускались в
магазин за продуктами и не могли выстоять огромные очереди, возвращались с
пустыми руками. Приходилось заменять их самому ученому.
Все приходили к нему за помощью, за советом, за энергией, за радостью. «Агни
Йог не только является магнитным центром, но он следует как оздоровитель
местности... Агни Йог принимает на себя токи пространственные» (Мир
Огненный, ч.1, 286).
Мало кто понимал, как часто Юрий Николаевич страдал от дисгармонии людей.
«...Каждый может отяготить его, но помочь могут лишь немногие» (Мир
Огненный, ч.1, 286).
И все же почти никто не видел в нем признаков усталости, и каждый получал
большой заряд энергии. «Конечно, высший Агни Йог творит, не уставая духом»
(Беспредельность, 263).
И все же – что являлось источником, казалось, неисчерпаемой силы и
непрестанного обновления этого человека?
Юрий Николаевич действительно был «восточным» человеком и никогда не
говорил о сокровенном или говорил так просто, как будто незаметно, что можно
было услышать это, а можно было и пропустить. По словам ученого, «восточные
люди очень боятся произнести сокровенное. Лучше даже солгут, чем предадут».
Из дневниковых записей Николая Константиновича и Юрия Николаевича мы
знали о встречах с Махатмами и о посещении Рерихами Гималайских Ашрамов.
Наша знакомая Г. (Голубкина) рассказывала, что однажды, когда Юрий
Николаевич выходил из выставочного зала, к нему подошла женщина и задала
вопрос: «Существует ли Шамбала?» На что Юрий Николаевич, посмотрев
женщине в глаза, после некоторого молчания ответил: «Да, я сам там был».
На следующий день после закрытия первой выставки Николая Константиновича,
к Юрию Николаевичу, кроме нас, пришли еще и другие друзья из Риги –
Г.Ф.Лукин и Бр.Якобсон. Заговорили о личностях, по духовным качествам
близких Белому Братству, и Гаральд Феликсович спросил в этом отношении
насчет Р. Вагнера и получил исчерпывающий ответ: «Да, Вагнер смог бы подойти
близко, но тяжелые стороны его жизни его отдаляли. Вагнер – человек тяжелого
характера. Бетховен по своим огням мог быть кандидатом ближе, чем все другие.
В искусстве человек не всегда соответствует своему внутреннему облику. Надо
оценивать по внутреннему облику. У Лермонтова зачатки уже ближе. Пушкин –
большой талант,но Лермонтов по внутреннему облику выше, чем Пушкин, если
сравнивать у обоих одноименные стихотворения «Пророк». В русской литературе
в это время больше всех как человек выдвигается Чаадаев. Герцен как-то
говорил, что Чаадаева не заметить в толпе было просто невозможным, даже по
его глазам... У Рафаэля тоже свои слабости».
«Главное – внутренний облик» – еще и еще раз повторял Юрий Николаевич.
«Подвижники – те, у кого все стороны характера уже соответствуют их Credo». И
я поняла, что это самое можно сказать и об Агни Йоге.
Что составило Credo этого человека? —Это внутреннее видение и слышание всей
жизни, это особая восприимчивость качеств его сердца, что в большой мере
соответствует параграфу 774 из книги «Беспредельность»: «Каждое утонченное
ощущение дает соприкасание с пространственным огнем. Потому только высший
Агни Йог передает человечеству высшую восприимчивость. Вся эволюция
зиждется на утончении».
Его сердце было настолько развито, что он видел и чувствовал в кажущихся
обычных явлениях знаки, на которые ориентировался, которые определяли его
выбор в решающие моменты. «Много знаков дается человечеству, нужно лишь не
забывать их. Каждый из нас помнит эти вехи, разбросанные в разных годах
жизни. Когда Скрижали явлены, тогда нужно лишь читать их и в мужестве
следовать к Свету» (Мир Огненный, ч.1, 648).
«Но только огненное сердце поймет скрытое значение тонких знаков. Пусть
сотрудники поймут, что каждый знак имеет назначение. Сколько Высоких
Существ посылают моления и надеются, что будут поняты» (Мир Огненный, ч.2,
178).
Например, в письме от 8 декабря 1959г. он пишет Рихарду Яковлевичу:
«Будущий год вообще обещает быть значительным. За последнее время было
много разных знаков». О многих знаках он рассказывал и в беседах с нами.
Многократно удачу и Помощь в своих делах он предвидел, когда, по его словам,
он отметил «хорошие знамения» в различных знаках Шамбалы, например, у
кого-то знак в медальоне на груди, или как-то увидел напечатанные в это время
книги о Шамбале...
«Так во всем можно видеть движения под знаками. Понятие символа не что
другое, как напоминание о знаке. Успех целых народов происходит под
символом.
Считаю, можно среди самых опасных переходов дойти под Высшим Знаком»
(Аум, 126).
Эти знамения, в разной форме и разного содержания, которыми
руководствовался Юрий Николаевич, часто означали присоединение к проводу
Космического Огня, проводу Космического Магнита – Разума.
«Прикасание к проводу Космического Огня дает устремление духу, и жизненные
действия напрягаются этим жизненным огнем. Поэтому Огненный Агни Йог чует
все космические пертурбации и напрягает все нити пространственные»
(Беспредельность, 864).
Юрий Николаевич оценивал людей по внутреннему огню, который он просто
называл энтузиазмом, другими словами – по способности бескорыстно отдать
себя работе на Общее Благо. Когда многие обращались к нему с вопросом «Что
делать?», он отвечал просто: «Надо поднимать энтузиазм и героизм. Надо во
всем и всегда поддерживать энтузиазм, если он направлен на Общее Благо».
Что еще поражало в нем при наших встречах? Это энциклопедичность знаний,
широта взглядов, интерес ко всему. Каждая встреча была настолько
воспитательна, что дневник отца, который фиксировал в основном лишь то, о
чем мы говорили, составил около 150 страниц.
Широта знаний, развитость мышления, неоспоримо – одни из главнейших
качеств Агни Йога.
«Так знание есть путь огненный. Разве не вдохновительно знать, как близок путь
к Миру Огненному?» (Мир Огненный, ч.З, 497).
Думаю, что необходимо коснуться одной стороны жизни семьи Рерихов, по
поводу которой я часто встречала непонимание и кривотолки, – это отношение
Юрия Николаевича и всей семьи Рерихов к религии и, в частности, к
православию. Вся семья Рерихов была глубоко православна. Об этом мне лично
говорили «сестрички», что, в частности, Юрий Николаевич всю жизнь носил
крест и соблюдал обряды, когда посещал церковь,– крестился, ставил свечи. Он
многократно ездил в Троице-Сергиеву Лавру, и я помню, как он с радостью
делился с нами о том, какое неизгладимое впечатление это у него оставляло:
«Храм Святой Троицы великолепный, хор звучал мощно, было много молодежи и
солдат».
В тот же раз он с теплотой рассказал, что картина отца «Святой Сергий трижды
спасет Россию» из пражской коллекций была передана в Третьяковскую
галерею, где хранится в залах запасников. Местные сотрудники, когда идут в
этот зал, говорят:«Пойдем к Сергию». Некоторые крестятся, а другие молятся на
коленях.
Историческое открытие первой выставки Н.К. Рериха было назначено на
воскресенье, 12 апреля 1958 года в 16 часов, в день православной Пасхи. Мы с
сестрой пришли к Юрию Николаевичу с цветами и подарком уже утром, одни, без
отца. Так получилось, что мы одни с Юрием Николаевичем и сестричками
Богдановыми обедали с куличом, пасхой и крашеными яйцами, и помню, как
Юрий Николаевич, оценивая потерю внутреннего содержания обрядов, с горечью
отметил, что в России от Пасхи остались лишь яйца да куличи. Когда на такси
ехали с Юрием Николаевичем на выставку, я была свидетелем его необычно
быстрой реакции на окружающее, когда он несколько раз обращал наше
внимание на толпы людей, стоявших у переполненных церквей в переулках,
чего, в отличие от него, не заметила.
Действительно, у Юрия Николаевича была удивительная внутренняя
подвижность, можно сказать, он имел «орлиный глаз», – в сочетании с большим
спокойствием и гармонией. И так как у меня лично это качество не развито,
потому-то меня это многократно в общении с ним так поражало! Так, однажды ,
на переполненной людьми выставке Николая Константиновича в Ленинграде мы
с отцом должны были найти Юрия Николаевича. Рихард Яковлевич плохо
чувствовал себя и сидел в стороне, и я несколько раз прошла через всю
выставку и, не найдя Юрия Николаевича, уже собиралась идти обратно к отцу,
как совсем неожиданно чьи-то теплые руки сердечно обняли меня за плечи
сзади и повернули к себе. Это был Юрий Николаевич. Он не знал, что мы здесь и
что его ищем, но он легко мог воспринимать наши мысли и мысли других.
Помню, что однажды он почувствовал, что к нему поднимались на квартиру
люди, но не позвонив, вернулись, и в недоумении он спрашивал нас, кто это.
Оказалось, что двое из Риги (чета Калнс) поднялись к нему, но в последний
момент постеснялись его тревожить и вернулись обратно. Он прекрасно
чувствовал излучения людей, и помню, как просил отца его не беспокоить, если
человек известен как медиум, психист или явно с личными претензиями к нему и
пр.
Я заметила, что у всех людей, которые общались с ним, в том числе и у меня, в
его присутствии растворялись любые волнения, напряженность, застенчивость и
пр., и человек начинал чувствовать себя особенно хорошо, как будто наравне с
ним. Это поистине признак великого человека, вмещающего всех людей
независимо от их возраста, образования, уровня культуры, национальности,
религиозной принадлежности.
Несмотря на свой высокий интеллектуальный уровень, он не выставлял свои
знания напоказ. Все получали от него духовную теплоту и внутреннюю радость.
«Дух, насыщенный устремлением огня, дает притяжение всем жизненным
импульсам. Как каждая энергия достигает своего тождественного элемента, так
дух Высшего Агни Йога достигает сердца устремленных к Истине. Так каждая
энергия сердца творит людей. Рычаг сердца дает все напряженные устремления.
Потому люди тянутся к огненному сердцу Агни Йога. Так мощь сердца
утверждает устремление явления Агни Йога. Так творчество сердца может
создать ручательство Света. Утверждаю!» (Беспредельность, 638). Сказано как
будто о Юрии Николаевиче!
Юрий Николаевич был исключительно великодушным человеком. Он никого не
осуждал, а внимательно оценивал. Так, когда Гаральд Феликсович яро стал
нападать на личность Наполеона, ученый остановил его, говоря, что Кутузов
хорошо отзывался о Бонапарте и какому-то офицеру выразил упрек: «Кто вам
дал право его осуждать?» Отец добавил, что когда он был в Париже, в Пантеоне
Наполеона, он чувствовал, что все французы его очень уважают.
В другой раз моя сестра Гунта пожаловалась на экскурсовода, который
рассказывал нелепые вещи о картинах Николая Константиновича, на что Юрий
Николаевич лишь улыбнулся и в ответ упомянул анекдот из царских времен,
когда на выставке какой-то генерал совсем не понял и уничтожающе отозвался о
какой-то картине Николая Константиновича, но когда узнал, что Рерих является
директором школы Императорского общества поощрения художеств, извинился и
полностью изменил свое мнение. В первых беседах я не участвовала из-за
болезни, но послала Юрию Николаевичу длинное письмо, на которое он ответил
мне потом, как будто незаметно и постепенно, в течение многих бесед.
Буквально в каждой встрече, в каждой беседе Юрий Николаевич касался Алтая,
и очень больно, что люди до сих пор не оценивают всего значения Алтая и не
понимают то глубокое основание, ради которого вся семья Рерихов после
возвращения на Родину хотела поселиться именно в Горном Алтае.
Юрий Николаевич хотел, чтобы Алтаю были выделены лучшие картины для
специального Музея Рериха. Это, к сожалению, до сих пор не сделано, и
алтайские музеи оригинальных картин до сих пор не имеют.
Юрий Николаевич сам уже тогда хотел переехать работать в Сибирское
отделение Академии Наук.
В конце выступления хотелось бы привести несколько мыслей Юрия
Николаевича, которые показались мне очень актуальными:
«Многие мечтают о свободе. Внутренний человек всегда свободен. Главное –
внутренний человек».
«Для меня тайн не существует. Я ни в чем не скрываюсь. Самое лучшее –
действовать совершенно открыто».
«Не печальтесь о работе, ее для всех будет достаточно. Новые люди появятся,
когда будут соответствующие обстоятельства». «Все повернулось. Пути обратно
нет».
«Будут большие сдвиги, по-моему, большие энергии спускаются на Землю»,
«Восток говорит о рождении Новой Эры, которая, может быть, начнется
катаклизмами, а сектанты говорят о конце мира».
Когда Юрий Николаевич открыл первую выставку своего великого Отца, мы с
сестрой написали в книге отзывов над всеми надписями:«С новой Эрой, друзья!»
И действительно, Юрий Николаевич вернулся на Родину с миссией открыть
России врата в будущее, врата в Новую Эру, и нам казалось, что в воздухе
наконец-то загудели колокола, возвестившие о начале воскресения России.
https://roerich-lib.ru/
..."Будут большие сдвиги, большие энергии спускаются на Землю».
Да,космический Огонь сегодня сурово проверяет каждого на прочность!
И на пригодность к дальнейшей эволюции на планете Земля!
В.Н.
*********
1.Главная тайна Байкала: где водолазы нашли
золотые зубы

Из всех легенд о кладах России байкальская — самая живучая. Уже больше века из уст в
уста, из газеты в газету кочует сюжет: на дне самого глубокого озера планеты лежит
золото Колчака — вагоны слитков, ушедшие под лед вместе с отступающей белой армией.
Периодически легенда получает свежую подпитку: то глубоководные аппараты найдут на
дне «блестящие бруски», то очередной рассказчик поведает о водолазах, поднявших со
дна не слитки, а золотые зубы замерзших солдат. Что во всей этой истории — документ,
что — находка, а что — чистый фольклор?
Откуда на Байкале взялось золото
Начнем с той части истории, которая сомнений не вызывает. В августе 1918 года части
полковника Каппеля взяли Казань, где хранилась эвакуированная туда половина золотого
запаса Российской империи. Ценности вывезли на восток, и к концу 1918 года ими
распоряжалось омское правительство адмирала Колчака — отсюда и устойчивое
название «золото Колчака». Речь шла о колоссальной сумме: около 650 миллионов
золотых рублей, свыше 490 тонн металла.
Дальнейший маршрут золота известен по документам едва ли не по дням. Часть его
колчаковское правительство потратило на закупку вооружения и снаряжения за
границей. Остальное в конце 1919 года двинулось в эшелонах на восток вместе с
отступающей армией — под конвоем, а затем фактически под контролем Чехословацкого
корпуса. В январе 1920 года в Нижнеудинске адмирал лишился власти, а в Иркутске
чехословаки передали и Колчака, и золотой эшелон местным властям — в обмен на
беспрепятственный проезд во Владивосток. В марте 1920 года золото под охраной
вернулось в Казань.
И вот здесь начинается пространство легенды. При пересчете выяснилось: до советской
казны доехало около 409 миллионов рублей. Разница — сотни миллионов — и стала
топливом для столетней кладоискательской лихорадки. А поскольку путь эшелона лежал
по Кругобайкальской железной дороге, прижатой к самой воде, Байкал сделался главным
подозреваемым.
Две легенды: сорвавшийся вагон и ледяной поход
Байкальская версия существует в двух основных редакциях, и обе стоит изложить честно
— как предания, а не как факты.
Первая — железнодорожная. Якобы зимой 1920 года на Кругобайкалке — участке с
десятками тоннелей и обрывами прямо в озеро — то ли произошло крушение, то ли вагоны
с золотом намеренно столкнули под откос, и часть груза ушла на дно. Документального
подтверждения — актов о крушении, рапортов охраны, показаний очевидцев — не
существует: эшелон шел под тройным присмотром чехословаков, ревкома и
железнодорожников, и пропажа вагона не могла остаться незамеченной.
Вторая редакция мрачнее и человечнее. В феврале 1920 года остатки колчаковской армии
— каппелевцы, участники Великого Сибирского ледяного похода — пересекали Байкал по
льду от западного берега к станции Мысовая. Переход в лютый мороз стоил сотен
жизней: обмороженных и умерших оставляли на льду. Весной лед сошел — и все, что на
нем было, приняло озеро. Отсюда и родилась самая жуткая ветвь легенды: будто вместе с
погибшими на дно ушло навьюченное на лошадей и сани золото, а много лет спустя
водолазы, обследовавшие дно, находили не слитки — только останки да золотые зубы
солдат ушедшей эпохи.
Скажем прямо: ни одного документального свидетельства такой находки — ни акта, ни
отчета экспедиции, ни музейного экспоната — не существует. «Золотые зубы со дна
Байкала» — это фольклорный образ, кочующий по краеведческим байкам и газетным
пересказам с советских времен. Образ выразительный, по-своему честный — как горькая
метафора того, что единственное золото, оставшееся от белой армии на Байкале, — то,
что было во рту у замерзших людей. Но историка он обязывает лишь к одному:
зафиксировать легенду и искать, что же находили на дне в действительности.
Что на самом деле нашли «Миры».
А искали всерьез. В 2008–2010 годах на Байкале работала масштабная научная
экспедиция «"Миры" на Байкале»: знаменитые глубоководные аппараты «Мир-1» и
«Мир-2», прославившиеся на «Титанике», совершили около двухсот погружений. Задачи у
экспедиции были научные — геология, гидробиология, газогидраты, — но тень золотого
эшелона витала и над ней: часть погружений прошла вдоль Кругобайкальской железной
дороги.
Результаты известны из официальных сообщений экспедиции и информагентств. В 2009
году на дне у Кругобайкалки аппараты обнаружили обломки железнодорожного вагона
времен Гражданской войны и ящик с патронами к винтовке Бердана — материальное
подтверждение того, что на этом участке действительно случались крушения той эпохи.
Сенсация грянула в августе 2010 года: у мыса Толстый на глубине около 400 метров
пилоты «Мира» разглядели в осыпи блестящие бруски с характерным металлическим
отблеском. Мировые агентства вышли с заголовками о «найденном золоте Колчака». Но
манипулятор аппарата так и не смог извлечь предметы из каменной осыпи, поднять их не
удалось — и подтвердить, что это золото, а не обломки металла или минеральные
образования, никто не смог. На том документально подтвержденная часть истории и
заканчивается: ни одного грамма колчаковского золота со дна Байкала не поднято по сей
день. И — добавим — ни одного золотого зуба тоже.
Есть и более фундаментальная причина сомневаться в байкальском кладе, и лежит она не
на дне озера, а в архивах. Судьба колчаковского золота — редкий случай, когда
легендарный «пропавший клад» почти полностью прослеживается по финансовым
документам.
Наиболее авторитетное исследование темы — книга историка Олега Будницкого «Деньги
русской эмиграции: колчаковское золото. 1918–1957», основанная на материалах
российских и зарубежных архивов, включая банковскую документацию. Вывод
исследователя прозаичен и убийственен для кладоискателей: недостающие миллионы не
утонули и не зарыты — они потрачены. Колчаковское правительство расплачивалось
золотом за винтовки, патроны и обмундирование через банки Японии, США и
Великобритании; часть депозитов, оставшихся за рубежом, десятилетиями
расходовалась на нужды русской эмиграции. Отдельная статья потерь тоже
задокументирована: в 1919 году под Читой атаман Семенов захватил эшелон с золотом на
42 миллиона рублей и также пустил его на военные расходы. Известна и единственная
подтвержденная «утопленная» часть — при крушении у станции Тайга и хищениях при
перевозках пропали суммы, скрупулезно зафиксированные в актах, — но счет там шел не
на вагоны.
Иными словами, бухгалтерия сходится без Байкала. Для гигантского подводного клада в
этой арифметике просто не остается места — что, впрочем, никогда не мешало легенде.
Это объяснение событий через действия тайной группы людей, которая
якобы скрытно влияет на политику, экономику или общество.
Большинство подобных теорий не имеет убедительных доказательств, но
многие из них получили мировую известность.
http://russian7.ru/?
**************
2.«Армагеддон» в Кармадонском ущелье: как
погиб Сергей Бодров
Трагедия в Кармадонском ущелье стала одной из самых загадочных страниц новейшей
истории России. 20 сентября 2002 года, в 20 часов 8 минут 30 секунд, ледник Колка,
дремлющий гигант на склоне горы Джимара, внезапно ожил . Миллионы тонн льда, камней
и грязи ринулись вниз по теснине, уничтожая всё на своём пути. Среди ста двадцати пяти
погибших и пропавших без вести оказался Сергей Бодров-младший — «последний герой»
своего поколения, режиссёр, актёр и сценарист, чей образ навсегда вписался в
культурный код страны. Но что же на самом деле произошло в тот роковой вечер? Почему
ледник сошёл, и что скрывается за официальными версиями?
Механизм катастрофы: не просто сход льда
Ледник Колка — не обычный ледник. Гляциологи называют его «пульсирующим». Это
означает, что он не статичен, а живёт циклами накопления и катастрофической разгрузки.
В течение многих лет он набирает массу в своём ложе, а затем, достигнув критического
объёма, срывается с места и стремительно движется вниз . Предыдущие сходы Колки
фиксировались в 1834 году, а затем в 1902 и 1969 годах. Периодичность в 67 лет наводила
на мысль, что следующая подвижка должна была произойти лишь в 2036 году .
Однако природа распорядилась иначе. 20 сентября 2002 года с восточного отрога горы
Джимара сорвалась огромная глыба льда объёмом около восьми миллионов кубометров.
Она упала в ложе ледника Колка, сработав как спусковой крючок. Вся накопленная масса
— порядка ста тридцати миллионов кубометров льда и камней — пришла в движение .
Чудовищный поток, сравнимый по мощности с ядерным взрывом, за несколько минут
преодолел семнадцать километров, набирая скорость до двухсот километров в час. По
словам альпинистов, это была не просто лавина, а гигантская мясорубка, где в воздухе
летали трёхсоттонные камни .
Почему Колка "заговорил" раньше срока?
Главный вопрос, который до сих пор волнует учёных: что спровоцировало досрочный
сход? Единой признанной версии нет, и дискуссии длятся до сих пор.
Первоначальная гипотеза связывала трагедию с землетрясением, произошедшим в
начале сентября на Черноморском побережье. Отголоски толчков, по мнению некоторых
учёных, могли потревожить структуру ледника, став тем самым «толчком в спину»,
который запустил механизм катастрофы .
Однако более глубокие исследования, проведённые в последующие годы, предложили
иную, гораздо более драматичную картину. На международной конференции во
Владикавказе в 2007 году учёные пришли к выводу, что причиной стала вулканическая
активность. Рядом с ледником Колка находится спящий вулкан Казбек. В ходе
исследований было установлено газодинамическое воздействие этого вулкана на
ледниковую массу . По словам доктора геолого-минералогических наук Михаила Бергера,
сход Колки представлял собой нечто иное, как взрывоподобный газодинамический
выброс .
То есть внутри ледника под воздействием вулканических газов и тепла накапливалось
критическое давление. Этот процесс, названный «эффектом шампанского», привёл к
тому, что ледник буквально разорвало изнутри, и огромная масса была выброшена в
ущелье с невероятной силой . Поразительно, но за три недели до трагедии группа
туристов, побывавших на Колке, слышала странный гул, похожий на шум
металлургического цеха, и видела, как с ледника сходят камни. Они сделали снимки, на
которых не было тех висячих ледников, падение которых позже стали считать причиной
обвала . Это открытие перевернуло представление о случившемся, доказав, что
катастрофа вызревала внутри самой горы.
"Связной" и роковые минуты
В это время в ущелье находилась съёмочная группа фильма «Связной». Сергей Бодров,
работавший над своей философско-мистической притчей, планировал снять всего одну
сцену. Однако судьба уготовила жестокую иронию. Съёмки начались с четырёхчасовой
задержкой из-за опоздания машин, и группа не успела закончить работу до темноты . По
некоторым данным, после съёмок кинематографисты задержались на поминках у местных
жителей в селении Кармадон . Именно эти фатальные задержки стоили им жизни. Если бы
график не сбился, они были бы уже далеко от ущелья.
Существует и другая версия, согласно которой группа успела укрыться в одном из
автомобильных тоннелей, которые были забиты селем. Именно там велись основные
поиски в течение полутора лет. Спасатели бурили скважины, пробиваясь к тоннелю, но он
оказался полностью заполнен водой и грязью. Ни живых, ни тел там не нашли .
Руководитель альпинистского клуба «Каскад» Олег Рыжанов, один из первых оказавшийся
на месте трагедии, считает, что Бодрова в тоннеле не было. По его данным, группа сидела
у поворота дороги, возле моста, где проходили поминки, и именно там их накрыло
десятиметровым слоем породы .
Последний приют героев
Поисковая операция в Кармадонском ущелье стала одной из самых масштабных и долгих
в истории МЧС. Спасатели и добровольцы работали полтора года, но тела большинства
погибших так и не были найдены . До сих пор более ста человек числятся пропавшими без
вести . Это обстоятельство породило множество слухов и мистических версий. Говорили
о проклятии гор, о том, что Бодров нарушил покой древних захоронений во время съёмок
фильма «Война» . Однако реальность прозаичнее и страшнее: сотни миллионов тонн льда
и камней навсегда погребли под собой людей, оставив родным лишь надежду и боль.
Сегодня, спустя более двадцати лет, к месту трагедии в селе Гизель приезжают люди,
чтобы почтить память Сергея Бодрова и его товарищей. Его гибель стала не просто
утратой для кинематографа, а точкой невозврата для целого поколения, которое видело в
нём символ честности, силы и правды. Как сказал сам Бодров устами своего героя, «сила
в правде». И эта фраза, произнесённая в фильме, сегодня звучит как завещание,
оставленное стране, утратившей одного из своих лучших сыновей . Кармадонское ущелье
стало для него не местом съёмок, а местом вечного упокоения, загадка которого,
возможно, так и останется неразгаданной до конца.
https://weekend.rambler.ru/

*************
3.«Я изменяю тебе на каждом шагу»: драма
любви Антона Чехова и Ольги Книппер
Их союз называли «литературно-театральным браком», большая часть которого
держалась на переписке. Больной туберкулёзом писатель Антон Чехов и блистательная
актриса МХТ Ольга Книппер годами любили друг друга, живя в разных городах. В письмах
они признавались в изменах и прощали, при этом не теряя того, что редко удаётся
сохранить даже самым счастливым парам
Как девочка из провинции стала звездой МХТ
Ольга Леонардовна Книппер родилась в 1868 году в семье инженера и пианистки в глухом
селе Кокман Вятской губернии (по другой версии — в городе Глазове). Когда девочке было
два года, отец перевёз всё семейство в Москву.
Дома говорили по-немецки, часто звучала музыка. Отец дал дочери всестороннее
образование: она играла на фортепиано, пела, знала три языка. Но с самых юных лет её
тянуло к театру. Отец был категорически против. После его внезапной смерти все
четверо (Ольга, двое братьев и мать) остались без средств. Девушке пришлось давать
уроки музыки, чтобы заработать на жизнь.
В 1895 году Книппер поступила в драматическое училище при Московском
филармоническом обществе, где её учителем стал Владимир Немирович-Данченко. Через
три года он основал МХТ, куда и позвал подающую надежды ученицу.
В то время театр Станиславского считался революционным проектом, его создатели
отказывались от фальшивой игры в пользу психологической правды. Книппер воплотила
этот стиль: естественность, искренность, способность передать тончайшие движения
души.
Ходили слухи, что юную актрису и Немировича-Данченко связывало нечто большее, чем
театр, и именно поэтому она стала примой сцены.
В первой же постановке «Царь Фёдор Иоаннович» она сыграла одну из главных ролей —
царицу Ирину. Публика была очарована: девушке удалось передать сложный и глубокий
характер царицы — сильной, яркой и обаятельной женщины.
Сцена из спектакля по пьесе А.П. Чехова «Чайка», поставленного в Московском
Художественном театре. В роли Аркадиной — Ольга Книппер, в роли Тригорина —
Константин Станиславский. 1898 год.
В сентябре 1898 года на прогоне «Чайки» в МХТ в зрительном зале сидел сам автор пьесы
Антон Чехов. Он приехал из Ялты, где уже долгое время пытался поправить своё здоровье
(но чахотка «вцепилась» в писателя основательно). Во время репетиции Антон Павлович
обратил внимание на игру Ольги Книппер.
Второй раз он увидел её в роли царицы Ирины и восхитился уже по-настоящему, после
чего написал другу:
Сама Ольга Леонардовна вспоминала:
Их отношения развивались медленно: переписки, редкие встречи в Ялте и Москве. В 1901
году они тайно поженились. Но жили отдельно. Чехов из-за туберкулёза был привязан к
климату Ялты, а Ольга не могла бросить театр в Москве, ставший её жизнью. Так началась
«любовь в письмах», которые позже станут главным свидетельством одного из самых
необычных романов в истории русской литературы.
Язык писем: «Дуся», «собака», «актрисуля»
«Ирина, по-моему, великолепна. Голос, благородство, задушевность — так хорошо,
что даже в горле чешется... Если бы я остался в Москве, то влюбился бы в эту
Ирину».
«С той самой встречи начал медленно затягиваться тонкий и сложный узел моей
жизни».
Чехов называл жену «Дусей», «собакой», «пёсиком», «актрисулей» и даже «лошадкой». «Я
тебя, собака, очень люблю», — писал он ей. Она в ответ называла его «Дусиком» и
«Антонкой», подписываясь: «Твоя собака».
Ольга же писала ему о своих успехах и мимолётных увлечениях. Даже роковая фраза
актрисы «Я увлекаюсь и изменяю тебе на каждом шагу» не смогла разрушить чувств
любящих. До писателя доходили слухи о городских романах жены, да она и сама не
сильно это скрывала. Однако к «шалостям» супруги он относился философски, не
устраивал скандалов. Вместо этого писал ей с той же нежностью:
Чехов знал, что женился на актрисе, и понимал: театр — такая же часть её жизни, как
литература — его. В письме 1903 года он писал:
За шесть лет отношений — с 1899 по 1904 год — Чехов и Книппер написали друг другу
более 800 писем и телеграмм. Это самая масштабная переписка в чеховском наследии.
Последние дни Чехова
Чехов: «Дуся моя, ангел, собака моя, голубчик, умоляю тебя, верь, что я тебя
люблю, глубоко люблю; не забывай же меня, пиши и думай обо мне почаще. Что бы
ни случилось, хотя бы ты вдруг превратилась в старуху, я всё-таки любил бы тебя —
за твою душу, за нрав. Пиши мне, пёсик мой!»
«Я получил анонимное письмо, что ты в Питере кем-то увлеклась, влюбилась по
уши… А меня ты разлюбила, вероятно, за то, что я, человек неэкономный, просил
тебя разориться на одну-две телеграммы… Ну что ж! Так тому и быть, а я всё ещё
люблю тебя по старой привычке…»
«Ты рассуди как следует: если бы ты жила со мной в Ялте всю зиму, то жизнь твоя
была бы испорчена… Я ведь знал, что женюсь на актрисе… что зимами ты будешь
жить в Москве. Ни на одну миллионную я не считаю себя обиженным…»
Антон Павлович Чехов умер 15 июля 1904 года в немецком курортном городке
Баденвайлер. Ольга была рядом. Последнюю ночь она не отходила от мужа. Он проснулся
и впервые сам попросил вызвать врача, а ещё — бокал шампанского.
Книппер вспоминала:
После Чехова: жизнь в тени великого имени
После смерти мужа Ольга Книппер не вернулась в Москву. Она уехала в Ялту — в дом, где
они так и не успели пожить вместе по-настоящему. Там она осталась на несколько
месяцев, никого не принимала, почти не выходила и продолжала писать письма
любимому. Книппер пережила Чехова на 55 лет. До самой старости она блистала на сцене
МХТ.
Актриса переиграла все главные роли в чеховских пьесах: Аркадина («Чайка»), Елена
Андреевна («Дядя Ваня»), Маша («Три сестры»), Раневская («Вишнёвый сад»). Говорят,
что Чехов «лепил» эти образы специально под Книппер, подмечая в её характере ту
самую «чеховскую интеллигентность». Знаменитая актриса больше так и не вышла замуж,
считая себя «женой Чехова» до конца своих дней. Ольга Леонардовна Книппер-Чехова
умерла 22 марта 1959 года в Москве, не дожив до своего 91-го дня рождения полгода. Она
похоронена на Новодевичьем кладбище рядом с любовью всей своей жизни
Антон Чехов и Ольга Книппер прожили вместе всего несколько месяцев за шесть лет
брака, но их переписка — больше восьмисот писем — стала одним из самых откровенных и
трогательных документов в истории русской литературы. В этих письмах они были
настоящими: он называл её «собакой» и «Дусей», она признавалась ему в мимолётных
романах, а он прощал, понимая, что актриса не может жить без сцены и поклонников, а он
— без Ялты. Она осталась верна его памяти до конца своих дней, так и не выйдя замуж
повторно, и была похоронена рядом с ним на Новодевичьем кладбище.
******************
«Антон Павлович сел и как-то значительно громко сказал доктору по-немецки: "Ich
sterbe". Потом взял бокал, повернул ко мне лицо, улыбнулся своей удивительной
улыбкой, сказал: "Давно я не пил шампанского", покойно выпил всё до дна, тихо лёг
на левый бок и вскоре умолкнул навсегда».
https://family.rambler.ru/
****************

Материалы из Сети подготовил
Вл.Назаров
Нефтеюганск
30 августа 2026 года.

ИЗ ГИГА ЧАТА
Юрий Николаевич Рерих: Жизнь и наследие

Юрий Николаевич Рерих родился 16 августа 1902 года в селе Окуловка Новгородской губернии. Он получил образование в частной гимназии К. И. Мая в Петербурге, где учился с 1914 по 1917 год[1].

Научная деятельность и влияние

Рерих был не только выдающимся ученым, но и человеком, который оказал значительное влияние на культурное развитие России. В его честь названа одна из вершин Алтая, что подчеркивает уважение к его вкладу в науку и культуру[2].

Литературные прообразы

Образ Юрия Николаевича Рериха также нашел отражение в литературе. Его черты характера были перенесены на персонажа романа "Лезвие бритвы" — профессора истории искусств Свами Витаркананда[4].

Таким образом, жизнь и работа Юрия Рериха оставили значительный след как в науке, так и в культуре, а его имя продолжает вдохновлять новые поколения исследователей и художников.

Для ответа использовал актуальные интернет-источники:

1. ru.ruwiki.ru: Рерих Юрий Николаевич, биография и открытия — РУВИКИ
2. ria.ru: 16 августа исполняется 100 лет со дня рождения известного...
3. ru.ruwiki.ru: Рерих Святослав Николаевич — биография... — РУВИКИ
4. ru.ruwiki.ru: Лезвие бритвы (роман) — жанр, дата написания, язык оригинала
5. ru.ruwiki.ru: Юрий Рерих — Рувики: Интернет-энциклопедия