60...

За то, что мы делим час на 60 минут, а минуту на 60 секунд, нам нужно благодарить древних шумеров и сменивших их вавилонян. Именно они более 4000 лет назад изобрели шестидесятеричную систему счисления (с основанием 60 вместо нашей привычной десятичной с основанием 10).
 
Первые математики выбрали число 60 не случайно, а по двум важнейшим практическим причинам:

60 — это уникальное «суперчисло» для счета. Его можно без остатка разделить на 2, 3, 4, 5, 6, 10, 12, 15, 20 и 30. В эпоху, когда дробей еще не существовало, это было жизненно необходимо. «Треть часа» (20 минут) или «четверть» (15 минут) легко укладывалось в целое число. Попробуйте так же красиво поделить на три или на четыре число 10 или 100 — получатся бесконечные или дробные хвосты (3,33... или 33,33...).

У нас на четырех пальцах руки (исключая большой) ровно 12 фаланг. Если большим пальцем поочередно касаться каждой фаланги, можно досчитать до 12. А если каждый раз, дойдя до 12, загибать по одному пальцу на второй руке (где всего 5 пальцев), то 12 x 5 даст ровно 60. Так древние люди могли легко досчитать до 60 на пальцах двух рук.

Путь от шумерских глиняных табличек до современных швейцарских хронометров занял три этапа:

Клавдий Птолемей (II век н.э.): Великий александрийский астроном взял вавилонскую систему и разделил окружность земли на 360 градусов (что тоже кратно 60). Каждый градус он разделил на 60 мелких частей, которые назвал по-латыни partes minutae primae («первые мелкие части» — отсюда наше слово «минута»). А каждую минуту он разделил еще на 60 частей: partes minutae secundae («вторые мелкие части» — отсюда слово «секунда»).

Долгое время это деление использовалось только в ученых трудах для расчета координат звезд. Обычные люди жили по солнечным часам, которые делили световой день просто на 12 изменчивых «часов» (летом час был длинным, зимой — коротким).

Когда в Европе изобрели первые механические часы, их стрелки стали двигаться с постоянной скоростью круглый год. Ученые перенесли астрономическое деление Птолемея на циферблат.

Якобинцы в 1793 году попытались отменить то, что выстраивалось тысячелетиями и опиралось на логику человеческого тела и математического удобства. Именно поэтому их «стоминутный час» и провалился: вавилонская геометрия оказалась сильнее революционных декретов.