Соседка Глава пятая

Левашев проснулся, когда неяркое осеннее солнышко залило комнату мягким светом.
Натальи рядом не было и он сладко потянулся, ощущая как жизненные силы с каждым ударом сердца усиливают ощущение радости бытия.
Самодовольство и  цинизм переполняли его.
Еще одну «цыпочку» можно было занести в «коллекцию» одержанных побед.
Пусть она не  яркая красотка, так ведь и рыбалка не всегда бывает удачной.
Иногда приходится довольствоваться такой вот неказистой «креветкой».

Впрочем, воспоминания об узкой и упругой «киске» привели к эрекции.
«Ночью - все кошки серые», меланхолично размышлял парень, рассматривая скромную девичью «келью».
Это был не первый случай, когда он просыпался в чужой постели и сейчас мечтал лишь о чашке крепкого бодрящего кофе.
Все произошедшее казалось не лишенным приятности житейским эпизодом.
Он молод и успешен.
Так почему бы не вкусить плоды наслаждения, которые даруют обстоятельства?

Аркадий едва успел натянуть трусы, когда в комнату вошла Сонечка.
По всей видимости девушка приняла душ.
На ней был коротенький махровый халатик, а на голове красовалась «чалма» из скрученного полотенца.
Нимало не смутившись, она улыбнулась.
- Проснулся? Доброе утро.

Появление Сонечки показалось Аркаше каким то необычным явлением.
Он, словно бы впервые увидел ее.
Белокожую и ясноглазую, вышедшую не из ванной комнаты, а из пены морской.
Как он мог не замечать такую красотку  раньше?
Левашеву, вдруг представилось, как Сонечка лежала , повернувшись к стене, чутко прислушиваясь к тому, что происходит на соседней кровати.

Ему стало стыдно и он, видя как девушка присаживается перед зеркалом, чтобы посушить феном волосы, живо поднялся.
- Позволь помочь? - галантно предложил парень, беря в руки фен.
- А у тебя получится? - лукаво поинтересовалась Сонечка, разматывая «чалму».
- Обижаешь. Дамский мастер - моя вторая профессия.

В самом деле, будучи подростком Аркаше не раз приходилось сушить волосы маленькой сестренке.
Расчесывая мокрые пряди Сонечки, он умело орудовал феном, слегка подкручивая локоны,  не забывая при этом отпускать комплименты.
- Такая шикарная прическа, возможно была у царицы Савской или Клеопатры.
- Это Восток. И они были брюнетки, - улыбаясь поправила Сонечка.

Девушка старательно делала вид, что не замечает некоторую «оттопыренность» в трусах парня.
Хотя легкое прикосновение этой части тела заставляло сердечко биться чаще.
А, когда Аркадий, выключив фен, принялся целовать нежную кожу шеи, совсем стушевалась.
- Ты же хотел только посушить, - пролепетала она, чувствуя как пальцы «нахала» проникают за отвороты халатика и обхватывают налитую грудь.
- Легкий массаж входит в перечень услуг, - прошептал парень в розовое ушко, втягивая губами изящную мочку.
От этой ласки по телу Сонечки пробежала легкая дрожь и она с готовностью повернула голову, чтобы слиться в страстном поцелуе.
Настолько чувственным, что уже без всякого сопротивления позволила снять с себя халатик и стянуть трусики.

Когда губы и язык парня заскользили по обнаженному телу, девушка вновь испытала легкую дрожь.
Всю ночь она представляла нечто подобное и вот все случилось наяву.
Каждое прикосновение - словно слабый разряд тока, а когда кончик языка коснулся клитора, произошла «разрядка», от которой она вся выгнулась и издала стон.
- Дааа!

Аркадию казалось, что он вернулся к «истокам».
Вместо сухощавой Натальи, наконец то, роскошная Сонечка с налитой грудью и широкими бедрами.
Именно такой тип телосложения привлекал его более всего.
Вводя свой «жезл» в разгоряченное лоно, он успевал размышлять о гармонии мира, которая в данный момент заключалась в том, чтобы два тела слились в экстазе, являя собой торжество плоти.

- Можешь в меня. Я принимаю таблетки, - задыхающимся шепотом сообщила Сонечка, полностью распластавшись на кровати.
В какой то момент Аркаше показалось,  что он «допущен» к «основному блюду», а время проведенное с Натальей было своеобразным «пробником».
Парень  возомнил себя Творцом, которым овладело Божественное вдохновение.
Только вместо кисти, у него губы, язык и детородный орган, а роль холста исполняет роскошное тело партнерши.
Ему хотелось создать нечто «нетленное», заставляя девушку раз за разом содрогаться в сладких конвульсиях от мульти оргазмов, став неким воплощением Эроса.

После «разрядки», Аркаша отвалился в сторону, а Сонечко лежала, глубоко и часто дыша, словно после финиша стайерского забега.
Глядя на вздымающуюся грудь, парень вновь почувствовал легкую волну возбуждения.
Крылья носа улавливали аромат разогретого девичьего тела, а ладонь невольно заскользила по атласной коже упругого животика.

- Ты прекрасна. Хочу тебя, - пробормотал он, придвигаюсь ближе.
- Как? Так быстро? - изумилась Сонечка, стыдливого сдвигая бедра.
Левашев ничего не ответил, поскольку, склонившись над партнершей сомкнул губы на набухшем розовом соске.
Ему по прежнему хотелось «творить» на этом прекрасном холсте, пытаясь достичь совершенства в искусстве Любви.