Кем был Михаил Юрьевич Лермонтов?

ПРЕДИСЛОВИЕ
Автор никогда не был лермонтоведом, никогда особенно не увлекался ни творчеством Лермонтова, ни его биографией. Проще говоря, был в этом отношении дилетантом, и какой-то мере дилетантом и остаюсь.
Однако всё это было до того, как автор перечитал "Героя нашего времени" уже не как школьник, а как взрослый, к тому же обладающий такими знаниями и умениями в различных науках и дисциплинах (история, психология, экономика, антропология, этнография, литературоведение, герменевтика), каких у меня-школьника не могло быть в принципе. К тому же школьником я читал эту книгу на фоне мира (был Афганистан, но где-то далеко-далеко, и особенных подробностей о боевых действиях и особенно о военном быте той поры советская пресса особо не жаловала), взрослым - на фоне СВО. К тому же была и личная причина - перечитал я Лермонтова параллельно со своим родственником, бывшим  в  к о м а н д и р о в к е ,и последующий обмен мнениями был очень плодотворным.
Повторюсь, автор здесь выступает как дилетант. В чём же ценность дилетантского подхода? В том, что дилетант задаёт такие вопросы, о которых специалист даже не задумывается, и на которые ответить даже специалисту бывает иногда очень трудно. Скажем, более полувека назад великий советский историк (не филолог!) Алексей Алексеевич Зимин написал книгу, в котором поставил вопрос о традиционной датировке "Слова о полку Игореве", выдвинул версию о том, что "Слово..." - мистификация 18 века, и - главное - привёл конкретные и очень серьёзные аргументы в пользу своей версии. И у специалистов-филологов контраргументов не нашлось! А ведь "Слово..." казалось исследованным вдоль и поперёк! Единственное, что они могли тогда добиться - "замолчать" версию Зимина и добиться запрета публикации его книги (кажется, на русском она не опубликована до сих пор.) И понадобилось 50 лет обширных исследований, создание новой филологический дисциплины - сравнительного языкознания, чтобы другой великий - но уже не историк, а филолог,  Андрей Анатольевич Зализняк, смог уверенно сказать, что версия Зимина опровергнута. Хотя пи этом сам Зализняк признал, что на некоторые вопросы Зимина у филологов нет пока ответа.
Так и здесь - автор будет стремиться не столько давать ответы, сколько задавать вопросы, на которых традиционное лермонтоведение, по его мнению, дало либо неправильные ответы, либо легковесные, либо не давало ответов вовсе. Автор специально не слишком зарывался в специальную литературоведческую литературу, в том числе и потому, что "специалист подобен флюсу - он односторонен", и больших знаний по иным дисциплинам, кроме родной филологической, у них просто нет. Автор знает только одного отечественного филолога, сумевшего прорваться сквозь границы своей науки и в результате создать целую серию блестящих "междисциплинарных" исследований и научно-популярных книг - это Натан Яковлевич Эйдельман. Остальные стараются не пересекать границ своего научного гетто.
Итак, я обещал вопросы, и я своё обещание исполняю. Начнём с самого "детского"

КЕМ БЫЛ МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ ЛЕРМОНТОВ?
Есть стандартный ответ - "великий русский поэт". Более эрудированные добавляют - "а также драматург, художник и писатель". Но что из этого стояло для Лермонтова на первом плане? Здесь для удобства можно провести сравнение с Пушкиным - поэт, драматург, художник-любитель, журналист, историк и писатель. Вот о Пушкине мы можем вполне определённо сказать - в первую очередь он был поэт, всё остальное было для него второпланово. "Евгений Онегин" - роман в стихах, пьесы - в стихах. В начале 1830-х он стал постепенно переходить на прозу, сначала робко, потом всё уверенней и уверенней, и даже создал прозаический шедевр, до конца не разгаданный до сих пор - "Пиковую даму". Однако, согласитесь, пушкинская проза, в сравнении с пушкинской поэзией - это карлик и великан.
Совсем иное - с Лермонтовым. Если типичный ответ на вопрос "Какое лучшее произведение Пушкина?" автоматом следует роман в  с т и х а х "Евгений Онегин", то на такой же вопрос о Лермонтове наверняка последует "Герой нашего времени". А это уже  п р о з а.
Так кем был Лермонтовым в первую очередь - поэтом или писателем? Думаю, ответ очевиден - он был писателем. Всё его поэтическое творчество было лишь прелюдией, безусловно, к величайшему русскому прозаическому произведению первой половины 19 века - роману "Герой нашего времени".
Этот аргумент может показаться слабым, но сравним с творческой биографией Пушкина. Пушкин как поэт - это 1817 год. Лермонтов - 1830. Через одиннадцать лет Пушкин закончит "Евгения Онегина"; ни одного прозаического произведения не выйдет из-под его пера. Через 11 лет Лермонтов, перед тем, как погибнуть на дуэли, напищет не только "Героя нашего времени" (публикуя его отдельными повестями, как когда-то Пушкин - "Евгения Онегина"), но и несколько других прозаических произведений, в том числе незаконченный роман "Княгиня Лиговская" - то ли предшественник, то ли набросок к "Герою нашего времени". "Княгиня Лиговская" относится к 1837 году, а раз так, то о переходе в стан прозаиков Лермонтов задумывался уже давно.
И это аргумент слабый? Сравним с относительной ролью поэм в поэзии Пушкина и Лермонтова. С одной стороны, "Цыгане", "Бахчисарайский фонтан", "Полтава" - их знают и даже цитируют те, кто их даже не читал. "Цыгане шумною толпой по Бессарабии кочуют"; "Ура! Мы ломим! Гнутся шведы!". Можно ли сказать то же самое про лермонтовских "Демона" и "Мцыри"? Абсолютно нет. "Демона" бы давно забыли, если бы не картины Врубеля, а "Мцыри" - если бы не заставляли читать в школе. Творчество Пушкина без "Полтавы" представить невозможно, а вот Лермонтова без его поэм - вполне. При этом стихотворений-то Лермонтова знают много, и многие ("Бородино", "На смерть поэта", "Прощай, немытая Россия", "Парус", "Песнь про купца Калашникова...") - наизусть. Мне встречались люди, что наизусть помнили "Евгения Онегина" - помнит ли кто-нибудь наизусть поэмы Лермонтова? И не надо говорить, что это, мол, пробы пера. Единственное драматическое произведение Лермонтова, "Маскарад", тоже было "пробой пера", однако моментально стало классикой русской сцены. И в этом Пушкин-драматург и Лермонтов-драматург оказались по своему уровню полностью равны.
А вот "Героем нашего времени" Лермонтов Пушкина превзошёл.
Исходя из этого, можно экстраполировать лермонтовскую литературную карьеру "если бы не было дуэли". Поэзия в его жизни наверняка осталась, но отошла бы на второй, (хотя и важный) план. На первый бы вышли проза и драматургия. Не исключено - останься бы Пушкин жив, между ними шло негласное соревнование (Пушкин вполне мог бы закончить своего "Арапа Петра Великого") в этих двух жанрах. Живопись тоже осталась бы в жизни Лермонтова, но как "промежуточное" искусство, для творческих перерывов. Пушкин бы, наверное, в такие перерывы писал исторические монографии ("История булавинского бунта"? К "Арапу Петра Великого" вполне подходит). Журналистом (то есть редактором собственного журнала) Лермонтов едва ли бы стал, но мог стать литературным критиком Для этого у него было достаточно проницательности, литературной эрудиции, умения говорить эзоповым языком и желчи,      чтобы писать литературные статьи на уровне Белинского. Впрочем, критика едва ли была у него на первом плане.
(И тут возникает второстепенный, но весьма интригующий вопрос - как бы Пушкин и Лермонтов отреагировали бы в своём творчестве на "весну народов" 1848-49 и особенно на Крымскую войну?).
Так что для автора этих строк ответ однозначен - Лермонтов был в первую очередь писатель-прозаик. А для вас, уважаемый читатель?