Путь к Пониманию и Действию

От Абстрактного к Рациональному: Путь к Пониманию и Действию. Через призму конфронтационной провокационной психологии В. Э. Леликова.

Оглавление
Фундамент: столкновение как онтология.
Провокация без конфронтации — пародия.
Абстрактное и рациональное как две силы одного столкновения.
Конфронтационное провокационное мышление.
Предварительное преднапряжение.
Метасинаптическая модель: коллайдер в глубине черепа.
Шестой закон: от противоречия к управляемому конфликту.
Итог: горн, алхимия, действие.

Фундамент: столкновение как онтология.

У Фрэнка Фаррелли конфронтация — это инструмент, который терапевт может "включить" и "выключить". Он "входит" в конфронтацию с клиентом — и "выходит" из неё. Леликов Валерий отвечает на это просто и безжалостно: невозможно войти в то, из чего ты сам состоишь; невозможно выйти из того, из чего сам состоишь.

Человек — не наблюдатель, который выбирает, сталкиваться ему или нет. Он и есть столкновение. Он — биологическая, разумная, наиболее развитая конфронтационная провокационная система структурно-функциональных противодействий/взаимодействий действий, рождающая разнонаправленные силы и энергии жизни Вселенной. Любой вид мышления использует одно-единственное действие, воспроизводимое разумным телом, — и это действие столкновение (конфронтация).

Само слово — это столкновение. Не говоря уже о смыслах слов. Поэтому, когда Фаррелли говорит "я могу войти в конфронтацию и выйти из неё", он говорит о чём-то, чего нет — потому что конфронтация — это не дверь, а материал, из которого сделана сама дверь, и сам Фрэнк Фаррелли, и его клиент, и комната, где они сидят.

Провокация без конфронтации — пародия.

Леликов Валерий формулирует это прямо: "Провокация без конфронтации — это не психотерапия и не психология, а пародия на психотерапию без психологии". Если провокация не вызывает реального, осознанного столкновения клиента с самим собой — с собственной структурой, из которой он состоит, — она остаётся внешней формой, трюком, не затрагивающим сути. Фаррелли использовал юмор, сарказм, гиперболу — и это работало как технический приём. Но Леликов Валерий Эдуардович идёт глубже: без реального противодействия-взаимодействия, без столкновения, воспроизводимого разумом, телом, сознанием, мы говорим лишь о потенциале или абстракции.

О каком взаимодействии можно говорить без противодействия? О каком противодействии — без взаимодействия? Только в столкновении встречаются силы, энергии противодействий/взаимодействий, воспроизводимые разумом человеческим, в слове его, в деяниях его, в действиях его.

Абстрактное и рациональное как две силы одного столкновения.

Теперь — к сути статьи.

У Леликова Валерия абстрактное и рациональное мышление — не стадии и не типы. Это разнонаправленные силы одного процесса, которые сталкиваются, проникают друг в друга и дополняют друг друга. Их столкновение — не побочный эффект познания, а его единственный механизм.

Абстрактное мышление — это поле, где рождаются идеи, концепции, гипотезы.
Способность оперировать "справедливостью", "свободой", "любовью" без привязки к конкретным проявлениям. Это "сырьё" — полёт фантазии.

Рациональное мышление — это встречная сила: логика, причинно-следственные связи, доказательства, практическая применимость. Это "обработка сырья" — посадка на землю.

Но оба они работают только через столкновение. Не одно за другим, а одно с другим. Идея ; гипотеза ; проверка ; теория ; закон. При этом закон — "не непоколебимая истина", а лишь упорядоченные факты в обобщённом виде.

Конфронтационное провокационное мышление.

Когда абстрактное и рациональное сталкиваются через противодействие-взаимодействие, рождается несколько типов мышления:

Критическое — абстрактные идеи подвергаются рациональному анализу: "Почему это так? Какие доказательства? Для чего?".

Творческое решение проблем — абстрактное генерирует нестандартные идеи, рациональное оценивает осуществимость.

Философское размышление — абстрактное задаёт фундаментальные вопросы, рациональное структурирует поиск.

Когнитивный диссонанс — когда абстрактная идея противоречит рациональным фактам, возникает внутренний конфликт — столкновение.

На смену этим противоречиям приходит непротиворечивая конфигурация конфронтационного провокационного мышления — объединяющая, объясняющая противоречия в непротиворечивом осмыслении для достижения разнонаправленных целей.

Механика этого мышления: конфронтация (столкновение) + провокация (вызов этого столкновения). Провокация вызывает столкновение между энергиями, силами, частицами; столкновение, в свою очередь, провоцирует рождение новых разнонаправленных сил — они направлены друг на друга, друг против друга, тем самым провоцируют дальнейшее беспрестанное столкновение. Процесс бесконечен со дня творения Вселенной.

Предварительное преднапряжение.

Перед каждым столкновением — скрытая активная пауза. Это не пассивное ожидание, а процесс осознания, в котором происходит бесчисленное столкновение сил и энергий противодействий/взаимодействий ещё до того, как конфликт станет явным.

Преднапряжение включает:

Оценку рисков и потенциальных выгод — стороны просчитывают исходы.

Мобилизацию внутренних ресурсов — активация защит и нападений.

Формирование стратегии — на уровне интуиции, подсознания, инстинктов

Создание "поля напряжения" — предчувствие неизбежности столкновения.

Это "психологическое поле битвы", формирующееся до того, как физические или вербальные столкновения становятся явными. Оно пронизывает атмосферу, делая её ощутимо заряженной. Осознанное управление этим преднапряжением открывает путь к саморегуляции, личностному росту и формированию более адаптивного поведения.

Метасинаптическая модель: коллайдер в глубине черепа.

Леликов идёт дальше психологии — в космологию. Сознание — не тихая библиотека, а гигантский ускоритель частиц, коллайдер. В нём сталкиваются не протоны, а кванты информации: мемы, концепты, архетипы, чувственные данные, обрывки воспоминаний.

Конфронтация — не акт воли, а фундаментальное состояние сознания. Избегание внутреннего конфликта — это попытка построить коллайдер, где частицы движутся по параллельным, никогда не пересекающимся траекториям. Путь к стагнации, к "тепловой смерти" личности.

Провокация — катализатор, импульс, направляющий пучки информационных частиц навстречу друг другу. Неудобный вопрос, произведение искусства, жизненный кризис, решение "подумать о страшном".

Человек не выбирает, сталкиваться или нет. Столкновение уже произошло.

Предварительно произошло. Изначально произошло. Он моделирует силы и энергии этих вечных столкновений в конфронтационный, провокационный субстрат понятийного смысла своего мышления, который сам по себе и является столкновением.

Шестой закон: от противоречия к управляемому конфликту.

Противоречие перестаёт быть деструктивным и становится продуктивным, когда превращается в управляемый конфликт. Система, содержащая в себе диалектическое единство противоположностей ("да" и "нет"), не коллапсирует, а формирует точку бифуркации — критический момент, из которого рождается новое качество сознания.

Подлинная глубина понимания измеряется не способностью устранить противоречие, а умением управлять его внутренним напряжением, используя его энергию для целенаправленного действия. Это требует тройного мужества:

Признать относительность любого знания — увидеть в "да" и "нет" не истину или ложь, а полюса напряжения, заряженные энергией для действия.

Отождествить себя с самим процессом столкновения — "Я" — это не крепость, которую нужно защищать, а сама арена, где разворачиваются противоречия

Сказать первичное "Да" всей тотальности бытия — не согласие с частностями, а принятие самого поля битвы

Итог: горн, алхимия, действие.

Человек стремится от абстрактного к рациональному не для того, чтобы отказаться от первого, а чтобы сделать его действенным, проверяемым и интегрированным в реальность. Конфронтационное провокационное мышление — это горн, в котором абстрактные идеи закаляются, обретая форму и прочность. Это не битва, а алхимия: сырой материал воображения преобразуется в золото практического применения.

А Фаррелли, когда Леликов сказал ему, что нельзя войти и выйти из того, из чего сам состоишь, — ничего не ответил вразумительного. Лишь огорчился. Ему не нравилось, когда его терапию препарировали на секционном психологическом столе.

Но исследование уже состоялась. И то, что на ней обнаружилось, — не дефект терапии Фаррелли, а её граница: за пределами этой границы начинается не провокационная терапия, а конфронтационная провокационная психология — где человек не "входит" и "выходит", а живёт в столкновении, потому что он и есть столкновение.