Балкарский субстрат Осетии

Топонимия Северной Осетии содержит пласт названий, этимологически восходящих к балкарской (карачаево-балкарской) лексике. Их системность и привязка к конкретным формам рельефа свидетельствуют о длительном освоении этих территорий носителями тюркской топонимической традиции. Представленные топонимы отражают устойчивую терминологическую модель описания горного ландшафта: в них последовательно фиксируются ключевые морфологические признаки местности — ориентация, высотное положение, характер склонов, водотоков, экспозиционных условий. Данный материал демонстрирует, что балкарская топонимическая система органично описывает рельеф современной Осетии, фиксируя его типовые элементы в лексических формулах, актуальных для горного природопользования. И это только малая часть исследованных топонимов.

1. Река Арадан (Ардон).

«Ара — середина, дан — аффикс», и выходит «Арадан» — река, что течёт ровно посреди местности.
Форма земли — без имён, без историй:
Река как ось долины — она не жмётся к одному краю и не прячется в складках, а идёт по самой глубокой линии, будто тянет за собой всё русло ровно через центр.
Симметрия склонов по обе стороны — не идеальная, но заметная: пики и отроги встают парами, как будто держат эту середину, не давая реке уйти вбок.
Широкая пойма посередине — там, где земля выравнивается, река растекается на рукава, и видно, как она занимает ровно ту полосу, где нет крутых обрывов ни слева, ни справа.
Естественная «дорога» по центру — тропы и старые пути идут вдоль неё, потому что это самый ровный и открытый проход: ни скал, ни теснин, ни внезапных обрывов.
Перевалы, которые смотрят на эту реку — многие гребни заканчиваются так, что их край выходит прямо на её русло, будто с них видно всю середину местности, как на ладони.
Только как река ложится в самую ровную линию, где земля раскрывается и держит её посередине.

2. «Арт;тюз;Ардоз» — равнина.
В тюркских языках (карачаево;балкарском, ногайском, кумыкском) это устойчивая формула:
Арт — «задняя сторона», «тыл», «по ту сторону», «позади». В горном контексте это почти всегда «за перевалом», «в тылу хребта», «на дальней стороне склона».
Тюз — «ровное место», «равнина», «поляна», «плоскость». В горах это не бескрайние степи, а именно «ровная площадка», «широкая терраса», «долинная поляна» — то, что можно использовать под стоянку, выпас, кочевье.
 «Арт;тюз» — это буквально «равнина за хребтом / поляна по ту сторону перевала / ровное место в тылу горы». То есть не вершина, не пик, а именно удобная, ровная площадка, которая открывается, когда ты перевалил через гребень.
Н. Берзенов. В 1850 году в газете «Кавказ» (№ 15) он опубликовал очерк, который позже вошёл в сборник «Очерки Осетии». Автор возвращался из Алагирского ущелья, и когда он его покинул, перед ним открылась картина: «Балкарская или Бассианская равнина, покрытая снегом, усеяна холмами и развалинами... Выбравшись из ущелья, чувствуешь отрадное чувство свободы — будто избавился из плена. Горы более не давят своей громадностью, взор свободно гуляет по всему пространству».
То есть Берзенов не выдумал название — он зафиксировал в печати то, что видел и что было известно местным.

3. «Балта — низина, болотистое место».
Форма земли — без имён, без историй:
Широкое понижение, будто чаша, врезанная в склон — края чуть приподняты, а дно лежит ниже всего, и вся вода с окрестных склонов стекает именно туда.
Плоское, почти без уклона дно — вода не убегает, а стоит, собирается в тёмные лужи и пропитывает землю насквозь, так что даже в сухую погоду под верхним слоем остаётся сырость.
Мягкая, проседающая поверхность — шаг оставляет вмятину, земля не держит твёрдо, будто дышит под ногой: чуть надавишь — и проступает вода.
Полосы открытой воды среди травы — не озеро и не река, а узкие протоки, которые петляют по низине, не имеют чёткого русла и то появляются, то исчезают в зарослях.
Густые заросли по краям — осока, камыш и низкие кусты встают плотной каймой, будто закрывают это место от ветра и не дают воде быстро высохнуть, держат сырость внутри.
Только где земля опускается, где вода копится, где шаг вязнет и трава прячет протоки.


4. «Биз — высокие и острые скалы, тесное место».
Форма земли — без имён, без историй:
Вертикальные стены, будто срезанные ножом — уклон уходит почти в отвес, и тропа не ползёт вверх, а упирается в скалу и вынуждена искать обход.
Острые гребни;«лезвия» — тонкие рёбра камня, где шаг приходится ставить точно, потому что с любой стороны сразу начинается обрыв.
Тесный коридор между массивами — стены стоят так близко, что между ними едва проходит человек, и даже рюкзак цепляется за выступы.
Нависающие карнизы сверху — они сужают проход ещё сильнее, будто сжимают щель кверху, и свет падает узкой полосой прямо на дно.
Каменные «крючки» и выступы — острые обломки, торчащие в проход, будто специально, чтобы цеплять и тормозить движение; об них легко ободрать плечо или сбить шаг.


5. «Домбайта» — большое, мрачное, дикое ущелье.

«Домбайта»—топоним фиксирует крупную, затенённую,
труднопроходимую форму рельефа.
Ущелье: глубокий врез с крутыми, местами отвесными бортами;
Затенённость: высокие борта ограничивают инсоляцию — эффект «мрачного» ущелья.
Масштаб: значительная протяжённость и глубина, заметный перепад высот между гребнями и дном.
Дикость/труднодоступность: обрывистые склоны, осыпи, возможный скальный рельеф — низкая проходимость вне троп.

6. «Калаур таш: „Какадур — караульный камень“».
Форма земли — без имён, без историй:
Одинокий массив, будто специально выставленный на краю склона — он не сливается с фоном, а читается как отдельная точка, которую видно издалека.
Плоская, чуть наклонённая вверх площадка на вершине — ровная, без россыпи, чтобы стоять и держать обзор по всей долине.
Крутой обрыв с одной стороны и пологий подход с другой — к нему можно подняться только по одному узкому пути, и любой, кто идёт, оказывается на виду.
Естественная «рамка» из соседних гребней — они направляют взгляд прямо на этот камень, будто подводят к нему линию обзора.
Глубокая тень у подножия — скала отбрасывает полосу прохлады, где даже в жару оседает сырость, и это делает место заметным по контрасту: тёмное пятно на светлом склоне.
Только где камень высится, где держит обзор, где земля сама подводит к нему взгляд.

7. Калтбер — каменистое одинокое ущелье.

«Кьол — ущелье каменистое, бер — одинокая», и выходит «одинокое каменистое ущелье» или «одинокая гора рядом с каменистым ущельем».
Форма земли — без имён, без историй:
Ущелье;«кьол» — стенки стоят близко, дно забито россыпью камней: не мелкая галька, а крупные обломки, местами в рост человека. По такому дну идти тяжело — шаг не ровный, каждый камень качается.
Каменные «ступени» — русло будто нарезано уступами: вода или осыпь падают вниз короткими рывками, не текут плавно, а перескакивают с плиты на плиту.
Одинокий массив;«бер» — стоит отдельно от основного гребня, не как звено цепи, а как отдельный столб: с трёх сторон крутые сбросы, и только с одной стороны есть пологий подход.
Вокруг него — пустоты: соседние пики либо ниже, либо дальше, так что он не теряется в группе, а читается как отдельная точка.
Внизу у подножия — воронка из камней: осыпь собирается в конус, и тропа вынуждена огибать его, делая заметную дугу, будто сама земля отодвигает путь от этой одинокой формы.
Только как камни лежат, где скользко, где тесно, где гора стоит особняком.

8. Карауган — (кар;снег, ауган;падающий) лавинная гора.
Форма земли — без имён, без историй:
Крутые, «обрывистые» склоны — местами почти отвесные, где снег не держится ровным слоем, а срывается крупными массами.
Узкие кулуары — глубокие желоба между гребнями, по которым лавины идут чётко, как по желобам, без рассеивания.
Нависающие карнизы — снежные козырьки на гребнях, которые зимой регулярно обрушиваются под собственным весом.
Резкие перепады высот на коротких отрезках — из;за этого снежные пласты быстро теряют сцепление и уходят вниз единым фронтом.
Широкие снежные поля вверху, которые весной дают мощные мокрые лавины — они перекрывают нижние тропы и перевалы на несколько дней.

9. «Кизил/Киццил — маленький», и выходит — небольшой приток.
Форма воды и русла — без имён, без историй:
Тонкая струйка по ложбине — не главная река, а боковой ручей, который стекает по узкой впадине и вливается в основное русло, будто подтягивает к нему лишнюю воду.
Короткий путь от склона — он не тянется через всю долину, а сбегает сверху короткой дугой: начинается россыпью капель у кромки осыпи и быстро собирается в одну нить.
Узкое, но глубокое русло — из;за крутого уклона вода не растекается, а режет в камне узкую канавку, так что даже при малом объёме поток держится плотным и быстрым.
Впадение «под углом» — он не сливается плавно, а врезается в большую реку косой струёй, и на воде остаётся заметная граница: своя холодная и быстрая вода ещё долго держится отдельно.
Следы на берегу — у устья лежат мелкие камни, принесённые этим притоком, и по этой россыпи видно, где он приходит: будто рассыпал свою дорожку прямо к основному руслу.
Всё. Только где вода сбегает короткой линией, где врезается под углом, где оставляет свою мелкую россыпь.

10. «Кубус — бородавка, торчащая вершина».
Форма земли — без имён, без историй:
Острый, отдельно стоящий выступ — будто из общего массива кто;то вытолкнул отдельный кусок: он не сливается с гребнем, а торчит вперёд, как нарост.
Крутые сбросы со всех сторон — к этому «наросту» не подойти плавно, тропа упирается в отвес и вынуждена огибать его по дуге.
Вершина не плоская, а заострённая — не плато и не купол, а именно пик, который первым ловит ветер и первым виден издалека.
Резкий контраст с фоном — рядом идут ровные линии хребта, а тут внезапный «бугор», который ломает ритм склона и сразу цепляет взгляд.
У основания — россыпь обломков, будто от этого выступа постоянно откалываются куски и съезжают вниз, оставляя голые рёбра.
Только как гора выпирает, где обрывается, где ломает линию хребта.

11. «Лескен — илистая, цепляющая».
Форма земли и воды — без имён, без историй:
Вязкое дно — не галька и не плиты, а плотный слой ила: нога проваливается, шаг тяжёлый, будто земля держит и не отпускает.
Зацепы в русле — коряги, корни, торчащие плиты: поток бьёт в них и закручивается, тянет вниз, цепляет любой предмет и не отдаёт.
Мелководные карманы с тиной — вода стоит неподвижно, густая, как кисель; туда затягивается всё, что плывёт по течению, и оседает слоями.
Пологие, размытые берега — кромка не резкая, а размытая, будто размоченная: тропа сползает, камни уходят под воду, и берег будто «прилипает» к воде.
Узкие протоки с обратными тягами — в местах сужения вода уходит вниз и тут же возвращается короткой волной, будто тянет обратно, не даёт пройти ровно.


12. «Саудор» — большой, здоровый (горный массив с тесниной); дор/тар — теснина.
Форма земли — без имён, без историй:
Узкая щель между массивами — стенки стоят почти вертикально, и чем дальше вглубь, тем сильнее они «сжимают» проход: ширина падает с десятков метров до нескольких.
Дно теснины — не ровное, а ступенчатое: короткие уступы, по которым вода или осыпь скатываются вниз рывками, будто по лестнице.
Стены с нависаниями — местами карнизы перекрывают верх, и днём туда почти не попадает солнце: даже в жару внутри остаётся холодно и сыро.
Ловушки для стока — после дождя вода не растекается, а собирается в узкие желоба и мчится вниз плотным потоком, перемывая дно и выдирая камни.
Входы и выходы — асимметричные: один конец раскрывается в широкую долину, другой упирается в глухую стенку, так что проход получается «однонаправленным» — вошёл и идёшь только вперёд, пока не выйдешь.
«Сау дор» как «большая теснина», так эта земля устроена: не просто щель, а именно мощная, глубокая, с тяжёлыми стенами, которые давят и держат воду, будто воронка.


13. «Таймаз» — ледяная вершина, которая не тает.
Форма земли — без имён, без историй:
Плотный ледяной панцирь на гребне — даже в разгар лета остаётся сплошной коркой, не рассыпается на отдельные языки, а держит единую шапку.
Тень от соседних массивов — склоны большую часть дня закрыты от солнца, так что лёд не прогревается и не уходит рывками, а держится стабильно.
Крутые обрывы наверху — снег не лежит пластами, а намерзает слоями на отвесах, будто наращивает ледяные щиты; эти щиты не сползают, а держатся как пластины.
Узкие желоба;морозильники — по ним холодный воздух стекает вниз и скапливается в нишах, поддерживая низкую температуру даже при потеплении в долине.
Каменные рёбра вокруг льда — острые гребни как рамки, которые не дают тёплому воздуху «затечь» на вершину и подтопить кромку.
Только как лёд держится, где тень, где холод запирается в щелях.

14. «Тунта — теневое и прохладное место».
Форма земли — без имён, без историй:
Глубокая ниша под нависающей скалой — кромка карниза режет солнечный луч, и тень ложится плотной полосой, не рассеивается даже в полдень.
Узкий проход между массивными гребнями — щели работают как воронки: горячий воздух туда почти не заходит, а холодный стекает вниз и копится в низине.
Каменные плиты, уложенные наклонно — они не греются до раскала, а остаются холодными, будто держат в себе зимнюю тяжесть, и от них тянет сыростью даже в жару.
Плотный ковёр мха и низкой травы в этой зоне — растительность не выгорает, держится влажной, дополнительно гасит тепло и делает воздух плотнее и холоднее.
Микроручей или просачивание воды по трещине — тонкая струйка бежит по холодной породе, не прогревается и поддерживает низкую температуру в узкой ложбине.
Только где тень ложится, где холод копится, где земля не пускает тепло.


15. «Уларг – Уллу арт – Большой перевал»

Формы рельефа, без названий и историй:

Широкая седловина — не узкая щель между скал, а именно просторная перемычка, где тропа не жмётся к стене.
Плавный уклон с обеих сторон — без резких обрывов, без «зубцов», по такому гребню можно идти ровно, не теряя высоты рывками.
Естественный водораздел — с одной стороны сток уходит в одну долину, с другой — в соседнюю; сам перевал при этом остаётся сухим, без бурных ручьёв поперёк тропы.
          Открытые подходы — нет глухих осыпей и завалов, видно, куда ступать, и можно вести скот. Итог по факту: «Уларг» - «Уллу арт» — это действительно «большой перевал».



16. «Урух/юрюк — стремительная река».
 Форма земли и воды — без имён, без историй:

Узкое русло в скальных стенках — поток не растекается, а держится плотной лентой, будто зажатый между рёбрами, и от этого разгоняется.
Частые перепады — короткие ступени и мини-водопады, где вода не течёт, а падает вниз рывками, каждый раз снова набирая скорость.
Каменные «направляющие» — косые плиты и выступы на дне, которые подкручивают поток и гонят его вперёд единой струёй, не давая разбиться на заводи.
Осыпи вдоль берега — крупные камни лежат так, что между ними остаются узкие каналы: вся вода стягивается в эти щели и мчится под напором.
Резкое расширение ниже — там, где стены расходятся, поток вдруг распадается на рукава, будто сбрасывает напряжение после долгого сжатия.


17. «Цей (в форме цюй -гвоздь) — острая гора».
 Форма земли — без имён, без историй:

Заострённая вершина — не закруглённая и не плоская, а сужающаяся кверху, будто нож, вонзённый в небо.
Крутые, почти отвесные склоны — без широких плато или пологих участков, каждый метр подъёма требует точного шага.
Резкие рёбра и гребни — скальные выступы идут зигзагами, не сливаясь в единый массив, а напоминая зубья.
Узкая «талия» у основания — гора не расширяется плавно, а сразу взмывает вверх, создавая контраст с окружающим рельефом.
Осыпные «дорожки» на склонах.

Наличие этих лексем в топонимах фиксирует устойчивую систему балкарской горной терминологии; её системное применение к конкретным формам рельефа подтверждает длительную практику освоения местности носителями балкарского языка на современной территории Северной Осетии.

Хадис Тетуев, историк, 30 августа 2026 г.