Хрупкая жизнь. Глава 10

Василий Степанович писал четвёртый отчет для ФСБ. 
«За прошедшую неделю обнаружено и обследовано 16 помещений в 4 подземных галереях ниже уровня подвала театра. Только одну галерею, самую верхнюю, удалось пройти до конца. Её длина соответствует плану. Все четыре комнаты по левую сторону галереи открыты. В этих комнатах есть запас тушёнки американского производства времён ВОВ, все банки в ящиках и промасленной бумаге. Тимофей Бобков (бомж), работающий с нами, заявил, что тушёнка вполне съедобная, хотя и невкусная от старости. Тимофей работает на выносе и упаковке мусора.
В других комнатах этой галереи нет ничего интересного: много мебели – двухярусных кроватей и есть что-то вроде библиотеки периодических изданий военного и послевоенного времени.
Вторая галерея (отсчёт сверху) представляет собой тоннель с однопутной узкоколейной железной дорогой, уходящей в сторону поймы реки Каменки. Через 200 метров мы обнаружили, что рельсы упираются в кирпичную кладку, полностью отрезавшую ближнюю к нам часть галереи от основной – по плану эта галерея должна быть около двух километров. Стену решили пока не ломать.
В галерее обнаружены две ручные дрезины. Одна из них с небольшим деревянным кузовом. Приводом ручной дрезины можно управлять, как вдвоём, так и вчетвером. Думаю, что одну из дрезин можно в дальнейшем использовать для вывоза строительного мусора»

Раздался звонок. Звонила швея Валентина Сергеевна.
-Василий, ты где?
-У себя.
-Ну как у себя? Тут закрыто всё!
-Ты забыла? Я в кабинете главного инженера. Согласно новому статусу.
-Ах, да… Извини, забыла. 1:0 в твою пользу, - хохотнула Валентина. Я могу заскочить к тебе, товарищ начальник? Минут на десять.
-Да, но не больше. Пишу отчёт.

Валентина пришла загадочная, с таким видом, возможно, апостолы собирались на тайную вечерю.
-Ну, какие у вас новости?
-Где у нас?
-Ну у вас, среди начальства. По поводу спектакля и вообще, что у нас в театре творится?
-Ничего не творится. Идёт подготовка к спектаклю. Главный балетмейстер и режиссёр спектакля поругались, громко орали друг на друга, но ты про это уже, наверное, слышала. Весь театр слышал. Меня творческий споры никак не касаются.
-А что за стук из подвала доносится? Даже по ночам.
-Ты уже и в ночную смену выходила? Там ремонт идёт, будем проводку менять.
-Понятно. А откуда взялся этот Тимофей? Что он делает в театре?
-Его привёл директор,- соврал Степаныч. - Он помогает нашим на вывозе мусора и прочих грязных работах. Жилья у него нет.
-Зачем же его подселили в венткамеру? В ту самую, нашу.
-Это временно. Скоро переселят. …Что, он вам мешает?
-Нет. Но странный он какой-то.
-Чем?
-Да всё к нам хочет заглянуть. Всё что-то подсматривает, вынюхивает. Засланный казачок?..
-Кем?.. И что у вас там смотреть!
-Оооо! У нас сейчас знаёшь какие красивые девчонки на примерку ходят!
-Ну если красивые, то любой будет проявлять любопытство… Не убудет от ваших девок. Вы же всё равно запираетесь на примерку?
-Да, запираемся... А ты не знаешь откуда они взялись, эти девушки? Ну наших балерин, певиц и кордебалет я знаю, но много незнакомых девчонок появилось. Все красавицы, как на подбор!
-Не знаю. Да и тебе не советую знать. Меньше знаешь...
-Крепче спишь! Просто наши тётки цеховые всякие версии строят. А я пытаюсь их развеять!
-Хм… Вы же работой должны быть завалены?
-Бывают простои. Да нам, бабам, рот не заткнёшь.
-Ладно. Ну ты зачем пришла-то? Из-за шума?
-Не только. Что с призраком? Кто-нибудь ещё видел что-нибудь подобное? Ты нашёл какие-нибудь материалы у себя в записях?
-Нашёл одну очень старую запись. Там при ремонте чешуи купола один из высотников сорвался и повис на тросах, потеряв сознание. В объяснительной он написал, что увидел нечто страшное. А в курилке потом рассказывал, что из вентиляционной трубы на крыше вылетали черти! Насмешил всех, думали он умом немного тронулся. Но сам непосредственно от него я это не слышал, в курилке меня тогда не было.
-Может он напился до чертей?
-В том то и дело, что парень был непьющий, некурящий и не склонный к болтовне. Да и кто же его в пьяном виде к работе допустит?
-Думаешь это может иметь отношение к тому, что видела я?
-Не знаю. Может иметь, а может не иметь. Сорок лет прошло, поговорить не с кем. Тогда и директор был другой, и главный инженер. …Да и купол ремонтировали субподрядчики.
-Послушай, списки всех субподрядчиков, в том числе списки рабочих, должны сохраняться в архиве какое-то время. Может найти по фамилии этого рабочего?..
-Вообще-то да. Фамилии рабочих, получивших допуск на ремонт крыши должны быть в приказе тогдашнего главного инженера. Но как узнать, кто именно работал в тот день? Хотя… Их немного, высотников, – не больше четырёх. …Но кто мне разрешит рыться в архиве, даже если документ сохранился?
-Тебе?! Вась, тебе, главному инженеру, запретить никто не может. Забыл? И объяснять ничего не надо!
-Ах, да. Забыл… не привык ещё. 1:1 в твою пользу!
«Умная женщина – эта Валя. Умная, симпатичная», – подумал Василий Степанович, когда та ушла работать.

Но дописать отчёт ему не дали. На мобильный позвонил «египтянин».
-Я к тебе зайду на пару минут? Ты один?
-Заходи…

Олег Иванович с порога взял «быка за рога»:
-А давай в субботу нарежемся? У меня на даче…
-Что случилось? Поругался с женой?
-Нет.
-А что тогда?
-Я что не могу предложить напиться старинному другу? Заодно и брёвна перетаскаем, - хохотнул Олег.
-С этого и надо было начинать!
-Да там с брёвнами работы на полчаса. Нет, я серьёзно… Есть возможность посидеть у камина. Дача-то у нас генеральская, тёплая. От тестя досталась. Охота посидеть, поговорить не спеша, как в молодости. Я шашлык возьму, коньячок у меня есть. А брёвна так, заодно. Можем и отложить эти брёвна… Жена с дочкой уехали к тёще на Алтай, мы будем вдвоём. Нам ведь всегда есть о чём поговорить?
-Да я с удовольствием, если, конечно, не будем работать в субботу. Никогда не знаешь, что им взбредёт в голову.

-Кстати, не знаешь почему вообще приостановили наши подземные работы?
-По приказу ФСБ. Мартынов звонил директору. И мне. А по поводу дачи завтра в пятницу окончательно всё решим.
-Договорились.

Египтянин ушёл. Василий задумался. Дача в субботу, это было бы как раз кстати. Олег не из болтливых, ему можно многое рассказать.
Но надо закончить отчёт.
«Длина галереи №3 примерно соответствует указанной в плане. В комнатах слева обнаружены три спальни с многоярусными кроватями. В комнатах справа: туалет и ванная, банно-прачечный комплекс, душевая на 6 кабинок…»
«Надо бы выбраться в архив, пока есть время», - подумал Василий. Вот закончу отчёт и… Но быстро отчёт написать не удалось. В кабинет снова постучали…

Валентина Сергеевна встретила директора у входа в буфет. И наконец-то осмелилась задать ему вопрос, который давно её мучил:
-Игорь Владимирович, а нам все списки костюмов передали?
-Не знаю. Почему бы тебе не спросить у художника?
-Да он носится как угорелый, к нам заглядывает редко. Больше помощниц своих посылает, а они такие надменные. …Неужели в балете будет Иисус, Понтий Пилат, Иуда, Левий Матвей?  У меня девчонки спрашивают будут ли для них костюмы?
-Нет. Этих персонажей в балете точно нет. Это было бы слишком… Особенно танцующий Иешуа… Но будет огромный экран для проекции картин древнего мира, для сцены распятия…
-Понятно. А у меня в голове не укладывалось: как это - Христос в балете? Хотя в фильме у Бортко были все, или почти все.
-Ну это кино. Нас нельзя даже близко сравнивать. Мы под прицелом. Церковь только формально отделена от государства, но влияние имеет огромное. Наш спектакль и так могут отменить, если что-то не понравится православным активистам. Разговоры об оскорблении чувств верующих… Я же не просто так просил вас не…
-Да мы помним, помним! – с жаром перебила Валентина. -Мы заинтересованы.

Директор задумался. Можно ли Валентине доверять? Что она за человек? Кажется неглупой. А если попросить её рассказывать обо всех слухах, что до неё доходят? …Не сочтёт ли она это за доносительство?
Нет, пожалуй, так в лоб действовать нельзя. Взбрыкнёт ещё. Не все хотят прослыть агентами директора. …А если ей приплачивать?..

Директор Игорь Владимирович Соколов был человеком крайне осторожным и многие действия спонсора давно смущали его. Было тревожно на душе из-за этой новой постановки «Мастера». Но отказать Шлихману он не мог, да и, если честно, и не хотел; когда-то тот когда-то привлёк в театр известных хореографа и дирижёра. Чутьё на событийные постановки у Юрия Шлихмана было прекрасное ещё со времени балета «Пер Гюнт». Шесть лет назад этот спектакль стал театральным событием года - о нём писала вся культурная пресса России. Заслуга Шлихмана была замечена на самом верху. Это вскружила ему голову.
Шлихман всегда увлекался молодыми и красивыми девушками, а здесь в театре было из чего выбирать. Он, как генеральный спонсор, давно уже приглашал к себе в кабинет балерин, певиц, студенток училища. Шлихман участвовал во всех городских конкурсных отборах, завёл себе любовницу – сначала одну, потом другую… Они шли к нему, липли, летели, как мотыльки на огонь… Деньги!
Потом случилась беда. Исчезла секретарь театрального офиса Шлихмана Соня Белорукова – девушка безусловно симпатичная, но довольно скромная, не замеченная в каких-то связях с ним и его окружением, кроме деловых. Она три дня не выходила на работу, но Шлихмана это взволновало только когда родители через полицию стали её искать.
С полицией Шлихман впрочем держался уверенно. «Отпустил в отгулы на два дня. Ничего не знаю, ничего не видел. О личных отношениях Соня не говорила никому, тем более ничего не рассказывала ему, непосредственному начальнику. Ни с кем не ругалась, ни с кем на работе не дружила».
Полиция перетрясла всё. Опрос возможных свидетелей, мнение о Шлихмане окружавших его людей дал следователю только один сомнительный повод для подозрений – Шлихман - известный эротоман, любитель женщин. Ну и что?..
Да, Шлихман любит молоденьких девушек, заводит с ними связи, но само по себе это не преступление. Не было доказано, что он, используя служебное положение, вступает в любовные связи. Никаких заявлений, никаких жалоб на него никогда не поступало.
Однажды в разговоре директор Игорь Владимирович пытался намекнуть Шлихману, что его любовные дела могут помешать работе над спектаклями. Ответ был резким.
-Как? Каким образом? Я разве просил тебя или режиссёра-постановщика продвинуть какую-нибудь девочку на сцену? Нет! Я плачу им сам из своего кармана, если хочешь знать… И всё всех устраивает в моих безобидных вечеринках. Они получают у меня за услуги больше, чем наши театральные примы…
Наши. «Наши театральные примы!» Эта фраза покоробила директора. Они уже «наши»?
-Ну пока всё хорошо. А если вдруг одна из них залетит и захочет сорвать с тебя сумму побольше?
-Это мои проблемы. Будь спокоен, я их решу…
Возразить было нечего.