Вася Колокол против Пронина. Глава 4. Тень

Москва пахла деньгами и нефтью. Девяносто второй год набирал обороты, снося крышу всему городу. Если раньше разборки шли за ларьки с водкой, то теперь ставки выросли до небес — бензин.

Пронин сидел в своей «шестёрке», припаркованной напротив круглосуточной заправки на МКАДе. Четыре утра. Самое сладкое время для тех, кто не спит. Время хищников.
Рядом дремал Соха, похрапывая так, что стекла дрожали.

— Витя, хорош медведем работать, разбудишь весь округ, — толкнул его Пронин.

Соха открыл один глаз:

— Иваныч, я три ночи не спал. У меня жена рожает скоро, а мы тут бензином дышим. Что мы вообще тут забыли? Колокол вроде всё порешал с чехами, тишина стоит.

— Тишина бывает перед землетрясением, — Пронин потер красные глаза. — Смотри.

К заправке подъехала колонна из трех новеньких «девяток» цвета мокрого асфальта. Из ведущей вышел человек. Невысокий, плотный, одетый в черную дубленку, которая стоила как квартира Пронина. Движения плавные, кошачьи. Он подошел к охраннику-азербайджанцу у кассы. Сказал пару слов. Охранник побледнел и начал быстро кивать, пропуская машины без оплаты.

— Это еще кто такой? — напрягся Соха, протирая лицо снегом. — На людей Колокола не похожи. Те быки тупые, а этот... умный больно.

— Этот, Витя, новая головная боль, — процедил Пронин, доставая бинокль ночного видения (конфискат). — Зовут Рамиз. Прозвище — «Золотой». Пришли с Баку месяц назад. Говорят, их прислал сам дядя Ровшан.

— И че им надо?

— Всё. Весь московский транзит. Они решили, что Вася зажрался и берега попутал.
Днем того же дня.

Кабинет начальника службы безопасности крупного нефтяного трейдера. За столом сидит тот самый Рамиз. Напротив него, потея в дорогом костюме, ерзает местный коммерсант.

— Ми нэ пугаэм, дарагой, — Рамиз улыбается, показывая золотой зуб. — Ми прэдлагаэм бизнэс. Ты покупаешь бензин у завода по старой цене. А продаешь нам. Мы сами везем, сами охраняем. Твой риск — нул. Твоя прибыль — стабильный процент. Как в банке.

— Но у меня договор с Василием Ильичом... — блеет коммерсант. — Колокол меня со свету сживет...

Рамиз перестает улыбаться. Его лицо становится каменным.

— Вася-колокол разбился. Нэ слышал? Вчера на Рублевке авария случилась. Три раза машина перевернулась. Бывает такое. Грустно. Теперь я здесь главный по логистике. Подписывай, пока добрый.

Вечер. Офис Колокола в гостинице «Интурист».

Вася стоял у панорамного окна, глядя на огни Москвы. Лицо его было серым. Перед ним на столе лежала дискетка для ЭВМ. Рядом сидел Фикса, чистящий ногти десантным ножом.

— Они отправили это через сеть час назад, — голос Колокола был глухим. — Прямо мне на почту.

На экране ноутбука дергалось мутное видео. Качество ужасное, снято на камеру VHS. Но видно всё: двор гостиницы «Космос». Здоровенный бык Колокола по кличке «Малыш» стоит на коленях. Двое парней в спортивных костюмах держат его. Третий медленно отпиливает ему ухо обычным кухонным ножом. Малыш орет, захлебываясь кровью.

Голос за кадром говорит с характерным акцентом:

— Слэдующий будэт нэ ухо. Слэдующий будэт голова. Приходи на стрелка, Колокол, поговорим как мужщины. Ресторан «Баку», полночь. Один. Понэл?

Фикса перестал чистить ногти. Лезвие ножа застыло в миллиметре от пальца.
— Вася, это подстава. Там рота снайперов будет. Нельзя одному.

— Я приду с ротой, — Колокол ударил кулаком по столу так, что подпрыгнула пепельница. — Я этих горных в фарш покрошу! Где наши стволы?!

— Стволы в ментовке, забыл?! — взорвался Фикса. — После Савельева менты нас пасут круглосуточно! Стоит тебе выехать с пушкой — примут прямо в лифте! Пронин твой любимый постарался!

При упоминании фамилии Колокол замер. Он посмотрел на Фиксу долгим взглядом.
— Пронин... Сука. Он единственный, кого эти звери боятся. Потому что он бешеный. Ему плевать на погоны.

— Хочешь пойти поплакать ему в жилетку? — скривился Фикса.

— Нет. Хочу предложить сделку.

Поздняя ночь. Сквер возле Петровки, 38.

Пронин курил, прячась в тени деревьев. Мимо проезжали редкие машины.