Гражданский проспект д. 9 корпус 3

Гражданский проспект д.9 корпус 3

Наша первая отдельная квартира находилась в совершенно новом районе. Туда даже автобусы не ходили, потом правда продлили номер 9, на котором я  ездила  в школу. Правда с лыжами , например, сесть было трудно. На них сверху надевали мешок, чтобы палками и острыми концами лыж никого не  поранить , пытаясь влезть в переполненный автобус. Так что, когда были уроки физкультуры, часто приходилось ходить пешком, но школу я не поменяла, доучилась в  восьмом, а когда перешла в 9й класс в 121 школу на 2м Муринском , то нас уже было много, тех , которые на транспорте ездили. Да и пешком было не очень далеко : до 124й — четыре остановки, до 121й  - три.
 Квартира была на первом этаже,  напротив были служебные квартиры дворников, стрелявших у мамы «рубль»(«Я пришел, а дома никого нет, дайте рубль»). Иногда стакан. Рядом была - школа интернат. На каникулы туда приезжали школьники из других городов, приходили и просили утюг. У нас был утюг, который грели на газу, чугунный такой, так приезжие школьницы думали, что мы притворяемся, что у нас нет электрического утюга…
 В остальные времена года это был интернат для детей , переболевших полиомиелитом, инвалидов. В соседней квартире жила семья, чья девочка там училась.
С другой стороны была водопроводная станция, она строго охранялась, поскольку там были запасы питьевой воды, стратегический запас. А сразу за ней начинался Пискаревский лесопарк, где мы катались на лыжах зимой и на велосипедах летом.
Место было чудное. Правда рядом , Гражданский д.11 , располагался «Гипроникель» выпускавший время от времени нечто из своей высокой трубы… Потом производственные мастерские перенесли дальше, в Кузьмолово, но это было потом, когда мы уже уехали.
В этой отдельной квартире мы прожили 10 лет, а потом она опять стала коммунальной.
Брат женился, я вышла замуж и родила двоих детей, нам выделили по маленькой комнате, а родители так и жили в проходной за занавеской, куда они переехали еще до того как умерла бабушка.
Опять в ванную комнату стало не войти из-за вечно сушащегося там белья, в прихожей стояли и велосипеды , и детская коляску, там же располагался турник, на который мама вешала свою горжетку из чернобурки. Мы жили дружно, но все же пришла пора разъехаться.
Но как? Чтобы встать на очередь нужно было иметь 5 кв. метров на человека, у нас было 6,1. В очередь на кооператив ставили, если было  6 кв. м. Папе как кандидату наук полагалась отдельная комната, но это никого не интересовало, ветеранам войны тогда тоже не было никаких преимуществ. Папа все же попытался получить кооперативную квартиру: его выдвинули на государственную премию и он пошел на Антоненко 6 со своим директором, чтобы тот за него замолвил словцо. Им это удалось. На очередь поставили и даже довольно быстро предложили двухкомнатную квартиру на самом краю города. На ул. Композиторов, тогда там была пустошь. Денег на первый взнос насобирали кое-как: взяли в долг у папиной тети Фроси, которая продолжала жить в узкой как кишка комнате на проф. Попова 33.
Родители переехали , а мы  с братом стали искать размен. Распашонка на первом этаже не пользовалась успехом. Долго  писать про все перипетии. Мы прошли через два суда , первый с формулировкой: «переуступка однокомнатной квартиры в спекулятивных целях», и через два переезда каждый. В итоге получилось у каждого по двухкомнатной квартире, у брата - смежной на первом этаже, у меня на четвертом (  бросали жребий). Здесь живем и до сих пор.
Когда коммунальные будни вспоминаются ностальгически, мне как то странно.