Самый первый день

   Вы вспоминаете о первом сентября? Я не про ежегодний День знаний сейчас говою. Я про тот самый первый ваш день, когда вы пошли в школу. Я иногда вспоминаю. Мы чуть-чуть опаздывали. Жил я уже два года в соседнем районе города. Там родители купили кооперативную квартиру, и мы переехали от бабушки и дедушки, с которыми жили всю мою предыдущую жизнь. Но места в ближайшей школе в новом районе мне не хватило, поэтому даже в подготовительный класс я ездил в свой старый район. Я был доволен, школа находилась за углом дома в 2-х минутах пешком, напротив детского садика, где прошли два года моего детства. Но, теперь нам пришлось ехать семь остановок на троллейбусе и одну на метро, чтобы успеть на праздничную линейку. Транспорт был переполнен в то утро и мы с родителями опаздывали.

   Когда я завернул за угол бабушкиного дома, то увидел большое скопление праздничных школьников во внутреннем дворе школы. Там проходила торжественная линейка. Родители первоклашек стояли сзади за спинами своих детей. Я шёл гордо с высоким букетом гладиолусов, которые были величиной если не выше, то равны моему росту. Нести такой букет было не удобно, но соответствовало праздничному моменту.  За спиной у меня был ранец из зелёной кожи и текстильных больших вставок, на которых были нарисованы разноцветные книжки. Это было для меня сюрпризом, когда я вернулся из деревни накануне первого сентября. Ранец, в котором лежал жёлтый пластмассовый пенал, наполненный карандашами и ручками со стирательной резинкой, дневник, линейка и несколько тетрадей.Весь вечер я рассматривал это новое сокровище, пока мама подгоняла мне по росту школьную форму.

   Мы подошли к линейке под звуки слов директора школы, которая говорила через мегафон.  Папа быстро отыскал, где стоял мой "Б" класс и меня пропихнули через столпившихся родителей моих одноклассников вперёд, в ряд первоклашек. Рядом со мной оказались мои будущие школьные друзья. Белые рубашки, фартуки и огромные банты почти ослепляли своей чистотой. Синтетика одного из этих бантов неприятно касалась моей щеки. Я отодвинулся от этой соседки подальше.  Погода в этот день была не из лучших. За ночь температура упала до 14 градусов и начал накрапывать дождик.

    Чтобы родители и школьники не промокли, директор прервала свою торжественную речь и нас всех пригласили разместиться в школьном спортивном зале. Руководили учителя, и все не спеша прошли через коротенькую узкую лестницу, ведущую с улицы прямо в спортзал. После нескольких минут выстраивания классов и размещения родителей за их спинами, директор опять заговорила, но в этот раз уже без мегафона. Её слова громко раздавались под высоким потолком. Поздравила нас первым учебным днём и объявила, что сейчас зазвонит первый звонок на урок. Высокий старшеклассник посадил себе на плечо одну из первоклашек, ей дали в руки большой колокольчик с деревянной рукояткой:Теперь звони! Она стала сильно трясти рукой, а старшеклассник прошёл с ней на плече вдоль всех классов. Звонок был не чистый, а с приглушённым хрипом, но довольно громкий, особенно, когда они проходили мимо меня. Я даже чуть позавидовал, не тому, что она ехала на плече высоко, а тому что именной ей доверили первый звонок. Хоть, торжественность этого меня не сильно задевала, но я подумал, что позвонил бы гораздо лучше и громче. Можно ведь было повернуть колоколом вниз и дать языку бить по стенкам колокола свободнее, а не так как это сделала она, тряся над головой.

   Наша учительница повела нас на первый урок. По лестнице на четвёртый этаж, и мы оказались в классе. Она сама распределила нас по партам, и мы узнали, что зовут её Ирина Викторовна. Это была молодая женщина около тридцати лет, я ещё тогда подумал, что возраста моих родителей. Уроков как таковых не было. Нам рассказали, где в школе находится столовая, где библиотека, когда нужно приходить в школу, что бы не опаздывать на уроки, напомнили об обязательности сменной обуви. Она показывала нам класс, объясняла как правильно сидеть за партой, как поднимать руку, если хочешь отвечать и просто нас всех познакомила, вызывая по именам и фамилиям из журнала. Так начиналась новая жизнь школьника. В конце этого первого урока Ирина Викторовна выдала нам наши первые учебники и буквари. Мы оставили на её столе охапки цветов и были отпущены к родителям.

   Я с теплотой вспоминаю эту свою первую учительницу. Именно она научила меня учиться и дала мне первые четыре класса школьного образования. Иногда я задумываюсь и понимаю, что наверное самое сложное для неё было научить нас писать. Мы писали в прописях палочки, закорючки и первые свои буквы. Она очень терпеливо из урока в урок объясняла, как нужно проводить линии и как держать при этом ручку. Интересно то, что ей приходилось вырабатывать нашу мелкую моторику одновременно с наполнением нас первыми необходимыми знаниями. Наверное, если бы мне предоставилась фантастическая возможность заново прожить жизнь, то я бы уже не отвлекался на уроках на игры и баловство с одноклассниками. Я совершенно точно ловил бы каждое слова учителя. Тем не менее, хоть я был одним из самых прилежных учеников в первом классе, но и в углу перед всем классом я тоже стоял. 

    Я читал в классе лучше и быстрее всех, этим я обязан своему отцу, который научил меня читать к пяти годам, хотя я сопротивлялся и даже плакал от нежелания заниматься чтением вместо своих игр с соседскими детьми. В возрасте пяти лет я уже вслух прочитал своему отцу "Три мушкетёра". И именно он тогда объяснил, что эти четыре героя не очень хорошие люди. Действительно, на фоне всех приключений было видно то, что они - пьяницы, забияки и авантюристы, которым было всё равно, проткнуть ли шпагой гвардейца кардинала или начать драку в трактире, не желая платить за обед. И хоть это не относится непосредственно к первому дню в школе, но школьная библиотека стала для меня пещерой Аладдина. В четвёртом классе я уже даже стал победителем в писательском конкурсе среди младших классов. Моя наивная детская фантастика висела для всеобщего прочтения желающих. Помню, как меня поразила мастерски выполненная к ней иллюстрация космического корабля, которую сделала одна из старшеклассниц. Я даже больше гордился этим рисунком, который сопровождал мой не хитрый текст. Молодец была наша библиотекарь, под её руководством процветали кружки чтения и рисования одновременно. Школа научила меня учиться и не плохо излагать свои мысли. Спасибо всем учителям, но самыми моими любимыми предметами были литература и история. Была даже детская влюблённость в учительницу алгебры. Молодая красавица очень доходчиво объясняла желавшим понять хитрости применения формул и логику в решениях. В последствии в ВУЗе мне было очень легко, школьная база была прочной.

   Обо всём этом думал я, когда ехал на самый первый день школы своего сына. К сожалению я оказался плохим отцом и не смог дать ему такого счастливого детства, как мой папа. Было много причин, но они не оправдывают того, что меня не было рядом с сыном в нужное время. Я не научил его читать, не был постоянным партнёром в играх, не отводил его каждый день в детский сад и не забирал каждый вечер. Я потерял его детство для себя, и украл у него счастливое детство с отцом. Сколько прекрасных дней, недель, месяцев и лет безвозвратно утрачены из-за моей неуживчивости с его матерью и отсутствия меня рядом с ним. Плохой видно я ученик, и не усвоил главных уроков жизни. Моя неискупаемая вина, что от этого пострадал мой сын. Но теперь этого не вернёшь, и я до сих пор не понимаю, почему он не вычеркнул меня из своей жизни. Но понял это я всё гораздо позднее, а в тот день ехал к нему на встречу и собирался с мыслями, что скажу ему перед его первыми шагами в класс.

    Я подошёл к школе сына. Она была с обратной стороны дома, где он жил с мамой и её родителями в историческом центре города. Школьники столпились у входа. Родителей уже в школу не пускали, настали другие времена, и безопасность ставилась выше торжества присутствия родителей на линейке. Невдалеке от входа я увидел свою бывшую жену. Она рукой показала мне направление, и я увидел сына.

   Он стоял недалеко от входа в школу и разговаривал с одетой в белый фартук первоклассницей с большими белыми бантами. У них обоих были почти одинаковые букеты гладиолусов. Я быстро достал фотоаппарат и сделал кадр. В последствии я много раз рассматривал эту фотографию. Если бы кто-нибудь, не знающий ту историю посмотрел, то рассмеялся бы говоря, что мальчик надевает девочке кольцо. На самом деле всё было гораздо проще. Мой сын показывал новой подружке очень маленькую машинку, которую даже не видно в кадре, а она протянула руку, чтобы её потрогать. Я тоже машинки не видел, но снимок получился отличный. Сын, благодаря вкусу моей жены, был одет в светлый пиджак, белую рубашку, синюю бабочку и чёрные брюки. Вид был очень торжественный. Я окликнул его, он резко повернулся и, бросив свою визави подбежал ко мне. Очень крепкие объятья подтвердили мои мысли, что он меня ждал. Ничего умнее мне не пришло в голову, и я поздравил его банальным " С первым сентября" Я ещё раз очень крепко обнял его и поднял с земли. Усадил на сгибе руки и мы подошли к мой бывшей. Несколько слов приветствия ей и ещё поздравлений сыну. У нас было ещё несколько минут до того, как сын переступит порог школы. Я хотел ему что-то рассказать из своих воспоминаний, но понял, что это не к месту. Я просто смотрел на этого улыбающегося первоклассника и видел его счастливым. Теперь я понимаю, что его счастье было продиктовано сбором всей семьи вместе. Я присел и обнял его, и в этот момент вспомнил, как когда-то мне нужно было научить его драться, чтобы защищать себя от обид хулиганистого мальчика в детском саду. Тогда я стал замечать, что мой сын возвращается из сада не весёлым, а грустным. Мне пришлось вывести его на откровенный разговор, который ему был не приятен. Я понял, что мы своим добрым воспитанием совершили ту же серьёзную ошибку, как и мои родители в моём детстве. Не драться и не приносить боль другим это хорошо, но мы забыли научить его защищаться. Тогда я сразу принял решение, и стал тренировать его для эффективной защиты от обид. Я садился перед ним, чтобы убрать разницу в росте, и требовал от него, чтобы он меня бил изо всей силы. Конечно, удары пятилетнего ребёнка не могли мне принести никакого вреда, но мне нужно было поймать моменты его силы. Он не сразу согласился попытаться меня ударить, конечно он любил своего папу. Но, через несколько таких тренировок я добился от него той силы, которую может применить пятилетний мальчик. Я объяснял ему, что драться нельзя, кроме тех случаев, когда речь заходит о его самозащите и защите слабых детей от драчунов. А в эти моменты не только можно, а необходимо и нужно применять силу своих кулаков, чтобы справедливость восторжествовала, и слабые не были обижены сильными. Помню, что через неделю мой сын стал возвращаться весёлым и очень активным. Тогда мне удалось его убедить стать непримиримым защитником не только себя. Сегодня, я посмотрел в глаза сына и сказал: "Ты помнишь, как было в детском саду? Когда я учил тебя драться?" "Да." сказал мой сын. "Тогда, будь готов к более серьёзным столкновениям. В школе всё будет жёстче и чаще. Будь всегда справедливым и защищай слабых. И бей до тех пор, пока твой противник не попросит остановки или пощады. Не обращай внимания на свои синяки и кровь, бей до конца. Школа это гораздо тяжелее детского сада, это уже ступени во взрослую жизнь. Я люблю тебя, сын! " "Я понял, папа."-ответил он и крепко меня обняв, поцеловал в щёку. Потом он пошёл к своей новой подружке и они вместе скрылись за дверями школы.

   С того самого момента, когда август подходит к концу и в теленовостях я слышу "Первое сентября", то вспоминаю только самый первый день в школе моего сына.